Глава 17

Тошнотворный привкус во рту заставил меня открыть глаза. Я не успела осмотреться по сторонам, так как отвратительный комок подкатывал к глотке с каждым моим движением. И все же я успела добежать до ванной, чуть не врезавшись в дверь. Опустошая желудок от перебродившего алкоголя, я разбудила Лиму. Она напугала меня, неожиданно подскочив сзади и подхватив мои волосы. Один из плюсов женской дружбы. Подруга не оставит тебя в беде, пока тебя рвёт после чересчур «веселого» вечера. - Я принесу воды, - Лима скрылась из виду, как только мои рвотные позывы закончились. Я спустила воду и села на холодный кафель, прислонившись спиной к стене. Я была благодарна Лиме не только за заботу после того, как вчера перебрала с алкоголем. Она не сердилась на меня за интрижку с Амритом, хотя сама открыто интересовалась им. Не злилась, когда я варилась в котле своих переживаний, не вдаваясь в подробности. Я не просила ее ни о чем, и тем не менее Лима оставалась рядом со мной. Пусть иногда она перегибает палку, втягивая меня в свои нелепые авантюры, я благодарна ей и за это. - Я тебе столько проблем доставила... Прости, - взяв стакан воды из рук подруги, я прополоскала горло. - Я тоже виновата, не надо было оставлять тебя одну, - Лима села рядом и положила голову мне на плечо. - Завязываю с выпивкой навечно, - хмыкнула я, все еще ощущая вкус рвоты во рту. - В таком случае ты станешь еще большей занудой, - звонко рассмеялась Лима, вызвав у меня искреннюю улыбку. Только тяжелое похмелье помогло мне осознать, на каком дне находится мое душевное состояние. Нужно выбираться. Нельзя вечно прятаться от людей и прятать свои израненные чувства. Если я продолжу крутиться в этом колесе отчаяния, то упущу всё, чего с трудом добивалась. - Киллиан не звонил? – Лима печатала что-то в своём телефоне. - Нет. У них субботняя тренировка. Наверное, еще на поле, - я осторожно поднялась на ноги и поморщилась от внезапного головокружения. - Я, пожалуй, приму душ, а потом пойду к нему, - в зеркале я выглядела в разы хуже, чем следовало. - Зачем? - Надо поговорить с ним, - пусть в моей голове лишь обрывки от воспоминаний вчерашнего вечера, я должна расставить все точки. - Ты уверена? – «да» - хотелось ответить мне, но я всё еще не чувствовала этой смелости внутри себя. - Нужно извиниться за вчерашнее... - Только не говори, что что-то произошло... – подруга выпучила глаза и закрыла рот руками. - Ничего не произошло, но мне всё равно стыдно за своё поведение, - я включила воду и сняла с себя майку. - Вы же не переспали? – Лима не спешила уходить, даже когда я начала стягивать джинсы. Ей нужны были подробности вечера. - Нет, Лима, - я заметила, как у нее загорелись глаза. – Я его просто поцеловала. - И всё? – она буквально начала грызть ногти после услышанного. - И он не стал продолжать, - по неизвестной причине я пытаюсь убедить себя в том, что Киллиан отказал мне в силу своей воспитанности, а не потому что охладел ко мне. - А он и вправду идеальный, - начала рассуждать подруга, все еще сидя на полу ванной. - Ну в смысле... Ты же была пьяна, а он даже и не думал воспользоваться ситуацией. Да, Киллиан – идеальный. С этим сложно поспорить. И дело не только в том, что он хорошо сложен, не имеет вредных привычек, и при этом ошеломительно красив. Вся его исключительность - в его характере, манере общения и человечности. С ним можно поделиться самыми сокровенными секретами. Можно рассчитывать на его поддержку в трудные моменты. И не скучать, когда хочется веселья. С ним я чувствовала себя как за каменной стеной, банально это или нет. Жаль только, что образ благородного принца на белом коне пришелся мне не по вкусу. Жаль, что мы с ним идём рука об руку, но параллельно друг другу. Жаль, что параллельные прямые не пересекаются. - Лима, я хочу помыться, - в помещении уже витал пар от горячей воды. - А ты уверена, что не хочешь с ним сойтись? – я подняла подругу с пола и начала толкать за дверь. – Мне кажется он все еще любит тебя. Последние слова Лима проорала уже за пределами ванной комнаты. Наконец я смогла полностью раздеться и смыть с себя остатки прошлой ночи. Мне тоже так кажется.

***

К полудню я полностью привела себя в порядок. Глядя на меня, и не подумаешь, что я переживаю невыносимое похмелье. Разве что мой желудок даёт о себе знать, стоит мне учуять какой-либо запах в стенах нашей комнаты. К счастью рвотные позывы больше не заставляли меня обниматься с белым фарфоровым другом. К моему удивлению погода снаружи оказалась куда лучше, чем я представляла. Солнышко грело, ветер стих, а от луж, из-за недели дождей, не осталось и следа. Вооружившись парой бутылок воды и солнцезащитными очками, я отправилась на тренировку футболистов. От футбольного поля на территории кампуса буквально разило тестостероном. С пустующих трибун я наблюдала как парни бегают по полю и пинают мяч. То и дело раздаются свистки тренера, а затем он что-то кричит. И вряд ли это похвала, судя по грозному тону его голоса. После одного из таких сигналов Киллиан направляется в сторону скамейки запасных и замечает меня в зоне болельщиков. Я машу ему рукой, и, перекинувшись парой слов со своим наставником, он идет ко мне. С каждым его шагом моя решительность тает как кусок масла на раскаленной сковородке. - Привет, - он искренне улыбается, а я ловлю себя на том, что пересчитываю капли пота, стекающие по его лбу. - Привет! Хочешь пить? – одну из бутылок с водой я протягиваю ему и предлагаю сесть рядом. Он осушает больше половины бутылки за пару секунд. Теперь я завороженно разглядываю его дергающийся кадык. В одно мгновение мне становится жарко рядом с ним, и сомневаюсь, что это из-за его разгоряченного от физической нагрузки тела. Я начинаю нервничать, думая о том, с чего бы начать разговор. - Я хотела извиниться... – неловкость между нами зашкаливает, и слова застревают у меня в горле. - Амала, если ты о вчерашнем... – Киллиан смотрит в сторону поля, я стараюсь смотреть туда же, чтобы мне было легче высказаться. - Нет, я обо всём, - я кусаю губу, перебирая в воспоминании все ножи, воткнутые в его спину. Все слова, которыми обидела его. - Амала, ты не должна... Слушай, всё уже в прошлом, - в конце концов ему приходится посмотреть мне в глаза. - Нет, я сейчас буду говорить и, возможно, невпопад. Но прошу, выслушай меня, - я касаюсь его предплечья, чтобы внимание Киллиана было приковано только ко мне. - Хорошо, - кивает он, кладя свою руку поверх моей. - Прости меня... За то, что я избегала тебя. Я боялась, что в какой-то момент мы снова сойдёмся. И это не потому, что наши отношения были плохими. А потому, что у нас не получилось бы начать всё по новой. У тебя уже всё распланировано, а я даже не знаю, хочу ли я заниматься юриспруденцией или семейным бизнесом. И вообще, гожусь ли я на это? Ты меня подавляешь, как бы жестоко это не звучало, но я не смогу под это подстроиться. Ты так дорог мне, я боялась сделать тебе больно. Но стоило сказать всё это ещё после нашего расставания... – мой голос начинает дрожать. - Но ты встретила его, - Киллиан прикрывает глаза, чтобы не видеть мои жалкие попытки не расплакаться. - Да... – я опускаю голову и шмыгаю носом. – Сначала меня грызло чувство вины за то, что я всё скрываю от вас. Я искала отговорки, врала напропалую, думала, что всё это временно. А потом почувствовала, что между мной и Амритом зарождается нечто особенное, думала наши чувства взаимны, и плевать, что подумают другие, - мои щеки мокрые от слёз, но я продолжаю. – И, видимо, ошиблась. Я вытираю слезы ладонью, чувствуя, как другую руку Киллиан сжимает всё крепче. Казалось, я снова сорвусь и начну кричать. Вместо этого я позволяю слезам безостановочно литься из глаз. - Мне так больно... Не знаю, смогу ли я снова довериться кому-то, - и вот я уже реву навзрыд, и Киллиан крепко обнимает меня, стараясь унять мою накатившую истерику. Мы сидим в объятиях друг несколько минут, пока я окончательно не успокаиваюсь, вдыхая запах хвои и мяты. Только когда я перестаю всхлипывать, Киллиан решается заговорить. - В качестве друга я тоже тебя подавляю? – его вопрос заставляет меня рассмеяться. Я отстраняюсь от парня и смотрю на его смущенное и тем не менее довольное лицо. - Нет, - улыбаюсь я, разглядывая своё отражение в его глазах. - Тогда я к твоим услугам, подруга, - он встает со скамьи и наигранно кланяется. Я снова смеюсь. - Спасибо, друг, - я смогу восхищаться Киллианом и дальше пусть и в качестве друга. Настолько он непрошибаем в своем совершенстве. - Мне пора возвращаться на поле, - не обращая внимание на крик тренера «Лайтвуд, а ну, быстро сюда!» Киллиан обнял меня напоследок и пошел в сторону поля. – Созвонимся, хорошо? - Да, - я тоже поспешила удалиться с трибун, пока тренер футбольной команды не начал орать и на меня. Каким бы тяжелым не казался мне этот разговор, послевкусие было приятным. Одним камнем на душе меньше. Неплохо бы привести свои мысли в порядок до начала экзаменов. Пусть это нудно, и я снова буду книжным червем в глазах сверстников. Я займу свою голову чем угодно, чтобы не обращать внимания на боль внутри себя.

***

- И когда ты вернешься? – спрашивает Лима, пока я складываю необходимые для поездки вещи в сумку. Не знаю, нужны ли мне учебники по гражданскому и уголовному праву, которые я прочитала от корки до корки, но лучше перестраховаться. - Сразу же после дня Благодарения, - все еще не понимаю, чем я заслужила дозволение уехать домой до начала каникул. Должно быть, преподаватели с кафедры юриспруденции заметили, в каком плачевном состоянии я находилась последние две недели. - Мне кажется, от тоски я здесь зачахну, - распластавшись по всей ширине моей кровати, Лима подхватила один из учебников. - Тогда поехали со мной? – подруга нахмурилась, раздумывая над моим предложением. - Нет, мне нужно сдать зачет по деловому этикету. Эта дотошная выдра решила устроить разнос перед самыми каникулами. Видимо, у нее нет личной жизни, и она старается, чтобы ее не было и у остальных, - я бы хотела отметить, что для успешной сдачи Лиме следовало готовиться более тщательно, но вовремя прикусила язык. - Разве ты не ходила на пересдачу еще в октябре? – сложив пару теплых толстовок в сумку, я застегнула замок и, подвинув ноги Лимы в сторону, завалилась на кровать. - Ходила, но... Знаешь, кажется, все преподаватели меня ненавидят. - Только не тот ассистент преподавателя по истории, которого ты склеила на первом курсе, -усмехнулась я, вспоминая выражение лица того очкарика, когда Лима решила с ним заговорить. - О, Господи! Мы договорились больше не вспоминать эту историю! – соседка кинула в меня подушку и поднялась с кровати. – Меня до сих пор бросает в дрожь, когда я вижу парней с брекетами. - Зато ты получила зачет по истории, - засмеялась я. Лима разъяренно топнула ногой и вылетела из моей комнаты со скоростью света, пока я не успела напомнить ей обо всех признаниях в любви, которыми ассистент преподавателя закидывал её с момента их знакомства. Подтрунивание над подругой как никогда поднимает мне настроение. Кто бы знал, что такие мелочи заставят меня рассмеяться после недель безысходного уныния. Я еще несколько минут осматриваю свою комнату, а затем прощаюсь с Лимой и вызываю такси до вокзала. Дорога до Бостона займет у меня больше часа, поэтому я скрупулёзно чищу свой плейлист в плеере от слащавых и меланхоличных песен. Весь путь я рассматриваю городские пейзажи, наблюдаю за пассажирами и листаю учебник, чтобы основные тезисы по новой отложились в голове. Как только поезд пересекает границу Бостона и движется мимо набережной, я стараюсь отвлечь себя подслушиванием разговора пожилой супружеской пары, сидящей в двух рядах от меня. Именно здесь я была счастлива. Проводила время с Амритом, восхищалась его щедростью и заботой и старалась не впускать навязчивые мысли в свою голову. Наверное, уже тогда моя интуиция била тревогу, которую я не замечала. Он планировал разбить мне сердце? Или думал о том, как порвать со мной? Стоп. Я делаю несколько глубоких вздохов, когда слышу объявление моей остановки. В такси, которое везет меня прямиком до дома, я уже не рассматриваю проносящиеся мимо улицы и не слушаю музыку. Нужно было потратить больше времени, чтобы избавиться от песен о неразделенной любви и расставаниях. Входная дверь дома не заперта. Я осторожно проскальзываю внутрь, не создавая лишнего шума. Из гостиной доносится чей-то звонкий смех. Это не Киран и не Сана. - Киран? Ты дома? – поставив сумку на обувную полку, я скидываю куртку и иду в гостиную. Из-за заставшей меня врасплох картины я еле сдерживаю смех. Киран сидит на диване с девушкой. Лица у обоих пунцовые, а контуры губ едва различимы. У брата в руках перевернутая вверх ногами книга, девушка же что-то старательно выводит ручкой на абсолютно чистом листе. - Амала? Ты приехала! – Киран едва ли не подскакивает с места, а я пытаюсь не выдать очередную колкость при незнакомке. - Привет, - улыбаюсь я, намеренно упуская из виду смущения на их лицах. - Здравствуйте! – едва ли не шепчет девушка, стараясь не смотреть мне в глаза. - Амала, это Ясмин, - брат наконец отходит от дивана, представляя мне свою подружку. Ясмин и правда очень красивая молодая девушка. Застенчива она так же, как и скромно одета. А её энтузиазм в помощи моему Кирану с учёбой очень вдохновляет. - Очень приятно познакомиться, - мне следовало бы оставить эту парочку в покое, но я просто не могу оторвать взгляда от раскрасневшегося лица Кирана. Боги, я буду напоминать ему об этом до конца жизни. - Мы уже закончили, - Киран поспешно сгребает все учебники и тетради в рюкзак, а затем отводит Ясмин в прихожую. - Я подожду тебя снаружи, - говорит она. Голос у нее тихий и робкий. - Я возьму куртку и провожу тебя до дома, - входная дверь захлопывается, и я подлетаю к Кирану, не скрывая своей хитрой ухмылки. - Ну и чем вы тут занимались? – я тыкаю его в плечо, пока он увлеченно перебирает вещи на вешалке у входа. – Целовались? -Заткнись, - огрызается Киран. Краска так и не сошла с его щёк. – Мы просто делали домашку. -Ну-ну, - отыскав свою куртку, Киран выскакивает за дверь, пока я не успела задать ему еще парочку постыдных вопросов. Надеюсь у него хватит ума держать свои бушующие гормоны в узде до совершеннолетия. Мне не хочется заводить с ним разговор о пестиках и тычинках, хотя уверена, в свои пятнадцать он разбирается в этой теме лучше меня. Не успела я подняться на второй этаж, входная дверь снова скрипнула. Сана крепко держала руку бабушки и следила за каждым ее шагом, помогая преодолеть ступеньки. Они не отрывали глаз от пола, поэтому я осталась незамеченной в своём укрытии за дверным косяком. - Осторожно, не торопитесь, - подсказывала Сана. - Привет всем! – я вышла из гостиной и тут же подхватила бабушку за вторую руку. - Ох, моя девочка, - Индира даже не подозревала, как бенгальский язык режет мой слух. Но я смягчилась, стоило ей обнять меня, обхватив обеими руками. – Ты вернулась. - Да, я дома, - я кивнула Сане, успевшей прослезиться, наблюдая за нами. - Мы решили прогуляться, пока погода позволяет. Она немного устала, - освободившись от крепкой хватки бабушки, я сделала шаг назад и взяла ее за руки. Глаза Индиры светились от безграничной радости, а губы дрожали. - Я очень соскучилась по тебе, - у меня самой начали наворачиваться слёзы. – Но сейчас тебе нужно отдохнуть, у нас еще будет время поговорить. Бабушка кивнула несколько раз, а затем позволила Сане проводить её наверх в свою комнату. Я кинула свою сумку в гостиной и пошла на кухню, чтобы заняться приготовлением ужина. Увлеченность готовкой в момент угасла, когда передо мной предстал полупустой холодильник. Придется сгребать остатки ингридиентов в кучу и включать воображение, чтобы в итоге получилось что-то съестное. Ужин на удивление оказался оживленным. Благодаря Сане и Кирану спорящими за столом, я могла расслабиться и посмеяться от души. Мы обсуждали всё, начиная с комиксов, которые коллекционировал Киран и заканчивая генеральной уборкой, которую Сана устраивала на выходных. В этой обыденной беседе таилось так много жизни, что я, сама того не зная, заразилась энергией на все предстоящие выходные. Убрав посуду со стола, я подхватила оставшуюся порцию и направилась в комнату бабушки. В тусклом свете настольной лампы она увлеклась чтением одной из книг, что хранились в домашней библиотеке десятки лет. Её губы двигались так, будто она еле слышно проговаривала каждое прочтенное слово. - Ты точно не голодна? – отложив книгу в сторону, бабушка сняла очки и похлопала по мягкому одеялу, предлагая посидеть рядом с ней. Я неуверенно сделала шаг и присела на край кровати, оставив тарелку с ужином на тумбочке рядом. В комнате витал запах жасмина и благовоний, которые Индира любила зажигать перед сном. Бабушка смотрела на меня так, словно пыталась прочесть все мысли в моей голове. И увиденное беспокоило ее, судя по нахмуренному выражению лица. - Что с тобой, дитя? Что тебя тревожит? – не знаю, успела ли она разглядеть мои синяки под глазами или почувствовала своей особой родительской чуйкой, как сильно истерзана моя душа. - Всё нормально, - я отвела от нее взгляд, чувствуя, как глаза начинает щипать. - Моя драгоценная, - она протянула руку к моей голове и ласково пригладила волосы. – Прости за то, что тебе пришлось нести такую ношу. Я думала, что никто не обращал внимания, сколько сил я трачу, копаясь в семейных передрягах, занимаясь воспитанием Кирана и уходом за бабушкой. Никто не видел, как много времени я уделяю домашним обязанностям и как постепенно таяло моё терпение, пока в приоритете для меня стояла семья. Выходит, всё было иначе. До последнего момента я отрицала, что существовали люди, готовые мне помочь. - Ты так много сделала для нас, - соленые капли одна за одной начали скатываться по моим щекам. Бабушка коснулась подбородка указательным пальцем и подняла мою голову, заставив посмотреть на нее. – Ты такая сильная, моя девочка. Но теперь ты должна задуматься о себе. Судьба вознаградит тебя за твои старания. Я вытерла слезы тыльной стороной ладони и улыбнулась, глядя в бабушкины добрые глаза. Даже бенгальская речь из её уст вдохновляла меня. Может ее сознание с возрастом помутилось, эти слова не казались мне бредом. - Надеюсь судьба будет щедрой, потому что я порядком устала, - моя усмешка вышла какой-то измученной. - Ты будешь счастлива, дитя моё, обещаю, - Индира поцеловала меня в лоб. Я еще несколько минут просидела рядом с ней, слушая тихий усталый голос. Только когда ее пальцы расслабились, и книга выпала из рук, я заметила, что бабушка задремала. Она продолжала что-то неразборчиво шептать сквозь сон, не знаю, были ли это слова из книги или ее мудрые наставления. Я спустилась вниз, чтобы добить этот приятный вечер кружкой крепкого чая. Сана сидела на кухне и плела что-то на подобие браслета из крупных ярких бусин и бисера. По телевизору крутили ток-шоу, но звук был убавлен на минимум. - Она спит? - Уснула с книжкой в руках, - остатки ужина я отправила в холодильник. - Это я ее надоумила. Когда она снова начала читать, припадков стало гораздо меньше, - мне было стыдно за то, что многих подробностей о болезни бабушки я не знала. - Я так благодарна тебе за все, что ты делаешь. Если бы доход нашей семьи позволял, за твои услуги я бы платила в пять раз больше, - Сана улыбнулась, не отрывая взгляда от своего творения. - Да брось. Я итак живу здесь как нахлебница, - усмехнулась девушка. – Да и к тому же, вы заменили мне семью. Слишком много сентиментальностей за сегодня. Я выплакала все глаза, хотя день еще не закончился. - Кстати о семье, - я незаметно ткнула пальцем в сторону Кирана, увлеченно играющего в приставку в гостиной. – Давно ли Киран начал приводить свою подружку домой? -Боги, я думала, ты никогда не спросишь, - Сана отложила браслет в сторону, чтобы обсудить семейные сплетни. Я рассмеялась, впитывая все идеи для шуток над собственным братом

***

Киллиан вернулся из тренажерного зала в приподнятом настроении. Пусть его личная жизнь складывалась не так, как ему хотелось, поводов для грусти не было. Даже персональный тренер похвалил его силу духа и настойчивость, пока он тягал гантели с особым удовольствием. Габриэль сидел за кухонным столом и печатал сообщение на телефоне. Его собеседник явно вызывал в нем негодование. Это было заметно по звукам, которые его пальцы отбивали при касании тонкого стекла смартфона. А также по вздувающимся венам на его висках. - Кто тебя так выбесил? – спросил Киллиан, хватая из холодильника бутылку воды. - Не спрашивай, - пробурчал ему в ответ друг, спеша закрыть все вкладки до того момента, как Киллиан разглядит имя его раздражителя. Но тот даже не пытался лезть в личную жизнь Габриэля. Он считал, что всем нужны свои секреты. И даже если Габриэль посвятил бы его в свои тайны, предпочел бы забыть услышанное. Чужие секреты сбивали Киллиана с толку, висли на нем тяжелым грузом. Он просто-напросто не знал, что следует делать с такой информацией. Поэтому старался держаться от загадок и тайн подальше. Желудок Киллиана жалобно заурчал как по расписанию. Пришлось снова копаться в холодильнике. Жаль только, что этой горе мышц не хватало пары сэндвичей в качестве полноценного обеда. На перекус сойдет. - Сделай мне тоже, - попросил Габриэль, пока Киллиан вытаскивал из пакета хлеб для тостов. - Облезешь. Подними свою задницу и сделай сам, - во время приготовления пары съедобных треугольников, Киллиан случайно вспомнил о том, что Габриэль не единственный его сосед. – Амрит спускался сегодня? - Не-а, я унёс ему вчера остатки пиццы вечером. Больше не видел, - аппетит у Киллиана пропал. Ему стало совестно, что некогда лучшему другу приходится его избегать. Он злился на Амрита, но эта злость испарялась с каждым днем. Они не сказали друг другу и слова за время холодной войны. Его больше не мучили противоречия касательно причины самого конфликта. Киллиан в свою очередь тоже наломал дров. Поэтому принял решение самому пойти на мирное соглашение. Парень взял в руки тарелку с приготовленным сэндвичем и направился в спальню Амрита. - То есть ему ты сэндвичи делаешь, а мне нет? – возмутился Габриэль. - Хватит ныть, Габ. Ты в силах и сам справиться с этим. Шагая по узкому коридору, Киллиан обдумывал план отхода и пути развития событий. Перебирал в голове все подбадривающие приветствия и дружеские подколы. Но для начала постучал в дверь. Спустя несколько секунд в дверном проеме показалась голова Амрита. Расплывшаяся на половину лица гематома начала желтеть. Глаза впали, а под ними красовались темные круги. Стоило Киллиану поближе рассмотреть труды своих кулаков, чувство вины захлестнуло его с новой силой. - Ты как? – выдавил из себя незваный гость. - Как видишь... Пришел добавить? Киллиан отмахнулся от дерзкого высказывания в свою сторону. Он пришел заключать мир, с белым флагом в виде сэндвича, а этот засранец не даёт ему ни единой попытки принести извинения. - Принес тебе поесть, - Амрит с недоверием взглянул на тарелку в руках друга, будто она кишела спорами сибирской язвы. – Можно войти? Глубоко вздохнув, Амрит отошел в сторону, пуская Киллиана в свою обитель. Внешний вид комнаты был таким же скверным, как и состояние ее хозяина. Повсюду валялись книги, скомканные листы бумаги и бутылки из-под алкоголя. Шторы плотно закрыты, а единственным источником света служила старая настольная лампа. -Ты бы прибрался здесь, - подметил Киллиан, пристраиваясь к комоду у двери. -Без тебя разберусь... Так зачем ты пришёл? - Амрит потряс пару пустых бутылок, проверяя их на наличие алкоголя. К приготовленному Киллианом сэндвичу он так и не притронулся. - Я признаю, что переборщил тем вечером, - он стыдливо отвел взгляд в сторону. – Слишком бурно отреагировал. - Да уж, поэтому я вписал твоё имя в больничном счёте... Из-за твоей бурной реакции, - усмехнулся Амрит, тут же скривив лицо от резкой боли в челюсти. - Но и ты меня пойми, Амала для меня не чужой человек. Я старался уберечь ее от всех подонков, которые попадались ей на пути, - Киллиан не считал Амрита подонком. Поверхностным бабником, но не подонком. До последнего инцидента. - Так, значит, я подонок? - А разве ты поступил с ней не как подонок? – Амрит промолчал, потому что Киллиан был абсолютно прав. Ему самому было мерзко и совестно за тот вечер. Именно поэтому он не мог спать. Как только он закрывал глаза, то видел ее расстроенное лицо. Слезы в скопившиеся в уголках ее глаз, дрожащие руки и сбитое дыхание. И ничего не мог поделать. Несколько раз одергивал себя от попыток напомнить ей о своём существовании. - Так было нужно, не надо искать причины где-то извне. Всё здесь, в моей голове. И если ты хочешь знать мои истинные мотивы, тогда тебе придется принести мне бутылку чего-нибудь крепкого вдобавок к сэндвичам, - Амрит буквально молил о том, чтобы Киллиан был чуточку любопытнее. Чтобы он мог выговориться и снять эту пелену таинственности с собственных мыслей. - Я хочу знать, любишь ли ты её, - Амрит закостенел, услышав вопрос. А когда тараканы в его голове понеслись в пляс, он начал тщательнее осматривать комнату в поисках спиртного. - Не знаю... Всё слишком сложно, - теперь настал черед для усмешек Киллиана. - Что ж, она тебе хотя бы не безразлична, - Амрит кивнул, сам того не замечая. Не безразлична – слабо сказано. Даже слов о любви будет недостаточно. Оба замолчали. Вздыхали каждые несколько секунд, удрученно думая о своем. И ни один из них не решался сказать о том, о чем думает в своей голове. - Знаешь, она ведь поцеловала меня пару дней назад, - Амрит взглянул на Киллиана, надеясь, что его слова окажутся шуткой. – Ну что? Хочешь набить мне морду? - Хочу закопать твой труп где-нибудь в лесополосе, - Амрит улыбнулся впервые за несколько недель. И если бы Киллиан не спрашивал его о чувствах к Амале, то непременно бы привел свой план в действие. Даже несмотря на то, что Киллиан рассмеялся, подумав о тонком чувстве юмора соседа. -Ты влюблен, друг... Она должна об этом знать.