Часть 6

Прошло две недели с тех пор, как Амен забрал её из родного поместья. Поначалу громкое имя её мужа и его репутация жутко пугали Эву. Она думала, что расстанется с жизнью вскоре, как только муж привезёт её к себе, но ничего подобного не случилось. Честно говоря, Амен далеко не был похож на дьявола, которого так упорно видели остальные. Всё дело было в таинственных убийствах его отца, брата и первой жены. Окружающие твердили, что это сделал Амен. Конечно, в лицо ему никто не осмелился такое сказать, но как она выяснила позже у служанок, все думали именно так. Кроме Шарифы. Она твердила, что Амен не мог такого сделать, и те смерти являлись лишь несчастным случаем. Эва недоумевала, и в мыслях металась из стороны в сторону. За это время она выяснила немного. Когда умер его отец, прежний лорд Эдинбурга, самого Амена здесь и вовсе не было. В это время он навещал соседнее поместье его друга Тизиана. Утром он выехал из замка, днем его отец погиб у подножия скал. Тут же кто-то пустил слушок, что там видели Амена. К моменту его возвращения домой слух уже окреп. Никого не волновали свидетели, подтверждавшие непричастность Амена. Молва — она и есть молва, ее не остановишь. Что касается его старшего брата Аша, то то был несчастный случай. Он охотился с другими мужчинами, и в него попала стрела. Сомнительная смерть... Но Эва слышала, что охота опасное занятие. Опять же, кто-то пустил слух, что стрелу выпустил Амен, и не случайно, а целенаправленно целясь в брата, чтобы заполучить власть в Эдинбурге. Расспросы Шарифы о первой жене Амена давались Эве тяжело, так как женщина постоянно пыталась перевести тему, или говорила не забивать себе этими событиями голову, но всё же она кое-что выяснила. Агния, первая жена Амена, тоже не верила в слухи, что её муж якобы убил своего отца и брата. Она любила его всем сердцем, но, как сказала Шарифа, он относился к ней скорее как к младшей сестре, чем считал её возлюбленной женой. Это задевало девушку, и она, чтобы завоевать его любовь, хотела очистить доброе имя своего мужа. Она тоже пыталась выяснить, что случилось, как сейчас делает Эва. Что-то не сходилось. Если отца и брата Амена никто не убивал, зачем кому-то убивать Агнию за попытки во всем разобраться? Сам Амен ничего не рассказывал, лишь злился, что Эва поднимала подобную тему. Честно говоря, после их первого раза, он отстранился от неё. Поначалу она радовалась этому, что не видит мужа, а лишь слышит шорох ночью, когда он возвращается в покои, и ложится спать, не трогая её больше. Но потом рой мыслей заполнил её голову. Он не был жесток с ней, но и не проявлял особого внимания. Через слуг он передал ей сундуки с новой одеждой и украшениями, но почему-то радости от этого не было. Ей остро хотелось, чтобы Амен лично проявил к ней какой-то интерес. Он даже не удосужился сказать ей о её обязанностях в новом доме! Всё приходилось узнавать у слуг. Она знала о местой конюшне больше, чем о муже! Эва фыкнула своим же мыслям, когда в очередное утро думала обо всём этом, и снова не застала мужа, который рано утром уходил, выполняя свои обязанности лорда. Она давно уже перестала ругать себя за то, что хочет его внимания. Хочет его самого... В чём причина, что он больше не прикасается к ней? Она была так ужасна в первый раз, что он потерял к ней всякий интерес? Наверняка у него есть кто-то, и он утоляет свой телесный голод с кем-то ещё. Эва почувствовала укол ревности. Единственное, что было между ними, это редкие вечера, когда он разбирался со свитками за своим большим столом, и они разговаривали. Точнее, говорила только она. Буквально всё рассказывала ему, сидя у камина, вышивая крестиком. А в отает получала либо его тяжёлый взгляд, либо неясные бурчания. Дошло до того, что Эва ночами тихо плакала, тоскуя по дому. До того ей было одиноко, что ей захотелось вернуться, несмотря на все издевательства мачехи. Там были Дия и Рэймс. Как она скучала по ним... Отбросив всё негативное, Эва решила поступить так, как поступала у себя дома, когда была в подобном состоянии после издевательств Хаторут. Она оседлает лошадь, и найдёт «свою» поляну. Приободрившись этой мыслью, Эвтида нашла более подходящее для прогулки платье, и бодро покинула главную башню. — Казия, подготовь мне лошадь, чтобы я смогла выехать на прогулку, — с лёгкой улыбкой отдала она приказ местному конюху. — Да, миледи, — с уважительным поклоном ответил мужчина, и тут же отправился в конюшни. Пока Эвтида ждала животное, она осмотрелась по сторонам, и глубоко вдохнула свежий воздух. В Эдинбурге было немного холоднее, чем у неё дома, так как замок находился в горах. Ей это даже нравилось. Лучше надеть на себя тёплый плащ, чем умирать ежедневно от жара беспощадного солнца. До её слуха вдруг донесся детский плач младенца. Эва ещё раз посмотрела по сторонам, в поисках источника звука, но никого не увидела. Плач повторился, но уже более жалобно, будто прося о немедленной помощи. Девушка нахмурилась, и немного прошла вперёд. Вскоре она поняла, что звук доносится со стороны огромных загонов. Её лицо стало ещё более мрачным. Что здесь делает ребёнок? Подойдя ближе к изгороди, она увидела тёмное покрывало, и присмотрелась к нему. Великие боги, да это же ребёнок! Её сердце сжалось от ужаса, Эва немедленно начала карабкаться на изгородь, преисполнившись решимости добраться до младенца кратчайшим путем и как можно скорее. Однако юбка зацепилась за деревянную опору, и девушка повисла на изгороди. В нетерпении она дернула ткань изо всех сил, рискуя обрушиться вниз головой, услышала треск и оказалась лежащей на животе внутри загона. Охнув от удара, Эва быстро вскочила на ноги, подхватила юбку и, собрав ее в руке, понеслась по загону. Несколько мужчин, стовших в другом таком же загоне напротив, несмотря на шум и свои дела, обратили внимание на движение в соседнем загоне, и, обернувшись, увидели ее стремительный бросок за ограду. Ужас, отразившийся на их лицах, заставил её сердце тревожно сжаться. Мужчины что-то закричали, обращаясь к ней, но она не обратила на них внимание. — Дитя! — выкрикнула она, надеясь, что они увидят и помогут ей. Тем временем мужчины отчаянно кричали, бурно жестикулируя и размахивая руками. Эва почувствовала приступ раздражения и злости. Что за бестолковые создания! Тут же младенец в загоне, совсем один и горько плачет! — Эвтида! Узнав голос Амена, она вздрогнула, откинула прочь свои страхи и пристально вгляделась в людей, застывших по ту сторону изгороди. Прокладывая путь среди мужчин, столпившихся у ограды, к загону прорывался Амен, и сердце Эвы радостно забилось. Наконец-то! Сейчас он поможет ей, и она в кой-то веке встретиться с ним днём. — Чертова женщина, шевелись! — взревел Амен и полез на изгородь с тем, чтобы затем добраться до жены.   Эва заметила ярость на его лице и внезапно поняла, что совсем не уверена, так ли уж ей хочется встретиться с мужем прямо сейчас. Она понятия не имела, чем могла навлечь на себя его гнев, но определенно желала перед встречей дать ему шанс успокоиться. Она развернулась, намереваясь спешно схватить несчатное дитя, но никого больше не видела, и не слышала... Новое движение со стороны привлекло её внимание. Глаза расширились от страха. Минотавр! Когда она увидела младенца, лежачего на земле и плачущего, сердце Эвы бешено заколотилось от волнения, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что она почувствовала, оказавшись в загоне один на один с бешеным минотавром, несущимся прямо на неё. Эва никогда не отличалась особым физическим развитием. От леди не требуется ничего подобного. Она наслаждалась верховой ездой, могла побродить в реке по мелководью, и на этом, как правило, ее упражнения заканчивались. Однако стремительное приближение минотавра оказалось дивной движущей силой. Эва подхватила юбку и бросилась к мужу. Она мчалась, едва касаясь земли, и не удивилась бы, если бы ей сказали, что видели ангела, спустившегося с небес и пронесшего ее последние тридцать футов до изгороди. Пролетев по загону с бешеной скоростью, она в результате оказалась у ограды раньше, чем Амен успел туда взобраться. Однако теперь наверх предстояло карабкаться ей самой, а это уже было совсем другое дело. Невозможно одновременно лезть и держать юбку. Эва слышала позади себя дробный стук копыт и спиной почувствовала яростное дыхание минотавра. Сейчас он поднимет ее на рога, высоко подбросит, а когда она упадет, примется неистово топтать. Горестные мысли охватили Эву, ее рука сомкнулась на изгороди… И в этот момент она увидела своего мужа, который в мгновение ока принял свою вторую ипостась, превращаясь в огромного белого дракона. Девушка так и застыла на одном месте, перестав взбираться на изгородь. Всё её внимание было приковано к нему. Она никогда раньше не видела дракона вживую, и даже не подозревала, какого размера он может быть. Белая чешуя, которая переливалась на солнце, вдоль всей спины такие же белые отростки в виде шипов, огромные рога, когти и зубы. Глаза ярко алого цвета, светились, источали опасность. Эва зажмурилась, когда мощный дракон взмахнул такими же огромными белыми крыльями, чуть не снося её потоком воздуха. Сильная вибрация и толчок от его приземления позади Эвы пронеслись по всей земле, на которой стоял замок Эдинбург. Она не удержалась, и рухнула на землю, застонав от боли. Из-за огромной спины дракона она не видела, что происходит, но точно знала, что минотавр поплатится за попытку навредить Эвтиде. Прошло буквально пару минут, как Дракон обратил своё внимание теперь на Эву, разворачиваясь лицом к ней. Он выпрямился, смотря на неё сверху вниз, а после фыкнул, обдав её горячим дыханием. Девушка нашла в себе силы подняться, не отрывая взгляда от своего мужа, испытывая неизвестный трепет от одного его этого вида. Неужели она восхищается его даром? Определённо. Дракон тряхнул головой, и начал уменьшаться на её глазах. Перед ней снова стоял её муж в человеческом обличие. — Какого дьявола ты там делала, глупая женщина? — рычал Амен, в который раз повторяя этот вопрос. Похоже, он был просто не в состоянии произнести ничего больше и, нависая над женой, орал одно и то же, не оставляя ей ни малейшей возможности ответить. Амену никак не удавалось справиться с собой. Увидев маленькую фигурку жены, бегущей по загону минотавра, он впервые в жизни буквально задохнулся от страха. И испытал ни с чем не сравнимый ужас, когда чудовище, заметив безмозглое создание, ринулся вперед.  Хуже того, именно в этот момент полоумная женщина остановилась, глядя на него, и на ее лице появилась улыбка. Какого черта она улыбалась, было выше его понимания. Он находился слишком далеко и ничем не мог ей помочь. Крикнув, чтобы она шевелилась, он рванулся к изгороди, надеясь успеть защитить жену от минотавра. И как поступила пустоголовая девчонка? Она исполнила на траве небольшой пируэт, как будто танцевала на каком-нибудь трижды проклятом балу, и только потом устремилась в нужную сторону. Ей-богу, это небольшое приключение, должно быть, обойдется ему в добрый десяток лет жизни, а ведь его не так легко испугать. По существу, он никогда в жизни не испытывал подобного ужаса… ни за кого на свете так не волновался… и ни за что не желал бы повторения этого кошмара. — Я… — Какого дьявола ты там делала? — вновь перебил мужчина. А ведь она не в первый раз подвергала свою жизнь опасности, действуя самым безумным образом — подумал он. Достаточно вспомнить поляну у реки и верховую езду с поводьями в зубах. Очевидно, эта женщина склонна к рискованному поведению. — Я услышала плач, и увидела младенца в загоне. Он лежал на земле, беззащитный, и плакал, — быстро затараторила Эва, пытаясь вклиниться между его выкриками. — Младенца? — уточнил он, не веря своим ушам. — Да. Он лежал прямо вон там, и горько плакал. Мне казалось, загон пустой, и я полезла на изгородь, чтобы как можно скорее добраться до дитя, — торопливо сказала она. — Пустой?! — недоверчиво переспросил Амен. — Ты не только глупая, но и слепая! Как можно было не увидеть это чудовище? Никакого младенца здесь нет, и не было! Какого дьявола ты вытворяешь?! Эва беспомощно смотрела на мужа снизу вверх, явно не зная, что ответить. В этот момент Тизиан выступил вперед и, положив руку на плечо Амена, наклонился и прошептал ему что-то на ухо.