Глава 6: Разбитые мечты

Школа чародейства и волшебства Хогвартс. Май 1993 г.

До июня оставалось две недели. До экзаменов К.О.Т. второго курса Драко оставалось всего две недели, а ему по-прежнему казалось, что всё, что он повторял, не усвоится, как бы он ни старался. Он не мог процитировать рецепт приготовления укрепляющего зелья, сколько бы раз его ни записывал, он не мог запомнить правильные движения палочки для заклинаний и, конечно же, не мог вспомнить ни одну из тем, перечисленных для повторения в ЗОТИ. Он жутко волновался. Он всё время чувствовал усталость и плохое настроение, ему очень хотелось свернуться калачиком в постели и забыть обо всём остальном мире. Бланки для выбора занятий на третий курс были розданы во время весеннего равноденствия, что дало Драко пищу для размышлений, помимо того, как ужасно он себя чувствовал. В конце концов, он выбрал арифмантику, древние руны и уход за магическими существами. Гадания были прокуренной ладаном чепухой большую часть времени (особенно теперь, когда у него в рукаве был Дневник о будущем), и все знали, что магловедение было пустой тратой времени. По крайней мере, так сказал ему отец… Профессор магловедения, профессор Джонс, стал следующей жертвой Наследника в тот же день, когда были выданы бланки, и Драко знал, что это не совпадение. К этому моменту он уже прекрасно осознавал, что Наследником был Том, а Драко был его невольным сообщником в нападениях, даже если был без сознания, когда это происходило. Однако, в конце концов, оказалось, что Том был прав в одном. Драко намеренно избегал всех с того ужасного февральского дня. Он не нуждался в них, и, судя по всему, они определённо не нуждались в нем. Теперь Панси исчезала из класса, если он там был, предпочитая сидеть как можно дальше на уроках с выражением лица, которое Драко мог описать только как неловкое. Грегори и Винсент прекрасно обходились без него, совершая походы на кухню и играя в свои игры, нисколько его не душа. Драко скучал по их присутствию. Всегда было на кого опереться… Но Том сказал, что ему лучше быть одному. Но, возможно, больше всего ранил Гарри. Избегать глупого дурака со шрамом на голове оказалось для Драко очень сложной задачей. Больше всего на свете он хотел побеспокоить его на перемене, подразнить на зельеварении, рассмешить и провести с ним время. Но Гарри даже не заметил, что за последние три месяца они едва ли обменялись парой слов. Не то чтобы Драко это волновало! Мерлин, нет! Соперничество за внимание Гарри Поттера было ниже его достоинства с февраля, потому что он определённо не испытывал к нему никаких чувств ни в каком виде. Его вполне устраивало, что Гарри игнорировал его, проводя свои дни с Уизли так, словно того и не существовало. Так было до тех пор, пока однажды солнечным весенним утром они не подошли к нему на перемене, когда он пытался погрузиться в свои страдания. — Твой отец только что взял и арестовал Хагрида! — прорычал Уизли, обвиняюще тыча в него пальцем. — Мы видели его вчера, когда он уезжал в Азкабан с министром магии! Они думают, что это он открыл Тайную комнату! — Более того, он пытается добиться увольнения Дамблдора, — добавил Гарри, сверля его взглядом. Драко почувствовал, как ярость, бурлившая внутри него, достигла точки кипения, выплёскиваясь через край. Он захлопнул книгу заклинаний и вскочил на ноги. — Ну, это ведь не моя вина, разве нет? Я ведь не контролирую то, что делает мой отец, не так ли?! — заорал он им в ответ, что, по крайней мере, заставило их замолчать. Драко отступил на шаг. Он снова это сделал. Он снова набросился на кого-то. У него всё было так хорошо. Он не хотел ничего такого. — О, я больше не могу, — простонал Драко, чувствуя тошноту. — Мне нужно сказать… Я… Я… Я!.. И вот оно. Ком в горле. Слова просто не шли. Как бы он ни старался, он не мог этого сказать. Это я. Я это делаю. Том заставляет меня. Драко почувствовал, как его плечи опустились, он признал своё поражение. — Мне жаль, — прошептал он, чувствуя себя таким маленьким, одиноким и испуганным. Он посмотрел в зелёные глаза, и они ответили ему таким же взглядом, открытым и растерянным. Драко опустил голову, развернулся на каблуках и как можно быстрее выбежал со двора, не смея оглянуться.

***

Драко уставился на своё отражение, крепче сжимая раковину. Он выглядел ужасно, его обычно серебристые глаза потускнели и стали серыми, как камень, вокруг них залегли тёмные мешки. Из-за своей кожи он казался окаменевшим, болезненным и серым, а его светлые волосы в беспорядке падали на глаза… Когда он в последний раз причёсывался? Он не мог вспомнить. Всё давило на него. Он должен был стать идеальным чистокровным наследником, но не смог. Он должен был изменить судьбу, но не смог. Он ничего не мог сделать, он ничего не мог сказать. Он застрял. Драко сделал единственное, что мог: он сполз на пол и разрыдался. Он пожалел, что забрал дневник, а не отдал его девчонке Уизли. Он пожалел, что забрал этот глупый, забытый Мерлином Дневник. Зачем? Почему Драко из будущего должен был всё испортить? Это было несправедливо. Он был напуган, он хотел, чтобы его мама сказала ему, что все в порядке… — Почему ты плачешь? Он вздрогнул, подняв глаза сквозь слезы и сопли, и увидел Плаксу Миртл, которая смотрела на него поверх двери кабинки. — Не могу сказать, — прохрипел Драко. — Когда я пытаюсь, он меня останавливает. — Кто тебя останавливает? Ты можешь мне сказать, — сказала Миртл, подплывая к нему. — Ты думаешь, что раз я мертва, то я не могу помочь? Что я не чувствовала того, что чувствуешь ты? Потому что я чувствовала! Я все время чувствую себя просто ужасно! — драматично взвыла она, прежде чем перевернуться перед ним вверх тормашками, и на ее лице внезапно появилось терпеливое выражение. — Ты можешь мне рассказать, — повторила она на удивление успокаивающим тоном, которого Драко от нее не ожидал. Он не видел причин, почему нельзя попробовать. Он сделал судорожный вдох, икнул, когда очередной приступ слез сотряс его. — Мне кажется, я одержим! — выдавил он, затем ахнул. Он это сказал. Он действительно это сказал. — Наследником, — добавил он, чувствуя, как его сердце наполняется надеждой. — Томом Реддлом! Как я тебе это говорю? Миртл развернулась в воздухе, чтобы посмотреть ему в лицо, и её серебристый взгляд внезапно стал пронзительным. — Ты сказал Том Реддл? — Верно, — кивнул Драко, чувствуя, как в груди становится легче. — Я никому не смог рассказать. Кроме тебя, конечно. Призрачная рука Плаксы Миртл взметнулась к лицу, и из её глаз снова потекли серебристые слезы. — О, бедняжка, бедняжка, — пробормотала она. — Я прекрасно понимаю, что ты, должно быть, чувствуешь! — Это почему? — спросил Драко, шмыгнув носом. Он высморкался в свой шелковый платок. — Я была жертвой пятьдесят лет назад, — с трудом выговорила Миртл сквозь рыдания. — Мне так жаль, я бы хотела что-то сделать для тебя… — она замолчала, и ещё больше слез хлынуло по её лицу. — О, это слишком для меня! — прохрипела она. С этими словами Миртл исчезла через стену ванной, воя во весь голос, а Драко остался, свернувшись калачиком у раковины, давая её словам впитаться. Миртл была жертвой в первый раз, когда открылась Комната? Какое это имело отношение к нему? И неужели ничего нельзя было сделать? Драко застрял с Томом навсегда, не имея возможности рассказать об этом никому, кроме покойного. Остаток дня пролетел как в тумане, Драко не обращал на него особого внимания. Ни когда Локонс потчевал класс новыми историями о своих приключениях на Защите, ни когда МакГонагалл заставляла их готовиться к Ж.А.Б.А. по Трансфигурации, ни когда занятия закончились и по коридорам разнёсся запах горячего картофельного пюре, пирогов и подливки, даже ни когда команда по квиддичу выбежала из общей комнаты на тренировку. Драко сидел на своей кровати в спальне, уставившись в никуда. Остальные уже поднялись в Большой зал на ужин. Но Драко, по какой-то причине, не мог этого сделать. Знакомое чувство охватило его, и он обнаружил, что достаёт дневник из ящика стола… «Ты сказал». Драко моргнул, увидев два слова, написанные тем же замысловатым почерком. Что-то сломалось внутри него, его разум закружился в момент ясности. Он захлопнул дневник со всей своей силой. Он собирался покончить со всем этим! Покончить с Томом! Он больше не будет поддаваться этому! Он не будет беспомощным, он откажется! — УХОДИ, ТОМ! — закричал он, швырнув дневник через всю спальню. Дневник ударился о стену и упал раскрытым на пол. Драко судорожно вздохнул, поворачиваясь и решительно игнорируя силуэт, появившийся в отражении зеркала. — Ну, Драко, ты же должен был уже понять, что ты не сможешь от меня сбежать, — раздался голос Тома, эхом разносясь по всей комнате, в голове Драко. — Я могу, и я это сделаю! — прорычал Драко, прикрывая глаза. — Это было действительно очень трогательно, — сказал Том, — что ты подумал, что можешь остановить меня. — Я остановлю тебя, — резко ответил Драко. — Так или иначе, просто подожди, увидишь! Тогда Том рассмеялся. — Дорогой Драко, уже слишком поздно. Драко в ужасе и любопытстве отнял руки от глаз, вглядываясь в дневник, который начал дрожать и перелистываться, черные чернила растекались и кровоточили по пожелтевшим страницам, прежде чем подняться с пергамента клубящейся массой тёмной магии и чернил. Слова, которые Драко писал так проникновенно и искренне, раздавались шипящим шепотом, превращаясь в кости и плоть, формируя лицо, которое он слишком часто видел в зеркалах за последние несколько месяцев. Том открыл глаза; глаза, которые горели угрожающим ярко-красным светом. — Ну а теперь, — пробормотал он, его голос был мягким, как бархат. — Пора идти. — Я никуда с тобой не пойду! — закричал Драко. Теперь ему больше, чем когда-либо, хотелось, чтобы кто-нибудь примчался — Грег, Винсент, Северус, Гарри, мама, папа — кто угодно! Даже Луна была бы желанным героем! Том только рассмеялся, холодным, звенящим смехом, который пробежал по позвоночнику Драко и покрыл его кожу мурашками. — Боюсь, у тебя действительно нет выбора! Драко ахнул, когда его тело двинулось само по себе, шатаясь, вставая на ноги. Он не мог пошевелить ни руками, ни ногами, ни головой — даже кончиками пальцев. Том снова рассмеялся. — Все это время ты разговаривал со мной, такой наивный, такой доверчивый. — Я никогда тебе не доверял! — выплюнул Драко. — Я знал, что в тебе должно быть что-то ещё! — И всё же ты продолжал мне писать, — вздохнул Том, крутя пальцем. Это действие заставило Драко сделать шаг вперед, к двери. — Я… не… я не мог… — Драко сглотнул, его взгляд метался во все стороны в поисках чего-нибудь, с помощью чего можно было бы сбежать. — Не мог остановиться? — закончил за него Том, его тон был очень холодным. — Ну конечно, ты не мог. Я же пожирал твою душу, в конце концов. Драко почувствовал, как на глаза навернулись новые слезы. — А теперь нам пора идти. Пошли, Драко! — объявил Том. — Мы идём вниз, в Тайную комнату…

***

Драко проснулся в своей постели. Не в своей постели в Хогвартсе, а дома. В поместье Малфоев. Он сел. Окна были открыты, тёплый летний ветерок мягко колыхал занавески, открывая вид на безоблачное голубое небо и бескрайние зелёные поля Уилтшира. Драко улыбнулся про себя, сонно протирая глаза. Он был дома. Давно он был дома? Он не был до конца уверен.… Как странно. Он встал с кровати и, широко зевнув, подошел к часам на каминной полке. Было уже шесть часов, но они совсем не тикали. Они были сломаны. Отмахнувшись от странного ощущения, ползущего по спине, Драко накинул халат и, сунув ноги в тапочки, вышел из комнаты. Он тихонько ступал по залитым солнцем коридорам и лестницам, проходя мимо всех своих нарисованных предков Малфоев, которые просто смотрели на него, надев необычайно ласковые улыбки. Когда Драко сузил глаза с любопытством на портрете своего дедушки, он заметил, что тот, кажется, странно размыт. Как и остальные его предки с жемчужными волосами. Но Драко обнаружил, что не может сосредоточиться на этом, потому что в животе у него громко заурчало. Еще раз зевнув (боже, как же он устал), Драко направился в столовую, где обычно подавали завтрак. Приблизившись, он услышал слабое бормотание голосов и тихий звон столовых приборов о фарфор. За обеденным столом сидели две очень знакомые фигуры, но по какой-то причине их вид оттолкнул Драко, и это ползучее ощущение снова пошло по его коже. — Мама? — нерешительно спросил Драко. — Отец? Они оба подняли глаза — его мать от чашки чая, отец от газеты — и тут же просияли, глядя на него. — Доброе утро, мой дорогой мальчик, — сказала его мать, вставая со стула, чтобы обнять его. — И с днём рождения тебя. Драко высвободился из объятий матери, посмотрел на обеденный стол и заметил то, чего не заметил, когда впервые вошел. Там, на столе, среди свежих фруктов и горки готовых блинчиков, от которых шел пар, лежала большая стопка завернутых подарков и красиво украшенный трёхъярусный торт с шоколадной глазурью и тринадцатью золотыми свечами. Драко уставился на него. — У меня сегодня день рождения? Неужели он так долго спал? Спал ли он вообще? Снова возникло это странное чувство, словно что-то было не так… — Ну конечно же! — Его отец рассмеялся, прервав ход мыслей Драко, и, обойдя вокруг стола, положил руку ему на плечо. — А ты знаешь, чего ты хотел? — Я… хотел новый «Нимбус-2001», — ответил ему Драко, хотя и не был до конца уверен, почему. Отец похлопал его по плечу, прежде чем вернуться за обеденный стол. Когда он снова повернулся, в руках у него был продолговатый подарок необычной формы, аккуратно завернутый в золотистую обёрточную бумагу и украшенный большим зелёным бантом. Он протянул его Драко, который схватил его, поспешно сорвав оберточную бумагу и обнаружив под ней изящную черную метлу. Драко взял «Нимбус-2001», ощущая под пальцами гладкое полированное дерево и гудящие заклинания под кончиками пальцев. — О, это просто чудесно! Спасибо, отец! — воскликнул он, прижимая к груди свою новенькую метлу. Отец снова рассмеялся и жестом указал на окно, в сторону сада. — Вперед, мой мальчик! Почему бы тебе не прокатиться? Драко не нужно было повторять дважды. Он сиял, глядя на родителей, забыв о завтраке, когда он взволнованно выскочил из столовой, через бальный зал и выбежал на лужайку. Он вскочил на свой Нимбус-2001, сильно оттолкнулся от травы и взмыл в воздух с невероятной скоростью. Он кричал от радости, проносясь по воздуху со свистом и описывая петли. Он никогда раньше не летал так быстро, он не мог поверить, что наконец-то получил то, что хотел, он был так счастлив! Но… Он все еще не мог отделаться от ощущения… Как будто что-то было не так. Это ведь неправильно, не так ли? Если это был его день рождения…что он делал дома, когда должен был быть в школе?.. Где он был на самом деле … Что он там делал? Что-то не давало ему покоя, словно вертелось на кончике языка. Ноющее чувство. Было что-то… Что-то… Драко снова вырвался из своих мыслей, когда рядом с ним возникло зелёное пятно. Он огляделся и увидел Маркуса Флинта, капитана слизеринской команды по квиддичу, пытающегося угнаться за невероятной скоростью Драко. — Флинт? Что ты здесь делаешь?! — крикнул Драко, не уверенный, стоит ли ему бояться, что его сбросят с метлы. Он осторожно немного замедлился, чтобы соответствовать темпу Флинта, который только покачал головой. — Давай, Малфой! — закричал он. — Тебе нужно принести эту победу Слизерину! — Мне?! — крикнул Драко в ответ. — Ну, ты же наш ловец, не так ли?! — Я?! — Он посмотрел вниз и увидел, что он также одет в форму Слизерина для квиддича, его изумрудно-зелёный плащ развевался за его спиной. Он снова поднял глаза и обнаружил, что мчится по полю для квиддича в Хогвартсе, вокруг него носились красные и зелёные пятна. Звук ликования и криков всей школы внизу ударил по нему, словно Хогвартс-экспресс на полной скорости. Драко завопил от восторга и помчался по полю. Прошло всего несколько мгновений, прежде чем он заметил золотую вспышку на другом конце поля. И вот он! Золотой снитч, порхающий около самого большого кольца Гриффиндора. Драко помчался за ним на полной скорости. Ли Джордан заметил, что началась погоня, но Драко не обратил на это внимания, он легко догонял снитч. Он почти схватил его, он был так близко, что почти сомкнул на нём руку… — …ако?! Драко?! — раздался знакомый голос, эхом разнесшийся по полю для квиддича. — Тебе нужно проснуться! Драко остановился, и снитч снова исчез из виду. — Что? — пробормотал он, потирая висок. — Гарри? Драко развернулся на метле, уставившись на игру в квиддич перед собой. Конечно. Как он мог быть таким глупым? Если здесь не было Гарри Поттера, Гриффиндор не играл бы сейчас… — Всё это нереально, — прошептал Драко. — Должно быть, я сплю. И вот тут Драко вспомнил. Том. Том делал это, Драко мечтал, а Том каким-то образом воплощал это в жизнь. Без предупреждения Нимбус-2001 исчез, и он начал падать на землю. Начав паниковать, Драко зажмурился. Однако удара о землю не было. Приоткрыв один глаз, Драко обнаружил, что стоит. Открыв другой глаз, он увидел, что он больше не на поле для квиддича, он был на сцене, яркий свет ослеплял его. — Я знаю, что ты задумал, Том! — закричал Драко. Его встретили десятки разных голосов, все смеющиеся. Он узнал несколько: Гарри, Панси, Уизли, Грейнджер. Том. Да, вот оно, возвышенное, холодное и жестокое посреди всего этого. — Прекрати! Прекрати сейчас же! — закричал Драко, но был встречен ещё большим смехом. — В чем дело, Драко? — раздался голос Тома, как будто он шептал Драко прямо на ухо. — Я думал, тебе нравится всех смешить! — Все это нереально! — закричал Драко, закрывая уши. — С меня хватит твоих глупых загадок, Том! — закричал Драко, но снова был встречен взрывами смеха. — Верни меня в реальный мир прямо сейчас! — Если это то, чего ты хочешь, Драко, — прошипел голос Тома. Внезапно все смешки слились в смех Тома, его хихиканье эхом разнеслось по залу, когда театр погрузился в темноту, а Драко снова начал падать. Вниз, вниз, вниз, он падал и падал, пока не приземлился с громким всплеском в темноте, земля под ним была холодной и влажной. Вдалеке был виден небольшой огонёк. Драко встал и побежал к нему так быстро, как только могли его ноги. Казалось, с каждым шагом это становилось всё труднее и труднее, поскольку мокрая земля внизу словно пыталась поглотить его, а его ноги всё глубже и глубже погружались в чернильную тьму. Когда он, наконец, добрался до света, то оказался по пояс в холодной жидкости. Свет, который Драко увидел, был чем-то вроде окна, а с другой стороны… Он не был уверен, что делать с тем, что он видел. Там, в окне, было его собственное тело, лежащее на мокром каменном полу похожей на пещеру каменной комнаты из его ночных кошмаров, его светлые волосы обрамляли ещё более бледное лицо. И там был Гарри, с мечом в руке, как какой-то неряшливый глупый рыцарь в сияющих доспехах, бегущий на гигантскую изумрудную змею, которая подняла свою чешуйчатую голову, готовая вонзить в Гарри огромные острые клыки. — Ну, теперь я вряд ли поверю, что это реальность, не так ли?! — воскликнул Драко. — Кто может сказать, что такое реальность? — спросил бестелесный голос Тома, когда появилось еще одно окно, в котором Драко парил над лужайками поместья на Нимбусе-2001, а отец подбадривал его. — Реальность такова, какой мы её делаем, Драко. Драко посмотрел между двумя окнами. Он знал, что то, что было дома, должно быть мечтой, но… это было заманчиво. Это то, чего он хотел, не так ли? Чтобы его отец заботился о нем, чтобы у него была самая быстрая метла, чтобы он был в команде по квиддичу. Он чувствовал, что его неудержимо тянет туда. Он взглянул на другое окно, то, где был Гарри и монстр. Только теперь монстра не было. Но был Гарри, присевший, держащий что-то блестящее, желтое и острое высоко над головой. — Подожди, нет! — раздался вдруг голос Тома, выведя Драко из транса. — Стой! Ты не можешь!.. Драко отшатнулся, когда над ним раздался ужасный, леденящий кровь крик. Окна исчезли, разбившись на куски, и Драко снова остался в темноте. Он почти запаниковал, но затем вспыхнул золотой свет, который был таким ярким. Самый яркий свет, который Драко когда-либо видел. Всё, что Драко мог видеть — это снова чернота, когда свет померк. Но не пустой, кромешной тьмой, в которой он был раньше, а просто чернотой, которую можно было увидеть, закрыв глаза. На самом деле, теперь, когда Драко об этом подумал, он почувствовал, как его веки затрепетали, когда он огляделся под ними. Он мог чувствовать своё тело, слегка шевелил пальцами и ощущал прикосновение холодного камня под ними. Он лежал на земле, больше не по грудь в чернильной жидкости. Он осмелился попытаться открыть глаза, обнаружив, что может это сделать, и что он действительно снова находится в своем собственном теле, точно так же, как видел его раньше: распростертым на затопленном полу огромной Тайной комнаты. Это наконец реальность. Драко медленно сел. Гарри сидел на корточках рядом с ним, его мантия была изорвана и покрыта кровью. Меч, который Драко видел у него в руках, лежал на полу в нескольких футах позади него вместе с тушей — теперь Драко видел это собственными глазами — совершенно неправдоподобного гигантского зверя — Василиска. Драко моргнул. — Ты только что убил эту тварь? — Ну, мне помогли, — сказал Гарри, ухмыляясь и глядя куда-то за спину Драко. Он обернулся и увидел величественную птицу с перьями, которые светились, как языки пламени, восседавшую на статуе змеи. — Это феникс? — Драко моргнул, склонив голову набок. Ничто из этого определённо не было похоже на реальность… — Это Фоукс. Он Дамблдора, — объяснил Гарри, как будто это помогло. Драко молча кивнул, его взгляд блуждал по Тайной комнате. — А что насчёт… — он глубоко вздохнул. — А что насчёт Тома? Гарри поднял дневник, только теперь гладкая книжка выглядела не такой шикарной, с огромной дырой, пробитой прямо сквозь нее, страницы дымились и шипели от зеленой слизи. Яд василиска. — Его больше нет. Тома больше не было. Всё кончено. Драко жив. Драко задохнулся, когда слезы, которые он не мог остановить, покатились по его щекам. Не раздумывая, он бросился на Гарри. — Ты спас меня, — выдавил он. — Ты спас мне жизнь. — Эээ… — сказал Гарри, и тут Драко почувствовал, как его трижды неловко похлопали по спине. Драко влажно усмехнулся. Глупый Шрамоголовый. Как будто туман, застилавший его сознание последние несколько месяцев, наконец рассеялся. Он вспомнил сразу всё: как писал Тому долгими ночами, как ругался с друзьями, как написал стихотворение на день Святого Валентина… О, Мерлин, стихотворение на день Святого Валентина. Драко отшатнулся, решительно уставившись в землю. Ну, он же не мог больше отталкивать свои чувства, не так ли? Он не мог продолжать лгать себе, не после этого. У него всё ещё были … чувства к Гарри. Слащавые, отвратительные. — Что ж! — сказал Гарри, поморщившись и вставая. — Нам пора убираться отсюда. Пошли, Драко. Драко, должно быть, довольно долго смотрел на протянутую руку Гарри, чувствуя, как горят его щеки, прежде чем раздражённо выпалить. — Я вполне способен стоять сам, спасибо, Поттер! — огрызнулся он, отряхивая мантию и оглядываясь. Его спина была мокрой, волосы растрепались, и он чувствовал себя невероятно уставшим. — Эй! А что случилось с «спасибо за спасение моей жизни» и всем таким? — спросил Гарри, изображая смехотворный аристократический акцент. Драко резко повернулся, желая, чтобы его сердце перестало биться так быстро. — Я не звучу так! — прошипел он, уходя как можно быстрее. — Эм, Драко? — позвал Гарри и его голос отразился от стен Тайной комнаты. — Что?! — бросил Драко через плечо. — Выход в этой стороне.

***

Драко нахмурился, снова не уверенный, не снится ли ему это, когда пролез через дыру, расчищенную между горой обломков камня и валунов, и увидел Златопуста Локонса, стоящего на другой стороне и глупо улыбающегося ему. — Порядок, Малфой? Драко моргнул, посмотрел налево и увидел Рональда Уизли, который неловко улыбнулся ему, сжав губы. Неважно. Это был настоящий кошмар. Уизли отбросил большой камень, который держал в руке, в сторону. И он, и Локонс были покрыты меловой пылью и подозрительной слизью. Гарри пролез вслед за Драко, разбрасывая камни, когда спрыгивал вниз. — Гарри! Ты… Откуда взялась эта птица? — спросил Уизли, когда Фоукс пролетел через дыру и с пронзительным криком приземлился на плечо Гарри. — Он принадлежит Дамблдору, — просто ответил Гарри. — Откуда у тебя меч?! — ахнул Уизли, указывая на клинок, который держал Гарри. Драко пришлось признать, что он действительно выглядел весьма внушительно: сияющий меч в одной руке и величественная огненная птица в другой. — Я объясню позже, — сказал Гарри. — Нам пора идти. Гарри и Уизли начали пробираться через завалы из камней, остановившись, чтобы посмотреть на большую трубу в конце пещеры. — Ты думал о том, как мы собираемся?.. — Как… ты узнал? — хрипло перебил Драко, очень решительно уставившись на валун, странно напоминавший профессора Флитвика. — Что я всё это делал не нарочно? На мгновение повисла тишина, а затем Гарри заговорил. — Миртл пересказала нам то, что ты ей рассказал, и когда мы услышали, что произошло, что было написано на стене, ну… — Он замолчал, пожав плечами. — Что было написано на стене на этот раз? — спросил Драко с усталым стоном, уставившись на свои руки. Конечно же, в тусклом свете он разглядел, что они кое-где покрыты чем-то темным. Еще больше красной куриной крови. Великолепно. Просто изумительно! — «Его скелет останется в Тайной комнате навечно», — вмешался Уизли. — Ты действительно ничего не помнишь? — Я был одержим, — пробормотал Драко, бросив на него сердитый взгляд. — И мне очень трудно поверить, что ты бросился меня спасать. — Эй, я ведь терпел тебя, не так ли? — воскликнул Уизли, а затем пожал плечами. — В любом случае Гарри так и рвался тебя спасти. Но я думаю, что школа просто не была бы прежней без тебя, Малфой. Драко не ответил, борясь со смесью эмоций, пронзивших его. Уизли действительно заботился о нем? Гарри рвался спасти его? А Локонс… Ну, он был странно тихим всё это время. — Профессор, вы привели их сюда? — с надеждой спросил Драко, разглядывая грязную, покрытую илом сапфирово-синюю мантию исследователя. В его голове промелькнула мимолетная мысль, вызвавшая в нем прилив возбуждения. Если Драко появится в следующей книге Локонса… Что ж, все это стоило бы того. — Хм? — спросил Локонс, моргая на Драко. Он тупо огляделся вокруг, прежде чем указать на себя, брови достигли линии роста волос. — О, я профессор, да?