Глава 65

Вскоре ​после ​того, ​как ​остальные ​лорды ​поклонились ​и ​вышли, ​в ​шатёр ​вошёл ​Оберин ​Мартелл. ​Красный ​Змей ​Дорна ​не ​обладал ​достаточным ​терпением, ​чтобы ​выслушать ​совет, ​настойчиво ​требуя ​отдать ​ему ​Тайвина ​при ​каждой ​возможности, ​а ​в ​остальное ​время ​проклиная ​мужчину ​на ​чём ​свет ​стоит. ​ ​Эйлор ​застонал ​и ​потёр ​глаза ​при ​его ​появлении. ​ ​— ​Я ​знаю, ​ты ​хочешь ​Тайвина ​и ​остальных ​Ланнистеров, ​Оберин. ​Поверь, ​я ​знаю. ​ ​Принц ​Дорна ​сел ​рядом, ​махнув ​рукой ​Талли ​налить ​им ​вина. ​ ​— ​Тогда ​почему ​медлишь? ​ ​— ​Всё ​не ​так ​просто. ​ ​— ​Очень ​даже ​просто. ​Ты ​вознаградил ​Трезубец, ​пора ​вознаградить ​и ​Дорн. ​Отдай ​мне ​Тайвина ​Ланнистера, ​и ​я ​посчитаю ​дело ​сделанным. ​ ​Эйлор ​снисходительно ​хмыкнул: ​ ​— ​У ​тебя ​было ​не ​меньше ​причин ​для ​этой ​войны, ​чем ​у ​меня. ​Эйгон ​твой ​племянник ​не ​меньше, ​чем ​мой. ​ ​Оберин ​удобно ​проигнорировал ​этот ​факт, ​сосредоточившись ​исключительно ​на ​своих ​желаниях: ​ ​— ​Отдай ​мне ​Тайвина, ​Эйлор. ​Ради ​Элии. ​ ​— ​Мне ​нужно ​время ​это ​обдумать. ​ ​— ​Ты ​не ​раздумывал, ​когда ​решил ​сжечь ​Ланниспорт. ​ ​Сумеречный ​Дракон ​сощурился ​и ​процедил ​сквозь ​зубы: ​ ​— ​Эдмур, ​вон. ​— ​Мальчишка ​не ​стал ​спорить ​и ​жаловаться, ​тут ​же ​выбежав ​из ​шатра ​так ​быстро, ​как ​только ​мог. ​Эйлор ​снова ​уставился ​на ​старого ​друга ​и ​продолжил, ​когда ​наследник ​Талли ​скрылся: ​— ​Ты ​прекрасно ​знаешь, ​что ​я ​был ​не ​в ​себе, ​когда ​отдавал ​тот ​приказ. ​Ты ​теперь ​будешь ​использовать ​этот ​аргумент? ​ ​— ​Да, ​не ​был, ​и ​да, ​буду ​пользоваться, ​и ​также ​буду ​настаивать, ​что ​когда ​ты ​не ​в ​себе ​— ​появляется ​именно ​тот ​человек, ​который ​нужен ​в ​сложившейся ​ситуации. ​А ​не ​этот ​милосердный ​дипломат, ​который ​сейчас ​сидит ​рядом ​со ​мной. ​ ​Тон ​Эйлора ​стал ​по-настоящему ​опасным: ​ ​— ​Ты ​храбрый ​человек ​и ​мой ​друг, ​Оберин, ​но ​оскорблений ​я ​вытерпел ​на ​целую ​жизнь ​вперёд. ​От ​тебя ​больше ​терпеть ​не ​стану. ​ ​Красный ​Змей ​бесстрашно ​сверлил ​его ​чёрными ​глазами. ​ ​— ​Но ​ты ​позволишь ​оскорблять ​Элию? ​Каждый ​вздох ​Ланнистера ​— ​оскорбление ​её ​памяти. ​ ​— ​Скажи ​мне, ​что ​плохого ​сделал ​мальчишка-карлик? ​В ​чём ​он ​повинен? ​ ​— ​Он ​сын ​Тайвина ​Ланнистера. ​Этого ​достаточно. ​ ​— ​А ​я ​— ​сын ​Эйриса ​Таргариена! ​— ​Внезапно ​взревел ​Эйлор, ​вскидываясь ​на ​ноги ​и ​с ​яростью ​смахивая ​со ​стола ​два ​только ​что ​налитых ​кубка ​с ​вином. ​ ​К ​моменту, ​когда ​два ​бокала ​со ​звоном ​разбились ​о ​пол, ​Сумеречный ​Дракон ​и ​Красный ​Змей ​уже ​стояли ​друг ​напротив ​друга. ​Повисшее ​напряжение ​не ​сулило ​ничего ​хорошего. ​ ​Принц ​Железного ​Трона ​первым ​сделал ​шаг ​— ​схватил ​и ​бросил ​кинжал ​на ​стол ​перед ​принцем ​Дорна. ​ ​— ​Если ​сыновья ​виновны ​в ​грехах ​отцов, ​то ​это ​я ​убил ​Дарклинов ​и ​Холлардов, ​блять, ​даже ​Старков! ​Вонзи ​этот ​кинжал ​мне ​в ​сердце ​в ​знак ​искупления ​грехов, ​а ​затем ​вытащи, ​и ​самому ​себе ​глотку ​вскрой, ​чтобы ​искупить ​собственные ​и ​те, ​что ​лежат ​на ​твоих ​предках! ​ ​Оберин ​выглядел ​как ​готовая ​ужалить ​змея. ​ ​— ​Вот ​как? ​И ​в ​чём ​же ​провинились ​мои ​предки? ​ ​Эйлор ​знал, ​что ​бьёт ​ниже ​пояса, ​и ​всё ​же ​произнёс ​это: ​ ​— ​Твоя ​семья ​обручила ​Элию ​с ​наследником ​безумной ​династии, ​дабы ​приумножить ​собственное ​влияние. ​Если ​бы ​не ​вы, ​Элия ​никогда ​не ​оказалась ​бы ​в ​центре ​всего ​этого ​ужаса. ​А ​если ​бы ​не ​оказалась, ​то, ​возможно, ​была ​бы ​сейчас ​жива. ​ ​Чёрная ​ярость ​исказила ​лицо ​Оберина, ​и ​на ​миг ​Эйлор ​был ​уверен, ​что ​тот ​схватит ​кинжал ​и ​перережет ​ему ​горло. ​Дракон ​из ​Сумеречного ​Дола ​приготовился ​к ​этому, ​мгновенно ​переключившись ​в ​режим ​боя ​без ​лишних ​раздумий ​о ​том, ​что ​его ​противник ​— ​друг. ​ ​Впервые ​и, ​вероятно, ​в ​последний ​раз ​в ​жизни ​Оберин ​проявил ​невиданное ​для ​него ​хладнокровие. ​С ​приглушённым ​проклятьем ​принц ​Дорна ​развернулся ​и ​вышел, ​стиснув ​кулаки. ​Эйлор ​проводил ​его ​взглядом, ​пока ​тело ​медленно ​расслаблялось. ​С ​таким ​же ​тихим ​ругательством ​он ​рухнул ​обратно ​в ​кресло, ​уставившись ​в ​никуда ​и ​схватившись ​за ​лоб. ​ ​— ​Впечатляющая ​ссора. ​ ​Голова ​Эйлора ​резко ​дёрнулась ​вверх, ​но ​остановилась ​— ​он ​и ​так ​понял, ​кому ​принадлежит ​голос. ​ ​Алисанна ​Леффорд ​стояла ​у ​полога ​шатра, ​облачённая ​в ​платье ​синего ​и ​золотого ​цветов ​своего ​дома, ​оттенявшее ​загорелую ​кожу. ​ ​Эйлор ​хмыкнул ​и ​вернулся ​в ​прежнюю ​позу. ​ ​— ​Ты ​специально ​поджидаешь, ​когда ​в ​моей ​жизни ​возникнет ​сложный ​момент, ​прежде ​чем ​появиться? ​ ​Он ​услышал ​шелест ​её ​платья, ​когда ​наследница ​Золотого ​Зубца ​вошла ​в ​шатёр ​без ​приглашения. ​ ​— ​Не ​моя ​вина, ​что ​вся ​твоя ​жизнь ​состоит ​и ​таких ​моментов. ​ ​Дракон ​из ​Сумеречного ​Дола ​фыркнул ​и ​откинулся ​на ​спинку, ​наблюдая, ​как ​она ​приближается. ​ ​— ​Что ​ты ​всё ​ещё ​здесь ​делаешь, ​Алисанна? ​ ​Она ​обошла ​его ​и ​зазвенела ​бокалами ​и ​вином. ​ ​— ​По ​официальной ​или ​неофициальной ​версии? ​ ​— ​И ​то, ​и ​другое. ​ ​— ​Ну, ​официально ​я ​здесь, ​чтобы ​продолжать ​заботиться ​об ​отце. ​ ​Перед ​его ​лицом ​возник ​бокал, ​который ​Эйлор ​принял. ​Алисанна ​опустилась ​на ​место, ​только ​что ​покинутое ​Оберином, ​тоже ​с ​вином. ​ ​— ​Неофициально ​же, ​чтобы ​продолжать ​добиваться ​твоей ​благосклонности. ​ ​Эйлор ​усмехнулся. ​ ​— ​Леди ​добивается ​благосклонности ​принца. ​Весьма ​необычно. ​ ​Алисанна ​оскалилась ​в ​ответ. ​ ​— ​Не ​стоит ​удивляться. ​Теперь ​тебя ​каждая ​незамужняя ​леди ​будет ​пытаться ​соблазнить ​и ​объездить, ​а ​то ​и ​замужние. ​«Принц ​Таргариенов, ​лорд ​Сумеречного, ​Десница ​короля ​и ​регент ​Железного ​Трона». ​Да, ​ты ​весьма ​заманчивая ​добыча. ​Семья, ​выдавшая ​дочь ​за ​тебя, ​автоматически ​получит ​влияние. ​Но ​ты ​и ​сам ​это ​прекрасно ​знаешь. ​ ​Эйлор ​ввернул ​оскал: ​ ​— ​Как ​и ​твой ​отец. ​ ​— ​Как ​и ​мой ​отец. ​ ​Некоторое ​время ​они ​молча ​пили ​вино, ​пока ​принц ​не ​заговорил: ​ ​— ​Что ​думаешь ​обо ​всём ​этом? ​ ​Алисанна ​удивлённо ​выгнула ​бровь. ​ ​— ​Я? ​ ​— ​Ты. ​ ​— ​Боги, ​откуда ​мне ​знать ​что-либо, ​Ваша ​милость? ​— ​Притворно ​кротким ​голосом, ​с ​притворным ​почтением ​и ​официозом ​прощебетала ​девушка. ​ ​— ​Скорее ​всего, ​и ​не ​знаешь. ​Но ​поскольку ​я ​тоже ​ничерта ​не ​знаю ​и ​не ​понимаю, ​то ​готов ​выслушать ​кого ​угодно. ​Даже ​тебя. ​— ​Ответил ​принц ​издёвкой ​на ​издёвку. ​ ​Она ​притворно ​нахмурилась. ​ ​— ​Лестно.