Часть 4 Незванные гости

Фоб смотрел уже десятый сон, как вдруг услышал два голоса — мужской и женский. Он подумал, что ему это показалось, и просто повернулся к стене. Но эти голоса, как назло, продолжались. Понимая, что это ему всё-таки не мерещится, он резко принял сидячее положение и открыл глаза. Перед его взором предстала парящая в воздухе пара влюблённых из эльфы и феи, что решили устроить свидание в его спальне. Фобу такой расклад дел не понравился. Кто их сюда впускал?! Не успел понять он это, как краем глаза увидел поедающего гладиолус с подоконника его окна единорога. Фоб вскочил с кровати, из-за чего бежевое одеяло, до этого покрывавшие его, упало на пол. Подбежав к окну, он резко схватил коричневый горшок с гладиолусом и со словами: «Эти цветы нельзя есть!» поднял его. — А чего сразу не сказали, что их нельзя есть? — возмущённо произнёс единорог низким мужским голосом, после чего с пафосом отвернул голову и отошёл от окна, тем самым предоставляя возможность Фобу увидеть что творится на его болоте. А на его болоте, между прочим, находилось куча волшебных существ! Феи, эльфы, пегасы, ведьмы и волшебные птицы устраивали воздушные гонки. Гномы и волшебники либо носились, либо спокойно сидели около костров, что были рядом с палатками. Единороги были либо с ними, либо поедали растения, находящиеся на болоте. На его болоте! А их ведь никто не приглашал! Фоб, конечно, был не рад тому, что творилось здесь. Внезапно Фоб увидел, что некоторые из этих существ заходят в его дом через дверь, и их уже слышно в кухне-гостиной. Когда он прибежал туда, его взору представилась такая картина: пара детёнышей пегаса летала по всей комнате друг за другом, три эльфа и две феи скучковались в одном посудном шкафчике, обсуждая что-то, а на кресле прыгал гном. Не собираясь это терпеть, Фоб решительно подошёл к тому шкафчику и резко сжал всех фей и эльфов в одном кулаке, потом резко поймал детёнышей пегаса за хвост со словами: «Так, давайте вы не здесь будете играть!». После этого он вышел на улицу, где и выпустил их всех. Потом он вернулся к тому самому гному, прыгающему на его кресле. Схватив его, он спрятал его под подмышкой и направился в спальню, где всё ещё была влюблённая пара из феи и эльфа. Схватив их в одном кулаке, он снова вышел на улицу, где отпустил и эту пару, и гнома. В его дом через дверь попыталась проникнуть гномиха, но Фоб во время заметил и захлопнул её одной рукой, строго сказав гномихе: «Туда нельзя!». После этого его лицо чуть не задело крыло пролетающего мимо пегаса. К счастью, Фоб вовремя пригнулся, после чего посмотрел на всё болото. *** Лира, Ваниль, Милон и Сирень сидели около костра на болоте. — Простите, ребята, — печально выговорила Лира, понурив голову. — Я обещала, что мы что-нибудь придумаем, но, к сожалению, лорд Харольд сослал нас сюда раньше, чем это случилось. — Не грусти, Лира, — пытался подбодрить ведьму Милон, положив на её руку свою руку. — Я уверен, всё наладится! Хотя, если честно, не особо он верил в светлое будущее. *** Фобу очень не нравилось то, что все эти существа находятся здесь без его приглашения. Это выводило его из себя. Разве это вежливо — являться куда-либо без чужого приглашения?! Когда последняя ниточка терпения порвалась, он во всё горло крикнул: — Что вы забыли на моём болоте?!!! Тут все существа обратили на него свои испуганные взгляды. Кто-то спрятался в палатках, кто-то за деревьями, кто-то прижался к своему соседу. — Мы ничего здесь не забыли, — вдруг произнесла ведьма Лира. — Нас сюда сослали, — добавил пегас Ваниль. — Но кто? — недоумевал Фоб. — Лорд Харольд, — ответила одна волшебница. Ей было лет примерно тридцать, она была высокого роста и стройного телосложения. У неё были белоснежные волосы, собраные в высокий пучок, бледная кожа и большие серо-голубые глаза, наполненные печали и беспомощности. Одета она была в белую рубашку с рукавом-фонариком и овальным вырезом на груди, лиловый расклешированный сарафан и того белый фартук. На её ногах были чёрные туфли. Сама женщина сидела у костра на бревне. Плачущим голосом она продолжила: — Он сослал сюда всех нас до одного и выгнал из нашего родного Флатерфиля! — Но за что? — теперь в Фобе начала просыпаться жалость. — За то, что мы все — волшебные существа, — грустно произнесла находящихся рядом с волшебницей жар-птица. Снежноволосая волшебница заплакала и спрятала лицо в своих ладонях. Жар-птица сочувственно обняла её своим крылом. Глядя на эту женщину, Фоб почувствовал укол совести — эти создания такие страшние вещи пережили, а он тут на них наехал! Впрочем, его также поглатило сочувствие, с которым он оглядел всех, кто находится на болоте. Все они выглядели несчастными, и он их понимал. Уж ни ему ли знать каково это, когда тебя гонят ото всюду только из-за твоей рассы! В голове снова вспыло воспоминание о гибели родителей, что заставило Фоба громко обратиться ко всем волшебным существам: — Слушайте меня все! Сегодня я отправлюсь в Флатерфиль к этому лорду Харольду и заставлю его вернуть всех вас туда! А пока вы здесь, вы в праве распоряжаться всеми благами моего болота! Все внимательно слушали речь Фоба. Когда он закончил, всё болото наполнилось радостными криками и возгласами. *** Фоб спал в тунике и штанах, поэтому он обул сапоги, после чего надел свою кожаную жилетку и завязал её шнурки. Затем он вытащил из-под своей кровати сундук, где должна быть карта. Повозившись немного в сундуке, он нашёл её. Раздвинув её на деревянном столе под светом свечки, Фоб стал искать на ней Флатерфиль. Нашёл. Флатерфиль находился в паре метрах отсюда. Чтож, если он направится к нему сегодня, то завтра днём он уже, возможно, будет там. А чем раньше он будет там, тем быстрее незванные гости болота вернутся в свой дом. Положив карту в короб, где уже лежало всё, что нужно для похода — компос, еда в виде пирожков с грибами и запасная туника, — он надел его на спину и взял фонарь, который тут же включил. Выйдя из своего дома, Фоб увидел ликующих волшебных созданий, которые радостно провожали его. — Не стоит благодарности, — произнес он. — Я лишь делаю то, что считаю нужным. Но все продолжали ликовать. Фоб едва смог пройти через болото, не врезавшись в волшебных созданий, что постоянно попадались на его пути. Внезапно к нему подбежала девочка лет шести, с нежно-розовыми волосами, собранными в две низкие косички по бокам, и светло-кариеми глазами и дёрнула его за край туники, тем самым обращая на себя его внимание. Как понял Фоб, это была волшебница. Он чуть наклонился к ней. Она протянула ему маленький брелок из чёрной нити и трёх драгоценных камней — голубого топаза, красного рубина и белой ямши. — Это вам на удачу, — произнесла она, вручая ему этот брюлок. Фоб принял этот брюлок, задумчиво смотря на него, а затем и на кулон на своей шее. Точно также Грей отдал его ему перед смертью, желая, чтобы украшение оберегало его от несчастий. Конечно, кулон не сберёг его от несчастий в прямом смысле этого слова, но благодаря ему Фобу казалось, что его родители живы и находятся где-то рядом, что довало ему немалую поддержку в трудные минуты жизни. Так что кулон в какой-то степени всё же сберёг его от неприятностей. А этот брелок от маленькой розововолосой волшебницы… Кто знает, может, он тоже ему поможет? Да и потом, Фобу показалось невежливым не принимать этот подарок от неё, тем более тогда, когда она так о нём заботятся, поэтому он сказал девочке: «Спасибо» и выпрямился, после чего пошёл дальше. Прежде чем покинуть болото совсем, Фоб оглянулся на волшебных существ, что провожали его радостными криками. Он надеялся, что ему удастся добиться справедливости и вернуть их домой. Его расса погибла от рук людей-рассистов, но он не позволит какому-то там лорду Харольду сделать с ними то же самое! — Прощайте, друзья! Обещаю вам, что вскоре вы будете снова у себя дома! — громко произнёс он на прощание, отчего волшебные создания ещё сильнее заликовали. После этого Фоб ушёл.