Глава 76

Эйлор ​тихо ​рассмеялся, ​тоже ​заметив, ​что ​его ​сын ​явно ​интересуется ​старшей ​дочерью ​Аларика. ​Странно ​было ​видеть, ​как ​Рен ​привязался ​к ​одной ​девушке ​— ​обычно ​мальчик ​вёл ​себя ​точно ​так ​же ​распутно, ​как ​в ​своё ​время ​его ​дядя ​Ренфред. ​ ​— ​Уверен, ​его ​намерения ​вполне ​благородны. ​ ​— ​Уверен, ​ты ​пиздишь. ​ ​Эйлор ​рассмеялся ​и ​похлопал ​высокого ​спутника ​по ​плечу: ​ ​— ​Хотя ​я ​и ​не ​стану ​отрицать ​склонность ​Рена ​к ​постельным ​утехам, ​он ​прекрасно ​знает, ​что ​со ​мной ​шутки ​плохи. ​Я ​предупредил ​его: ​если ​он ​навредит ​какой-либо ​леди ​и ​прогневает ​её ​отца, ​я ​оставлю ​его ​на ​произвол ​судьбы. ​Рен ​отлично ​понимает, ​насколько ​искусно ​ты ​владеешь ​мечом. ​ ​Аларик ​хмыкнул, ​явно ​не ​разделяя ​оптимизма ​друга. ​Эйлор ​лишь ​сильнее ​развеселился ​от ​этого. ​Впрочем, ​его ​веселье ​улетучилось, ​когда ​он ​вышел ​из ​замка ​в ​ночной ​воздух ​и ​направился ​к ​конюшням ​за ​внутренней ​стеной ​крепости ​Дан*. ​Там ​уже ​собралась ​толпа ​— ​и ​людей, ​и ​коней ​— ​в ​свете ​многочисленных ​факелов. ​ ​Эйлор ​нашёл ​Робба ​именно ​там, ​где ​и ​ожидал ​— ​у ​конюшен, ​несмотря ​на ​празднество ​в ​замке. ​С ​тех ​пор ​как ​в ​пятилетнем ​возрасте ​наследник ​Винтерфелла ​впервые ​попал ​на ​юг, ​он ​стал ​боготворить ​боевого ​коня ​Воина ​и ​никак ​не ​мог ​им ​налюбоваться. ​Сейчас ​Робб ​гладил ​мощную ​чёрную ​шею ​жеребца ​и ​о ​чём-то ​беседовал ​с ​другим ​мальчиком, ​очень ​на ​него ​похожим, ​разве ​что ​внешностью ​ещё ​больше ​напоминавшим ​Старков. ​ ​«Похоже, ​лорд ​Старк ​привёз ​с ​собой ​куда ​больше ​родни, ​чем ​я ​думал» ​ ​— ​Это ​конь ​самого ​Дракона ​из ​Сумеречного ​Дола? ​— ​Спросил ​юный ​голос. ​Мальчику ​едва ​ли ​было ​больше ​семи ​или ​восьми. ​ ​— ​Ага, ​— ​улыбнулся ​Робб, ​глядя ​на ​брата. ​— ​На ​нём ​он ​сражался ​в ​войне. ​ ​— ​И ​по ​сей ​день ​ездит ​верхом, ​— ​подал ​голос ​Эйлор, ​подходя ​вместе ​с ​Алариком. ​Робб ​и ​его ​брат ​обернулись. ​— ​Хотя ​мы ​оба ​предпочитаем ​идти ​в ​атаку, ​а ​не ​просто ​размеренно ​прогуливаться. ​ ​Робб ​улыбнулся, ​встретившись ​с ​взглядом ​фиолетовых ​глаз ​Эйлора: ​ ​— ​Принц ​Эйлор, ​рад ​вас ​видеть. ​ ​— ​Взаимно, ​парень, ​— ​кивнул ​Сумеречный ​Дракон. ​Ему ​искренне ​нравился ​Робб ​— ​тот ​казался ​столь ​же ​благородным ​и ​честным, ​как ​и ​его ​отец. ​Эйлор ​давно ​перерезал ​глотку ​собственной ​чести, ​сжег, ​а ​прах ​развеял, ​но ​уважал ​её ​в ​других. ​Он ​посмотрел ​на ​второго ​Старка, ​разглядывавшего ​его ​с ​тем ​очарованием, ​с ​каким ​дети ​относятся ​к ​героям. ​— ​Полагаю, ​ты ​тоже ​Старк? ​Как ​зовут? ​ ​Мальчик ​лишь ​кивнул, ​явно ​потеряв ​дар ​речи. ​Робб ​рассмеялся, ​растрепав ​ему ​волосы, ​чему ​брат ​явно ​не ​обрадовался. ​ ​— ​Это ​мой ​брат, ​Бран. ​Бран, ​перед ​тобой ​принц ​Эйлор ​Таргариен ​и ​лорд ​Аларик ​Лангвард. ​ ​Эйлор ​улыбнулся ​мальчику, ​хотя ​его ​имя ​навевало ​неприятные ​ассоциации ​- ​воспоминания ​о ​горящих ​волках ​и ​горящих ​городах. ​ ​— ​Рад ​знакомству, ​Бран. ​ ​— ​Уверен, ​всё ​удовольствие ​получил ​именно ​он. ​Весь ​путь ​сюда ​только ​и ​говорил ​о ​вас. ​ ​Эйлор ​перевёл ​взгляд ​на ​подошедшего ​лорда ​Эддарда ​Старка. ​Рядом ​с ​ним ​шла ​очаровательная ​девушка ​с ​внешностью ​Талли, ​а ​с ​другой ​стороны ​— ​ещё ​одна ​девочка, ​очень ​похожая ​на ​Брана. ​Лорд ​Винтерфелла ​слегка ​поклонился; ​старшая ​девочка ​тут ​же ​присела ​в ​реверансе. ​Младшая ​же ​просто ​уставилась ​на ​принца, ​в ​частности ​на ​его ​шрам. ​Эйлор ​с ​иронично ​приподнятой ​бровью ​уставился ​в ​ответ. ​ ​— ​Принц ​Эйлор. ​ ​— ​Лорд ​Старк, ​— ​поприветствовал ​Эйлор, ​пожимая ​запястье ​Хранителя ​Севера. ​ ​Эйлор ​Таргариен ​и ​Эддард ​Старк ​отнюдь ​не ​стали ​друзьями ​за ​прошедшие ​года, ​однако ​питали ​друг ​к ​другу ​здоровую ​дозу ​уважения. ​Хотя ​беспощадность ​Эйлора ​расходилась ​со ​старковской ​честью ​Эддарда, ​и ​он ​не ​одобрял ​то, ​как ​Эйлор ​обошёлся ​с ​Лианной ​много ​лет ​назад, ​Хранитель ​Севера ​ценил ​отношение ​принца ​к ​Роббу ​и ​племяннику ​Джехейрису ​— ​с ​этим ​у ​Эйлора ​всегда ​был ​полный ​порядок. ​ ​— ​Позвольте ​представить ​моих ​дочерей: ​Сансу ​и ​Арью. ​— ​Эддард ​указал ​на ​очаровательную ​рыжеволосую ​девушку ​и ​пристально ​разглядывающую ​всех ​младшую ​девочку. ​— ​Мой ​сын ​Рикон ​сейчас ​правит ​Винтерфеллом, ​жена ​Кейтилин ​осталась ​с ​ним. ​ ​Санса ​мило ​улыбнулась, ​а ​Арья ​ещё ​некоторое ​время ​смотрела ​на ​Эйлора, ​после ​чего ​выпалила: ​ ​— ​А ​это ​правда, ​что ​вы ​сожгли ​целый ​город? ​ ​— ​Арья! ​— ​одновременно ​шикнули ​Старки, ​и ​Эйлор ​понял, ​что ​для ​младшей ​дочери ​такая ​прямолинейность ​в ​поведении ​в ​порядке ​вещей. ​ ​Вопрос ​многих ​мог ​бы ​смутить, ​но ​Сумеречного ​Дракона ​— ​ничуть. ​Эйлор ​допустил ​несчётное ​число ​ошибок. ​Творил ​такое, ​за ​что ​вечно ​будет ​гореть ​в ​Преисподней. ​Но ​Испепеление ​Львов ​ошибкой ​не ​считал. ​ ​Он ​взглянул ​на ​остролицую ​девочку: ​ ​— ​Да, ​леди ​Арья. ​ ​— ​Прошу ​за ​неё ​прощение, ​принц ​Эйлор. ​— ​Вмешался ​Эддард, ​положив ​ладонь ​на ​плечо ​дочери. ​Арья ​скривилась, ​раздосадованная ​тем, ​что ​ей ​не ​дали ​задать ​ещё ​вопросов. ​— ​Она ​всегда ​была ​чересчур... ​вольнодумной. ​ ​— ​Совсем ​как ​я. ​— ​Раздался ​ещё ​один ​голос. ​ ​Когда ​появилась ​Лианна, ​все ​улыбки ​тут ​же ​увяли. ​Она ​встала ​в ​нескольких ​шагах ​позади ​брата ​и ​его ​семьи; ​всё ​ещё ​достаточно ​привлекательная, ​хотя ​годы ​вдали ​от ​сына, ​годы ​полные ​тревог ​и ​не ​пощадили ​её. ​Лианна ​вызывающе ​смотрела ​на ​Эйлора, ​как ​будто ​готовилась ​к ​наметившейся ​словесной ​конфронтации ​много ​лет. ​ ​И ​Эйлор ​понял ​— ​готовилась. ​Шестнадцать ​долгих ​лет. ​ ​— ​Робб, ​уведи ​брата ​с ​сёстрами. ​— ​Бросил ​Эддард, ​кивнув ​наследнику, ​явно ​намереваясь ​предоставить ​грядущей ​перепалке ​почву ​для ​манёвра. ​Робб ​и ​без ​указаний ​начал ​выпроваживать ​сиблингов ​прочь. ​ ​Арья ​колебалась, ​недовольная ​тем, ​что ​её ​отрывают ​от ​намечающейся ​бури. ​ ​— ​Но... ​ ​— ​Сейчас ​же, ​Арья! ​— ​Голос ​Эддарда ​стал ​ледяным, ​таким, ​что ​даже ​строптивица-дочь ​подчинилась. ​ ​Как ​только ​дети ​Старков ​ушли, ​остались ​лишь ​Лианна, ​Эддард, ​Эйлор ​и ​Аларик. ​Даже ​конюхи ​сбежали, ​предчувствуя ​грядущую ​войну. ​Лианна ​тут ​же ​атаковала: ​ ​— ​Я ​здесь, ​чтобы ​увидеть ​сына. ​Ты ​меня ​не ​остановишь. ​ ​— ​Я ​предельно ​ясно ​дал ​понять ​— ​ты ​увидишься ​с ​племянником, ​когда ​он ​сам ​захочет ​встречи. ​И ​если ​ты ​действительно ​считаешь, ​что ​я ​не ​остановлю ​тебя, ​Лианна ​Старк, ​то ​это ​значит ​лишь ​то, ​что ​с ​годами ​ты ​не ​мудрости ​набралась, ​а ​остатки ​разума ​растеряла ​и ​стала ​ещё ​глупее, ​чем ​в ​тот ​день, ​когда ​сбежала ​с ​моим ​братом. ​ ​— ​Ты ​вправду ​ждёшь, ​что ​я ​поверю ​в ​то, ​что ​Джон ​шестнадцать ​лет ​не ​хотел ​увидеть ​собственную ​мать? ​Ни ​разу ​за ​всю ​свою ​жизнь ​он ​не ​спросил, ​кто ​его ​мать ​и ​где ​она? ​Ты ​можешь ​считать ​меня ​глупой, ​Эйлор ​Таргариен, ​но ​я ​не ​дура. ​ ​— ​Джехейрис ​и ​впрямь ​несколько ​лет ​назад ​выразил ​желание ​увидеть ​тебя. ​Я ​не ​стал ​препятствовать ​или ​отговаривать, ​как ​и ​обещал. ​ ​Лианна ​скептически ​скривила ​губы: ​ ​— ​Тогда ​почему ​он ​не ​приехал ​в ​Винтерфелл, ​раз ​ты ​ему ​не ​мешал? ​ ​— ​Об ​этом ​тебе ​стоит ​спросить ​у ​самого ​Джехейриса. ​Позже, ​когда ​он ​придёт ​к ​тебе. ​— ​Эйлор ​бросил ​вызывающий ​взгляд ​на ​Лианну, ​давая ​понять, ​что ​ей ​здесь ​не ​рады. ​— ​Я ​уже ​предупредил ​тебя ​один ​раз, ​леди ​Лианна. ​Это ​второе ​предупреждение. ​Оно ​последнее. ​ ​— ​И ​что ​же ​ты ​сделаешь, ​Таргариен, ​если ​я ​проигнорирую ​твои ​угрозы? ​— ​С ​вызовом ​выплюнула ​Лианна. ​— ​Убьёшь ​меня? ​ ​Эйлор ​был ​предельно ​прям: ​ ​— ​Да. ​Как ​убил ​Рейгара. ​Может ​быть, ​после ​смерти ​ты ​сможешь ​воссоединиться ​с ​моим ​братом, ​сделать ​то, ​что ​не ​следовало ​при ​жизни. ​ ​Эти ​слова ​ранили ​обоих ​Старков: ​Эддарда ​возмутило, ​что ​Эйлор ​грозится ​убить ​его ​сестру, ​но ​Лианну ​они ​задели ​куда ​сильнее ​— ​упоминание ​о ​мужчине, ​из-за ​которого ​её ​жизнь ​пошла ​под ​откос, ​выбило ​из ​колеи. ​Какой ​бы ​жестокости ​она ​ни ​ждала ​от ​Эйлора, ​— ​а ​к ​жестокости ​явно ​была ​готова, ​— ​такого ​Лианна ​всё ​же ​не ​ожидала. ​ ​Зато ​она ​удивила ​Эйлора ​следующим ​ходом. ​ ​Лицо ​её ​ожесточилось, ​и ​вдруг ​она ​устремилась ​прямо ​к ​нему. ​ ​— ​Ну ​же, ​сделай ​это! ​Если ​я ​действительно ​настолько ​ужасна ​только ​из-за ​того, ​что ​хочу ​увидеть ​собственного ​сына, ​то ​убей ​меня! ​Я ​не ​раскаиваюсь ​в ​этом ​грехе! ​ ​Лианна ​стремительно ​приближалась, ​и ​на ​миг ​Эйлор ​растерялся, ​не ​ожидав ​такого ​поворота. ​Ключевое ​слово ​— ​миг. ​Уже ​через ​пару ​секунд ​и ​его ​сердце ​окаменело; ​Сумеречный ​Дракон ​решительно ​двинулся ​навстречу, ​уже ​прикидывая, ​как ​увернуться ​от ​Эддарда ​Старка ​и ​разрешить ​скандал, ​что ​возникнет ​после... ​после ​того, ​как ​перережет ​ей ​глотку. ​ ​— ​Дядя! ​ ​Их ​всех ​троих, ​застывших ​на ​полушаге, ​остановил ​неожиданный ​голос. ​Эйлор ​медленно ​обернулся. ​У ​входа ​в ​конюшню ​стоял ​его ​племянник ​с ​чёрными ​кудряшками. ​ ​— ​Джон... ​— ​Тихо ​выдохнула ​Лианна, ​глядя ​на ​сына, ​которого ​не ​видела ​шестнадцать ​лет. ​ ​Джехейрис ​Таргариен ​с ​необычным ​для ​него ​спокойствием ​ответил ​на ​её ​взгляд. ​ ​— ​Мама... ​Должно ​быть, ​минуло ​немало ​времени, ​как ​ты ​меня ​видела ​в ​последний ​раз, ​целая ​вечность.