Часть 9 Тяжёлое прошлое

Выйдя из таверны, Меллиса почувствовала небольшую прохладу даже со своим плащом. Фоб, наблюдая за луной, явно думал о чём-то своём. Наверняка о чем-нибудь глобальном или великом. — Тебе не холодно? — заботливо поинтересовалась у друга Меллиса, подойдя к нему чуть ближе. Фоб грустно усмехнулся. — С моей шерстью мне всегда тепло. А вот с моим прошлым… — он издал небольшой грустный смешок. — Извини, если надавила тебе на больное, — виновато произнесла ведьма, садясь рядом с ним. — Да ладно, ты не виновата в этом, — отмахнулся Фоб. После они несколько секунд просидели в молчание. Меллиса заметила волнение на лице Фоба, словно он прятал в своей душе огромную кучу боли и переживаний, пытаясь казаться спокойнее. Хотя на самом деле так оно и было, и глаза Меллисы не врали здесь. Все те несколько дней, что они были знакомы, Фоб вёл себя отстранённо и молчаливо, лишь изредка говоря ведьме короткие фразы. Меллиса не могла не заметить, что её друга что-то беспокоит, но все её попытки нормально поговорить с монстром об этом не увенчались успехом. Слишком уж был замкнутым он, в какой-то степени даже недоверчивым. Иногда Меллисе даже казалось, что он боится признать в ней своего друга. Но она знала — если он расскажет, то ему станет легче. *** Астра сидела в своей комнате, полученной на эту ночь в таверне. Принцесса была очень рада, что успела покинуть столовую раньше, чем солнце пересекло горизонт, ибо только она закрыла за собой дверь, случилось то, из-за чего она ушла сюда. Стоя перед зеркалом, что было во весь рост, Астра боялась зажечь в комнате свечу, чтобы увидеть своё отражение. Ей и знать не хотелось, как она выглядит сейчас. Опустив голову, принцесса грустно покачала головой. Стараясь отвлечься от мыслей о своей внешности, Астра направилась к кровати, что была рядом с окном. Сев на него, она взглянула на звёздное небо за форточками окна и краем глаза заметила, как Меллиса и Фоб сидят на ступеньках таверны в напряжённом молчании. Ведьма смотрела на монстра своими зелёными глазами, в которых была неприкрытая тревога, и вдруг сказала: — Фоб? — Да? — произнёс Фоб. — Что с тобой? — обеспокоенно вымолвила Меллиса. — Ты ведешь себя так, как будто пытаешься скрыть свою тревогу. Ты можешь рассказать мне всё, Фоб. — Да всё нормально, — услышала ответ Фоба Астра. — Просто всё это… появление волшебных существ на моём болоте, ответственность за их судьбы, спасение принцессы… всё это навалилось на меня, как снежный ком! — Это всё, что тебя беспокоит? — в нежном голосе Меллисы принцесса уловила серьёзную интонацию. — За всё то время, что мы с тобой знакомы, мы ни разу не смогли нормально поговорить по душам. Если тебя что-то тревожит — ты только скажи! Я знаю, у тебя проблемы, Фоб. Пойми, тебе будет легче, если ты о них расскажешь. Слова ведьмы заставили Астру усмехнуться от умиления. Она знала Меллису всего несколько часов, но уже успела убедиться в том, насколько большое и доброе сердце у этой рыжеволосой девушки с метлой, вопреки образу злой ведьмы из сказки. После слов Меллисы Астра увидела, как Фоб откинулся назад, раздражённо воя. Однако спустя секунду он всё же решил поведать ведьме о своей проблеме, встав со ступеньки и появившись прямо перед своей собеседницей: — Ладно, я скажу. Когда мне было девять лет, моих родителей убили люди. Причём не только моих родителей, они убили всех моих сородичей! Они сковали всех, кроме меня и моего отца, цепями в амбаре и заперли там, а сам амбар подожгли! Перед этим мой отец получил смертельное ранение, он едва мог двигаться! Ему никто не мог помочь, никто! Перед своей смертью он мне дал этот кулон, — он показал Меллисе кулон с волчьим клыком, что всё время висел на его шее, — чтобы он защищал меня от всех бед, и попросил меня убираться из амбара через потайной ход. Так я и сделал. С тех пор начались мои долгие скитания. Я нигде не мог найти себе надёжное убежище, потому что никто не хочет принимать того, у кого есть клыки, рога и шерсть! Только через многие месяцы после гибели родителей я смог найти это болото, которое и стало моим домом за эти десять лет. Однако после этого люди не перестали ненавидеть меня, наоборот, всячески пытались погубить меня. К счастью, мне хватало одного рыка, чтобы отогнать их от себя. Но всё равно это не отменяет того, что случилось со мной десять лет назад. Фоб окончил свой рассказ с грустью, отвернувшись от ведьмы и с прикрытыми глазами склонив свою голову. Взглянув на Меллису, Астра увидела, что ведьма сидела на ступеньках, прикрыв рот обеими руками. В её зелёных глазах, хоть и едва, виднелась влага, похожая на слезы. Ясное дело, что Меллиса испытывала жалость к Фобу после его рассказа. Астра полностью понимала её, ведь предистория Фоба была очень печальной. Теперь ей было вдвойне стыдно за то, как она повела себя сегодня, узнав, что Фоб монстр. Но вряд ли он и Меллиса знали, почему она повела себя так на самом деле. А на самом деле, ей было всё равно, кто её спасёт, лишь бы наконец-то вызволили её из этой башни, откуда она десять лет не могла выйти! Но навязанные в детстве родителями, обществом и сказками устои попросту не давали принцессе возможности принять всё так, как есть. Астра могла быть боевой. Она запросто могла ударить кого-то и уложить на лопатки. Десять лет заточения в башне научили принцессу защищаться от врагов, ведь когда живёшь один, нужно уметь постоять за себя. Так считала Астра. Конечно, её нельзя было полностью назвать томбоем. Она любила романтику, любила одеваться в красивые, по её мнению, платья, могла быть нежной рядом с тем, кто вызывал в ней сильную симпатию. Именно женственной стороне своего характера Астра позволяла проявляться чаще, крайне редко давая себе возможность стать кем-то, вроде амазонки, из-за навязанных стереотипов. Но всё же, если убрать боевую и дерзкую сторону характера принцессы, это была бы совсем другая девушка. Внешне Астра пока что боялась это показать, но на самом деле, ей небезразличен был Фоб. По крайней мере, сейчас точно. Несмотря на свою не самую весёлую историю, этот монстр не был лишён человечности. Напротив, за его маской холодности и сарказма стояла личность с глубоким внутренним миром, способная на переживания и чувства. То, как он повёл себя с Меллисой в башне, доказывало это. Между Фобом и Меллисой снова повисло молчание. Очевидно, ведьма не знала, что сказать на всё это. — Какой ужас, — после нескольких секунд молчания выговорила ведьма. Эти слова звучали тихо, но смогли донестись до окна, откуда за своими спутниками Астра и наблюдала. Далее ведьма говорила чуть громче: — Я… Я понимаю, что ты чувствуешь сейчас, Фоб, — она встала и подошла к монстру. — Пойми, я сама знаю, какого это — быть изгоем в обществе. Я всю жизнь живу среди тех, кто ненавидит меня и ненавидел моих родителей из-за колдовской рассы. Мой отец вынужден был каждый день скрываться под своим плащом на площади деревни, играя на скрипке для того, чтобы раздобыть для нас с мамой деньги на жизнь. А моя мама каждый день исцеляла мои раны, которые я получала в школе. Потом родители перевели меня на домашнее обучение, чтобы я больше не терпела их. Конечно, среди жителей деревни были те, кто не обращал внимания на нашу рассу, но их было недостаточно много, чтобы наша жизнь была спокойной. Когда моя мама умерла два года назад, а отец пропал после сражения за нашу деревню, моя жизнь стала ещё тяжелее. Поверь, Фоб, я знаю, какого тебе. Рассказ Меллисы подействовал на Астру так же, как и рассказ Фоба. Принцессе было стыдно перед ведьмой за то, что она назвала её бестией тогда, после спасения. Эта невинная, скромная и самоотверженная личность при всей жестокости общества, в котором она выросла, не озлобилась на народ, из-за которого она страдала всю свою жизнь. Наоборот, она была готова стоять за этих людей горой, и то, что ради них она согласилась спасти её и привести её к лорду Харольду, говорило об этом. Конечно, в жизни Меллисы были люди, которые судили её по поступкам, а не по рассе, но их было немного, и они всё равно не смогли бы убрать из жизни Меллисы те ужасы жизни, что ей довелось пережить. — Правда? — голос Фоба вывел Астру из собственных мыслей. Она увидела, что взгляд монстра с сочувствием в глазах метнулся к ведьме. — Чтож… Это чудовищно. — Да, но это не сравнится с тем, что пережил ты, — ответила Меллиса. — У меня хотя бы были люди, которые любили меня такой, какая я есть, пусть их было и немного, и мои родители ушли от меня, когда я уже была приспособлена к самостоятельной жизни. Мне не приходилось месяцами скитаться по всей планете в поисках своего нового дома. В отличии от тебя. Тебе с детства пришлось выживать среди тех, кто не хотел брать тебя под своё крыло и, возможно, готов был уничтожить тебя. Ты только спустя месяцы после смерти своих родителей смог найти свой новый дом, но даже после этого тебя всё равно пытались убить те, кто не видел твою доброе сердце. И пусть ты мог без проблем постоять за себя, это всё равно не меняло того факта, что всем было всё равно, кто ты в душе. Это ужасно, Фоб. Астра хмыкнула, соглашаясь со словами Меллисы. Действительно, Фобу было тяжелее. — Ладно, пойдём, уже спать пора, — сказал Фоб, развернувшись к таверне и направляясь туда. Меллиса последовала за ним. Когда монстр был близок к двери, он повернул свою голову к ведьме и добавил: — И да — спасибо тебе за понимание. — И тебе спасибо, — с нежной улыбкой произнесла Меллиса. Астре удалось лицезреть, как оба вошли в таверну. Посмотрев на свои руки, принцесса увидела лишь их тёмный силуэт. Этого ей было достаточно, чтобы печально вздохнуть. Безусловно, предыстории Фоба и Меллисы заслуживали сострадания. Но никто не знал, насколько была печальна предыстория принцессы Тридевятого королевства. *** Лорд Харольд лежал в огромной кровати с одной спинкой, покрытой золотым узором. Его огромная спальня выглядела роскошнее некуда; серые стены украшали различные картины, на коричневому полу покоился темно-зеленый большой ковёр круглой формы, чёрный тонкий полог изящно свисал по бокам кровати, деревянная мебель кофейного цвета с золотым узором стояли по всей комнате, а вход на балкон обромемляли серые шторы с золотой вышивкой. Двери на балкон были открыты, и полная луна освещала покои двадцати четырёхлетнего лорда Флатерфиля сильнее, чем заженный канделябр на камоде. Харольд получал полное удовольствие, попивая через трубочку коктейль и находясь на одеяле из красного бархата с самым что ни на есть вальяжным видом. На нём были только белая рубашка рококо и чёрные брюки. Красные волосы лорда, как и всегда, были распущены. Послышались стуки в дверь. — Войдите. В комнату вошло двое стражников, таща в своих руках зеркало. Лорд велел притащить его несколько минут назад. — Благодарю. Теперь ступайте, — холодно произнёс Харольд, когда стражники поставили зеркало перед ним. Стражники покорно покинули спальню лорда. — Свет мой зеркальце, покажи мне мою невесту, — любезным тоном обратился к зеркалу он. Зеркало исполнило его волю, показав портрет принцессы Астры, который он уже видел на выборах своей невесты. Делая глоток коктейля, Харольд не мог налюбоваться красотой своей будущей жены. Эти волосы, идеально собранные в высокий хвост, эти выразительные глаза… всё было в ней прекрасно. — Идеально, — медленно произнёс Харольд, мечтательно глядя на портрет принцессы Тридевятого королевства. Взглянув на полную луну, Харольд встал с кровати и зашёл на балкон. В его руках всё ещё был коктейль. Стоило ему только переступить расстояние между спальней и балконом, его охватила приятная прохлада. Он блаженно улыбнулся, вдыхая в себя ночной воздух. Сергей Лазарев — Это я (песня для атмосферы) Внезапно чёрные глаза лорда направились на Разноцветный лес, в котором он любил иногда бывать. *** (Та же песня для атмосферы) Семь лет назад… — Отец, почему мне нельзя в лес?! — сопротивлялся Харольд во время очередной ссоры со своим отцом. — Потому что ты будущий король, Харольд! Ты должен всё своё время проводить в городе! — настаивал на своём Александр. — Отец, я не обязан делать что либо только потому, что ты так хочешь! — с этими словами Харольд сорвался с места и выбежал из кабинета короля Флатерфиля. — Стоять! — крикнул своему сыну Александр, но Харольд его не слушал даже. Быстро выбежав из замка, он бегом направился к конюшне. Там он сел на своего чёрного коня Черныша и поскакал на нём в свой любимый Разноцветный лес, который имел такое название непросто так; там было много разноцветных цветов, растений и даже деревьев. Красные волосы, доходившие до подбородка, и белая рубашка рококо, скрытая под синим жилетом с золотой вышивкой, развивались в воздухе от быстрого бега коня. В чёрных глазах Харольда то и дело стояли слезы. Его отец никогда не считался с ним. Никогда. Александера интересовало только то, чтобы его сын слушался его, а Харольд искренне хотел, чтобы отец наконец-то перестал навязывать ему свои приоритеты. Вечные ссоры и скандалы короля и принца заставляли второго задыхаться от отчаяния и боли. Через несколько ммнут Харольд прибежал к Брилиантовому озеру — к своему любимому месту в этом лесу. Остановив Черныша, Харольд слез с него и упал на колени перед этим озером. Взглянув в своё отражение через него, он мысленно задавался вопросом: «Неужели так будет всегда?». Слезы, что текли из глаз, оставляли за собой мокрую дорожку. — Харольд, — внезапно ворвавшийся в его мысли голос заставил Харольда вздрогнуть от неожиданности и посмотреть на его источник. Им оказалась Ида. Королева, как и всегда, была одета в длинное свободное платье оливкового цвета с золотой вышивкой и длинным рукавом. На её ногах были сапоги кофейного цвета, а на её длинных чёрных кудрях находилась золотая корона с янтарём. Она восседала на своей белой лошади с коричневыми пятнами по кличке Стелла. — А, это ты, — облегченно выдохнул Харольд, вытирая слезы так, чтобы этого не заметила Ида. — Я попыталась поговорить с отцом, но он слишком упрям, — Ида слезла со Стеллы и села рядом с сыном. — Спасибо большое, но не стоило, правда, — улыбнулся Харольд. — Не благодари меня, всё равно ничего не получилось, — тяжело вздохнула королева. Оба просидели несколько секунд в молчании. — Мама, — вдруг обратился к Иде принц, — скажи, а почему отец думает, что если я будущий король Флатерфиля, значит, я должен всё время быть в там? — Не знаю, — задумчиво пожала плечами Ида. Харольд грустно вздохнул, смотря на своё отражение в Брилиантовом озере. — Я понимаю, что ты чувствуешь, — сказала сыну королева, посмотрев на него и положив на его плечо свою руку. — Тебя окутывают злость и боль от невозможности быть собой и иметь своё счастье. Но я уверена, когда-нибудь ты станешь счастливым. Харольд с нежной улыбкой взглянул на Иду и крепко обнял её, тихо прошептав: «Спасибо тебе за всё». *** (Та же песня для атмосферы) А потом она была изгнана из Флатерфиля его отцом. Харольд был очень зол на своего отца за такой поступок. Как он мог так поступить со своей женой и с его матерью?! Через год король Александр умер от болезни, а перед самой смертью понизил Харольда до звания лорда, не желая давать ему власть над Флатерфилем и предвещая ему, что он сможет стать королём только в браке с принцессой какого-нибудь королевства. Такая несправедливость обижала Харольда до слез, что щипали его чёрные глаза. — Зеркало, — обратился к зеркалу Харольд, стараясь сделать свой голос ровнее, — расскажи, что случилось с моей мамой. Зеркало тут же поведало: — После изгнания из Флатерфиля королева Ида поселилась в таверне «Старый осёл», что находится в Вечноцветущем лесу, и организовала специальную группу для охраны порядка в этом лесу. Эта группа именует себя разбойниками, но лично я не уверена, что это они. Хотя стиль их одежды вполне себе разбойничий. Кстати, в этом амбаре сейчас находится ваша будущая жена, и… — Чтож, — лорд стремительно направился к выходу из своей спальни, по пути оставив коктейль на прикроватной тумбочке. Выйдя из своей комнаты, он быстрым шагом пошёл к своему кабинету. Через пять минут он оказался там. Открыв массивные двери кабинета, который когда-то принадлежал его отцу, он быстро сел за свой рабочий стол, достал бумагу и макнул белое перо в чернило, после чего стал строчить письмо своей матери. Оно гласило: «Дорогая мама, Прости, что от меня ты давно не слышала и не читала ни одного слова. Все эти семь лет я не знал, жива ты или нет. Сейчас я знаю, где ты, и знаю, что ты жива и здорова, чему я несказанно рад. Не знаю, знаешь ли ты или нет, но отец уже как шесть лет мёртв от болезни, а перед своей смертью сделал меня лордом Флатерфиля. Если я женюсь на принцессе, что произойдёт очень скоро, я стану королём и смогу снять с тебя запрет на появление во Флатерфиле. Так и будет, я тебе обещаю. Надеюсь, у тебя все дела идут, как надо. Прощай, С любовью, Харольд.» Поставив точку, Харольд свернул письмо свитком, после чего встал и подошёл к клетке с почтовым голубем. Достав оттуда его, он повязал письмо на его лапке. После этого он подошёл к окну позади стола и открыл его. — Лети в Вечноцветущий лес и передай его бывшей королеве Флатерфиля, — сказал голубю лорд, после чего выпустил его в ночное небо. Голубь полетел, всё сильнее отдаляясь от окна кабинета Харольда. Лорд надеялся, что письмо попадёт в нужные руки.