Глава 5

Когда Драко шел  по коридору министерства   быстрым, почти бесшумным шагом работники, машинально расступались, сегодня как-то по особенному. Возможно если бы это был не Малфой , они бы делали это из уважения  к пятидневной оперативной сводке от Аврората, в которой его имя значилось в числе спасших Гермиону Грейнджер, но Драко прекрасно знал, что это от того, что страх перед ним стал для них чуть более осязаемым. Ну кем он по сути был для них всегда ? Папенькин сынок, аристократ, пожиратель смерти, отсидевший срок в Азкабане преступник, заноза в заднице всех на своем потоке в Хогвартсе. Умный? Да! Талантливый ? Возможно! Но выдающийся ? Едва ли! Но теперь многие узнали о нем, то , чего не знали никогда , что он оказывается силен, что его магические способности выходят за рамки понимания большинства из тех, с кем он пересекался в коридорах Министерства. Драко Малфой для окружающих стал не только монстром времен правления Темного Лорда, он стал еще и загадкой. А когда люди чего-то не понимают, они это побаиваются. Так вот теперь он стал еще более обсуждаем. Но интересовало ли это Малфоя ? Едва ли! Он оброс броней к пересудам еще в юности.  Три дня назад состоялся их разговор с Гермионой. Три дня назад он осознал, что Гермиона важна для него. Три дня назад как он оттолкнул ее, поступив с ней, как она того не заслуживала.  Он дошёл до дверей её кабинета, замешкался на долю секунды  и постучал. Не дожидаясь ответа, толкнул дверь. Гермиона сидела за столом, перед ней стоял  Поттер, что-то объясняя — по тому, как он морщил лоб, тема была далеко не лёгкой. Оба повернулись к вошедшему Драко.  Драко встретился с Гермионой взглядом — и что-то болезненно защимило в груди. Она выглядела уставшей. И злой. Злой на него. — Нам нужно поговорить, — произнёс он спокойно, даже слишком спокойно. — Малфой, — Гермиона выпрямилась, голос наполнился холодом. — Сейчас не время. И не место. Если ты не заметил — я занята. — Сейчас я уйду, Грейнджер — он едва заметно наклонил голову, — но нам всё равно нужно поговорить. — Мне с тобой не о чем говорить, — отрезала она, не давая ему и слова добавить. И прежде чем он нашёл ответ, вмешался Поттер. — Ты слышал её, Малфой, — Гарри шагнул вперёд, его голос звучал сдержанно, но внутри слышался гул нарастающей злости. — Она не хочет разговаривать с тобой. Драко перевёл взгляд на него так медленно, что это выглядело почти издевательством. — Поттер, это не твоё дело, — ровно произнёс он. — Мы не в суде, где Грейнджер требуется адвокат. Гарри вспыхнул, как сухой порох. — Ты… Он сделал шаг почти вплотную, и Гермиона дернулась, будто собираясь встать между ними. Но Драко лишь чуть приподнял бровь. — Возьми себя в руки, Поттер, — сказал он всё тем же холодным, собранным голосом, который казался почти нехарактерным для человека, недавно провалявшегося без сознания два дня. — Не веди себя как подросток, не умеющий держать себя в руках. Его глаза скользнули к Гермионе — коротко, но достаточно, чтобы она заметила что-то, чего раньше в них не было. И прежде чем кто-то успел сказать ещё хоть слово, он развернулся и вышел. Дверь за ним мягко закрылась. Гермиона стояла неподвижно несколько секунд, как будто не сразу вернулась в реальность. Сердце стучало так громко, что она едва услышала собственное дыхание. Драко Малфой только что сдержался. Не ударил, не сорвался, не ответил Поттеру той же монетой. Просто остановил его. И ушёл, даже не хлопнув дверью.  Это было неправильно. Это было раздражающе. Это было совсем не похоже на того Малфоя, которого они все знали раньше. Хотя после инцидента в палате Драко, Гермиона уже убедила себя, что он все тот же кем и был в юности. Сейчас он опять её удивил.  — Гермиона, не смотри на меня так, — нарушил тишину Гарри, по-прежнему кипя. — Ты же понимаешь, что он играет. Он всегда играет. Она подняла на него взгляд — спокойный, но слишком ледяной, чтобы Поттер этого не заметил. — Он не должен так входить сюда. И не должен говорить с тобой так, — Гарри упрямо продолжил. — Ты слишком много в нём видишь, Гермиона. Он не изменился. Она сжала губы и опустила взгляд на документы, чтобы скрыть вспышку эмоций. Она ничего не сказала — потому что если бы сказала, могла бы наговорить лишнего. Потому что Гарри ошибался. И она знала это. Хотя скорее она это чувствовала. Головой она старалась рационализировать, что люди не меняются и так далее. Но где-то в области сердца  чувствовала, что он уже другой.  Она видела изменения. Её злило то, что он прав — Малфой умел довести её до кипения одним словом. Но ещё сильнее её злило то, что Гарри, её лучший друг, считал, что она наивна. Гермиона глубоко вдохнула. В то время как она выслушивала нравоучения от Гарри,  Драко, впервые за долгое время не понимал, что делать дальше — но знал точно, что он не уйдёт, пока не поговорит с Гермионой и не объяснит ей, что с ней так было нельзя. А дальше уже не важно. Он просто должен объясниться. *** Гермиона старалась работать, но строчки расплывались перед глазами, превращаясь в бессмысленные чернильные линии. Гарри ушёл, всё ещё ворча себе под нос, но она его почти не слышала. Все её мысли крутились вокруг Малфоя.  «Почему он так спокойно разговаривал? Почему не сорвался? Почему смотрел так будто ему действительно было важно, что я скажу? Почему вообще меня это интересует? Какая мне разница до Малфоя, даже если он изменился, даже если его  портрет повесят в соборе святого Павла , какая к черту мне разница? Почему мне не все равно ?»  Эти вопросы раздражали куда сильнее самой его внезапной «вежливости»  Когда в дверь снова постучали, она вздрогнула. Стучали тихо. Почти деликатно. В этот раз никто не ворвался, не дождавшись ее вежливого:  — Входите.  Драко стоял на пороге — чуть напряжённый, но спокойный. Никакой злости. Даже ни тени надменности. — Нам действительно нужно поговорить, — сказал он мягко, и это её безумно взбесило. Потому что так он говорить не должен. — Малфой!, — она выпрямилась и встретила его взгляд. — Я же сказала, что мне не о чем с тобой говорить. — Я уйду, — он медленно закрыл дверь за собой, — но сначала мы поговорим.  Она почувствовала, как внутри поднимается раздражение, смешанное с чем-то более опасным — с тем, что она не хотела признавать. С тем, что он, чертовски неправильно, но всё же ей небезразличен. — Хорошо, — она сложила руки на груди. — Говори. Он подошёл ближе.  — Я был неправ, — произнёс он просто. Без надменности. Без попытки оправдаться.Без фирменного ироничного  прищура. — Неправ? — Гермиона даже рассмеялась коротко. — Малфой, мне кажется, что ты был как раз таки прав! Да именно так. Ты сказал все по факту. - голос был холодным.  — Я знаю, что с одной стороны был прав и вот видишь, ты это признаешь. — он сжал челюсть, взгляд на мгновение стал жестче, будто он спорил сам с собой. — Но я был не прав в том, как сказал это. Я не  должен был так говорить с тобой. Особенно после того, что ты для меня сделала. Гермиона прикусила губу. Ей не нравилось, насколько искренним он звучал. «Он спас нас в резиденции Квилла, если бы не он мы бы погибли ужасной смертью. Но он стоит тут и говорит о том, что я сделала для него? Просто не дав диагностам замучать его ? Или то что я высказалась за него при аврорате? »  Гермиона была в недоумении от его логики.  — Я защищала тебя, потому что тебе была нужна помощь в той чертвой диагностической комнате , ты и твоя магия сломали все оборудование , ты был на грани потери сил и сознания, я лишь сделала то, что должна, не более  — тихо ответила она. — А ты повёл себя так, будто я совершила преступление.  Он отвёл взгляд, на мгновение потеребив манжет мантии — странный жест для него. Нервный.  — Я благодарен тебе, но ты не должна была защищать меня так отчаянно перед своими коллегами. И я не хочу, чтобы ты теряла репутацию и лицо перед теми, с кем тебе еще работать. Я не прошу этого и уж тем более не нуждаюсь в такой жертве с твоей стороны.  — Жертва? - она удивлено смотрела на него, — Да что ты несешь, Малфой? - все так же удивлено продолжила Гермиона.  — А как ты это хочешь назвать ? Для чего подставлять себя под шквал ненависти, предназначенной мне? Зачем лезешь в это ? - если бы он говорил это более жестко или громко это опять можно было воспринять как претензию с его стороны, но его голос был настолько спокойным и рассудительным, что это сбивало Гермиону с толку.   — Малфой, еще раз говорю, это никакая не жертва! - она не сводила с него взгляд. — Я такой человек, если я во что-то верю, то я пойду даже против всего мира и не остановлюсь.   Гермиона заметила, как он делает вдох — глубокий, будто ее ответ его разочаровал.  — Если я во что-то верю… - повторил ее слова Малфой . — Звучит так, словно ты так веришь в меня, что идешь против своих коллег, — с этими словами в его голосе прозвучало напряжение.   Гермионе стало неловко. Она с недоумением смотрела на Драко и словно пытаясь выиграть время для ответа спросила машинально:  — Что?   Он заметил как она растерялась. После того как эти слова сорвались с губ и то как Гермиона отреагировала, это заставило Драко ощутить насколько  это было  личным или неправильным, он решил не давить на нее и попытаться уйти от этого разговора. Потому что он сам испытал  неловкость.  — Ладно, это все не важно! Я просто хотел сказать тебе, что я ценю что ты делаешь и ценю то общение, которое появилось между нами, но просто я не хочу чтобы ты ставила себя под удар из-за меня, не компрометируй себя публичным общением  со мной и тем, что ты за меня вступаешься. Не переживай , я большой мальчик , я справлюсь со всем, что навалилось на меня, было время когда было гораздо хуже и ничего вот он я - Драко развел руками , словно демонстрируя себя , — Вполне себе целый. Физически уж точно. Все остальное не так уж и важно. - он улыбнулся Гермионе.  На мгновение в кабинете повисла тишина.  — Ты сказал, что мы не друзья, — напомнила она. — И что никогда ими не будем. Словно без надобности напомнила ему Гермиона. — А теперь ты говоришь, что ценишь общение , которое у нас появилось.  — Я сказал это, — он шагнул ближе, осторожно, будто боялся спугнуть. — Потому что тогда мне казалось, что так будет проще. Не привязываться. Не… — он осёкся, впервые потеряв уверенность. — Не сближаться.  Она медленно подняла на него взгляд. Их взгляды встретились. — Но я проснулся сегодня и понял одну неприятную вещь, — продолжил он, тихо. — Я уже привязался к тебе.  Гермиона застыла. А Драко неловко ухмыльнулся.  — Грейнджер, не смотри на меня так испугано, я правда не хотел бы быть твоим другом, не хотел бы быть здесь и быть частью этой экспериментальной программы реабилитации, как будто я хочу быть реабилитированным… - он коротко рассмеялся, не весело, скорее тяжело, как бывает когда ты понимаешь абсурдность случившегося и не знаешь как реагировать.    Он не шутил.Не играл.Не манипулировал. Это был Драко, который впервые в жизни  говорил честно о своих чувствах.  — Поверь, я стараюсь преодолевать себя, но я не стремлюсь быть хорошим человеком, чтобы люди это увидели и приняли меня и звали на  рождественские посиделки или на первый матч в квиддич их ребенка. Я не ищу друзей, не ищу прощения , я просто хочу исправить то, что я еще могу исправить и сделать это для себя, а не для одобрения со стороны. - Драко ухмыльнулся - Да вот такой я эгоист. Я даже не знаю зачем я тебе это говорю сейчас , Грейнджер, я наверное слишком буквально решил использовать все рекомендаци по контролю над магией из того фолианта в библиотеки в меноре, о котором я говорил тебе  “Corpus Arcana Affectus” — исследования о связи магии с внутренним состоянием волшебника.» — Да, я помню, - еле слышно сказала Гермиона, словно хотела заставить его вновь продолжить говорить, а не объяснять ей ничего про книги.  Какая ирония.  — Я не помню говорил ли я тебе, про ту пометку, которая была сделана в фолианте кем-то. «Дар волшебника — не в силе заклинаний, но в умении быть честным с самим собой.» - процитировал Драко.  — Так вот я сейчас в своей эре, где стараюсь быть честным с самим собой. И как я уже сказал, я понял, что привязался к тебе, но…  —Драко, - перебила его Гермиона, но Драко не дал ей продолжить.  — Стой, Грейнджер, дай я закончу , - он улыбнулся. — Это не означает, что  мы должны стать друзьями или поклясться на крови в верности и дружбе, вовсе нет. Я скажу больше , я считаю, что ты совершенно точно не должна общаться со мной. Мы разные и наши пути пересеклись с чистой случайностью. - Он говорил это таким вкрадчивым и спокойным голосом, что казалось он делает это нарочно, чтобы усыпить ее бдительность , ввести в заблуждение и потом использовать, но это было настолько искренне и бесхитростно, что удивляло даже самого Драко. — Поэтому, Грейнджер, ты прекрасный человек, я правда считаю, что возможно придирок  Поттер не такой и придурок, раз ты столько лет терпишь его и называешь другом, - он растянулся в самодовольной ухмылке.,— Но из-за меня ты точно не должна ставить под удар всю свою жизнь. Потому что дружбу со мной тебе не простят. Помни об этом и не вреди себе. — Я даже не знаю, что сказать… , - Гермиона была настолько ошеломлена услышанным, что не понимала как реагировать. — Грейнджер, тебе не нужно ничего говорить. Сюда пришел говорить я, спасибо, что выслушала меня! - он улыбался глядя на нее - Ладно, не буду тебя больше отвлекать.  Он не дожидаясь от нее никаких слов развернулся и вышел из ее кабинета, тихо прикрыв дверь. А Гермиона осталась, прижимая руку к груди, пытаясь унять бешеное, неправильное, опасное сердцебиение.             Гермиона ещё долго смотрела на дверь, будто ожидая, что она снова откроется, что Драко появится на пороге, скажет, что пошутил, что всё это было нелепым эмоциональным сбоем. Но тишина стояла плотная, от неё вибрировала грудная клетка, будто в ней что-то застряло. Она опустилась обратно в кресло — не аккуратно и собранно, как обычно, а тяжело, почти обессиленно. Её пальцы всё ещё лежали на груди, чувствуя биение сердца: горячее, частое, неправильное. «Привязался ко мне». Эти два слова будто отпечатались заклинанием на внутренней стороне её век. Каждый раз, когда она закрывала глаза — а это происходило слишком часто за последние минуты — она слышала их вновь. Без надменности. Без привычного хлёсткого тона, которым он раньше говорил.  «Нет, сейчас он был… настоящим?» Гермиона вздрогнула от собственной мысли. Настоящий Малфой — это тот, которого она знала? Или тот, которого только что видела здесь? Она провела рукой по лицу, пытаясь собраться, но мысли разбегались, как после плохо наложенного Оглушающего — не туда и не так. «Он не хотел дружбы. Не искал её. Даже не считал, что достоин быть рядом с кем-то, кого он считает хорошим человеком» «Ты не должна общаться со мной. Ты ставишь под удар свою жизнь». Гермиона закрыла глаза и остановила дыхание на секунду. Вот что разорвало её внутри. Он правда верит, что она… рискует? Что из-за него её карьера, репутация, всё, что она строила годами, может пострадать. Он не просил помощи. Не хотел быть ничьей ношей. Он даже от неё защищал её. «Какой совершенно абсурдный, но в тоже время благородный поступок.» Гермиона нервно рассмеялась, потому что не знала: плакать хочет или смеяться. Какой же он невыносимый. Невыносимо честный, когда перестаёт играть роль. Она встала, прошлась по кабинету — шаги быстрые, короткие, как у человека, который пытается уходить от собственных мыслей, но неизбежно возвращается к ним. — Я не должна… общаться с ним? — прошептала она в пустоту. — И кто он такой, чтобы решать, что мне стоит или не стоит делать? Но голос звучал не сердито. Не уверенно. Скорее ранимо. Потому что хуже всего было одно - Он был прав. Её действительно обсуждают. Коллеги, конечно не все, но многие, перестали мило болтать с ней о различных мелочах. Кто-то даже сказал Поттеру, что она «слишком мягко относится к преступникам». Это больно задело Гарри, но ещё сильнее — её саму. И Малфой это видел. Понимал. И решил… защитить её? Гермиона остановилась, упершись ладонями в край стола, наклонив голову. — Почему… почему ты для меня так важен? — одними губами спросила она. Это выкрикивала каждая клетка в ней. Снова и снова. С того момента, как он сказал, что «привязался». Потому что правда, как ни странно, как ни неправильно — лежала в том, чего она боялась признать. Ей было небезразлично, как он живёт. Как он держится. Что он чувствует. Она переживала за него так, как не переживала даже за некоторых друзей. Это было опасно. Глупо. Неправильно. И всё же это было истинно. Гермиона села обратно, но уже осторожно, словно боялась разрушить хрупкий баланс своей внезапной честности с самой собой. Если он действительно привязался… Если он пытается держать дистанцию, чтобы не навредить ей… Если он по-своему, странно и неловко, но заботится о ней. Её собственные чувства вдруг перестали быть абсурдом. Она провела пальцами по виску. Вдохнула. Почувствовала, что в груди всё сжалось, но уже не болезненно — скорее тяжело, как в преддверии важного выбора. — Драко… — тихо сказала она, не для него, а чтобы услышать, как звучит его имя в этот момент. И сердце снова сорвалось с места. Она поняла - она беспокоится о нём. Больше, чем должна. Больше, чем может себе позволить. И, возможно, уже слишком поздно что-то с этим сделать. *** Прошло несколько дней с момента этого откровенного диалога Драко и Гермионы.  За эти дни они редко пересекались , потому что Гермиона была занята вопросами Отдела Тайн, а Драко был «лабораторным испытуемым» где диагносты и целители пытались провести над ним все возможные исследования, делая свои записи с выводами и наблюдениями. Драко достойно проживал каждое из тестирований, без слов, разговоров и недовольств. Четко. Без лишних рассуждений.  О том, что им предстоит очередная небольшая исследовательская миссия Драко узнал чуть ли не за двадцать минут до отправки на место.            Группа сотрудников аврората из двух человек,  Гермиона и Драко Малфой — поднялась по темной, скользкой лестнице замка, одного  из объектов Второй Магической Войны, недавно захваченных для проверки. Замок, заброшенный много лет, называли «черный престол» — по легендам, в нём раньше проводились опасные эксперименты над магией, и в подвалах всё ещё могло быть много опасного. Задание было простым — просто обследовать подземелье, проверить, нет ли скрытых артефактов, ловушек или следов тёмной магии. Но вместе с тишиной старых коридоров повисло напряжение: стены, отросшие мхом, едва держались, пол был скрипучий, а воздух — влажный и ледяной.  Один из авроров по имени Дэвис, поднял руку — синий свет его палочки заиграл, освещая арку из разрушенного камня. — Следов тёмных артефактов пока нет, — вроде уверенно сказал он. Как только он заговорил, воздух вокруг задрожжал. Стены задрожали, кирпичи слегка поползли. Из тени пробился слабый, еле заметный поток тьмы — как дым, только плотный и полупрозрачный. Он потянулся к Дэвису. Аврор среагировал — взмахнул палочкой, метнул заклинание, но свет вспыхнул ярче, чем ожидалось, и сорвался. Попытка оказалась нестабильной: магия вырвалась из-под контроля. В одну долю секунды перед ним  взвился смерч тёмной энергии, камни вокруг задрожали, потолок слегка сдвинулся, и ветер, пропитанный холодом и опасностью, бросил всех в стороны. Гермиона с решимостью сжала палочку в руках. Сердце застучало бешено.  Дэвис вскрикнул, выронив палочку,  свет на ее конце  потух, и в его глазах мелькнул испуг. В ту самую долю секунды, когда вихрь тьмы начал расползаться, Драко как будто наполнился странной решимостью — холодной, жёсткой и мгновенной. Он рванулся вперёд, заслонив Дэвиса собой, который пытался дотянуться до своей палочки.  — Отойди назад! — резко закричал Драко. Его голос был хриплым, отсеченным, лишённым всякой иронии. Он поднял свою руку — и в ту же долю секунды, словно пружина, что выпустили, выстрелило зелёное заклинание, прямое, чёткое: пускай не мощное, но — точное. Луч попал в тот клубок тьмы, где плотность была наибольшая. Взрыв света резанул пространство, камни вокруг потрескались, тьма, словно обожжённая, развеялась с тихим стоном. Ветер стих так же внезапно, как вспыхнул. Когда пыль улеглась, на полу подвалов лежали осколки старого камня, обожжённые куски мха, мелкие щепки старой штукатурки. Тьма исчезла. Дэвис смотрел на Малфоя и вместо благодарности на лице застыло неподдельное изумление. Старший аврор Финч бросились к ним, словно только выйдя из оцепенения.  — Что это было? — выдохнула он. — Мы едва успели отойти! — Спасибо тебе, Малфой… — осознание, слабо прорывавшееся сквозь недоумение Дэвиса звучало хрипло. Гермиона внимательно наблюдала за Драко, лицо которого не выражало никаких эмоций.  «Он спас Дэвиса. Он ни секунды не мешкался, просто сделал и все». Её взгляд скользнул по плечам Драко — прямым, напряжённым, но ровным. В этом мгновении не было ни надменности, ни игры. Он не кичился тем, что взял ситуацию под контроль и спас Дэвиса.  И мороз, и тьма, и пыль — всё это отступило. Остались только присутствие, тяжесть воздуха, дыхание, и то, что он сделал: ради жизни этого неизвестного особо ему аврора, ради не важно чего. Просто сделал.  Финч подошёл, обвёл взглядом Драко, затем Гермиону. — Гермиона, думаю, — начал он низко, — мы всё увидели. Возвращаемся. — Он кивнул, будто говоря, что спорить бессмысленно. — Мы только начали, нам нужно просканировать подвал, покинем объект только после этого.  — Я считаю…, — Начал свое возражение Финч  — Это операция Отдела Тайн, если Грейнджер сказала, что мы не закончили, значит не закончили, - не сводя с Финча глаз, без лишних эмоций произнес Драко. Он перевел взгляд на Гермиону.  Она кивнула ему.  — Продолжим, - сказала решительно Гермиона и подняла свою палочку, продвигаясь вперед. Драко направился следом на ней. Он ускорил слегка шаг, обогнал ее, чтобы пойти первым. Гермиона остановилась  — словно не могла двинуться. Очередной поступок Драко. Такой казалось бы незначительный, маленький, но такой весомый.  Осмотр «Чёрного Престола» продолжился уже куда осторожнее. Каждый шаг, каждый поворот, каждый взмах палочки сопровождался напряжением — но больше тёмной магии не проявилось. И всё же то, зачем их прислали, удалось найти: в дальнем помещении подвалов, за каменной стеной, скрытой иллюзией, обнаружился магический конденсатор эпохи войны, предмет, накапливавший энергию заклинаний, использованных во дворце. Целые кластеры обуглённых рун, искажённых взрывом десятилетней давности, пульсировали едва тёплым светом. — Да уж… — Дэвис присвистнул, осматривая находку. — Если бы кто-то дёрнул эту штуку неправильно, от нас бы мокрого места не осталось. Гермиона кивнула, но взгляд её снова невольно метнулся к Драко. Лицо его было спокойным, будто то, что произошло ранее, было обычным, рутинным действием для него.  *** Когда они выбрались из подвалов замка, воздух показался слишком свежим, а дневной свет — слишком резким. Дэвис поднимался последним, придерживая сумку с извлечёнными обломками артефакта. — Малфой… — вдруг сказал он, тихо, как будто боялся, что слова покажутся слабостью. — Спасибо. Если бы ты не… ну… ты понял. Драко лишь коротко кивнул, даже не стараясь скрыть усталость. — Не стоит благодарностей. Я просто сделал то, что должен. Гермиона метнула на него взгляд. «Он снова так говорит… будто это неважно.» Но важным это было — для всех. И особенно для неё. Остаток пути до точки аппарации  они прошли молча, напряжение медленно сходило. Но стоило им пересечь порог Министерства, как тишину нарушили голоса. Новость о том, что в подвале «Чёрного Престола» сработала тёмная магия, разнеслась быстрее, чем они успели шагнуть за ограждение у кабинетов Аврората. При их виде люди поднимали головы, перешёптывались. — Это они? — Говорят, Малфой спас группу. — Опять? Уже второй раз за месяц… Гермиона почувствовала, как щёки нагрелись. Раньше слухи об их совместной работе раздражали её… теперь же они будто пульсировали в воздухе, отражая то, что она сама боялась признать. Финч первым подошёл к рабочему столу старшего куратора. — Доклад срочно, — сказал он. — И вызов наверх. Министр уже знает. — Уже? — тихо повторила Гермиона. Секретарь, не поднимая глаз, протянула ей пергамент. — Он просил всех четверых подняться. Немедленно. Драко сжал губы, словно готовясь к неприятностям.  Двери в кабинет Министра распахнулись почти бесшумно. Бруствер, величественный и спокойный, стоял у широкого окна, за которым опускались сумерки. Его взгляд был сосредоточенным, серьёзным.  — Рад, что вы все целы, — начал он, поворачиваясь к ним. — Мне сообщили о нестабильном магическом всплеске и о том, что Малфой предотвратил возможную гибель сотрудника. Гермиона поймала движение , Дэвис неловко переступил и поднял руку. — Это правда. Он спас меня. Кингсли кивнул. Перевёл взгляд на Драко. — Хочу услышать от тебя лично. Что произошло там внизу? Драко выпрямился — движение ровное, сдержанное, будто он пытался держать себя под контролем даже в мелочах. — В подвале была резонансная ловушка, сработавшая на магическом импульсе.  Я не сделал ничего особенного, просто среагировал. — Просто? — Бруствер поднял бровь. — Ты закрыл собой человека под магическим выбросом, который мог разрушить весь сектор подвала. Драко монотонно произнес:  — Я не рисковал, я просто все рассчитал.   Гермиона едва не фыркнула: «Ничего он не рассчитывал. Он бросился к нему раньше, чем подумал». Кингсли подошёл ближе. Его голос стал мягче. — Малфой… Это уже второй раз, когда ты и твои навыки и знания спасают операцию и наших сотрудников.  Полагаю, это заслуживает большего, чем молчаливое кивание. Драко замер — будто не знал, куда себя деть или что ответить. — Благодарю, — тихо сказал он. Гермиона поймала это слово и почувствовала, как в груди что-то болезненно сжалось: он говорил искренне, но будто ему было непривычно принимать  благодарность. — Мы подготовим официальный отчёт, — продолжил министр. — Но прежде я хочу услышать ещё кое-что. Он перевёл взгляд на Грейнджер. — Гермиона , расскажи, как бы ты охарактеризовала поведение Малфоя в двух операциях, в которых вы уже участвовали? В двух словах, отчет письменный подготовишь после, я просто хочу это услышать сейчас  Гермиона вдохнула. И спокойно сказала:  —  В первой операции вы знаете, мы потерпели неудачу артефакт так и не найден,  но Драко, его знания и умения быстро принимать решения спасли мою жизнь в тот день !  А сегодня … - она перевела взгляд на Драко, который не смотрел на нее, — Он защитил Дэвиса не потому, что должен был, а потому, что сделал выбор. И сделал его быстро. И правильно. Она перевела взгляд на министра и встретила взгляд Кингсли. — И если бы не он Дэвиса здесь не было, возможно и нас тоже.  Наступила тишина. Бруствер кивнул. — Тогда мне остаётся лишь сказать: вы сделали важное дело. И Малфой… — он задержал на нём взгляд. — Кажется, ты начал оправдывать доверие этой программы куда быстрее, чем многие предполагали. Драко ничего не ответил. Только стоял — спокойный снаружи, но Гермиона видела, как он сгибает пальцы, будто пытаясь удержать эмоции внутри. — Свободны, — сказал министр. И всё же, когда они выходили, Гермиона заметила, как Кингсли смотрит им вслед, особенно на Драко, с вниманием, будто предчувствует, что это далеко не последняя история, где Малфой окажется не тем, кем его привыкли считать.       Финч и Дэвис шли впереди, Гермиона шла рядом с Драко, немного позади всё ещё пытаясь уложить в голове все произошедшее. Но стоило им свернуть за угол, как тишину взорвал грубый, насыщенный злостью голос: — Ты думаешь, это всё что-то меняет?! Гермиона вздрогнула. Финч — высокий, жилистый, с коротко остриженными светлыми волосами — резко развернулся , шагнул вперёд, перекрывая дорогу. Глаза его полыхали глухой яростью. — Финч, не сейчас, — тихо сказал Дэвис, но тот его игнорировал. Финч уставился прямо на Драко, словно не замечая никого вокруг. — Ты считаешь, что пара героических трюков вдруг делает тебя лучше? Или что ты теперь заслуживаешь доверия? Да пошёл ты. Я прекрасно знаю, кто ты. Драко остановился. Никакой реакции в лице — ровная, почти ледяная маска. Но Финча это лишь раздражало ещё сильнее. — Мой младший брат учился с тобой, Малфой. Он говорил, как ты его изводил, как гнобил. Ты и твоя шайка. Вы делали жизнь людей невыносимой. И не только его. Ты был мерзавцем и остался им. Дэвис замер, сжав палочку. Гермиона шагнула вперёд: — Финч, прекрати. Это неуместно— Но Драко едва заметно поднял руку, останавливая её. Его взгляд — холодный, спокойный — был прикован к Финчу. — Ты даже не благодарен, что он спас твоего коллегу? — едва слышно, но твёрдо сказал Дэвис. — Если бы не Малфой, я б сейчас тут не стоял. Финч резко обернулся: — Я? Благодарен? Ему? Он усмехнулся — зло, надломленно. — Да я лучше сам бы сдох, чем принял его подачку. Если бы его не было, мы справились бы не хуже. Гермиона почувствовала, как кровь вскипает. — Финч, ты лукавишь, — вырвалось у неё. — Ты прекрасно видел, что мы оказались не готовы к произошедшему.  — А ты? Великая Грейнджер! — взорвался он, чуть ли не шагнув к ней. — Ты его защищаешь? Его? Ты в своём уме?! Гермиона уже раскрыла рот, но Драко вышел вперед и подошел ближе к Финчу.  Его спокойствие только сильнее демонстрировало окружающим  ярость Финча. Драко Говорил тихо — слишком тихо для такого накала, но именно поэтому слова резали сильнее: — Странно, Финч. — Что? — выплюнул тот. — Я не заметил, чтобы в подвале у тебя хватило смелости говорить так же громко, как сейчас. Или хотя бы сделать шаг вперёд, и продолжать операцию. Или ты смелый только когда нужно повышать голос на девушку ?  Коридор замер. Несколько сотрудников, только что проходивших мимо, остановились. Финч побледнел — затем вспыхнул яростью ещё сильнее. — Что ты сказал…? Драко не моргнул. — Оставь меня в покое. Его голос — ровный, холодный, почти вежливый. — Если хочешь самоутвердиться — найди другого человека. На сегодня мой лимит общения исчерпан.  Финч сорвался. — Да как ты смеешь!!  И в следующее мгновение его рука сорвалась к кобуре. Палочка щёлкнула, блеснув в воздухе, нацелившись прямо в грудь Драко. — Финч! — выкрикнул Дэвис, двинувшись вперёд. Кто-то из наблюдавших заматерился и попытался схватить руку коллеги. Но было поздно: палочка уже была поднята. Гермиона почувствовала, как подскочил пульс. Драко даже не пошевелился.  Не поднял палочку. Не отступил. Просто смотрел на Финча почти равнодушно. Это спокойствие было страшнее любой агрессии. — Хватит!! — закричала Гермиона. Её голос эхом ударил по коридору, заставляя всех вздрогнуть. Некоторые сотрудники отступили, другие — замерли, не зная, чем это кончится. Финч стоял с дрожащей рукой, дыхание срывалось, взгляд метался между Малфоем и Гермионой. А Драко по-прежнему был неподвижен, как статуя. И совершенно бесстрашен. Коридор застыл — как перед ударом молнии. Финч так и держал палочку, направленную в грудь Драко. Рука дрожала, но ярость толкала вперёд. — Ну же, Малфой! — выкрикнул Финч, едва дыша. — Достань палочку! Защищайся! Драко медленно, даже лениво, поднял глаза — взгляд стальной, пустой, как море в штиль. — Нет, — ответил он тихо. Эти два слова разрубили воздух. — Что?.. — Финч моргнул. Драко сделал едва заметный шаг вперёд — ровный, уверенный, совершенно без страха. — Если ты думаешь, что сможешь заставить меня бояться тебя — его голос был хриплым и ледяным, — тогда ты очень плохо меня знаешь!  Финч задохнулся от ярости. — Не смей… не смей говорить, будто ты выше меня! — Я не выше, — Драко слегка пожал плечами. — Просто я не играю в театральные сцены в коридоре Министерства. Гермиона услышала, как Финч срывается на резкий вдох. Дэвис попытался снова схватить его за руку: — Финч, хватит! Опусти палочку! Но Финч тряхнул его рукой: — Не смей вмешиваться! Это между мной и… Он не успел договорить. — ФИНЧ! ПАЛОЧКУ НИЖЕ, НЕМЕДЛЕННО! Громовой голос Варенна - старшего дознавателя Аврората, ворвался в коридор так, что все вздрогнули. Через секунду рядом возник  Поттер.  Его мантия развевалась в такт резким шагам, глаза сверкали угрозой. — Что здесь происходит? — потребовала он. Финч замер. Но — палочку не опустил. Драко, наоборот, даже расслабил плечи. — Я вызвал конфликт, — тихо сказал он. — Прошу внести это в отчёт, Поттер. — Не смей брать вину на себя, Малфой! — выкрикнул Финч, ещё сильнее побледнев. — Я знаю, что ты— — Финч, — Поттер  подошел вплотную, его голос резал как сталь, — если ты сейчас же не опустишь палочку, я сниму тебя с должности в этот же момент за угрозу временному сотруднику  Министерства при свидетелях. Коридор зашумел — десятки глаз смотрели. Варенн шагнул вперёд, глухо произнося: — Ты целился в человека, который спас твоего коллегу. И спас Грейнджер. Ты понимаешь, что творишь? Финч дрожал — от злости, стыда, невозможности отступить. Палочка всё дрожала в руке. Гермиона сделала шаг вперёд: — Финч… успокойся и не делай хуже. Драко вновь жестом остановил её, не глядя в её сторону. И это  только сильнее выбило Финча из равновесия. Он будто понял: Никто здесь не воспринимает его угрозу всерьёз. Даже тот, в кого он целится. Это унижало его сильнее любого оскорбления. Палочка тронулась вниз — сначала дрожа, затем медленно. Потом он резко спрятал её в кобуру и отступил на шаг. — Я… я не закончил, — выдавил он хрипло. Гарри  подался  вперёд, хищно: — О, ты ещё как закончил. Через десять минут их уже сидело шестеро в небольшом заседательном помещении Аврората. За столом: — Поттер  — Варенн — Дэвис — Грейнджер  — Малфой — Финч - побледневший, злой, взъерошенный.  Гарри открыл досье. — Итак. Угроза палочкой временному сотруднику Министерства, — чётко начала она. — При свидетелях. В общественном коридоре. После официального визита к министру. — Он провоцировал! — выкрикнул Финч. — Он издевался надо мной! — Ложь, — спокойно сказал Дэвис. Гермиона кивнула: — Он не провоцировал. Финч напал первым. С криками. Дэвис  добавил: — Он сорвался на Малфоя без причины. Финч вскочил: — БЕЗ ПРИЧИНЫ?! - он пылал яростью.  — Сядь. — Голос Гарри был тихим, но угрожающим. Финч сел, сжав кулаки. — Мы сейчас обсуждаем очевидный факт, а не детские шалости!  Ты  направил палочку в безоружного и не угрожающего тебе. Финч молчал. Поттер перевела взгляд на Драко. — Малфой, хочешь внести заявление? Это серьёзное нарушение. Ты вправе потребовать дисциплинарного расследования вплоть до временного отстранения Финча. И вновь тишина опустилась на комнату. Гермиона посмотрела на него. В её взгляде было то, что никто не увидел — беспокойство. Драко сидел в тени лампы, руки сложены, взгляд устремлен на Финча. Но голос его был ровным, тихим — и неожиданно усталым. — Мне не нужно расследование. Финч вскинул голову, поражённый. Поттер  нахмурился: — Это твоё право, Малфой. Ты не обязан— —  Мне не нужно расследование… , — повторил он спокойно. — Пусть его накажут за то, что он сделал, если вам нужна показательная порка для других, но я  не буду подавать заявление. Гермиона не выдержала: — Почему? Драко посмотрел на неё — коротко, но с лёгкой тенью на лице. — Потому что мне всё равно. Эти слова ударили сильнее, чем крик. Варенн вздохнул: — В таком случае, Финч, ты получаешь дисциплинарное взыскание за угрозу Малфою. Лишение премии. Участие в обязательной переподготовке. Ещё одно нарушение — и будешь отстранён. Финч стиснул зубы. Глаза его метали молнии в сторону Драко. Но Драко вел себя так словно его не существовало. Он сидел спокойно, совершенно неподвижно. Как будто все только что произошедшее — пустяки. И это бесило Финча сильнее всего.         Заседание закончилось тяжёлой тишиной. Финч вышел из комнаты, хлопнув дверью так, что стекло дрогнуло, а Варенн и Дэвис молча переглянулись — у обоих на лицах было смесь неловкости и усталости. Драко поднялся сразу. Он не стал ждать, не стал ничего говорить — просто вышел в коридор, шаги гулко отдавались по каменному полу. Гермиона посмотрела ему вслед секунду — две — и пошла за ним. —Гермиона, - окликнул ее Поттер.  — Не сейчас , Гарри, мне нужно с ним поговорить.  Он недовольно стиснул зубы, но промолчал, глядя как Гермиона удаляется.  Коридор был почти пуст. Мало света, немного пыли, тонкий запах старой бумаги — и силуэт Малфоя у окна, стоящего спиной к ней. — Ты мог бы подождать, — тихо сказала Гермиона, подходя ближе. — Зачем? — он даже не обернулся. — Потому что… — она остановилась рядом, но не слишком близко. — Потому что я хотела поговорить. Тишина. Он продолжал смотреть на магически очищаемый светильник за окном — пустой, блеклый свет отражался в холодных глазах. — Гермиона, — произнёс он спокойно, — если ты собираешься отчитывать меня за то, что я не подал заявление на Финча… — Нет! — она резко перебила, слишком быстро, слишком эмоционально. — Не за это. Он медленно повернул голову, наконец посмотрев на неё полностью. — Тогда за что? Она глубоко вдохнула. — Ты… ты не должен был так стоять перед ним. Без защиты. Он мог тебя ударить. Мог ранить. Мог— — Он бы не успел, — спокойно сказал Драко. — Ты не мог этого знать! Он слегка приподнял бровь. — Мог. Это выбивало её из равновесия. — Ты вообще слышал, что он говорил? Что творил? — Гермиона в отчаянии сделала шаг вперёд. — Он угрожал тебе палочкой, Драко. В Министерстве. Среди всех. Он не имел права. — Он боялся, — сухо ответил Драко. — Злость — это последнее укрытие для трусов. Гермиона замерла. — Ты так легко  отпустил ему всё. — Не ради него, — он отвёл взгляд .—Ради себя. Она нахмурилась: — Что это значит? Драко медленно провёл рукой по подоконнику у окна. — Если я подам заявление, будет расследование. Пресса. Слухи. Фамилия  Малфоев снова на первых полосах. И опять будут говорить: “Малфой — провокатор. Малфой — тёмный. Малфой — конфликтный.” Он сделал короткую, усталую паузу. — Я не хочу этого. Я хочу тишины. Гермиона вдруг увидела — он не был холодным и отстраненным . Он был уставшим до глубины души.  — Драко… — мягко начала Гермиона. — Не надо, — перебил он. Но не резко. — Я знаю, что ты скажешь. “Ты не должен позволять людям так с собой обращаться.” И добавил глухо: — Но для многих я всегда буду Малфоем. Этого достаточно. Её рот приоткрылся — не от возражения, а от боли за него. — Это несправедливо. Он усмехнулся — горько. — Мир редко справедлив, Грейнджер. Она хотела сказать что-то ещё — но шаги из глубины коридора перебили их. Из-за угла вышли трое авроров. Молодые, разговорчивые. Но сейчас — настороженные. — Вы слышали? — шепнул один. — Финчу выписали дисциплинарку. — Ещё бы, — фыркнул второй. — Он вообще с ума сошёл угрожать Малфою. При всех. — Малфой, кстати, не подал заявление, — добавил третий. — Говорят, мог добиться его отстранения, но не стал. Первый тихо присвистнул: — Вот это неожиданно. Второй кивнул: — Слушай, я раньше думал, что Малфой заносчивый гад. Но… Он посмотрел в сторону Драко, который стоял неподвижно. — Кажется, я ошибался. Гермиона поймала взгляд аврора — и тот слегка, уважительно кивнул Драко, прежде чем они скрылись за углом. Она повернулась к Малфою: — Видишь? Люди начинают менять мнение. Драко помолчал, будто прислушиваясь к словам, а потом тихо выдохнул. — Это ненадолго. Гермиона покачала головой: — Не настолько, как тебе кажется. Он посмотрел на неё чуть дольше, чем обычно. В его глазах что-то дрогнуло — нечто тёплое, мимолётное. Но он быстро перевел взгляд. — Слушай, - начал Драко, - Ты все равно пыталась вступиться за меня сегодня , - он так широко улыбнулся, что Гермиона машинально улыбнулась в ответ.   — Малфой, ты не будешь указывать мне как вести себя и как общаться с тобой , понятно? - жестко, но с улыбкой парировала Гермиона.  Драко ухмыльнулся.  — Ну смотри , Грейнджер, если однажды. Ты об этом пожалеешь, то я обещаю тебе, - он сделал лицо суровым и нахмурив брови как-то театрально заметно и внимательно посмотрел на нее. Гермиона слегка напряглась. Драко продолжил:  — Я буду ходить за тобой по пятам и говорить я же тебе говорил!? Я же тебя предупреждал! - и он растянулся в милейшей широченной улыбке. Гермиона стукнула его по руке и рассмеялась.  — Идиот, - твои эмоциональные качели меня скоро доведут.  Они оба рассмеялись. И направились в ее кабинет, чтобы подготовить отчет, который завтра утром Бруствер ждал на своем столе.  Тишина тянулась уже минут двадцать, когда Гермиона резко захлопнула папку. Малфой поднял взгляд — чуть удивлённо. — Малфой, мне это правда надоело, — сказала она твёрдо. — Что именно? — в его голосе промелькнула осторожная ирония. — Составлять отчет ?  — Нет, — она почти прорычала. — Твоя манера унижать себя. Драко удивлено изогнул брови. Он не ожидал этого разговора иначе бы спрятал эмоции быстрее. — Грейнджер… — Не начинай !!  — она шагнула ближе, её глаза горели. — Ты ведёшь себя так, будто твоё прошлое — приговор. Будто ты обязан вечно быть виноватым. Будто каждый вправе вспоминать тебе ошибки шестнадцатилетнего мальчишки, а ты обязан молчать. Драко хотел ответить, но она не дала ему: — Ты спас сегодня человека. Уже не первый раз. И мог просто позволить Финчу устроить самому себе конец карьеры, но не сделал — потому что у тебя, чёрт возьми, больше достоинства, чем он способен понять. — Гермиона… — тихо начал Малфой. — Что? — бросила она. — Опять скажешь, что это ничего не значит? Что ты такого не заслуживаешь? Он отвернулся. Но она не позволила ему уйти в себя — шагнула так близко, что между ними остались сантиметры. — Я не позволю тебе так о себе говорить. Он резко вдохнул — будто её слова ударили сильнее, чем любое заклинание. — Почему? — спросил он глухо. — Почему это так важно для тебя? На секунду она потеряла дар речи — слишком прямой вопрос. Слишком опасный. — Потому что… — она выдохнула, опуская взгляд, но голос не дрогнул. — Потому что ты не видишь себя так, как вижу тебя я. Повисла тишина. Его выражение изменилось — мягко, неосознанно, почти уязвимо. — И как же ты меня видишь? — спросил он слишком тихо. Она подняла голову. Глаза в глаза. — Я вижу человека, который прошёл ад и всё ещё способен защищать других. Человека, который не обязан быть идеальным, чтобы заслужить уважение. Человека, который… — она замялась, но не отступила, — намного лучше, чем он сам о себе думает. Драко отвёл взгляд, но не полностью — будто сопротивлялся чему-то внутри.  Он тихо, тяжело выдохнул и удивленно спросил:  — Ты… переживаешь?  Она резко нахмурилась: — Естественно, переживаю! Ты стоял перед Финчем неподвижно, будто… будто тебе было всё равно, попадёт он в тебя или нет. А мне… — она замолчала, поняв, что сказала слишком много. — Гермиона, — он произнёс её имя мягко, будто неуверенно примеряя его. — Ты правда так за меня… волнуешься? Её сердце болезненно сжалось. И да — она знала, что должна бы уйти от ответа. Должна бы. Но она вдруг устало опустила плечи и сказала честно: — Да. Волнуюсь. Его лицо изменилось. Словно что-то внутри дрогнуло и пошло трещинами — та маска спокойствия, которую он носил годами. Он тихо сказал: — Не надо. Она возмущённо вздернула подбородок: — Не тебе решать, за кого мне переживать. Он закрыл глаза на мгновение — будто это было слишком много. Слишком близко. — Гермиона… — голос стал низким, почти шепотом. — Я не привык к тому, что кто-то волнуется за меня. Она мягко ответила: — Привыкай. Он открыл глаза — в них мелькнуло чувство, от которого у неё перехватило дыхание. — Это опасно, — прошептал он. — Для кого? — так же тихо спросила она. Он не ответил. Потому что ответ — для них обоих — был слишком очевиден. И в этой тишине между ними повисло нечто новое. Драко молчал. Он смотрел на неё так, словно пытался что-то понять, выучить заново, принять — и не знал, может ли. Потом он медленно, почти незаметно, отступил на шаг. — Мне лучше пойти, — сказал он негромко. Это было правильно. Это было безопасно. И это было последним, чего ей хотелось. Он развернулся, но движения его были слишком медленными — будто он ждал, что она остановит. Она не остановила. Он прошёл пару шагов к выходу, и только когда оказался у дверей, Гермиона услышала, как он слегка выдохнул, будто собираясь с силами. Обернулся. — Грейнджер… — его голос был низким, глухим. — Сегодня… ты была чертовски… — он замолчал, губы едва дрогнули, — убедительной. Она не успела ничего ответить — он сделал шаг к ней. Один. Потом второй. Тишина стала тягучей. Он остановился рядом — ближе, чем позволяла обычная дистанция, но чуть дальше, чем позволяли его эмоции. Гермиона почувствовала, как внутри всё сжалось — ожидание, страх, тепло. Драко медленно поднял руку. Очень медленно. Так, будто спрашивал разрешения касанием воздуха. И тыльной стороной  пальцев легко коснулся её щеки.  Едва-едва. Но касание было настолько осторожным.  Он смотрел на это касание, словно оно было чем-то невероятным. Будто он не верил, что имеет право на такую малость. Пальцы задержались на долю секунды — тепло, удивительно настоящее. Потом он поднял взгляд и встретил её. — Я не хотел, чтобы ты волновалась. Слова прозвучали тихо — почти интимно. — Поздно, — ответила она так же тихо, и это прозвучало куда откровеннее, чем она рассчитывала. Его пальцы слегка едва уловимо погладили её кожу.  Она не отстранилась. Время словно замедлилось.  Он будто попытался что-то сказать ещё, но слова застряли в горле. Пальцы соскользнули, касание оборвалось. Драко отступил ровно на шаг.  — Спокойной ночи, Гермиона, — тихо произнёс он. Он развернулся и ушёл, дверь мягко закрылась за ним. Гермиона осталась стоять на месте, всё ещё чувствуя его прикосновение на своей щеке — тёплое, неправильное и слишком желанное.