Глава 4: Берегитесь Наследника (и сердца)

Школа чародейства и волшебства Хогвартс. Ноябрь 1992 г.

— «Тайная комната открыта. Враги наследника, трепещите». Вот что там было написано. Как вы думаете, что это значит? Драко раздражённо перевернул страницу книги по Зельеварению. Группа первокурсников Пуффендуя за соседним столом явно не понимала, что в библиотеке должно быть тихо. Всю прошлую неделю в школе говорили только о событиях ночи Самайна, когда, по всей видимости, миссис Норрис окаменела, а на стене заброшенной ванной комнаты на первом этаже осталось загадочное послание. Это означало, что каким-то необъяснимым образом Драко не выполнил требования Дневника. Тайная комната была открыта. Возможно, дневник Тома даже не был «ключом». Возможно, отец Драко просто пытался подбросить мелкой Уизли тёмный артефакт, чтобы семья Уизли попала в беду. А Драко попусту тратил время, пытаясь понять Тома, когда ему следовало искать настоящий ключ. Нахмурившись, Драко перевернул страницу и тут же понял, что не прочёл предыдущую. О, он едва мог сосредоточиться! И не мог отделаться от ощущения, что за ним наблюдают… Он настороженно огляделся, прежде чем наконец понял, почему у него возникло такое чувство. Три знакомых лица смотрели на него поверх большого тома, все с прищуренными глазами. Драко тоже прищурился, медленно вставая со стула. Пока он это делал, трое гриффиндорцев завозились, чтобы выглядеть непринужденно. Грейнджер с грохотом положила книгу, наклонив над ней голову, притворяясь, что читает. Гарри поспешил достать свой пергамент и перо, исписав всю страницу, хотя у него не было чернил, в то время как Уизли, изо всех сил пытаясь сделать то же самое, что и Гарри, уронил свою банку с чернилами на пол, пролив их повсюду. Что, конечно же, закончилось тем, что мадам Пинс выгнала их из библиотеки. — Вы не такие уж скрытные, как вам кажется, знаете ли, — сказал Драко, догоняя их. — Почему вы все так на меня смотрите? — Как смотрим? — спросил Гарри, подняв брови с притворной невинностью, когда все четверо остановились. — Точно так же, как ты смотрел на профессора Снейпа весь прошлый год… — Драко упер руки в бока, оскорбленный, когда до него внезапно дошло. — Я не Наследник, если ты на это намекаешь! — язвительно бросил он. — Думаю, я бы знал, если бы Салазар Слизерин был предком Малфоев! — Ну, мы просто подумали, может быть, раз ты слизеринец, — рассуждал Уизли, в то время как Гарри и Грейнджер кивнули, сдержанно улыбаясь. — О, так все слизеринцы — злые монстры, которые хотят тебя убить? — Драко угрожающе погрозил им пальцем, а затем фыркнул и скрестил руки на груди. — Даже сам Мерлин был слизеринцем, к твоему сведению! Сама мысль о том, что это был он, заставила его засмеяться. Как он мог напасть на миссис Норрис, когда он был занят… Занят… Чем именно он занимался? Луна была права, говоря, что в Самайн активизировалась странная магия, Драко считал, что так оно и есть… Но теперь, когда он об этом задумался, это не имело никакого смысла… Где он был в ту ночь Самайна? Когда он проснулся, сжимая в окровавленных руках мёртвую курицу на окраине Запретного леса? Он, конечно, помнил, как готовился к вечеринке в честь Дня Смерти… Он помнил, как увидел лицо в зеркале. Но чьё это было лицо? Всё было размыто… Это действительно был он? Поэтому его руки были в петушиной крови? Он открыл Комнату и написал послание на стене? — …ако? Драко?! Драко отшатнулся, когда пальцы Грейнджер щёлкнули у него перед глазами. — Я… Пардон? — спросил он, качая головой. — Так вы думаете, что это должен быть кто-то из Слизерина, наследник? Наследник Салазара Слизерина? И это точно не я. Трое гриффиндорцев обменялись странными взглядами. — Вообще-то, мы говорили об оборотном зелье, — медленно произнесла Грейнджер. — И о том, как мы хотим занять место трех слизеринцев. Драко расхохотался, слегка истерично из-за внутренней паники. Однако его веселье тут же угасло, когда он увидел, что трое гриффиндорцев не смеются вместе с ним. Это была не шутка. — О, борода Мерлина, — сказал Драко с нарастающим ужасом. — Ты серьёзно?! — Мы подумали, что если начнём варить его сейчас, то сможем пробраться в гостиную Слизерина на Рождество и попытаться выяснить, кто же наследник! — объяснил Гарри. Драко сморщил нос. — Значит, ты хочешь попытаться выяснить, кто наследник Салазара, во время каникул, когда большинство слизеринцев будут дома на праздники, включая меня? — спросил он ровным голосом. — О, — сказал Гарри, нахмурившись. — Мы вообще-то… не думали об этом в таком ключе? Драко закатил глаза. Конечно, нет. — Ты хоть думал, как получишь ингредиенты? Оборотное зелье — чрезвычайно сложное в приготовлении зелье, поэтому его и нет в большинстве книг заклинаний. — Не волнуйся, мы обо всем позаботились, — уверенно сказала Грейнджер. — Как ты думаешь, почему мы только что были в библиотеке? — Шпионишь за мной и обвиняешь? — ехидно парировал Драко. — Ну, да, но на самом деле нет! — намеренно сказала Грейнджер, прежде чем вытащить толстую зеленую книгу с изображением кипящего котла на обложке и названием «Самые мощные зелья». — Тада! Драко наклонил голову. — Как тебе удалось получить доступ в Запретную секцию? — О, так уж получилось, что я любимая ученица Локонса, — самодовольно сказала Грейнджер, откидывая волосы за плечо. За её спиной Уизли скривился, словно съел что-то гадкое. Но Драко не мог сосредоточиться на этом, потому что Грейнджер? Любимица Локонса?! — Это так? — выдавил Драко, сверля её взглядом. Грейнджер странно посмотрела на него в ответ, словно пыталась его разгадать. «Удачи тебе в этом», — подумал Драко. В тот момент маглорождённая была буквально спасена от «случайного» проклятия желеобразных ног звоном колокола. И когда Драко отправился на Чары, он поклялся, что победит эту ведьму и, так или иначе, станет для Локонса номером один. Даже если это будет последнее, что он сделает!

***

Школа чародейства и волшебства Хогвартс. Ноябрь 1992 г.

Драко скорее воткнул бы себе в глаза палочку, чем стал бы смотреть первый в этом сезоне матч по квиддичу между Гриффиндором и Слизерином. Однако он всё равно сидел на трибунах и дулся, пока команды делали разминочный круг по полю. Несмотря на осенний холод, день был прекрасный, и Драко почувствовал, будто солнце издевается над ним. Он вздрогнул, когда трибуна Гриффиндора взорвалась вокруг него, и, подняв глаза, увидел, как их команда пролетает V-образным строем, красные плащи развеваются позади них. — ДААААА, ВПЕРЁД, ГРИФФИНДОР! УРАААААА! Драко моргнул, глядя на ряд перед собой, где младшая Уизли подпрыгивала вверх, как сумасшедшая, размахивая своим красно-золотым флагом, хлопая и крича во всё горло. — Не обращайте внимания на Джинни, — театральным шепотом сказал Уизли Драко и Грейнджер. — Она просто запала на Гарри. — Рон! — прорычала мелкая Уизли, разворачиваясь и пытаясь ударить старшего брата по руке. — Ничего я не запала! Мне просто нравится квиддич! — Однако, несмотря на то, что она протестовала, её лицо стало ярко-красным. Перепалка между Уизли и его младшей сестрой продолжалась ещё несколько минут, но Драко не обращал на них внимания. По какой-то причине, когда Драко представил, как младшая Уизли держится за руки с Гарри, в груди у него возникло очень неприятное чувство. Он решил снова переключить своё внимание на поле, прежде чем снова скажет или сделает что-то более ужасное, чем обычно. Игра быстро началась, и Драко чувствовал себя все хуже и хуже с каждой секундой. Хуже того, этот мальчишка Криви решил сесть прямо за ним и не переставал щелкать и мигать своей проклятой камерой. У Драко от этого начала болеть голова. О, почему он решил сидеть на трибунах Гриффиндора? Ах, точно. Он оскорбил капитана Слизерина в лицо. Внимание Драко привлекла вспышка красного над головой. Гарри кружил над полем на своём «Нимбусе-2000». Это, конечно, не «Нимбус-2001», но все равно это была самая быстрая метла в игре. Неттлингтон не отставала от него ни на шаг. Драко фыркнул про себя, с угрюмым ворчанием кутаясь в свой слизеринский шарф. Это же одна из самых простых тактик! Следи за противником, чтобы тебе не пришлось бросаться догонять его, если он заметит снитч первым. Где стратегия? Отвлекающие факторы? Препятствия?! Честно. Драко бы летал кругами и мучил Гарри, чтобы отвлечь его внимание от поиска снитча и дать слизеринцам немного времени забить несколько голов. Возможно, Неттлингтон немного не хватало мозгов… Драко, вместо того, чтобы зацикливаться на этой болтовне, снова обратил внимание на птичье гнездо чёрных волос на метле. Он не смог удержаться от смешка, когда Гарри едва не сбили с метлы бладжером, просвистевшим в его направлении. «Он всегда выглядит так глупо, играя в квиддич», — подумал Драко, опустив голову на руки. Это было правдой! Гарри скорчил самую неловкую рожу и в целом походил на танцующего лукотруса с двумя левыми ногами. Катастрофа как на земле, так и в воздухе, но каким-то образом он всё ещё оставался приличным ловцом. Или ему просто повезло с глупой удачей. Это не удивило бы Драко, учитывая, что он, к счастью, пережил Смертельное проклятье, будучи младенцем. Он поймал снитч ртом ещё в той первой игре… Он был похож на широкоротую древесную лягушку, когда выплюнул золотой мяч, но, к счастью, всё равно поймал. Он был таким… глупым. Во второй раз Гарри пришлось делать кувырок, уворачиваясь от бладжера. Драко снова рассмеялся бы, но в это время метла Пьюси попала под удар на другом конце поля. В игре в квиддич никогда не бывает больше двух бладжеров. Драко нахмурился, наблюдая, как бладжер, от которого Гарри только что увернулся, пролетел по полю, но неестественно развернулся и снова бросился в Гарри. Гарри снова пришлось сделать бочку, чтобы уйти с пути. — Кто-то испортил этот бладжер, — заметил Драко, когда Гарри снова метнулся в сторону. Уизли, Грейнджер и Криви, а также несколько других гриффиндорцев, задрали головы, чтобы посмотреть на Гарри, который к этому моменту уже летел так быстро, как только мог, а бладжер неумолимо мчался за ним. Уизли застонал, потирая лицо. — Почему такие вещи всегда случаются с Гарри? — спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь. Драко пришлось согласиться, учитывая подлое проклятие метлы от Квиррелла в прошлом году. Кто был виновником на этот раз? Кто саботировал игру? Может быть, Флинт? Драко задумался над такой вероятностью, но в следующий момент он не смог сдержать смех, когда Гарри проделал неловкий вращательный маневр, чтобы снова увернуться от бладжера. — Ты что, серьезно смеешься? — спросила Грейнджер, бросив на него свой самый проницательный взгляд. — Извини, но он выглядит так, будто учится балету! — прохрипел Драко. — Он может умереть! — Словно подчеркивая слова Грейнджер, неуправляемый бладжер снова пролетел мимо Гарри, зацепив щетину его метлы и отправив его кувырком в Булстроуд. Драко поморщился. Близнецы Уизли кружили вокруг Гарри и отбивали бладжер каждый раз, когда он возвращался. Но внезапно Гарри резко нырнул, и бладжер снова закружился. Драко ахнул вместе со всей толпой, когда в Гарри попал бладжер, отправив его кувырком на поле.

***

Гарри поймал снитч. Гриффиндор выиграл игру, и Драко испытывал по этому поводу очень смешанные чувства. Да, он был слизеринцем до мозга костей, но он был горько рад, что Флинт не одержал победу. Бладжер сломал руку Гарри, и он оказался в Больничном крыле, фактически вынужденный всю ночь заново сращивать кости. Локонс не смог его вылечить, но Драко был уверен, что это произошло из-за пыла момента и давления на него. Да, Локонс никогда не совершал подобных ошибок в своих многочисленных приключениях, но он также никогда не имел сотен пар глаз, наблюдающих за его дерзкими поступками. Это было единственное разумное объяснение. Драко фыркнул, натягивая одеяло, ворочаясь в сотый раз за ночь. Он чувствовал себя неуютно и не мог, ради Мерлина, заснуть. Воспоминания о Самайне, по какой-то причине, всплывали на передний план его сознания. Курица и мальчик в зеркале. И что ещё хуже, Драко также не мог перестать думать о том, что Уизли сказал ранее о его младшей сестре, которая «запала» на Гарри. Мысль о том, что Гарри «западёт» на эту маленькую рыжую хулиганку, заставила его почувствовать… чувства. Представляя, как они держатся за руки, он хотел кого-нибудь проклясть. Почему именно она должна держать руку Гарри, когда Драко мог бы держать её гораздо лучше?! Драко замер, уставившись широко раскрытыми глазами на балдахин своей кровати. Может он «запал» на Гарри? Так вот что это было за трепетное чувство? Нет, этого не может быть… Не так ли? Ой. Ох, мокрые носки Мерлина. Он ведь это сделал, не так ли?! У него были чувства к Гарри! Не просто дружеские чувства. Слащавые! У него вообще не было на него аллергии, не так ли?! Означало ли это…? У него были такие чувства с первого курса?! Драко резко выпрямился. О, ТАК ОНО И БЫЛО! Драко уткнулся пылающим лицом в подушку и издал долгий приглушенный крик. — С тобой всё в порядке? Драко нерешительно поднял голову с подушки и увидел из-за занавески худое, бледное лицо и светло-каштановые волосы. — Да! — почти шёпотом крикнул Драко Теодору, чувствуя, как у него дергается глаз. — Почему нет?! Я в порядке. Я никогда не был в лучшем состоянии! Теодор странно на него посмотрел. — Ладно, — сказал он. — Просто ты, ну, кричал. Но ты явно переживаешь… эээ… что-то… так что я просто… эээ, пока. Шторы снова закрылись, и Драко тяжело рухнул на спину, его дёргающийся глаз прожигал дыры в балдахине. О, он чувствовал себя таким сбитым с толку. Это имело смысл, конечно. Это объясняло, почему он был таким — не используя слова Грегори, но — одержимым. Но он никогда раньше не чувствовал себя так ни к кому… как он мог знать, действительно ли это так? Ему нужен был совет. Драко посмотрел на гладкий чёрный дневник, невинно выглядывавший из-под подушки. Сделав резкий вдох, он схватил перо и чернила с тумбочки у кровати, прежде чем успел передумать. «Драко! Мы так давно не болтали. Как дела?» Драко на мгновение заколебался, и одна-единственная капля чернил упала на страницу и исчезла. «Ну что? Не заставляй меня ждать». Драко нахмурился и еще мгновение смотрел на пустую страницу, не понимая, почему все вдруг стало нечетким. «Прошу прощения, Том. Сегодня со мной кое-что случилось…»

***

На следующее утро поползли слухи, что Колин Криви, безнадёжный маленький маглорождённый, который следовал за Гарри, стал второй жертвой Наследника. И первым человеком. Драко это показалось странным, особенно после того, как Том спросил о Криви, когда Драко упомянул его в разговоре прошлой ночью… Естественно, школа была переполнена слухами. Но Драко был слишком уставшим, чтобы обращать на это внимание. Если уж на то пошло, это было даже к лучшему. Ему не нравилось, что этот мальчик ходил за Гарри по пятам, раздражал его и искал встречи при каждом удобном случае. Честно, кто так делает? У него болела голова с тех пор, как он допоздна разговаривал с Томом о Гарри, пока не вырубился, и казалось, что никакое количество обезболивающих зелий не может ее притупить. Позже на этой же неделе Драко был занят попытками избежать всех и вся, спрятавшись в глубине библиотеки среди самых пыльных и покрытых паутиной книг. Он решительно уткнулся носом в экземпляр «Волшебного меня», который стащил у какого-то ничего не подозревающего слизеринца, оставившего его в гостиной, и с удовольствием жевал ириску-поганку, когда услышал приближающиеся шаги. Драко замахал руками, пытаясь засунуть книгу обратно в сумку, но было слишком поздно. Гермиона Грейнджер увидела её и увидела, как он её читает. Было бы прекрасно, если бы он читал «Каникулы с Ведьмами» или «Путешествия с троллями». Но «Волшебный Я» определенно не был в программе на этот год. Драко проглотил свою ириску-поганку. — Я просто взял посмеяться, знаешь, как смешно, я имею в виду, то есть… гм… — он нервно рассмеялся, внутренне ругая себя. Обычно он так быстро придумывал маленькую невинную ложь, что с ним не так? Грейнджер только посмотрела на него, прищурив глаза, и на её губах заиграла озорная улыбка. Если бы она была слизеринкой, Драко начал бы беспокоиться. — Знаешь, всё в порядке, если ты тоже поклонник Локонса, — заговорщически прошептала она ему, опускаясь на колени рядом с ним. — Не помешает наслаждаться тем, что тебе нравится. Драко посмотрел на книгу, которую всё ещё держал в руке, на подмигивающее лицо Локонса, отчетливо видневшееся на обложке, и на глупое, самодовольное лицо Грейнджер с торчащими зубами. Чувствуя, что ничего не поделаешь, Драко оглядел полки, на всякий случай, вдруг кто-то рядом может подслушать. Он закусил губу, повернулся к Грейнджер и сдулся. — Ладно, Грейнджер, раз уж ты загнала меня в угол и вывернула мне руку… Я действительно… большой поклонник, — пробормотал он, моргая и странно почувствовав, как огромная тяжесть свалилась с его груди. Грейнджер издала приглушенный пронзительный визг, изобразив руками какой-то странный танец. — Разве он не невероятен?! Не могу поверить, что он действительно здесь и учит нас! Какая твоя любимая история? Я не могу выбрать между «Дружбой с венгерской гончей» и «Битвой с банши из Килларни»! — Моя, должно быть, «Украинский железнобрюхий», он был моим любимым в детстве, — сказал Драко с большей уверенностью, его охватило волнение от того, что он действительно говорит обо всем этом вслух. — О, конечно! Ты, должно быть, вырос на его сказках! — ухмыльнулась Грейнджер. — Мой отец никогда этого не одобрял, — мрачно признался Драко. — Да, но ты одобряешь, — яростно сказала Грейнджер, ткнув его в грудь. Драко нахмурился, увидев, куда она его ткнула. Это был второй раз, когда она сделала подобное замечание о его отце. — Это может показаться странным, но я на самом деле выучила копировальные чары, так что могу делать копии всех своих домашних заданий и вырезать его подписи, — прошептала Грейнджер, закусив губу и пожав плечами. — И мои родители одобряют его зубы, они говорят, что ему место в рекламе зубной пасты, — хихикнула она. — Что такое зубная паста? — спросил Драко, нахмурившись и задумавшись, не является ли это ингредиентом для зелий, о котором он почему-то не слышал. Грейнджер бросила на него долгий, недоверчивый взгляд. — Почему у тебя такие белые зубы? Есть какое-то заклинание? Я не понимаю! — Заклинания есть, но большинство волшебников используют зелье, которым мы полощем горло, если тебе действительно интересно, — фыркнул Драко. — Как ополаскиватель для рта? — спросила Грейнджер. — Как грубо. Неужели у всех магглов все так просто с названиями? — усмехнулся Драко. Грейнджер подняла палец, открывая рот, чтобы заговорить, затем, казалось, передумала, опустила палец и нахмурилась. — На самом деле, всё правда просто. Но, о, я так рада, что ты открылся мне о Локонсе! Я много думала о том, что ты сказал в октябре о книжном клубе. Может быть, мы могли бы создать такой, чтобы обсуждать его приключения? — Как фан-клуб? — спросил Драко, слегка сморщив нос. — Нет, ну, в общем, да, но также в качестве дополнительной литературной внеклассной работы! — сказала Грейнджер на одном дыхании. — Но в основном для того, чтобы поговорить о романах Локонса, так что тоже да, фан-клуб! — О чем это вы двое так увлеченно шепчетесь? Они оба подпрыгнули. Над ними навис Уизли, на его веснушчатом лице застыло хмурое выражение. — Ни о чем! — вскрикнул Драко, на этот раз сумев засунуть книгу поглубже. Сначала Грейнджер, теперь Уизли. А где был Уизли, там был… о нет. Драко не был готов! Он не мог видеться с Гарри после своего потрясающего откровения на днях! Ему нужно было больше времени, это было нечестно! Почему, о, почему они должны жить в удушающей близости одного и того же огромного семиэтажного замка?! Но подождите… — Где Гарри? — спросил Драко, нахмурившись и выглядывая из-за узловатых коленок Уизли. Казалось, рыжий был один. — Сегодня среда. Он на тренировке по квиддичу, — проворчал Уизли немного более враждебно, чем обычно. — О, — сказал Драко, его плечи поникли. Если он не хотел видеть Гарри, почему он был так разочарован? И почему Уизли так на него уставился?

***

— Почему мы варим его в заброшенной ванной? — Проворчал Драко, следуя за троицей идиотов в ванную на первом этаже. — А ты не думаешь, что люди заметят этот запах? — Это туалет, — сказала Грейнджер, с громким стуком ставя котел на один из унитазов. — Заброшенный он или нет, но запах всё равно будет. — Мы все туда пойдём? Вместе? — Драко мельком взглянул на Гарри. — А не будет ли там… тесновато? — Всё в порядке, — сказала Грейнджер, взмахнув палочкой и зажигая пламя в унитазе под котлом. — Ладно, нам понадобятся спорыш, златоглазки, щитовка, пиявки, рог двурога и кожа бумсланга. — Как мы собираемся добыть эти ингредиенты? — спросил Уизли. — Возможно, нам придётся придумать план, — авторитетно заявила Грейнджер, шагая взад-вперёд по кабинкам. — Отвлекающий маневр на следующем занятии по зельеварению. Тогда один из нас сможет проникнуть в личные запасы профессора Снейпа. — Я думаю, кражей лучше займёмся Драко и я, — продолжила она. — Вас обоих исключат, если попадёте в еще одну историю, а у нас чистая репутация. Так что всё, что вам двоим нужно сделать, это… Слова Грейнджер стали шумом на заднем плане, пока Драко смотрел на Гарри. И в этот момент, когда Гарри слабо улыбнулся Грейнджер, у Драко возникла очень хорошая-плохая идея. Очень хорошая-плохая идея, которая, несомненно, произведет впечатление на Гарри и заставит его задуматься о любой идее, которую Грейнджер вынашивала в своем несправедливо гигантском мозгу.

***

Школа чародейства и волшебства Хогвартс. Среда, 9 декабря 1992 г.

— Могу я спросить, почему вы решили помочь мне сегодня вечером собрать ингредиенты для зелий, мистер Малфой? — У меня закончились внеклассные увлечения, потому что меня не взяли в команду по квиддичу, — гладко солгал Драко, поправляя на себе зимний плащ, срывая очередной гриб с заплесневелого пня и бросая его в корзину. Солнце село около часа назад, и полная ярко-жёлтая луна висела в небе, несмотря на то, что комендантский час еще не наступил. Северус пробирался по мелководью Чёрного озера к Драко, рискуя набрать в резиновые сапоги ледяной воды, если зайдёт поглубже. — Нож Болина, — сказал Северус. Драко передал ему лезвие в форме полумесяца, обменяв его на банку светящихся водорослей, которую Северус только что собрал. — Ты сильно расстроен из-за этого? — Ну, было бы очень весело, — размышлял Драко, глядя на своего тёзку в небе, пока Северус наполнял корзину водорослями. — Но я почти смирился с тем, что, возможно, этому просто не суждено было случиться. — Это очень зрело с твоей стороны, — сказал Северус. — Но не отчаивайся, попробуй ещё раз в следующем году. Драко предпочёл не отвечать, найдя место для банки с водорослями в тележке Северуса со свежесобранными ингредиентами. В банке качалась большая, толстая жаба, которую Драко было очень жаль. Скоро её должны были замариновать. Драко тут же представил себе глаза Гарри и это чувство… что бы это ни было, оно нахлынуло на него. Он тяжело вздохнул, рухнул на влажную траву и уставился на звезды. — Сэр? — спросил Драко, подняв голову, чтобы посмотреть на Северуса. — Вы когда-нибудь… испытывали романтические чувства к кому-нибудь? Северус слишком резко обрезал корни кипрея, его чёрные глаза-бусинки метнулись вверх, встретившись взглядом с глазами Драко, наполненными чем-то очень тяжёлым, что Драко даже не смог разобрать. Драко внезапно пожалел, что спросил, найдя влажную траву под собой невероятно интересной. Захватывающей, на самом деле. Так много зеленых травинок. — Это очень личное дело, мистер Малфой, — наконец протянул Северус. — Однако, если вы ищете совета… — Он ущипнул себя за переносицу, раздражённо вздохнув. — Вполне естественно чувствовать влечение и эмоции, такие как влюбленность и даже любовь, по мере того, как вы растёте, — сказал Северус, его лицо напряглось, как будто он съел целую корзину лимонов. — И, боюсь, станет только хуже, когда вы станете подростками. — Хорошо, — прохрипел Драко, презирая себя за то, что его сердце колотилось где-то в горле. — Спасибо. Северус бросил на него долгий вопросительный взгляд, прежде чем кивнуть, и снова побрел к мелководью озера. Ладно. Ну, на этом разговор окончен. Драко глубоко вздохнул, закрывая пылающее лицо руками. Пока Северус был занят сбором новых ингредиентов на мелководье, Драко спрятал часть свежесобранного кипрея в своей мантии. И если Северус и заметил, что Драко взял несколько других ингредиентов, когда помогал пополнять свои личные запасы, он не придал этому значения. Однако Северус не заметил, что среди ингредиентов, которые взял Драко, была измельченная кожа бумсланга и измельченный в порошок рог двурога.

***

Школа чародейства и волшебства Хогвартс. Декабрь 1992 г.

На следующий день трое гриффиндорцев в изумлённом молчании наблюдали, как Драко раскладывает ингредиенты рядом с постоянно кипящим котлом на унитазе. — Как тебе это удалось?! — воскликнул Гарри. — Безупречно и без усилий, — просто ответил Драко, ухмыляясь. — Как тебе на самом деле это удалось? — спросил Гарри, прищурившись. Драко закатил глаза в ответ. Гриффиндорцы были такими тошнотворно праведными. — Если хочешь знать, Шрамоголовый, Снейп друг семьи, — вздохнул Драко. — Он обучал меня до Хогвартса. — Меня это почему-то не удивляет, — сказал Уизли, многозначительно посмотрев на Гарри. — И он вообще не задавал вопросов по этому поводу? — спросила Грейнджер, нахмурившись. — Я продумала весь этот план, я даже протащила контрабанду для завтрашнего урока. — Она держала в руках фейерверк «Флибустер», который, казалось, просто носила с собой. — Неважно! У меня есть все, что нам нужно, — сказал Драко, размашистым жестом указывая на ингредиенты. — И никто не попал в беду и не пострадал! — Это правда… — сказала Грейнджер. Гарри и Уизли пожали плечами в знак согласия. — А теперь мы можем начать варить! — добавила Грейнджер, хлопнув в ладоши. — Варить что? — раздался жалобный голос из соседней кабинки. Все посмотрели вверх, когда призрачная девушка в мантии Когтеврана выглянула из-за края, на её лице в очках застыло оскорблённое выражение. — О, привет, Миртл, — тихо сказала Грейнджер. — Я всё спрашивала себя, что здесь происходит, — проворчала Плакса Миртл. — Никто никогда не заходит в мою ванную. Что вы четверо здесь делаете, и почему бы мне не сообщить о вас сейчас? — О, я просто хотела… показать им, как здесь чудесно! — объяснила Грейнджер, неопределенно указав на влажный пол, пыльные зеркала и одинокие грибки, растущие у основания одной из раковин. — Здорово! — согласился Уизли, когда Грейнджер толкнула его локтем. — Правда, э-э, спокойно? — неловко добавил Гарри. — Очень необычно, — вежливо закончил Драко. — Я стараюсь, — шмыгнула носом Миртл, затем указала на бурлящий котел на унитазе. — А что насчёт этого? Я ходила в эту школу, знаете ли, до того, как умерла. Я была студенткой! — отрезала она. — Я не дура, я узнаю зельеварение, когда увижу его! Четверо второкурсников испуганно переглянулись. — Мы подумали, что аромат постоянно бурлящего зелья подойдет к вашей… чудесной атмосфере! — быстро выпалил Драко. — Просто добавляет немного… шика, если угодно! — Ох, — сказала Миртл, отшатнувшись назад с серебристым румянцем на ее призрачных щеках. — Я… я думаю, это, возможно, самое приятное, что кто-либо когда-либо делал для меня… — Спроси её, не видела ли она что-нибудь, — пробормотал Гарри Драко. — О чём вы шепчетесь? — резко спросила Миртл. — Ни о чём. Мы хотели спросить, не?.. — начал Гарри, но его прервала Миртл, издавшая вопль, похожий на вопль баньши. — О, как бы мне хотелось, чтобы люди перестали говорить за моей спиной! У меня есть чувства, знаете ли, даже если я мертва! — закричала девушка-призрак. С этими словами Миртл проплыла сквозь стену кабинки, раздался еще один громкий вопль, за которым последовал громкий всплеск. — Великолепно сработано, Поттер, — вздохнул Драко. Гарри только поморщился. Затем все четверо в неловком молчании уставились на котел. — Правильно! — внезапно рявкнула Грейнджер, открывая «Самые мощные зелья» на странице, которую она добавила в закладки. — Здесь говорится, что нам нужно сначала добавить спорыш на слабом огне…

***

Благородный, респектабельный волшебник учится, как правильно вести поединок. Это одно из первых правил магии, по крайней мере, в культуре чистокровных. Помимо правильного использования волшебных палочек, традиций солнцестояния и основ приготовления зелий, одним из первых уроков, преподанных хорошо обученному магу, было то, как правильно и честно проводить дуэли. — Зачем нам вообще идти? — спросил Драко, когда его товарищи-слизеринцы второго курса шли на Травологию холодным зимним днём. — Мы все уже знаем правила. — Я слышала, что вести занятия будет профессор Локонс, — сказала Дафна Гринграсс с мечтательным вздохом. Драко остановился на полпути. — Я передумал, может, нам стоит взглянуть, а? — обратился Драко к остальным, и все согласились. Вот так слизеринцы оказались в Большом зале тем же вечером после ужина. Столы исчезли, а на их месте оказалось около дюжины равномерно разложенных матов, а также большая приподнятая платформа в самом конце зала. Казалось, собралась почти вся школа. Драко как раз собирался спросить Грегори, может ли он залезть ему на спину, чтобы осмотреть толпу, когда раздался знакомый, бархатистый и более чем желанный голос. — Соберитесь, соберитесь! — воскликнул профессор Локонс, шагая по возвышению под звуки быстро нарастающих аплодисментов. — Вы все меня видите? Вы все меня слышите? Отлично! Он был облачен в профессиональную дуэльную мантию темно-фиолетового цвета и выглядел просто великолепно в ярком свете свечей. Драко тихо вздохнул. Грейнджер была определенно права в одном. Локонс был просто невероятен. Локонс хлопнул в ладоши, подпрыгивая на каблуках и сияя. — Что ж! Профессор Дамблдор дал мне разрешение основать этот маленький дуэльный клуб, чтобы тренировать вас всех на случай, если вам когда-нибудь понадобится защищать себя, как я сам делал бесчисленное количество раз — для получения подробной информации смотрите мои опубликованные работы. Послышался звук подчеркнутого покашливания, и все посмотрели на другой конец сцены, где по ступенькам поднимался Северус, очень похожий на летучую мышь в своем черном плаще. — Я не знала, что Снейп помогает, — услышал Драко шепот Панси. — А, профессор! Рад, что вы смогли прийти, — крикнул Локонс, дружелюбно смеясь. — Профессор Снейп, все! Он сказал мне, что и сам немного разбирается в дуэлях, и любезно согласился помочь мне с короткой демонстрацией, прежде чем мы начнем. Теперь я не хочу, чтобы вы, молодые люди, волновались, вы получите своего мастера зелий обратно, когда я с ним закончу, не волнуйтесь! Драко обменялся взглядом со слизеринцами. Пока большинство из них смотрели с недоверием, Драко закусил губу. Кто знал, на что способен Локонс? Какую мощную магию он мог применить против Северуса? Да, Северус был способным волшебником, но это же Златопуст Локонс. С размаху Локонс поднял палочку высоко над головой, направив ее на Северуса, согнув колени в идеальной стойке дуэлянта. Северус последовал его примеру с выражением, которое Драко мог описать только как убийственное. — Как вы видите, — пробормотал Локонс, настраиваясь, — мы держим наши палочки в приемлемой боевой позиции. На счет «три» мы произносим первые заклинания. Разумеется, никто из нас не собирается убивать. Напряжение в воздухе было ощутимым: все слегка наклонились вперед, когда на конце палочки Северуса замерцали искры. Локонс начал обратный отсчет. — Три — два — один! Северус взмахнул палочкой, произнося заклинание прежде, чем Локонс успел моргнуть. — Экспеллиармус! Красный луч света ударил Локонса в грудь, отчего тот врезался в стену, а на него комком упало знамя Гриффиндора. Раздался приглушенный стон, прежде чем голова Локонса высунулась из толстой алой ткани, его золотистая шевелюра была такой же растрепанной, как птичье гнездо Гарри. Несколько студентов рассмеялись, когда Локонс, спотыкаясь, поднялся на ноги и снова поднялся на сцену. — Ну вот и всё! — объявил он, слабо посмеиваясь. — Это было обезоруживающее заклинание — как видите, я потерял свою палочку — ах, спасибо, мисс Браун. Да, превосходная идея показать им это, профессор Снейп, но если вы не против, что я так говорю, было совершенно очевидно, что вы собирались сделать. Если бы я хотел остановить вас, это было бы слишком просто. Однако я чувствовал, что было бы поучительно дать им увидеть… — Локонс замолчал, увидев взгляд, который бросил на него Северус, каким-то образом в десять раз более убийственный, чем прежде. — Хватит демонстраций! — воскликнул Локонс. — Давайте разобьем вас на пары, ладно? Профессор Снейп, если вы хотите мне помочь… — Я думала, Локонс должен быть хорош в таких вещах? — Паркинсон фыркнула, разглядывая свои ногти, которые были празднично окрашены в зеленый и красный цвета. — Он же сказал, что был снисходителен к профессору Снейпу, — ехидно сказал ей Драко. — Драко, ты восхищаешься Локонсом или что-то в этом роде? — спросил Блейз, ухмыляясь от уха до уха. — О нет, и ты тоже, — простонал Теодор. — Я… — начал Драко, пытаясь придумать что-нибудь правдоподобное и менее постыдное, чем история о чистокровном наследнике, имеющем кумира. — Мистер Малфой, подойдите сюда, — крикнул Северус сквозь качающееся море голов. Благодарный за то, что его прервали, Драко подошел к Северусу, стоявшему рядом с группой гриффиндорцев, включая… — Посмотрим, как вы справитесь со знаменитым Поттером. Драко запнулся. Он едва расслышал остальную часть того, что говорил Северус, когда подошел к Гарри. Одна его часть кричала, чтобы он повернулся и убежал, а другая отчаянно хотела покрасоваться, как один из любимых павлинов его отца. Другая его крошечная часть была просто в восторге от перспективы стать партнёром Гарри. — Шрамоголовый, — поприветствовал он с притворной беспечностью. — Могу ли я вызвать тебя на дуэль? — Эээ… ну, ты уже мой партнёр? — ответил Гарри, моргая по-совиному. Драко почувствовал, как у него дёрнулся глаз. Честно говоря, было смешно, насколько некультурными в волшебных традициях были некоторые люди, особенно Гарри. В конце концов, он был Поттером! Драко сделал заметку, что, возможно, когда-нибудь расскажет ему больше. — Встаньте лицом к своим партнёрам и поклонитесь! — раздался голос Локонса. Драко прогнулся в пояснице точно так же, как это сделал Локонс. Гарри последовал его примеру, хотя и неуклюже и более скованно, чем Драко. — Палочки наготове! Когда я досчитаю до трёх, используйте чары, чтобы разоружить противника — только чтобы разоружить его! Мы не хотим никаких несчастных случаев, — сказал Локонс. — Теперь на счет три… один… два… три! Гарри принял самую простую стойку дуэлянта, но Драко не нуждался в стойке, так как он стрелял по ногам. Это была грязная тактика, но она давала дуэлянту преимущество, или так сказал его отец. — Локомотор Виббли! Гарри вскрикнул от удивления, когда его ноги превратились в желе, но он не уронил палочку, направив ее на Драко с земли, пока его ноги болтались, как рыба, выброшенная на берег. — Риктумсемпра! Драко согнулся пополам от смеха, вырывавшегося из его горла, и никак не мог перестать беспомощно хихикать, чувствуя, как десятки перьев щекочут его по всему телу. Он рухнул на пол, хихикая. Сквозь слезы смеха ему удалось выдавить заклинание, направив палочку трясущейся рукой. — Талланталлегра! Гарри издал еще один удивленный звук, когда начал отбивать чечетку своими желеобразными ногами, что создавало впечатление пьяного кальмара, и только заставило Драко смеяться еще сильнее, на этот раз по собственной воле. Его смех, по-видимому, был заразительным, так как Гарри тоже начал хихикать. — Стой! Стой! — крикнул голос Локонса откуда-то издалека, но Драко едва мог его расслышать из-за раскатов смеха. — Фините Инкантатем! — голос Северуса разнесся по залу, и Драко почувствовал, как магия пронеслась над ним, словно порыв ветра. И в этот момент все дуэли прекратились, а заклинания развеялись сами собой. Гарри перестал танцевать степ на своих больше не желеобразных ногах, схватившись за колени. Драко застонал, вытирая слезы веселья с лица, когда он поднялся на ноги. — Думаю, мне лучше сначала научить вас, как блокировать вредоносные заклинания! — воскликнул Локонс, нервно посмеиваясь. — Давайте возьмём пару добровольцев! Долгопупс и Финч-Флетчли, как насчёт вас? — Я думаю, не стоит, профессор Локонс, — прервал его Северус, выскользнув на центральную сцену из тени, где он скрывался. — Долгопупс вызывает взрыв даже простейшими заклинаниями, мы отправим то, что осталось от Финча-Флетчли, в Больничное крыло в спичечном коробке. Северус поймал взгляд Драко. — А как насчёт Малфоя и Поттера? — протянул он, и едва заметный намёк на улыбку тронул его губы. Драко посмотрел на Гарри, который кивнул ему в ответ. Вместе они пробрались сквозь толпу и поднялись по лестнице на сцену. — Удачи, Драко! — прошептала Панси, а Грегори и Винсент показали ему большой палец. Пока Локонс разговаривал с Гарри, Северус наклонился и прошептал что-то на ухо Драко. — Я думаю, старый трюк с вытаскиванием змеи из палочки должен сработать, — пробормотал он, нехарактерно лукаво подмигнув Драко. Драко кивнул, ухмылка тронула его лицо. Его щеки все еще болели от смеха, но, боже, это было так весело! Дуэль с Гарри отвлекала его от ощущения ужасной усталости и постоянного уныния. Драко приблизился к Гарри, подняв палочку перед его лицом. — Боишься, Поттер? — спросил Драко, ухмыляясь. — Мечтай, — пробормотал Гарри, и в его зелёных-зелёных глазах заискрилась радость. — На счет три, — сказал Локонс. — Раз — два — три! Драко взмахнул палочкой с размахом. — Серпенсортия! Он наблюдал, испытывая огромную гордость за себя, как из кончика его палочки выскочил огромный заколдованный питон и упал на пол сердито шипящей кучей чешуйчатых колец. В первые дни его обучения его отец и Северус часто устраивали дуэли друг с другом, чтобы подать пример, и Драко хотел использовать это заклинание с тех пор, как Северус наслал его на отца, и он с криками бегал по бальному залу, пока заклинание преследовало его. Но вместо того, чтобы закричать и убежать, как его отец, или задохнуться, как остальные ближайшие ученики, Гарри начал шипеть на змею, и змея, казалось, ответила. Она остановилась на своем пути, когда она приблизилась к группе пуффендуйцев, повернув свою чешуйчатую голову к Гарри и зашипев в ответ. Драко почувствовал, как у него отвисла челюсть, когда до него дошло. Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил, еще и разговаривал на парселтанге? И он, по-видимому, теперь приказывал заколдованной змее Драко выполнять его приказы?! Змея внезапно вспыхнула, Северус с мрачным выражением лица опустил палочку. Оглушительная тишина была нарушена, когда все начали перешептываться и переглядываться. Драко тупо уставился на Гарри, который только растерянно озирался по сторонам. — Что?

***

По какой-то причине Драко обнаружил, что просыпается весь в перьях и крови чаще, чем ему бы хотелось. Это был всего лишь второй раз, но все равно это было на два раза больше, чем нужно, спасибо большое. Выглянув из-за изумрудных пологов кровати, Драко увидел, что путь свободен. Скорее всего, было раннее утро. Драко промчался через спальню в ванную, запер дверь и прыгнул под горячий душ, намыливая свои испачканные кровью руки зельем для купания с запахом лимона. Глубоко вдохнув пар и цитрусовые, он покачал головой. Это выходило из-под контроля, это не могло быть совпадением. Если бы на стене оказалось еще одно кровавое послание, то он бы получил ответ; он бы знал. Драко знал бы, если бы Наследником каким-то образом был он.

***

Как оказалось, нового сообщения не было. Но было еще одно окаменение. Гарри и Уизли постарались сообщить ему об этом, как только он их нашел, выглядя так же удручённо, как побитые во дворе крапы. — Они схватили Гермиону. Конечно же, Грейнджер стала следующей жертвой Наследника, она лежала в больничном крыле с широко раскрытыми глазами, искажённым от шока лицом и болезненно-серой кожей. — И как раз перед Рождеством, — пробормотал Гарри абсолютно несчастно. Его лицо было почти таким же в течение последних нескольких недель, и, казалось, вся школа подозревала его в том, что он Наследник. Теперь, казалось, его угрюмо-горестное выражение лица стало в десять раз хуже. Драко вздохнул, отрывая взгляд от Гарри и глядя на искажённое страхом лицо Грейнджер. Конечно, это должно быть больно, когда твое лицо застыло в таком состоянии на неопределенный срок… Неприятное чувство охватило его, когда он посмотрел через Больничное крыло на кровать, которую занимал Криви, с лицом, искажённым так же, как у Грейнджер. И на миссис Норрис, в своей кошачьей лежанке в углу, неподвижную, как статуя. Если это дело рук Драко… О, ему это совсем не понравилось. Дневник представил все так просто. «Тайная комната будет открыта, и горстка маглорожденных окаменеет. Если сможешь, попытайся остановить это». Да, профессор Стебль и мадам Помфри работали над лекарством, ожидая, когда мандрагоры созреют, чтобы сделать зелье. Да, все жертвы встанут на ноги к концу учебного года… Но Драко никогда не мог себе представить, что это будет настолько ужасно. Еще раз вздохнув, он перевел взгляд обратно на Грейнджер. Невозможно было поверить, что это та самая ведьма, которая сплетничала с ним о Локонсе всего несколько дней назад… Он оставил Гарри и Уизли в трансе, а сам через некоторое время вернулся в свою комнату, уже укладывая книги в чемодан. Это был последний день семестра. Через несколько часов он сядет в Хогвартс-экспресс, который увезет его на празднование зимнего солнцестояния. Он должен был испытывать восторг, но он все еще думал о Грейнджер и Криви. Он думал о миссис Норрис и послании, написанном кровью. Он думал о Тайной комнате и о том, что Том был ключом, чтобы открыть её. О том, что Том был у него, и что Драко не мог вспомнить некоторые вещи. Как Самайн, когда он каким-то образом убил курицу. И то утро, когда он сделал это снова, и было ещё одно нападение. Ключом к открытию Тайной комнаты и освобождению монстра Салазара был разумный дневник, и Драко разговаривал с ним весь семестр. Драко снабжал Тома необходимой информацией. Драко не был Наследником. Том был. — Ты в порядке, Драко? Драко вышел из транса, обернулся и увидел, как Винсент моргает и смотрит на него, а Черепаха счастливо разлеглась у него на плечах. — Ты просто стоял там и смотрел в пространство последние пять минут, вот и всё, — рассуждал Винсент, пожимая плечами. — Я в порядке, — сказал ему Драко, но его собственный голос прозвучал пусто. На трясущихся ногах Драко выхватил дневник Тома из-под подушки и бросил его в самый нижний ящик прикроватной тумбочки, с силой захлопнув его ногой. — Пошли, — решительно сказал Драко, схватив свой чемодан с кровати и направившись к двери. — О, — сказал Винсент. — Но я ещё не закончил паковать вещи.

***

Поместье Малфоев. Декабрь 1992 г.

За время каникул Драко почувствовал себя намного бодрее. Он и не замечал, что так сильно устал, пока не проснулся на третий день, чувствуя себя невероятно отдохнувшим и бодрым. Малфои провели солнцестояние как обычно, отпраздновав освященную веками традицию. Он прекрасно провел время, набивая рот шоколадом и праздничными рождественскими угощениями. Только всё веселье и празднества казались скучнее обычного. И не скучными в смысле скучности. Все это казалось просто… бессмысленным. Все, о чем мог думать Драко, было то, что происходило в Хогвартсе. Если бы, возможно, было еще одно нападение, и Том всё-таки не был Наследником, то Драко просто развил бы какое-то ужасное проклятие лунатизма, а Том был бы просто разумным дневником, с которым можно было бы поговорить. Он знал, что это не так, но ему очень хотелось, чтобы это было так. Драко изо всех сил старался не думать ни о Томе, ни о Комнате, ни о нападениях. Теперь, когда его разум прояснился, он решил, что попытается разобраться во всем этом, как только вернётся в замок. Но избежать этой темы было довольно сложно. Первое, о чём спросил отец Драко, когда они сели ужинать в тот вечер, когда Драко вернулся, была Комната. — Школьный совет, конечно, призывает поймать виновного, но я имею в виду, какой вред это на самом деле причиняет? — усмехнулся его отец, потягивая вино. — Определенно не влияет ни на одну особь правильной крови. Драко вспомнил, как Грейнджер выразила свое мнение о крови и магии в Хогвартс-экспрессе. Затем тот факт, что она была последней жертвой перед его отъездом, и знакомое чувство зашевелилось в его кишках. Внезапно он понял, что не голоден. Казалось, это всё, о чем чистокровные могли посплетничать на празднике солнцестояния, задаваясь вопросом, безопасна ли школа вообще и кто ею управляет. Некоторые хихикающие ведьмы предположили, что Локонс мог бы вмешаться и во всем разобраться. Драко подумал, что он не будет возражать против этого, хотя и пытался отвлечься, играя в снежки с другими второкурсниками Слизерина. Изо всех сил стараясь избегать Панси, которая, по какой-то странной причине, казалось, была непреклонна в желании потанцевать с ним. Но как всегда и бывает, каникулы закончились слишком быстро. Драко со вздохом сел на кровать. С упаковкой вещей было покончено, и теперь оставалось только хорошенько выспаться. Он как раз гадал, чем занимался Гарри и получил ли он сову Драко с благословениями на день солнцестояния, когда ему показалось, что он заметил что-то краем глаза. Он посмотрел в другой конец комнаты, где в отражении зеркала, казалось, светился маленький красный огонек. Легко ступая, он подошел к главному зеркалу, нахмурившись, потому что там, казалось, ничего не было… Но подождите! Вот он снова, красный светящийся огонек… Нет. Не один, а два красных светящихся огонька… Прищурившись, он пригляделся повнимательнее и увидел, что красные огоньки принадлежат темной фигуре позади него. Драко испуганно обернулся, вцепившись руками в комод. Всё, что он видел — это его пустая спальня, полоска лунного света, пробивающаяся сквозь щель в шторах, и никаких тёмных фигур поблизости. Сердце Драко бешено колотилось в ушах, и он снова обернулся. Знакомый темноволосый мальчик смотрел на него из-за плеча из зеркала, улыбаясь пугающе приятной улыбкой. Драко ахнул, когда дежавю поразило его, словно странное проклятие. — Ты, — выдохнул Драко. — Ты тот, кого я видел в зеркале на Самайн. Кто ты? — Теперь, когда он посмотрел, он увидел, что мальчик стал старше; возможно, пятый или шестой курс. И его школьная мантия Слизерина была совсем не похожа на мантию Драко. Мальчик изобразил, что открывает книгу, указал на Драко, а затем изобразил, что пишет. — Том? — ахнул Драко. — Ты Том?! Том только кивнул, приятная улыбка не сходила с его лица. Драко отступил. — Как ты здесь оказался?! У меня нет дневника с собой. При этих словах улыбка Тома, казалось, стала шире, и он покачал головой, словно ему было весело. — Что это должно значить? — резко спросил Драко. Том указал на Драко, затем на себя, затем сцепил пальцы. Драко моргнул. — Ты и я… вместе? Том кивнул. — Не знаю, что бы сказал на это мой отец, — пропищал Драко, его щёки залились краской. Том только покосился на него, прежде чем покачать головой и ущипнуть себя за переносицу. В мгновение ока Том снова исчез. Драко рухнул на кровать, в голове у него всё переворачивалось, пока он пытался осмыслить то, что только что произошло. Ему нужно было подумать, если бы только он мог сосредоточиться, то наверняка нашел бы решение. Если бы только он не был таким, таким ужасно уставшим…

***

Драко моргнул, сел и огляделся. Ему показалось, что он находится в комнате, похожей на пещеру, статуи геральдических змей расчищали путь к огромному лицу, вырезанному на каменной стене. Оно напоминало Зелёного Человека… Или Мерлина… Или любого легендарного волшебника, на самом деле. Или Салазара Слизерина. Был ли он в Тайной комнате Салазара Слизерина? Драко отважился пройти к концу зала, его шаги посылали рябь по затопленному полу. Статуи змей, казалось, шипели; резкий, шепчущий звук, который эхом отражался от высоких потолков. Под гигантской каменной скульптурой, казалось, стояло что-то маленькое и пушистое, и, подойдя ближе, Драко увидел, что это миссис Норрис, её красные глаза были пугающе широко раскрыты и стеклянны. Но она была не одна. По обе стороны от нее стояли Колин Криви и Гермиона Грейнджер. Драко ахнул, отступая назад. Когда он это сделал, миссис Норрис, Криви и Грейнджер шагнули вперед. Лица маглорождённых были искажены в их окаменевшем состоянии, их глаза были такими же широкими, стеклянными, как у миссис Норрис, когда они обвиняюще указывали на него пальцами. Драко попытался сделать ещё один шаг назад, но обнаружил, что не может, за руки тянут его обратно. Он испуганно посмотрел вниз, обнаружив магические нити, прикрепленные к его запястьям. Нити натянулись, и Драко потащило вперед. Миссис Норрис, Криви и Грейнджер только приближались и приближались. Драко попытался позвать на помощь, но из его уст вырвался лишь крик петуха. Холодный, высокий смех разнёсся по комнате, и Драко проснулся с громким криком. Он резко сел, тяжело дыша и дрожа. — Драко? Все в порядке? Драко резко поднял взгляд и увидел свою мать, стоящую в дверях его спальни, кончик ее волшебной палочки светился. — Мама? — Твои чары сработали, милый, — объяснила она, шагнув дальше в комнату. — Я просто пришла проверить, хорошо ли ты себя чувствуешь. Драко издал звук, средний между усмешкой и фырканьем. — Ты всё ещё используешь на мне чары? Мама, мне двенадцать лет, я больше не ребёнок! Его мать только резко подняла бровь, присаживаясь на край его кровати. — Кошмар приснился? Драко избегал ее взгляда. Это было гораздо, гораздо больше, чем просто кошмар. — Драко? Ты же знаешь, что можешь рассказать мне все, — настаивала мать, прежде чем задумчиво постучать пальцем по подбородку. — Это был тот, где твоя голова снова застряла в магическом гелевом шлеме? Или, может быть, тот, где павлин Варфоломей заменил тебя в качестве нашего сына? Драко покачал головой, глядя на вышитых на его одеяле змей. Слова были прямо там, на кончике его языка. Что-то не так, и я не знаю, что делать. Мне кажется, Наследник Слизерина контролирует меня. Том Реддл контролирует меня. — Ничего, мама…