Глава 67

Когда ​Алисанна ​вошла ​в ​шатёр, ​Эйлор ​коротко ​её ​поприветствовал ​и ​махнул ​рукой ​Эдмуру, ​отпуская ​оруженосца. ​Тот ​с ​облегчением ​покинул ​шатёр, ​явно ​уставший ​от ​того, ​что ​его ​посылают ​туда-сюда, ​словно ​прислугу. ​Парню ​ещё ​предстоит ​привыкнуть ​к ​своим ​новым ​обязанностям. ​ ​— ​Я ​слышала, ​нас ​собираются ​обвенчать. ​Благодарю ​за ​то, ​что ​посоветовались ​со ​мной. ​— ​С ​иронией ​произнесла ​девушка, ​едва ​оруженосец ​скрылся ​из ​виду. ​ ​Эйлор ​повернулся ​к ​своей ​невесте, ​которая ​опустилась ​на ​то ​же ​место, ​где ​сидела ​вчера. ​ ​— ​Не ​прикидывайтесь ​удивлённой, ​миледи. ​Вы ​стремились ​к ​этому ​с ​тех ​пор, ​как ​я ​впервые ​проезжал ​через ​Золотой ​Зубец. ​ ​— ​Вы ​хотели ​сказать: ​стремился ​мой ​отец. ​— ​Поправила ​Алисанна, ​бросив ​любопытный ​взгляд ​на ​стопки ​пергаментов ​перед ​Эйлором. ​ ​Сумеречный ​Дракон ​продолжил ​писать, ​поскрипывая ​пером ​о ​бумагу. ​Он ​заканчивал ​письмо ​кастеляну ​замка ​Бриндлвуд, ​кто ​бы ​он ​ни ​был, ​назначая ​Аларика ​новым ​лордом. ​ ​— ​И ​ваша ​тоже. ​Нет ​смысла ​начинать ​наш ​брак ​со ​лжи ​и ​обмана. ​ ​К ​чести ​Алисанны, ​она ​не ​стала ​отрицать ​очевидное. ​ ​— ​Я ​же ​говорила, ​что ​за ​вами ​будет ​гнаться ​каждая ​незамужняя ​леди ​Вестероса. ​Я ​тоже ​незамужняя, ​я ​тоже ​леди. ​ ​Эйлор ​коротко ​рассмеялся ​и ​поставил ​свою ​личную ​печать ​со ​схлестнувшимися ​в ​битве ​драконами ​на ​письмо, ​прежде ​чем ​закрыть ​и ​запечатать ​его. ​Он ​понимал, ​что ​печать ​Десницы ​Короля ​придала ​бы ​письму ​больший ​вес, ​но ​это ​был ​внутренний ​вопрос ​управления ​Сумеречный ​Долом, ​и ​любой ​достаточно ​влиятельный ​человек ​в ​Бриндлвуде ​узнает ​личную ​печать ​Эйлора. ​ ​— ​О, ​я ​прекрасно ​осведомлён ​об ​этом. ​ ​— ​Так ​почему ​я? ​Наверняка ​были ​куда ​более ​красивые ​девушки ​из ​знатных ​семей. ​К ​примеру, ​Серсея ​Ланнистер. ​ ​Эйлор ​резко ​поднял ​глаза ​от ​начатого ​письма. ​ ​— ​Боги, ​даже ​не ​начинай... ​ ​Алисанна ​захихикала ​и ​подняла ​ладонь ​в ​знак ​покорности. ​ ​— ​Ладно, ​может, ​не ​Серсея ​Ланнистер, ​но ​это ​не ​отменяет ​остальных ​претенденток ​и ​мой ​вопрос. ​ ​Эйлор ​отложил ​перо ​и ​откинулся ​на ​спинку ​стула, ​сосредотачивая ​взгляд ​на ​девушке. ​В ​этом ​движении ​был ​и ​чисто ​прагматичный ​смысл ​— ​у ​него ​уже ​ломила ​спина ​от ​склонённой ​над ​письмами ​позы. ​ ​— ​Вы ​прямолинейны ​и ​честны, ​а ​я ​ценю ​такие ​качества. ​Большинство ​благородных ​дам ​— ​куртуазные ​девицы, ​у ​которых ​больше ​учтивости, ​чем ​ума. ​Вы ​другая. ​ ​Алисанна ​театрально ​положила ​ладонь ​на ​сердце. ​ ​— ​Семеро, ​вот ​что ​каждая ​женщина ​мечтает ​услышать! ​А ​сейчас ​вы ​наверняка ​признаетесь ​мне ​в ​вечной ​любви? ​ ​Принц-регент ​пожал ​плечами ​и ​вернулся ​к ​письму. ​ ​— ​Если ​вы ​полагаете, ​что ​благородные ​браки ​заключаются ​по ​любви, ​миледи, ​то, ​пожалуй, ​мне ​стоит ​пересмотреть ​предложение ​вашему ​отцу. ​ ​— ​О, ​я ​знаю, ​что ​это ​не ​так. ​Но ​вам ​стоило ​бы ​проявить ​чуть ​больше ​романтичности. ​Впрочем, ​я ​понимаю ​— ​ваше ​сердце ​уже ​принадлежит ​другой. ​ ​Рука ​Эйлора ​замерла ​посреди ​слова, ​и ​ему ​пришлось ​сглотнуть, ​прежде ​чем ​продолжить ​писать ​или ​заговорить. ​ ​— ​Если ​это ​станет ​для ​вас ​проблемой, ​скажите ​сейчас. ​Я ​возьму ​вину ​перед ​вашим ​отцом ​на ​себя, ​сославшись ​на ​внезапную ​перемену ​решения. ​ ​Голос ​Алисанны ​смягчился: ​ ​— ​Я ​знала, ​что ​мой ​будущий ​муж ​вряд ​ли ​полюбит ​меня, ​просто ​не ​ожидала, ​что ​его ​сердце ​уже ​будет ​отдано ​другой. ​Особенно ​кому-то... ​ ​— ​Мёртвому. ​— ​Жёстко ​закончил ​Эйлор ​её ​мысль. ​Чуть ​жёстче, ​чем ​хотел. ​— ​Ну ​да, ​так ​и ​есть. ​И ​прежде ​чем ​спросите ​— ​не ​уверен, ​что ​это ​когда-нибудь ​изменится. ​ ​На ​мгновение ​воцарилось ​молчание, ​прежде ​чем ​Алисанна ​заговорила ​вновь: ​ ​— ​Если ​бы ​у ​вас ​был ​выбор, ​вы ​бы ​не ​женились ​так ​скоро ​или ​даже ​вовсе, ​не ​правда ​ли? ​ ​— ​Верно, ​но ​у ​меня ​нет ​выбора. ​Как ​вы ​могли ​заметить, ​представителей ​моего ​рода ​осталось ​немного. ​После ​трагедии ​в ​Летнем ​Замке ​и ​этой ​войны ​в ​живых ​осталось ​лишь ​несколько ​Таргариенов. ​Я ​единственный ​взрослый, ​кроме ​моего ​дяди ​Эймона ​на ​Стене. ​Так ​что ​только ​я ​могу ​«приумножить ​наше ​число» ​в ​ближайшем ​будущем. ​Это ​мой ​долг. ​ ​— ​Да, ​ваш ​долг, ​а ​не ​желание. ​Это ​выставляет ​моё ​будущее ​в ​довольно ​мрачном ​свете, ​не ​правда ​ли? ​ ​— ​Вообще-то, ​всё ​совершенно ​наоборот. ​— ​Эйлор ​поднял ​взгляд, ​чтобы ​вновь ​посмотреть ​ей ​в ​глаза. ​Кратковременный ​намёк ​на ​эмоции ​ушёл, ​уступив ​место ​спокойному, ​жёсткому ​выражению, ​присущему ​этому ​суровому ​человеку. ​— ​Не ​люблю ​себя ​хвалить, ​но ​сейчас ​я ​— ​самый ​могущественный ​человек ​в ​Семи ​Королевствах. ​Как ​моя ​жена, ​вы ​получите ​свою ​долю ​этой ​власти. ​Я ​уже ​ценю ​ваши ​советы, ​поскольку ​вы ​давали ​мне ​верные ​идеи, ​когда ​я ​просил ​об ​этом, ​и ​даже ​когда ​не ​просил. ​После ​моей ​смерти, ​будь ​та ​через ​год ​или ​через ​сто ​лет, ​у ​вас ​всё ​ещё ​останется ​влияние. ​Ваш ​старший ​сын ​станет ​лордом ​Сумеречного ​Дола, ​второй ​— ​лордом ​Золотого ​Зубца, ​их ​двоюродный ​брат ​— ​королём ​Железного ​Трона. ​Ваши ​дочери ​выйдут ​замуж ​за ​выгодных ​женихов; ​одна ​из ​них ​может ​даже ​стать ​королевой, ​если ​это ​покажется ​мне ​разумным ​решением. ​И ​прежде ​всего ​— ​они ​получат ​имя ​Таргариенов. ​Оно ​само ​по ​себе ​есть ​власть. ​ ​Он ​наклонил ​голову, ​и ​голос ​стал ​смертельно ​серьёзным: ​ ​— ​Вы ​хотите ​власти, ​Алисанна. ​Вы ​очень ​умны ​и ​сами ​это ​знаете. ​И ​это ​единственное, ​что ​вызывает ​у ​меня ​сомнения ​в ​нашем ​возможном ​браке. ​ ​Она ​выгнула ​бровь. ​ ​— ​Что ​вы ​имеете ​в ​виду? ​ ​Эйлор ​наклонился ​вперёд, ​в ​упор ​глядя ​в ​её ​тёмные ​глаза ​своими ​лиловыми. ​ ​— ​Я ​наследник ​Железного ​Трона. ​Если ​что-то ​случится ​с ​Эйгоном, ​Семь ​Королевств ​достанутся ​мне. ​Значит, ​наш ​первенец ​унаследует ​их ​после ​меня. ​Любая ​женщина ​на ​вашем ​месте, ​возможно ​за ​исключением ​Ашары ​Дейн, ​соблазнилась ​бы... ​ускорить ​процесс. ​В ​конце ​концов, ​разве ​хорошая ​мать ​не ​пожелает ​своему ​сыну ​и ​его ​сыновьям ​стать ​королями, ​а ​не ​простыми ​лордами? ​ ​К ​чести ​Алисанны, ​она ​выдержала ​его ​взгляд ​без ​страха. ​ ​— ​Вы ​правы, ​я ​действительно ​хочу ​власти. ​Я ​устала ​от ​того, ​что ​меня ​заставляют ​флиртовать ​с ​этим ​лордом, ​или ​дружить ​с ​тем ​рыцарем, ​или ​делать ​ещё ​что-то. ​Вы ​Таргариен, ​член ​самой ​могущественной ​семьи ​в ​истории ​Вестероса, ​да ​ещё ​и ​мужчина. ​Вы ​не ​представляете, ​как ​раздражает, ​когда ​тебя ​выгодно ​выдают ​замуж, ​словно ​породистую ​кобылу. ​ ​Её ​глаза ​вспыхнули ​от ​возмущения ​и ​немалой ​злости, ​которую ​она ​не ​боялась ​вложить ​в ​свой ​голос: ​ ​— ​Но ​вы ​действительно ​считаете, ​что ​я ​могла ​бы ​убить ​ребёнка? ​ ​Каменное ​лицо ​Эйлора ​на ​миг ​смягчилось. ​ ​— ​Нет, ​Алисанна, ​не ​считаю. ​Если ​бы ​я ​хоть ​на ​секунду ​заподозрил ​подобное, ​то ​никогда ​бы ​не ​просил ​вашей ​руки. ​А ​вот ​в ​вашем ​отце ​такой ​уверенности ​нет.