Глава 4 В поход

Утром решено было сделать объявление о принятом решении. На этот раз не в «палате», а на перекрёстке двух наиболее широких улочек с более менее нормальной брусчаткой или как его ещё пафосно называли «центральная площадь». С импровизированной трибуны не без помощи советников говорил сам вождь. - Дети мои, дряхлым голосом обратился глава, - над нами кружат коршуны, в любой момент они готовы спуститься и заклевать… заклевааать… мышей. Ближайший советник незаметно нагнулся и прошептал пару слов на ухо вождю. - Эээ, так вот, - продолжил он, - они хотят заклевать нас и поселиться на нашей земле, пропитанной нашим потом. Но пока они над нами, их гнёзда остались беззащитны. Эти хищные птицы думают, что они в безопасности, но мы… мы… мы можем сбить их рогаткой. Вождь опять взял паузу для помощи суфлёра. - Пока они кружат над нами, они думают, что их гнёзда в безопасности, - возобновил свою речь старик, - Но, благодаря ценным географическим познаниям нашего Бэкса, мы знаем, где они. У нас есть шанс…. шанс…. нанести передающий, эээ…. упреждающий удар в грудь. Под недоумевающие взгляды толпы приближённый продолжил шептать на ухо. - Да не слышу я ни черта, говори громче , - возмутился вождь, после очередной мини консультации он выдал - Нуу это… У нас есть шанс нанести ууу…пёрный удар по их гнёздам. Лишив врага логова, им будет бессмысленно нападать на нас. Они не знают, что мыши тоже умеют кусаться. Мы используем то, что они недооценивают нас, против… течения. Приближенный решил встать с другой стороны от старейшины и нашёптывать в другое ухо, надеясь, что оно лучше слышит. - Против них самих, - исправился оратор, - Наш удар будет мощным, быстрым, а главное недосыпанным… неожиданным. Мы застанем их врасплох, и им ничего не останется на чай… не останется, как улететь с наших краёв. Бурные овации раздались, как только вождь закончил свою речь. Мало кто понял, что он сказал, но все и так знали, что будет, исходя из событий прошлой ночи. Советник вождя объявил, что все, кто может нести оружие, брали самое необходимое и собрались на этом же месте через пару часов, а кто не явится, будет сурово наказан. Фред в предвкушении великого похода и ратных дел и не думал оставаться в Сером Утёсе. Он метнулся в общежитие. Кроме винтовки да пары лохмотьев у него ничего особо ценного не было. В углу дома, отведённого под кухню, раздавали пеммикан на дорогу. Отстояв приличную очередь, с добрым напутствием от тёти Тары «смотри не помри раньше времени от обжорства, вояка» Фред таки получил свою долю пересоленного деликатеса, рассчитанную на 4 дня. Через некоторое время толпа вновь собралась на «центральной площади» и готова была выступить. Марш доверили возглавить Бэксу, так как он лучше всех знал дорогу до Тросмы. Самые медленные, из воинов, в том числе Бэкс, были усажены на лошади, остальные шли своим ходом. Уходя за ворота, колонну провожали женщины и дети, некоторые из них рыдали, пытались на ходу отговаривать своих близких от участия в походе. Фред ещё долго оглядывался назад, пока деревья окончательно не скрыли Серый Утёс. Чем дальше продвигалось шествие, тем больше Фред не понимал, где они. Первоначально было решено дойти до Отъявленной горы, от неё сориентироваться на Тросму и спуститься на равнину Арорда. Может он и мог представить на карте своё местонахождение, но от незнакомых мест было не по себе, даже деревья, вроде они везде одинаковые, а чувствовались чужими. - А я как дурак просыпаюсь посреди ночи от стрельбы, думая, что война началась, - затеял разговор Макс, - осматриваюсь – никого нет, я спрыгиваю с кровати и выбегаю на улицу, и снова пустота, лишь ещё пару недоумевающих человек как я. А оказывается это ты опыты свои ставил. - Ну, в какой-то мере ты прав, - подхватил Фред, - война началась. - Я одного не пойму, зачем, - озадачился Макс, если они и так крутые, то на кой им наша земля и наши жизни? - Всё по любому из-за ресурсов, ты же не можешь знать, что у нас в земле, а они может знают. - Мне кажется, что самое ценное, что у нас есть в земле это и есть земля. - Нет, не может быть так просто, возможно у них есть какой-то навороченный сканер, который ищет всякое полезное под землёй или в горах. - Может, но посмотри, сколько земли вокруг, не может быть, чтобы на такой огромной площади это ценное находилось прямо под нами и больше нигде. - Не обязательно, - опроверг Фред, - возможно, им просто не нужно наше соседство, вдруг, они думают, что мы нападём на их шахтёров. - Тогда просто сказали бы нам, может, договорились бы, - возмутился Макс. - Вот сейчас мы их обсуждаем, осуждаем, не понимаем их логики. Я уверен, что они тоже строят догадки и я сомневаюсь, что они хорошего о нас мнения. - Да как ты можешь вот так легко говорить о ком-то, как будто его всю жизнь знал, может они вообще о нас ничего не думают – просто очередное препятствие. - Если не представлять врага, не пытаться понять о чём он думает, а просто видеть в нём мишень, то будет не интересно, того и поди перестанешь их ненавидеть. А бить живого врага, видеть его эмоции, представлять, то как он боится, это намного интереснее, чем лупить бездушную мишень. - Даже у врага есть душа, - подтвердил Макс, - а если мы её не видим или видим не ту, что хотели бы видеть, то сами наделяем его душой, злой, чёрствой, но душой. Даже механоидов – бездушных машин мы пытаемся наделить какими-то чертами, хоть и кровожадными, даже когда они убивают нас. Знать, что враг видит в тебе лишь очередное препятствие или мишень - намного страшнее, чем если бы мы знали, что он нас ненавидит, что готов убить. - А за что они могут нас ненавидеть? – спросил Фред - Вон именно, я не знаю. Мне будет намного страшнее, если меня убьют холоднокровно, без ненависти. - Да не дрейфь, - успокаивал Фред, - никого не убьют, ну, по крайней мере наших. Мы- то им сами такое покажем. - Что мы им покажем? Фигу? - Хотя знаешь, ничего мы им не покажем, последнее, что они увидят – это сладкие сны. Ты же слышал план Бэкса… ааай ты же дрых. Ну, короче, мы их во сне прибьём, кроме часового, они то не знают, что мы их опередим… эффект неожиданности, всё такое. - Как ни парадоксально это звучит, но мне кажется, что умереть без страха, даже не зная от чего, и при каких мыслях был твой убийца… это куда страшнее. Да даже умереть просто, не зная за что и от кого – это уже страшно. - Не кипишуй, не тебя же будут убивать. - А знаешь, что ещё страшнее? - Мне уже кажется, что ты всего боишься. - Это не быть жертвой, о которой я говорил, а быть её убийцей. Ты не знаешь, его имени, кто он такой, что из себя представляет, даже ненавидеть его не за что, и хрясь, нет человека, и ничего перед смертью не успел сказать, да даже подумать не успел, что вот-вот умрёт. - Всё, хорош, излишнее сострадание ни к чему, скорее всего они бы сделали с тобой то же самое, не ты это начал, а они – вот за что их можно ненавидеть. - Ладно, ты прав, что – я что-то сентиментальный сегодня. - Стоп, привал! – объявил кто-то спереди. - Лучше поешь и ничего не думай сейчас кроме как о еде.