Часть 11 Днём - красавица, ночью - страшила

Услышав новый грохот за дверью, Меллиса насторожилась вдвойне. — Астра? — ведьма дотронулась до двери и немного открыла её, чтобы заглянуть туда. Не увидев принцессы в темноте дома, Меллиса открыла дверь полностью и вошла. Она увидела силуэт, до жути похожий на силуэт Астры, которая с быстро ипобежала куда-то. — Астра? — осторожно произнесла Меллиса, закрывая за собой дверь и с помощью заклинания: «Солнечный свет, дай мне ответ» зажгла свет в своей ладони. С такой же осторожностью она пошла в ту сторону, куда побежал силуэт. Когда она подошла к нему и попыталась осветить его, силуэт снова побежал куда-то. — Астра? Астра, что с тобой? Это же я, Меллиса! — произнесла ведьма и опять пошла за силуэтом, который нашла под лестницей. В этот раз ей удалось осветить его. Обладательницей силуэта оказалась ужасная монстриха. Её кожа была вся желтоватая. Поверх её каштановых волос, за подозрительно знакомой диадемой с бриллиантами, восседали небольшие бежевые рога, похожие на ветки деревьев. По бокам у неё было по два длинных уха с острым концом. Из-за рта сверху торчали клыки длиной до её подбородка. На её вполне себе человечный пальцах были небольшие острые когти вместо ногтей. Её стройное тело покрывало сильно знакомое ведьме платье цвета фуксии с фиолетовым воротником. Меллиса застыла в ужасе и прикрыла рот ладонью, пытаясь не закричать от страха. Монстриха, кажется, была не меньше напугана, попав в поле зрения ведьмы. Её дыхание участилось, грудь то поднималась, то опускалась. Её синие глаза со страхом уставились на Меллису. Эти глаза были знакомы Меллисе. И эта диадема. И это платье. И эти волосы. Стоп! Это же… — Астра? — тихо произнесла Меллиса, не веря своим глазам и убирая руку от своих губ. — Это… это ты? Голос монстрихи, ответивший робкое «Да», заставил ведьму окончательно убедиться в верности своей догадки. Глубокое и боевое сопрано. Точно, это была принцесса Астра. — Но… как? — недоумевала ведьма. — Этого не может быть! Если это только не… — она в ужасе ахнула от осенения. — Если это только не… — Да, — с грустью произнесла Астра, зная, что хочет сказать её подруга. Принцесса подошла к ведру с водой, где увидела своё ужасное отражение. Взявшись за него руками, она произнесла: Днём — красавица, Ночью — страшила, И так годами будет, Покуда поцелуй любви всю ложь не разрушит. — Это проклятие, — печально подытожила Меллиса. — Да, — сказала Астра, а к её горлу уже подкатывал ком. — Когда я была ребёнком, меня заколдовала ведьма. И вот уже так восемнадцать лет. Днём — прекрасная принцесса, ночью — монстр. Страшный, уродливый, ужасный! — голос принцессы с каждым словом становился ближе к крику, её глаза уже резало от соли в слезах. На последнем слове она со всей силы швырнула ведро на пол. Меллиса чуть подпрыгнула от испуга и негромко вскрикнула, когда ведро грохнулось на пол, а вода из него разлилась по деревянному полу. Она перевела свои зелёные глаза с ведра на Астру. Та стояла к ней спиной, оперевшись ладонями об стол, где и стояло до этого ведро. Она отлично слышала, как принцесса уже начинает рыдать. Одним взмахом кистью убрав свет со своей ладони, Меллиса подошла к принцессе. — Астра, — обратилась к ней она, а в её глазах нельзя было увидеть ничего, кроме сострадания. Она видела лишь кусочек лица Астры, но этого уже хватило ей, чтобы понять, что слезы ручьём текут из её глаз. — Астра, ты вовсе не ужасный монстр, ты… Астра продолжала плакать. Ведьма порывисто обняла свою подругу, прикрыв свои глаза и чувствуя, как тело той немного подрагивает от плача. Юлия Савичева — Девочка (песня для атмосферы) Меллиса была ниже Астры на полголовы, но сейчас принцесса Тридевятого королевства казалась ей совсем маленькой и уязвимой. Не такой, какой она видела её раньше — боевой и дерзкой. Она казалась ей маленьким ребёнком, которого нужно защитить от опасности. Крепко прижимаясь к ней, чтобы принцесса смогла почувствовать её поддержку, Меллиса вдруг вспомнила один неприятный момент из своей жизни. *** (Та же песня для атмосферы) Год назад… Меллиса вновь была на деревенском рынке, чтобы купить себе нужных продуктов. Вдруг мимо неё пробежал один хулиганистый мальчишка и с наглым смехом стянул с её головы капюшон, после чего побежал дальше, не посмотрев на последствия своих действий. Все тут же увидели её прекрасное и всём известное лицо, из-за чего одна женщина воскликнула: — О, снова заявилась сюда! Небось пришла мужей у нас отобрать колдовством и своей красотой! Уж вы-то, ведьмы, мастера своими чарами и лицом заманивать парней и мужчин! Остальные жители деревни тоже начали кидаться в Меллису нелестными высказываниями по поводу её красоты и её рассы. Не выдержав такого давления, ведьма со слезами на глазах убежала. *** (Та же песня для атмосферы) Вспоминая этот фрагмент, Меллиса поняла, насколько они с Астрой различны в убеждениях окружающих по поводу их самих и насколько они одинаковы в своём несчастьии быть заложниками своих ролей. Для принцессы красота — это обязательный аспект, без которого она ни на что не годится. Для ведьмы красота — это проклятие, дающее ей клеймо вертихвостки. Такие уж были стереотипы. Меллису часто обвиняли в намереном очаровывании мужчин, в том числе чужих мужей, своей красотой и колдовством и манипуляциями ими, хотя она никогда такого не делала. Она была не из тех, для кого любовь — это игрушка, и не из тех, кто намеренно будет очаровывать мужчину, зная, что он женат. Да и вообще, Меллиса была не из кокетливых. Если и очаровывала кого-то, то естественным образом и совершенно случайно. А о том, что Меллиса из-за своей застенчивости не могла сделать первый шаг в романтичных отношениях, вообще молчать стоило! Вот только другие этого не понимали. Но тут ещё был один момент — ведьмы часто обладали неземной красотой, благодаря чему люди сразу могли познать среди своего народа «темную рассу». Меллиса не считала Астру ужасным монстром ни раньше, ни сейчас. Даже с желтой кожей, острыми зубами, четырьмя длинными ухами, когтями и рогами принцесса Тридевятого королевства в душе была надёжным человеком с высокими моральными устоями. Конечно, она не была идеальной; любое не осторожное слово могло выбить её из колеи, а вывести её из себя и заполучить от неё пару ласковых было проще простого. Но все эти недостатки были лишь мелочью на фоне тех достоинств, которые в ней прекрасно видела ведьма. Астра искренне ценила тех, кто проявлял к ней любовь или уважение, и этого Меллиса не могла не заметить. Внезапно Меллиса почувствовала, что на её спину легли чужие руки, а правое плечо её плаща становится мокрым. Открыв глаза, ведьма заметила, что принцесса стоит лицом к ней и обнимает её, плача в ей плечо. — Неважно, какая ты внешне, — успокаивала её Меллиса. — Как бы ты не выглядела, в душе ты такой же прекрасный человек. — Меллиса, я принцесса! Принцессе нельзя быть уродкой! — воскликнула Астра, пытаясь одолеть тот ком в горле, появившийся от слез. — Это совсем неважно! — пыталась донести ей ведьма, заглядывая в её глаза. — Кем бы ты не была — принцессой, ведьмой или монстром — куда важнее то, какая ты внутренне! Астра смотрела на Меллису, пока та говорила ей. Дыхание монстрихи потихоньку выровнялось, слезы уже стали меньше литься из глаз, оставляя за собой мокрую дорожку на белой коже. Принцесса подошла к кровати, что была здесь, села на неё и посмотрела в окно, за которым уже царила тьма. — Я была заперта в башне собственными родителями, чтобы меня спас прекрасный принц или рыцарь, — сказала она хриплым от недавнего плача голосом, шмыгнув. — Ты не подумай ничего такого плохого о них, они просто хотели как лучше. Им так посоветовала сделать Эва — моя фея крёстная. Она утверждала, что так будет лучше для меня. Моя мама долго не соглашалась на это, сомневалась в этом, но папа убедил её, что так должно быть. Я прожила так десять лет в холодном и страшном одиночестве, питаясь одними консервами, которые могла раздобыть в башне. Меллиса и не знала, что сказать на это. Конечно, она и не отрицала того, что родители Астры хотели сделать всё как лучше. Вот только как ей будет от этого лучше? Если уж им нужно было выдать свою дочь замуж за какого-нибудь рыцаря или принца, почему они не могли сделать этого без заточения? Да и зачем им выдавать Астру именно за таких людей? Только из-за власти? Меллиса, конечно, никогда не была в Тридевятом королевстве, но в школе она изучала его историю и знала, что среди его правителей были и женщины, которые, между прочим, становились королевами до замужества! — Это всё ужасно, — тихо произнесла она. — Я, конечно, верю, что твои родители желали тебе только добра, но как твоё заточение могло привести к хорошему исходу? — Потому что в сказках так написано, — грустно ответила Астра. Её голос был по-прежнему хриплым. Сердце Меллисы пропустило ещё один сочувствубщий удар. Теперь она понимала, в чём всё дело. Единственная причина, по которой она была рада, что она не принцесса — это заточение в башне. Во всём остальном, как уже давно заметила Астра, ведьма являлась принцессой больше, чем она сама. Нежная, скромная, изящная и вежливая. Простота происхождения не лишала Меллису грации и чувства прекрасного, даже если сама Меллиса этих качеств в себе не замечала. Но ясно было точно одно: хоть Меллиса и любила сказки, она знала — то, что происходило с Астрой все эти десять лет, было несправедливо и жестоко. Меллиса уже хотела было что-то сказать, чтобы поддержать Астру и доказать, что то, что было с ней все эти десять лет, было неправильным, но заметила, как принцесса ложится на кровать и засыпает. Похоже, стресс дал о себе знать. Возможно, утром ей станет лучше. Меллиса подошла к Астре и накрыла её тело одеялом. — Спокойной ночи, Астра, — тихо сказала она и пошла на улицу. Закрыв за собой дверь, ведьма подошла к костру, села перед ним и стала ждать Фоба, которого всё ещё не было. Так она делала всегда, когда монстр не возвращался в тёмное время суток, чтобы в случае его слишком долгого отсутствия начать искать его и вовремя прийти к нему на помощь. Ждать Фоба ей долго не пришлось. Через несколько минут Меллиса увидела, что монстр идёт к костру, таща хворост с коробом. Сказав ему: «Спокойной ночи», Меллиса легла на траву и спокойно уснула. Фоб положил хворост в дрова, снял с себя короб и сел рядом с ведьмой. Его взгляд метнулся к двери, за которой должна была быть Астра. Монстр понимал, что принцесса единственное существо, рядом с которым он может без всяких проблем быть собой. Меллиса была после неё. Вот только Астра была предназначена не ему. А жаль. Печально вздохнув, Фоб уснул.