Глава 4

Все еще расстроенная произошедшим с Роном и не желающая больше держать лицо перед коллегами к обеду Гермиона вышла из министерства, чтобы проветрить голову, вместо того чтобы сидеть в министерском кафетерии и натягивать счастливую улыбку.  Она  сидела  на скамейке в сквере рядом с Министерством, держа в руках тёплый стакан с кофе. Осень была ещё мягкой — листья медленно падали с деревьев, шурша под ноги прохожих, а воздух был прохладным, но не колким. Она делала маленькие глотки кофе, пытаясь найти хоть каплю тепла, но мысли снова возвращались к Рону. Её тревожило то, что она потеряет лёгкость, радость и ощущение дома, которое давала её любовь к семье Уизли. «Как я  вообще смогу переступить порог дома Артура и Молли?»  От этой мысли все внутри сжалось.   Она улыбнулась своему новому потоку мысли «Небольшая кухня и уютная столовая в Норе, аромат пирогов и жаркого, которые с любовью приготовила Молли, смех всех членов семьи и друзей».  Улыбка на лице, то появлялась то сменялась  тоскливым взглядом в пустоту.  «Мне всегда так не хватало этого ощущения дома в магическом Лондоне и Уизли столько лет давали мне ощущение причастности, безопасности и любви. И что теперь?»  Слезы встали комом в горле, Гермиона держалась.  «Очень больно терять эту связь, семью».  Уизли были для нее семьей. Сердце бешено колотилось внутри.  Гермиона начала глубоко вдыхать, задерживать дыхание и медленно выдыхать. И так по кругу. Вдох.Выход. Лишь бы взять чувства вновь под контроль.  «Я так люблю быть частью этой шумной семьи, находиться среди них. А теперь что?» Слезы встали в глазах. Гермиона вновь глубоко вдохнула, сдерживав себя от того, чтобы разрыдаться.  «Мое привычное место  душевного покоя —всё это будет связано с пустотой»  Она все же не сдержала слезы и они хлынули по лицу. Она начала смахивать их ладонями, жалея о том, что не пустилась в эмоциональные размышления дома или хотя бы где-то подальше от работы.  «А Гарри и Джинни…»   В её голове уже прокручивались будущие дни рождения, семейные ужины, праздники, на которые будут приглашены она и Рон. Гермиона представляла всю эту неловкость, которая будет пронизывать все пространство.  Представляла, как за праздничным столом Рон смеётся над шуткой Джорджа, Гарри что-то шепчет  Джинни, а она… она просто наблюдает со стороны, и это чувство — будто кто-то забрал у неё часть жизни.  «Как быть в этих моментах? Как отпустить это и при этом не потерять связь с людьми, которых я люблю?» Она боялась этих встреч больше, чем самой мысли о том, что Рон пойдёт своей дорогой. Она не думала о том, как она будет без него. Всё, что её тревожило, — это потеря той лёгкости, того чувства дома, которое давала семья Уизли и ее друзья, которые были семьей Рона в первую очередь и его друзьями в том числе. «Расставание с Роном переворачивает всю мою жизнь с ног на голову».  Слезы предательски продолжали подступать.  «Я не представляю как я смогу справиться с этим. Рон - связующее  звено между мной и всем остальным миром»  Дыхание вновь сбилось.  «Вдох. Раз, два, три, четыре.  Задержка. Раз, два, три, четыре. Выдох медленно. Раз два три четыре.»   Сбивчиво она  считала каждый поток воздуха, пока не почувствовала, что силы вновь вернулись и она может контролировать эмоции.  «Хватит! Возьми себя в руки Гермиона! Возьми себя в руки!» И в этом холодном, мягком осеннем воздухе Гермиона вдруг осознала, что самое тяжёлое — вообще не расставание само по себе. Самое тяжёлое — отпускать радость, тепло, привычный дом, который она всегда носила в сердце вместе с ними, и учиться быть частью этого мира, не разрушая себя. *** Драко вышел из министерства с небрежным спокойным видимо, не замечая никого вокруг . За многие годы он привык к взглядам и перешептываниям.  У него была одна особенность либо люди вокруг были возмущены его прошлым, отцом, ужасались его фамилией или восторгались ею и его аристократическим происхождением , красивым внешним видом и манерами. Если раньше это льстило ему, то чем старше он становился тем ровнее относился к признанию или оценке людей.      Он вышел не в поисках Гермионы, но все же окинул людей вокруг взглядом, в поисках знакомого силуэта.  Он спустился по лестнице и пошел по аллее прямиком в сквер.  Он заметил её практически сразу. Хрупкая, в легком пальто, распущенными волоса и грустный взгляд.  Он подошёл тихо.  Без обычной иронии, шуток и без защитных усмешек. — Можно присесть? — спросил он негромко. Гермиона, не поднимая взгляда, чуть отодвинулась, освобождая место. Он сел рядом. Какое-то время они просто сидели молча — редкая тишина, которая почему-то не была неловкой. Гермиона слушала, как ветер перебирает листья, и чувствовала: он не смотрит на неё, не ждёт слов, не давит вопросами. Это было странно и приятно. Она украдкой взглянула на него. Драко всё так же держался прямо, но в его лице больше не осталось той холодной надменности, с которой он смотрел на мир в Хогвартсе. Теперь в его серых глазах было что-то мягче — внимательность, усталость, зрелость.  «Когда он успел так измениться?» — удивилась она. «И почему именно сейчас мне так ясно видно это?» Гермиона  нарушила тишину первой.  — Ты всегда замечаешь больше, чем делаешь вид? — пробормотала она тихо свой вопрос.  — Я ? - Драко удивился неожиданному вопросу, но тут же понял о чем она.  — Профессиональная деформация, — криво усмехнулся он. — Слишком много лет притворялся, что ничего не чувствую, вот и развил наблюдательность. Она впервые за весь день искренне улыбнулась — едва, уголком губ. Они продолжили молча сидеть, не смотря друг на друга, рука Драко покоилась на скамейке между ним и Грейнджер. Гермиона хотела положить стаканчик с недопитым кофе  на скамейку и дотронулась пальцами до руки Драко. Она резко убрала руку, словно тело все еще его побаивалось, не смотря на то, что ее отношение к нему изменилось за эти недели  работы.  — Грейнджер , не бойся. Я обычно не нападаю на людях, - он улыбнулся и скрестил руки на груди.  Она внимательно посмотрела на него, не зная что ответить. «Он всегда был таким красивым или нет ?» - пронесся вопрос в ее голове.  «Такой идеальный профиль как с картин». Она отвела от него взгляд и перевела его перед собой, но желание вновь взглянуть на него пересилило и она вновь украдкой посмотрела на него.  «Ни одного изъяна, ни одной черты за которую можно ухватиться и сказать, что с ней что-то не так.  Какой-то весь идеальный.» - на этой мысли она непроизвольно закатила глаза отвернувшись. «Почему я никогда не видела это в нем раньше. Да многие сходили с ума по нему в Хогвартсе, но я же видела какого-то урода, но очевидно это не так» - она размышляла об этом с очень сосредоточенным выражением лица.  — Грейнджер, мне конечно льстит, что ты на меня засматриваешься, но в чем дела ? - Драко с широкой улыбкой посмотрел на Грейнджер , не меняя позу.  Гермиона слегка покраснела от того, что это стало очевидным для Малфой.  Внезапно, сама не понимая почему, игнорируя его подкол, она спросила: — Малфой, если бы не было войны… — она замялась, подбирая слова, — если бы ты мог выбирать что угодно , чем бы ты хотел заняться? Кем быть? В каком направлении двигаться?  Он повернул к ней голову, удивлённый вопросом и тем, что  она вдруг заговорила о личном — о мечтах. — Ты внимательно смотрела на меня и думала о том, чем я хотел заниматься если бы не просрал свою жизнь ? Грейнджер, никогда не думал, что тебя вообще могут интересовать  такие вещи относительно меня , — тихо сказал он, улыбнувшись.  — Сегодня интересуют, — она слегка пожалала плечами. «Что ты несешь, Гермиона ????» Он задумался. Долго. Так, словно впервые в жизни позволил себе думать об этом. — Ну откровенно говоря даже если бы не война, выбор у меня был бы не велик, так как Люциус не был тем папой, который сажает вечером напротив себя сына и говорит с ним по душам и уж тем более интересуется его желаниями. Я не имел права мечтать ни о чем, что не входило бы в планы моего отца.  Гермионе стало некомфортно от услышанного.  — Это было сложно ? Расти с таким отцом. - неуверенно спросила она. Драко вновь удивлено посмотрел на Гермиону, которая отвела взгляд.  — Грейнджер , это какая-то форма терапии или контроля за реабилитантом? - подозрительно уставившись поинтересовался Драко.  Гермиона растерялась:  —Нннет…. Почему,— неуверенно начала она, но потом собралась, — Нет, с чего ты вдруг решил так ?  — С того, что ты лезешь мне под кожу, — холоднее , чем ожидала Гермиона ответил Малфой.  — Извини, я не хотела. Возможно это не мое дело. Но это никак не связано с реабилитацией , честно , просто мне стало интересно. - спокойно и уверено произнесла она.  — Просто меня бесит, когда строят из себя друзей или заинтересованных , чтобы… — Нет, - перебила его Гермиона. — Это никак не связано, я же сказала. — она недовольно хмыкнула, — Забудь, Малфой. Она замолчала и ощутила неловкость. — Если бы не война… — начал  он неожиданно, — И если бы не мой отец, который завел ребенка лишь для того, чтобы я был продолжением его идей и планов, я бы хотел что-то тихое, спокойное. Знаешь, никому ничего не доказывать. Не быть ничьим проектом. Он чуть усмехнулся. — Ну например, когда-то в детстве я хотел быть целителем  магических существ. Я обожал магических животных — не драконов или мантикор, а именно тех, кто требует терпения, заботы и мягкости. Я тайком читал книги про уход за нифлерами, гиппогрифами, и так далее. Гермиона молча не сводя глаз с Драко слушала его.  — Проблема лишь в том, что в Мэноре у меня никогда не было права на такие желания. Отец когда узнал он все твердил  «Малфой не станет сиделкой для зверья. Мы командуем, а не прислуживаем.» Для него такая работа — позор. Для маленького меня была мечтой.  Драко замолчал и посмотрел на Гермиону, на лице, которой застыло такое неподдельное удивление. Гермиона смотрела на него словно впервые. «Целителем магических существ ? Малфой…??» Это никак не вязалось с тем образом высокомерного наследника, который она знала всю его юность. — Это… неожиданно, — сказала она мягко. — Разочарована? — спросил он с лёгкой иронией, но взгляд оставался серьёзным. — Нет, — она покачала головой. — Скорее мое состояние можно назвать шокирована.  Драко усмехнулся. — Думаешь я бы был хорошим целителем? — шутливо приподняв бровь, поинтересовался Драко. — О, Мерлин, Малфой, последнее кем я бы могла тебя представить это целителем существ, давай без обид, но правда! Малфой и Гермиона рассмеялись.  Пока они вот так сидели и болтали, она вообще забыла о том, что тревожило ее сознание до его появления в сквере.  «Когда и в какой момент мне стал так легко и весело общаться с Малфоем? Это никак не подходит ни под одно рациональное объяснение, Гермиона.»  — Грейнджер, спасибо, что спросила про мечты детства. - с улыбкой  произнес Драко.  — Спасибо, что сел рядом.  *** Гарри вышел из Министерства, собираясь.  пройтись до ближайшей точки аппарации, проходя по улице его взгляд зацепился за двух человек на скамейке в сквере. «Гермиона. И с ней … чертов Драко Малфой». Они сидели бок о бок под  деревьями, ветви которых скребли воздух. Гермиона говорила что-то , жестами подчёркивая мысль, Малфой внимательно  слушал , без недовольной ухмылки на лице, что Гарри всегда считал невозможным.  Гарри остановился.Ему не понравилась сцена. Совсем. Но он знал — нельзя раздражаться. Он обещал себе быть взрослым человеком. Обещал Гермионе, что попытается доверять её мнению относительно Малфоя.  «Она сказала, что он изменился. Она сказала, что он не тот мальчик, которого мы знали в школе. Она попросила дать ему шанс.» Гарри сжал зубы. Смотреть на них рядом и так спокойно общающихся  было  сложнее, чем он ожидал. Он видел, как она изучает взглядом Драко каждое его слово, каждое выражение. Словно человек, который искренне увлечен беседой. А Малфой — такой же холеный , как и обычно,  сидел так, будто для него это норма жизни вот так сидеть и мило общаться с Гермионой.  «Почему она так упорно в него верит? Почему именно он?» Гарри уже собирался развернуться и уйти — как взрослый, как обещал — но что-то внутри взорвалось раздражением: «Нет!! Надо поговорить с ней.» Он пошёл к ним. Гермиона заметила его первой и поднялась, приветствуя. Драко не шелохнулся , «воздвигая» свою невозмутимую маску на лицо.  Гарри остановился прямо перед ними, выровняв дыхание. — Малфой, — сказал он сухо. — Поттер, — так же сухо ответил Драко. Казалось, воздух вокруг них стал холоднее. Гарри повернулся к Гермионе: — Тебе нужно пойти  со мной. Она удивилась тому как звучал его голос. — Гарри, мы ещё разговаривали… — Это важно, — перебил он, не глядя на Малфоя, будто того не существовало. — Надо поговорить.  Гермиона вздохнула, извинилась перед Драко взглядом и пошла с Гарри. Малфой даже не пошевелился, только смотрел им вслед.  Гарри чувствовал этот взгляд в затылке. Он ускорил шаг. Гермиона едва поспевает за ним. — Гарри, что происходит?  — Тебя ждет миссия, — коротко сказал он. — И Бруствер решил, что ты не можешь идти туда одна. — И сказать это при…, - она резко осеклась , решив не говорит о Малфое и как Гарри себя повел, видя, что друг явно недоволен чем-то и она догадывалась чем, поэтому лучшей стратегией было просто не говорить об этом. — Я никогда не хожу одна ни на одну миссию , ты же в курсе. - резко пропуская свое возмущение , ответила она. — И ты пойдёшь ни с кем-то из своего отдела, а именно с кем-то из сотрудников аврората. Он взглянул на неё сбоку. — Так как еще и в довесок Малфой идет с вами Гермиона остановилась — Да он должен был участвовать в миссиях , но я думала чуть позже. — Бруствер сказал, что его знания по руническим системам могут пригодиться и он считает, что уже пора включить его в работу. Навредить он тебе все равно не сможет напрямую, ты знаешь его браслет , контролирует это.  — Гарри… — И — послушай внимательно — идти только вдвоём вам нельзя. Строго запрещено - Гарри сделал упор на слове запрещено. С вами будет кто-то из старших авроров. Она нахмурилась сильнее. — Да почему из авроров, пусть кто-то из моего отдела идет, как обычно.  — Нет, - буркнул Гарри, - Пойдешь с Аврорами, - настаивал он.  — С чего вдруг?  — С того, что я  не доверяю Малфою. И потому что не хочу, чтобы выглядело так, будто ты за него ручаешься вслепую. Это Малфой, Гермиона! - жестко сказал Гарри.  Гермиона прикусила губу, но ничего не сказала. Гарри сразу понял, что ей это не понравилось. Совсем.  «Она защищает его как-то слишком лично.» И  Гарри ощутил , что это беспокоило его куда сильнее , чем он мог предположить.   Секретарь Бруствера, миссис Кертис, аккуратная ведьма с холодным взглядом, протянула Гермионе запечатанный свиток. — Данные по операции. Всё крайне конфиденциально. Подписка — здесь, — она указала на пергамент. Гермиона не теряя времени вскрыла печать. Гарри заглянул через её плечо. ОПЕРАЦИЯ «Ключ Харденна»  — Ключ ? — переспросила Гермиона.  Гермиона задумалась, прикидывая в голове варианты. - Харденна?  — Именно, - ответила секретарь.  — Я думала, что он уничтожен , - Гермиона удивлено взглянула на Гарри.  — Да, — сказала миссис Кертис. — Но недавно полученная информация говорит, что артефакт мог быть спрятан во время войны в резиденции Ториаса Квилла — одного из пожирателей смерти, занимавшегося ритуальной магией. Гарри нахмурился. — И этот ключ … что он делает? — спросил он тихо. Секретарь сложила руки на столе. — Артефакт времён ранних практиков тёмной магии. Позволяет открыть или закрыть пространственный шов — портал к любому магическому источнику, включая те, что считаются забытыми. При неправильном использовании может спровоцировать магический выброс уровней войны. Гермиона побледнела. — То есть он может открыть проход к источнику тёмной энергии? — Или закрыть существующий, — уточнила Кертис. — Но достоверных данных мало. Именно поэтому вам поручили расследование и изъятие его. Чтобы ваш отдел с этим разобрался. Она подняла взгляд. — И да, вам потребуется Малфой. Он единственный в нашем доступе, способный работать с ритуальными рунами, которые, по слухам, охраняют остатки дома Квилла. Гарри тихо поморщился. — Я всё же надеялся, что это ложный след. — Министерство не может позволить себе надеяться, мистер Поттер. Гермиона медленно закрыла свиток. Гарри бросил взгляд на Гермиону. Она уже мысленно была в деле — сосредоточенная, напряжённая, готовая бороться. — Ладно, спасибо ! - пробормотала Гермиона и кивнула миссис Кертис.  Она повернулась к Гарри и сказала:  — Мне нужно найти Малфой и поговорить с ним о предстоящей операции.   Она не дожидаясь ответа Гарри вышла из примерной министра и направилась прочь.  *** Гермиона, Драко и сотрудник Аврората  Джон Ридд прибыли на территорию поместья в поздний осенний полумрак, когда туман тянулся над землёй тонкими серыми лентами. Резиденция Ториаса Квилла не просто была разрушена — она выглядела так, будто сама земля пыталась забыть, что когда-то здесь был дом. Перед ними возвышался обугленный остов некогда роскошного английского особняка, окружённый покосившимися столбами ограды. Каменные стены, покрытые тёмными прожилками, просели и треснули, будто вздохнули и обрушились под тяжестью всех ритуалов, которые проводил хозяин-душегуб. Крыша была сорвана, как будто её сорвали гигантской лапой. Один из фасадных углов провалился внутрь, и теперь через зияющую прореху было видно что-то похожее на бывшую библиотеку — ошмётки полок, обугленные корешки книг, гранёный подсвечники, валяющиеся  на полу. Гермиона первой почувствовала — слабые вибрации старых проклятий, тонкие, как трещины под льдом. Драко оглянулся вокруг. На стенах ещё можно было различить неизвестные рунические знаки, написанные чем-то, что уже засохло и превратилось в чёрный порошок. От этих знаков исходило странное чувство: будто они следили. — Смотрите , - указывая  на пол, произнес аврор. На полу, едва различимые в пепле, угадывались очертания кругов для ритуалов — Квилл использовал их для вызывания проекций, для поисков силы, для тех тёмных экспериментов, которыми он пытался угодить своему Лорду. В некоторых местах камни пола были расплавлены, словно их обжигало не огнём, а эмоциями — страхом, отчаянием, смертельной яростью. Когда они вошли внутрь, сквозняк прошёл по коридору так, будто дом вздохнул. Не приветливо — скорее, с усталостью старика, который слишком много видел. Обломки мраморной лестницы лежали как сломанные кости. Картины на стенах обратились в серый пепел, едва Гермиона прошла мимо. В углу стоял старый витой стул, и его спинка была прорвана — будто кто-то ткнул его заклинанием в порыве паники. Драко тихо сказал: — Здесь пахнет старой магией. Очень старой. И он был прав — эта магия была не просто тёмной. Она была изношенной, пропитанной страхом тех, кто бывал здесь до Квилла, и тех, кого он приносил в жертву своим ритуалам. Они шли по коридору, где пепел лежал толстым слоем. Гермиона сжимала палочку, и её свет дрожал — не из-за страха, а потому что пространство само по себе было нестабильным, словно изорванная ткань реальности. Ключ Харденна должен был находиться где-то здесь, в этих руинах. По записям Отдела тайн, Квилл пытался открыть с его помощью «проём для бога ярости» — возможно, даже Харденн стал причиной разрушения дома. Некоторые стены были выгнуты наружу, как будто что-то давило изнутри. На одном участке камень был покрыт волнообразными завитками — следы магического взрыва, не похожего ни на что известное им троим. Гермиона замерла перед дверным проёмом, где не осталось двери — только обугленные петли. — Он должен быть здесь. Где-то под домом. В комнате, где Квилл проводил последние ритуалы. Драко подошёл ближе. Его голос стал мягче, чем обычно: — Тогда готовься. Дом не отдаст его просто так. И в этот момент они услышали тихий, почти неслышимый скрежет, где-то глубоко под полом.  — Послушайте, - начал  Джон, — Я думаю, нам стоит вызвать еще пару человек, Гермиона, ты же чувствуешь эту магию,  она слишком темная, кто знает , что таится внутри, я думаю не стоит рисковать, нужны люди. Чтобы вместе мы создали защитный купол и просканировали все пространство, а не шли в эту неизвестность.  — Думаю, ты прав, Джон! - ответила Гермиона.  Аврор взмахнул палочкой:  — Expecto patronum !  Но из палочки Джона лишь вышла голубая искра. Он попробовал снова. Ничего.  — Хватит! - рявкнул Драко, — Дом поглощает магию,чтобы послать патронуса в аврорат нужно выйти отсюда.    — Хорошо, ждите меня! - с этими словами аврор быстрым шагом направился к выходу.   Коридор, в котором остались Драко и Гермиона, был слишком узким даже в нормальном состоянии. Каменный, вытянутый, заваленный обломками и пеплом давних заклятий. Гермиона шла впереди, свет её палочки выхватывал из темноты выщербленные стены, на которых ещё виднелись следы ритуальных меток — чёрные, как свежий уголь. — Здесь мерзко, — тихо сказала она. — Магия словно гниёт. Этот зловонный запах.  Драко ничего не ответил Гермионе, он был слишком сосредоточен на пространстве вокруг. Он  сжал зубы. Его желудок будто скрутило от узнавания. Тёмные знаки, хотя и не из его прошлого, говорили на знакомом языке. — Быстрее осмотрим и уйдём, — пробормотал он. — В глубь заходить  не будем , подождем подкрепление.  Гермиона уже открыла рот, чтобы ответить, когда пол под их ногами щёлкнул. Будто камень хищно облизнулся. В следующее мгновение коридор ожил. Стены содрогнулись и поползли внутрь, как гигантские челюсти. Воздух сжался так резко, что Гермиона пригнулась, будто от удара. — Protego! — выкрикнула она. Щит вспыхнул, но его тут же рассёк тонкий, чёрный, гудящий клинок света, возникший из стены. Драко рванул её за капюшон обратно. — Это старые оборонительные чары, — выдохнул он, — очень старые. Он не успел договорить как над ними захлопнулся каменная решетка. Лишь то, что они оба пригнулись и рухнули вперед, спасло их от перелома черепов. Гермиона поднялась первой — мгновенно, резко, как раненая, но яростная львица. — Reducto! — Bombarda Maxima! — Finite! Выкрикивала она, но все было бесполезно. Заклятия гасли едва появляясь, будто что-то их поглощало, как было с патронусом Джона.  И тут началась вторая волна. Из стен словно что-то выползло тёмное, вязкое, похожее  на щупальца дыма, но плотные как металл. Они хлестали воздух, оставляя следы, которые пахли озоном и мёртвой травой. Один ударил по Драко. Он рухнул на одно колено, будто его ударили молотом по грудной клетке. Воздух с хрипом вырвался из его лёгких. Гермиона вскрикнула и снова ударила Confringo прямо в стену. Заклинание отскочило и взорвалось рядом. Пыль ударила ей в лицо. Она закашлялась, глаза заслезились — и в этот момент стенки коридора сомкнулись ещё на метр.  — Гермиона! — Драко поднялся, держась за грудь. — Стой. Остановись. Ты делаешь хуже. — Я не собираюсь сидеть и смотреть, как нас… — её голос дрожал, но в нём была ярость, не страх. — Они нас раздавят, Малфой! — И именно поэтому успокойся, остановись и дай мне подумать - прорычал Драко.  Драко опустился на пол, на колени, и провёл рукой по пыли. Он почти не слышал, как очередной всполох тёмной магии ударил в стену рядом — слишком погружён в узор, который только он мог увидеть. — Что ты… — прошептала Гермиона, пытаясь заглушить дрожь в голосе. — Древние руны, — он чертил на полу линии, которые светились тёмным золотом. — Слишком тёмные? — её голос сжался. — Нет. Слишком древние , — поправил он. — Если бы они были тёмными, нас бы уже уничтожило.  Стенки коридора снова дернулись. На этот раз — больно близко. Камень полоснул Драко по плечу, разорвав мантию и кожу. Кровь тут же проступила. Гермиона вскрикнула и шагнула к нему. — НЕ НАДО! — рявкнул он, так что пыль дрогнула. — Один сантиметр — и ты нарушишь цепочку! Тогда всё — конец. Нам обоим. Она замерла. Её руки дрожали в воздухе, как у человека, которого оттолкнули от края пропасти. И всё же она отступила. Гермиона давно не испытывала такое напряжение, ее трясло от нервного перенапряжения.   Драко продолжал. Шептал. Рисовал. Пальцы оставляли кровавые следы в узорах, но он будто не замечал. И тут стены начали сходиться быстрее. Коридор уже давил им на спины. Звук был чудовищным — скрежет камня, крик древней магии, как будто сама тьма пыталась их раздавить. Гермиона не выдержала. — Драко, быстрее! Пожалуйста! — голос сорвался. Она не закончила. И не нужно было. Он достроил последнюю руну. Поднял ладонь. Закрыл глаза. И прошептал какое-то заклинание, которое Гермиона не знала.  Пол под ними загудел. Вибрация прошла вверх по позвоночнику. Руны вспыхнули ярко — так ярко, что Гермиона закрыла глаза рукой. И коридор взорвался тишиной. Не светом. Не огнём. Тишиной. Звуки исчезли. Движение исчезло. Языки пламени и искры магии растворились в воздухе, словно их никогда не было. Драко и Гермиону  выкинуло наружу — на лесной пустырь, где трава качалась от ветра. Гермиона лежала на земле и дышала так, будто впервые вдохнула за всю жизнь. Драко лежал рядом , пытаясь отдышаться.  Гермиона взяла его за руку.  — Ты нас спас. Если бы не ты… Ты спас нас… Ты же понимаешь? Ты… я… Драко, Мерлин, если бы ты… если б ты не… — она почти кричала, но это был крик облегчения, а не истерики. Она не отпуская его руку , села смотря бегающими глазами на все еще лежавшего Малфоя, который все еще тяжело дышал.  Драко позволил их пальцам оставаться переплетенными  минуту. Всего минуту. А потом мягко, но уверенно высвободил руку из хватки Гермионы.  — Грейнджер. Всё хорошо. Дыши. Я просто сделал то, что должен. — Ты сделал невозможное! — она снова хотела схватить его за руку, но остановилась.  Наступила неловкость, до нее только дошло осознание, что она и Драко лежали рядом с переплетенными пальцами. Но мысли об этом не смогли захватить не внимание, так как сейчас она была взволнована другим.  Они услышали приближающиеся голоса, крики: — Вот они! Здесь ! Здесь! — Сюда. Они здесь!  К ним подбежали подоспевшие сотрудники аврората, во главе с Поттером.  — Гермиона , Слава Мерлину, ты жива, — Гарри сел на корточки и схватил Гермиону за плечу, глядя на нее так словно пытаясь понять ранена она или нет.  — Гарри, все в порядке , - прошептала Гермиона и друг заключил ее в крепкие объятия.  *** Как только сотрудники аврората аппарировали Гермиону и Малфоя  в Министерство их осмотрел один из целителей вызванный из Мунго специально для диагностики их состояния. Драко был ранен, ничто не угрожало его жизни, но он был ранен, засохшая кровь покрывала его плечо и обе руки. Гермиону удивило, что ему даже не дали придти в себя и тут же вызвали для проведения тестов.  Тесты назначили внезапно сухо, официально, без объяснений. — Стандартная проверка, — сказал один из сотрудников министерства.  Гермиона, услышав, что его вызвали, сразу поняла «ничего стандартного там не будет» Её с неохотой допустили в комнату наблюдения , но у она имела высокий допуск, этого было достаточно. Она стояла за односторонним стеклом, глядя, как Драко входит в помещение диагностики — пустую белую комнату с кругом синей защиты на полу. Он выглядел спокойно, но Гермиона видела под этой спокойностью стянутое напряжение, которое другим казалось бы просто сдержанностью. — Мистер Малфой , становитесь в круг, — приказал ему, высокий мужчина с острым профилем в мантии целителя.  Драко сделал шаг. Тишина, мгновение. И круг загорелся. Это было резко, как удар кнута. Синий цвет вспыхнул багряным. Линии побежали, словно змеи, вдоль пола. Воздух дрогнул. — Что за… — пробормотал один из диагностов. Гермиона подалась вперёд, ладони прижались к стеклу. Круг реагировал на его магию так, будто она была нестабильным артефактом. Диагност  сделал шаг вперёд: — Малфой, не используйте никакие заклинания!  — Я и не использую, — сказал Драко ровно. Но Гермиона увидела — он сжимает руку за запястье. Там, где была свежая рунная отметина. Следующий тест активировался сам. Кристалл, зависший на уровне его груди, должен был считывать магический потенциал. Обычно он просто светился мягким золотым светом. А сейчас…Сейчас кристалл дал трещину. Он не разбился — он отшатнулся. Как будто отталкивался от его ауры. В комнате слышно было, как у одного из диагностов  сорвался вдох. — Это невозможно… — Его поле нестабильно. — Не нестабильно. Оно реагирует, — сказал другой. — На что? — На вмешательство. Гермиона смотрела, как Драко неподвижно стоит в круге — будто его тело понимает, что любое движение может вызвать срыв. Она впервые видела его по-настоящему уязвимым. Не слабым. Уязвимым. Драко поднял взгляд, нашёл в отражении стекла её фигуру, и их взгляды встретились сквозь преграду. В этот момент круг вспыхнул второй раз — ярче, опаснее. Багряный свет перекинулся на стены, и в воздухе появился низкий гул. — Отключить реактор! — Снять питание с круга! — Немедленно! Но круг не слушался. Он настраивался на Драко. Как будто распознавал в нём источник древней магии. Как будто пытался снять сигнатуру той самой силы, которой он пользовался в руинах. И вдруг — резкий рывок. У Драко сорвался короткий стон. Он схватился за ребра — будто что-то внутри сжали. Его колени подогнулись. Гермиона рванулась к двери, захлопав по панели: — Откройте! Он не выдержит! — Запрещено, Грейнджер! Это протокол! — Он не протокол! Откройте эту чертову дверь, иначе я ее разнесу в щепки!! — выкрикнула она так, что дрогнуло даже стекло. — ОТКРОЙТЕ ЧЁРТОВУ ДВЕРЬ! В этот момент круг вспыхнул третий раз — и взорвался вспышкой света. Диагностическая система отключилась автоматически. Воздух дымился. Драко стоял на одном колене, облокотившись рукой на пол. Серебристые искры уходили в его кожу, как будто магия втягивалась обратно — насильно, болезненно. Гермиона ворвалась внутрь первой. — Драко! — она схватила его за плечи. — Скажи что-нибудь. Он поднял голову. Словно пытаясь что-то сказать, но звук не сорвался с губ. Глаза были серыми, но глубоко в них ещё проступали остатки багряного огня — того, что тесты пытались отсканировать, но не смогли. Он вновь набрал воздух в легкие, словно собираясь с силами: — Я же говорил магия не любит, когда её касаются не те руки, - едва слышно произнес Драко. Он окончательно потерял опору, обмякнув в её руках и потеряв сознание.  Позже, когда его переместили в отдел целителей и врачевания, Гермиона сидела рядом, сжав пальцы так сильно, что костяшки побелели. Целители  работали тихо, напряжённо. Они переговаривались шёпотом — но она слышала каждое слово. — Такая реакция — это признак нестандартного магического источника. — Источника?? Вы вообще понимаете, что это человек, а не артефакт. — Тогда объясни, почему круг перегорел? — Он слишком много в себе несёт, его магия еще нестабильная, много моментов могут дать такую реакцию. - Не уверен… Гермиона сжала кулаки. «Слишком много». «Нестандартный источник». «Не поддаётся диагностике». Словно Драко — эксперимент. Сломанный инструмент. Опасная переменная. Когда лекари ушли, она подошла ближе, села рядом на стул. Драко лежал тихо, но дыхание было неровным. Кожа прохладная. Запястье всё в тех же рунных ожогах. Она положила руку ему на холодную ладонь. Просто тихо. Без слов. И вдруг Драко шевельнул пальцами. Слабое движение. Неосознанное. Но словно он искал что-то — точку опоры. Гермиона не убрала руку. Наоборот — крепче сжала его пальцы. «Он заслуживает, чтобы хоть кто-то выбрал его. И дал возможность рассказать свою часть истории» Осознание , что она ему верит и что она хочет ему так искренне помочь  ударило её сильнее, чем любое ранящее заклинание. *** Драко пришёл в себя вечером следующего дня — резко, будто вынырнул из глубокой тёмной воды. Голова гудела, кожа горела, и в груди стояло странное ощущение, будто магия внутри стояла дыбом, отказываясь лечь спокойно. Он медленно сел на койке, потер виски — и услышал голоса за дверью. — …вы не имели права вмешиваться, Грейнджер! — Имела. Он мог погибнуть! — Вы сорвали протокол! — Протокол едва его не убил! Драко узнал голос Гермионы — резкий, сорванный. И — что удивило его сильнее всего — злое звучание у старшего аврора, который ей отвечал. Он поднялся на ноги, пошатнулся, но удержался. Ему не нужны были детали — он уже понял. Грейнджер вписалась за него. Публично. Резко. Слишком резко.  И это было плохо. Катастрофически. Он толкнул дверь ладонью — и оба, Гермиона и аврор, обернулись на звук. Она выглядела так, будто готова была спорить до последнего дыхания. Упрямая линия подбородка. Сжатые пальцы. Глаза тревожно-яркие. — Малфой, ты очнулся? — спросила она, тут же смягчаясь. Но он услышал то, что стояло за словами: “Ты жив. Слава Мерлину.” И это почему-то разозлило его сильнее всего. — Грейнджер, нам нужно поговорить, — сказал он не церемонясь. Они зашли в его палату. Дверь закрылась. Тишина. — Ты вмешалась, — сказал Драко. Без обвинения, но и без благодарности. — Разумеется. Тебя держали в круге, который начал разрушаться! Я не могла… — Именно, — перебил он. — Ты не могла. Потому что так решила? Потому что почувствовала угрозу? Или потому что тебе показалось, что я не справлюсь? Гермиона вскинула голову: — Драко, это было опасно. Для тебя. Я не собиралась смотреть, как— — Как я сгораю? — холодно уточнил он. — Привыкай. Моя магия не белоснежная, Грейнджер. Никогда не была. Она подошла ближе, почти вплотную. — Я знаю, что ты думал, что справишься сам. Но ты еле стоял на ногах, Драко. Ты был в изнеможении. Он отвёл взгляд. Это было правдой. И она уже поняла, что он ненавидит свою слабость больше, чем что-либо другое. — Ты бы умер. — Это была моя ответственность. Моя магия. Мой выбор. Не твой. Её глаза вспыхнули. — Ответственность?! Чёрт возьми, ты слышишь себя? Они обращаются с тобой как с неисправным артефактом! И если бы я не вмешалась, они бы продолжили свои “тесты” до тех пор, пока не вскрыли тебя по слоям! — Пусть вскрыли бы! — сорвался он. — Я к этому привык. Это вырвалось у него так резко, что Гермиона осеклась. Она смотрела на него — и впервые была уверена без тени сомнения , что сейчас видит не маску, а голый нерв. — Привык…? — прошептала она. — Драко… кто… кто с тобой так обращался? Он отвёл взгляд. Жёстко. Насильно. — Неважно. — Важно, — прошептала она. — Всё, что касается тебя, теперь важно. Он резко шагнул назад, будто её слова ударили. — Вот именно, Грейнджер. Ты делаешь меня важным. А это — опаснее любой руны, любой магии. Она открыла рот, чтобы возразить, но он начал первым, сказал тихо, почти шёпотом: —  Ты не должна быть втянута в то, что происходит со мной.  Секунда.Две. Гермиона вдохнула глубоко, медленно. — Поздно, — сказала она. — Я уже втянута. Драко закрыл глаза — и впервые за долгое время выглядел потерянным. Не яростным. Не язвительным. Не сдержанным. Ранимым. — Я не просил, чтобы ты меня защищала, — тихо сказал он. — А я не прошу разрешения, — ответила она так же тихо. — Потому что когда ты упал в том круге… я… — Что? — …я боюсь за тебя , мне жаль те…  Он открыл глаза.Его взгляд был острым, как лезвие. — Меня не надо жалеть, Грейнджер , ты поняла ? - прорычал Драко не сводя с Гермионы свирепый взгляд. Гермиона отшатнулась от него:  — Прости я не это имела ввиду…  — Грейнджер! - прошипел Драко. — Просто не лезь в это, не надо! Я знаю ты хороший человек, но не надо  распространять свою доброту и на меня , я не твой друг, никогда им не буду , мы два абсолютно разных мира!  — Хватит! - закричал Гермиона. Слушать это было больно. - Ясно! Ты мне не друг и никогда им не будешь, я твой куратор, ты мой реабилитант. Достаточно.  Гермиона развернулась и вышла из палаты Драко.  ***  Драко покинул свою палату через пару часов как пришел в себя, хотя ему было рекомендовано остаться еще , он молча без лишней деликатности, вышел из палаты. Он  с хрустом в воздухе аппарировал домой,  так резко, будто он не перенесся, а свалился в собственный дом. На секунду он держится за край камина ладонью, как человек, вернувшийся из глубины под водой. Гостиная пустая, слишком большая для одиночества. Даже тени, отбрасываемые огнём в камине, кажутся уставшими. Драко проходит к бару, вытаскивает бутылку огневиски. Крышка падает на стол, звенит — звук долго катается по комнате, будто ей самой неловко от этого одиночного эха. Он наливает. Слишком много. Глоток — обжигающе горячий. Он морщится, не из-за спирта. Драко со свистом  выдыхает, опуская голову. Сцена в палате накатывает резко, как удар в грудь. Голос неизвестного для него аврора , голос целителя и голос Гермионы звучащей опасно и  твёрдо. Её слова — он слышал их, полубессознательный, но слышал. Она защищала его не только когда он застал ее в коридоре, но и еще и еще. Он вспомнил как сорвался на неё. Её удивлённый взгляд — не обиженный, а ошеломлённый. Как будто она никак не ожидала, что он поступит  с ней так.  И то как она резко ушла  — будто она боялась, что если останется то он скажет ей еще больше неприятного. Что он будет вести себя как вел всю сознательную жизнь.  Драко сделал  ещё глоток. Бесполезно — ледяной ком в груди не растворяется. Он начал ходить по комнате взад-вперёд. Он не мог сидеть. Не мог сосредоточиться на чем-то еще кроме того момента где он был так груб с Грейнджер. Он слишком полон злости — но она направлена не наружу, он зол на себя. — Зачем она так заступалась за меня в комнате тестирования, прервала процесс, вызвала на себя гнев всех участников процесса… — он прижимал  пальцы к переносице. — Почему она вообще решила, что надо вступиться за меня… На секунду слишком ясно в его памяти всплыла картина того как он почти теряет сознание на тестировании  и она врывается в кабинет , сжатые  кулаки, готовые броситься на любого, кто причинит ему боль. Ему! Его повело толи от выпитого уж огневиски, толи от странного свербящего ощущения в желудке. Драко резко останавливается. И впервые за вечер перестаёт дышать. Потому что мысль — самая простая, самая пугающая — накрывает его полностью. Она бросилась защищать его. Не ради правил. Не ради долга. Не потому что кто-то смотрел. Она просто не выдержала видеть, как ему причиняют боль. А он просто взял и накричал на неё. Прогнал. Слова были оскорбительно точны, выверены, как заклинание, рассчитанное оставить след. Он опустился  в кресло, медленно, как человек, внезапно заметивший рану на собственном теле. — Идиот… — произносит он не вслух, но губы двигаются.Драко откидывается в кресле.  «Я просто не хотел, чтобы она стояла рядом со мной  перед министерскими. Не хотел, чтобы её имя звучало рядом с моим , когда опять я и весь мир против. Не хотел, чтобы она платила своей репутацией  за меня.»  Он за долгие недели привык быть тем, кого осматривают, изучают, проверяют, подозревают — и почти забыл, как это выглядит со стороны. И внезапно этот контраст — её ярость за него — оказался невыносимым. И теперь главное, от чего не удаётся уйти, — не чувство вины. А то, что осознание приходит слишком поздно: «Она мне  дорога. Необъяснимо» Он замирает. Это осознание выбивает его из колеи.  «Гермиона Грейнджер дорога мне» В голове проносятся тысячу мыслей в минуту. Как он мог допустить, как это вообще все случилось. Как стало вообще возможным, что она ему дорога, а он, судя по тому как она его защищала, ей. «Стоя там она  защищала меня так, как защищают человека, которого считают достойным, ценным, важным — а не просто объектом исследования» Он привык, что его защищают ради имени. Она — защищала ради него. Он быстро осушил остатки огневсики в бокале и налил еще.  «Ты чертов придурок, почему ты не можешь контролировать свой гнев и высокомерие. Оттолкнул ее , как теперь она должна мне поверить, что я на самом ценю ее присутствие в моей жизни.» - мысли крушились в голове, очередной бокал с огневиски был осущен.  «Грейнджер и ее вера в меня важны и имеют значения для меня» . Это осознание так покоробило Драко, что никакое количество огневиски не  было  способно заглушить его.