Глава 20 Восхождение

Фред проснулся от тихих девичьих всхлипываний со стороны кровати, он с шорохом перевернулся на другой бок, чтобы посмотреть своими заспанными глазами, что случилось. - Это я виновата, – чуть ли не плача проговаривала Гитта, склонившись над Дэни, - Могла же это предвидеть, дура! - В этом нет ничьей вины, - утешал рядом Джет, - Каждый из нас мог предвидеть, сейчас же нужно надеяться на чудо. Фред тихо стянул с себя звериную шкуру и встал с лежанки, подойдя к кровати, он увидел истощённого Дэни с компрессом на лбу. По его открытым глазам, смотрящим в никуда, трудно было понять спит он или нет, но одно было ясно – жизнь его покидает. - Что с ним? - как можно мягче пытался узнать Фред. - Малярия! – истерично выкрикнула девушка и, не выдержав, начала плакать. - Ну что ты под руку, - прошипел Джет, - Не видишь, горе у человека. Пойдём, лучше пусть она побудет наедине. Глава Тросмы отвёл Фреда в сторонку и сменил свой траурный вид на обычный серьёзный. - Он случаем скоро не это…? - парень не оставлял попыток узнать больше. - И это и того, в общем, недолго ему осталось, Крис ещё может выкарабкаться, но Дэни… - И чем ему можно помочь? - Лекарств в дорогу мы вязали мало, да и раньше надо было помогать. - Как? - По хорошему, перед тем как соваться в те джунгли надо было всем выпить по пеноксицилину. - Чего? - Предотвращает некоторые тропические болезни, но теперь уже слишком поздно. - Ещё не всё потеряно, – вмешалась Шеда, - Хоть вылечить мы его не можем, зато законсервировать до лучших времён запросто. - Ты к чему клонишь, - переспросил Джет. - Криокапсулы, - утвердила она, поправляя очки, - Криокапсулы на корабле замедляют все процессы в организме, включая болезни. - Предлагаешь его заморозить прямо сейчас, но реактор запускается же целый месяц. - Да, но вырабатывать энергию он начнёт почти сразу же, этого не достаточно, чтобы запитать все системы, но одну капсулу я уверена, что сможет. - В таком случае, медлить нельзя, Гитта говорит, что уже сегодня – завтра он уже может концы отдать. - Надо бы сначала сделать пробный заход, чтобы осмотреть реактор и криокапсулы, я доверяю мастерству Хортона, но за время простоя могло, что ни будь опять сломаться. - Нет на это времени, наш первый подъём будет с Дэни. Никто спорить с Джетом не стал, к тому же каждый понимал, что откладывать больше нельзя. Серж соорудил носилки для лежачего, но даже с ней всё было не понятно как поднимать его в гору. Быстро перекусив, группа выдвинулась в поисках маршрута, по которому ходил Хортон, в пещере остались только Крис и Гитта. Больного осторожно переложили на носилки, которые должны были нести Фред и Серж. Несмотря на то, что Дэни заметно похудел, всё равно нести было его чертовски неудобно. Через некоторое время дорога стала настолько крутой, что Сержу сзади пришлось даже положить ручки носилок себе на плечи, в то время как Фред тащил их спереди на опущенных руках. Когда группа столкнулась с первым скалистым порогом, стало ясно, что привычным способом больного дальше не поднять. Пройдя несколько метров вдоль скалы, Джет нашёл самодельную деревянную лестницу, державшуюся на вбитых клиньях. Несмотря на отсутствие некоторых перекладин, держалась она уверенно. Со скрипом первым на верх залез Джет, а следом полезли Шеда и Лора. Решено было привязать толстую верёвку к ближайшему валуну и спустить другой конец вниз. Серж плотно обмотал Дэни так, чтобы нагрузка распределялась равномерно, и сам дальше тоже поднялся наверх, помогать вытягивать его. Фреду досталась роль корректировщика, он должен ползти вслед за больным и поправлять его, чтобы не зацепился за что-нибудь. Задуманное реализовано, верёвка натянулась, и ничего не понимающий Дэни стал медленно подниматься чуть правее лестницы. Вместе с ним параллельно взбирался Фред. Больной всё время намеревался повернуться лицом к скале, но его сопровождающий вовремя реагировал, предотвращая страстный поцелуй с горной породой. Несмотря на то, что Дэни пару раз зацеплялся за лестницу, в целом они довольно удачно добрались до самого верха, Фред подтолкнул снизу и его наконец-то затащили на край скалы. Развязывать спасаемого никто не стал, так как следующая лестница была всего в нескольких метрах. Провернув такой трюк ещё несколько раз, измотанные путешественники таки поднялись до заснеженного уступа, где виднелась рукотворная пещера. Верёвки на спине Дэни почти все исшаркались из-за постоянного трения об скалы, а руки тех, кто поднимал его, были все в мозолях. Однако группа не стала тратить время на отдых и, снова положив больного на носилки, вошли в проделанное когда-то Хортоном отверстие. Лучи фонариков пробились сквозь царившую тут тьму, освещая ту небольшую часть стальной махины, которую они только могли охватить. Корабль занимал почти всё пространство, вокруг него были воткнуты в пол потушенные факела. - Вау, - не выдержал Фред, - Никогда такого в жизни не видел. - Толи ещё увидишь, - сказал Джет. Путники нашли люк корабля, рядом с которым валялась куча различных инструментов и приборов. Они вошли внутрь, пройдя по тёмным коридорам, сопровождаемых сплошными линиями из кабелей и трубок, группа дошла до небольшой рубки. Почти все щитки и дверцы были открыты, из приборной панели торчали перекрученные провода с другими проводами, тянущимися из странного ящика на полу. - Прежде, чем что-то включать, дай мне сначала осмотреться, - обратилась Шеда к Джету, - Я не хочу, чтобы реактор взорвался в первый же день. - Ладно, но только скорей, сама знаешь. - Постараюсь, но ничего не гарантирую. Пока Шеда и Серж занимались кораблём, остальные ждали снаружи. Свысока наблюдался поразительный вид на равнину внизу. Это было намного выше чем, на вышке, лес казался сплошным зелёным ковром, по которому время от времени проплывали тени от облаков. За время ожидания успел очнуться Дэни, он лишь смог сказать пару невнятных слов, которые были больше похожи на бред, чем на членораздельную речь. Ясно лишь было то, что он сильно напуган и не понимает, что происходит вокруг него. Через несколько часов нехватка воздуха давала о себе знать. Разум затуманился, для любого движения необходимо было приложить невероятное усилие, да и делать всё было лень, даже не смотря на то, что и так никто ничего не делал. Волны заразительных зевков то и дело перебивали и без того редкие разговоры. - Ещё долго?! – выкрикнул Джет в дыру. - Уже почти! – раздалось от туда. - Мы так скоро уснём здесь, - с этими словами он направился к кораблю. Без Джета стало ещё тише сидеть, а Дэни снова отключился. Рядом сидела Лора, свесив ноги вниз, она была явно чем-то расстроена и кое-как сдерживала эмоции. - Лора, - обратился Фред к женщине, - Я знаю, тебе тоскливо, но можешь рассказать о Хортоне, каким он был? Вдова отвлеклась от своих грустных мыслей, она до сих пор не могла полностью поверить, что он мёртв. - Хортон, - на её лице появилась слабая улыбка, - Он был для меня всё, я никогда больше такого мужчины не встречу, даже если улечу обратно. Добрейший был человек, обычно за добротой скрывается безобидность, но он был другой. Понимаешь? Хоть он и почти никогда ни на кого не поднимал руку, зато мог хоть кого переубедить. Он всегда ходил в приподнятом настроении, и частенько веселил и других. Хортон мне не говорил, но я знаю, что в душе он был очень грустный под маской оптимизма, если бы я это почувствовала раньше, то может он бы и не ушёл, или хотя бы взял меня с собой. - А чем он занимался? - Он был врачом, но интересовался всем сразу, в том числе и всякими железяками. Мой муж был просто ходячим справочником, что ни спроси, всё знает, но естественно, больше всего он разбирался в медицине. Вот, Сержу руку и сердце вставил, Джету аппендикс вырезал, если бы он был с нами, он такого бы не допустил, - Лора указала на еле живого Дэни. Внезапно раздался странный одиночный гул, похожий тот, что издают натянутые барабанные перепонки, если напрячь мышцу внутри слуховой трубы. Через секунду гул вновь повторился, уже через пол секунды раздался опять. С каждым новым звуком он повторялся всё чаще и чаще, словно разгонялись поршни паровоза. Вскоре он слился в один протяжный непрекращающийся гул, он был не сильно громким, но нисколько не уменьшался, как далеко бы не отдалялся Фред. - Оно работает! – с радостным лицом вышел Джет из ангара, - Тащите сюда Дэни. Уставший от недостатка кислорода мозг не мог понять важности услышанного, поэтому почти никто не разделил радости вместе с ним. Кое-как дотащив, казалось уже неподъёмного больного до комнаты с кроикапсулами, его осторожно положили в одну из них и закрыли полупрозрачную крышку. Шеда где-то минуту провозилась с панелью управления и на дисплее стали отображаться жизненные показатели. - Он войдёт в криосон не сразу, примерно через день его температура опустится до нужного значения, - сказала Шеда, смотря на побледневшее лицо Дэни. - Это уже не важно, теперь надо подумать, чем будем заниматься 15 дней, пока реактор не раскрутится, - сменил тему Серж. - Не надо тут ничего думать, - возразил Джет, - Надо укреплять оборону, этот гул хоть и не громкий, но слышен на несколько километров. Я уверен, кто-то да узнает этот гул и придёт за билетиком сюда. Реакции никакой не последовало, несмотря на то, что был только полдень, все уже хотели спать, мысли смешивались в кашу, а собственное тело становилось всё тяжелее таскать. Фред ни о чём не мог думать кроме как о тёплой постели. С одной стороны он даже завидовал Дэни, что он сейчас просто спит и его ничего уже не заботит. - Ладно, сейчас надо спускаться, здесь плохо думается, да к тому же много чего ещё надо поднять сюда, - констатировал глава Тросмы. Шеда осталась на корабле одна, необходимо было доделать пару дел и следить за стабильностью реактора, к тому-же на борту есть кислородные маски, которые позволят ей не впасть в сон раньше времени. Несмотря на то, что груза на носилках больше не было, спуск давался очень тяжело. Вялые ноги еле попадали на ступеньки лестниц, а пальцы то и дело хотели отцепиться сами по себе. Однако чем ниже они спускались, тем больше возвращалось сознание в прежнее русло и тем увереннее «альпинисты» держались на ногах. Спустившись вниз, группа обрадовала заждавшуюся Гитту хорошей новостью о спасении Дэни, ещё никогда Фред не видел её такой счастливой за всё время. Только сейчас, когда бодрость окончательно вернулась, все, наконец, полностью осознали значимость произошедшего. Гул реактора был отчётливо слышен и здесь, постоянно напоминая, что уже скоро домой. Улыбка не сходила с лиц жителей Тросмы до конца дня, все только и говорили о том, что будут делать, когда вернутся, однако все понимали, что это ещё не конец, необходимо как-то пережить весь следующий месяц.