Глава 18

- Оливковый или цвет слоновой кости, - я уже больше двадцати минут смотрю на наш потрёпанный кухонный гарнитур, пытаясь визуализировать его в новом обличии. И чем больше я разглядываю его, тем меньше мне хочется заняться спонтанным ремонтом. - Амала! – голос Кирана донесся с чердака. – Тут нет ни валиков, ни кистей. - Спускайся, - оторвав взгляд от шкафчиков бордового цвета, я достала кредитку из своей сумки. Ничто не остановит меня от покраски кухни. - Смотри, я нашёл свои старые комиксы, - Киран слегка запыхался, но выглядел довольным своей находкой, даже несмотря на то, что все его волосы были облеплены паутиной. - Круто! А теперь сходи в магазин, купи кисти, - убрав паутину с его челки, я протянула ему кредитку. Обреченный вздох Кирана был таким тяжелым, что на секунду я пожалела о своей просьбе. К счастью подзатыльник в качестве воспитательного метода быстро привёл его в чувства. Я с пониманием относилась к недовольству Кирана. За несколько дней дома я нагрузила его по полной. В основном уборкой в доме, в садике перед домом, кладовке, и если бы сегодня утром я не заметила потрескавшуюся краску на кухонных шкафчиках, то заставила бы его разобрать и чердак. Не то чтобы я хотела добиться идеальной чистоты и порядка. Скорее я пыталась навести порядок в своей голове. Если мои руки были заняты делом, голова пустовала. Зато перед сном начиналась настоящая пытка. Я изводила себя размышлениями до тех пор, пока усталость после физической нагрузки не брала своё. Амрит был первостепенной причиной беспорядка. Сколько бы я не пыталась зарыть мысли о нем в глубокую бездну, всё лезло наружу. Боялась, что начну искать ему оправдания, и признаюсь, что хотела их найти, вычисляя одно противоречие за другим. Всё было странно с самого начала. Я занималась с ним сексом в его доме, в его спальне, в его кровати. Он впустил меня в свою жизнь, а я вцепилась в это ощущение мимолетного комфорта, словно до этого всю жизнь голодала по любви. Он сводил меня на свидание, хотя всячески отрицал другие виды совместного досуга кроме секса. А поездка в Калькутту? Боги... Я не забуду её до конца своих дней. И именно после нее всё изменилось... - Амала? Мы вернулись, - Сана отвлекла меня от очередной головомойки, вернувшись с бабушкой после очередной прогулки. - Быстро вы, - я вышла в коридор и тут же попала в объятия Индиры. - Там твоя судьба! Твоя судьба прямо за дверью! Моя девочка... Там твоя судьба, - кажется, у бабушки очередной приступ бредового расстройства. Как иначе объяснить её горящие безумством глаза? - Там какой-то парень спрашивает тебя, - Сана махнула в сторону двери, а я все больше вязла в собственном недоумении. - Твоя судьба, - сделала заключение бабушка, пока я пыталась отцепить ее руки от себя. - Сана отведи бабушку в спальню, пожалуйста, - Сана подхватила Индиру под руку и повела к лестнице. Убедившись, что бабушка скрылась из виду вместе с Саной, я открыла дверь. Ноги чуть не подкосились. Сомневаюсь, что виной тому был сквозняк. Поток воздуха не мог лишить меня дара речи и вызвать такую ненависть. Амрит стоял на крыльце с таким видом, будто весь Бостон возвели ради его приезда. Самоуверенный, наглый и... измотанный? Его скулы стали еще острее, а синяки под глазами едва ли не сливались с цветом волос. Почему он выглядит так, будто всё это время его кормили бескалорийной больничной едой, а вместо сна били током ночами напролёт? Моя жалость улетучилась, когда он улыбнулся своей отвратительно обворожительной улыбкой. - Привет, - звук его голоса пробрал меня до костей. Страшно признаться, это было одновременно приятно и жутко. - Зачем ты пришел? – сменив милость на гнев, я не отреагировала на его приветствие. Разве что мои брови сдвинулись на переносице. - Поговорить, - Амрит не топтался на месте и не нервничал. Он вёл себя так, будто ничего между нами не произошло. Это выводило меня из себя. - Разговор будет коротким. Проваливай, - я захлопнула дверь перед его носом и чрезмерно гордилась собой. Неважно, что моё колотящееся сердце готово было разорвать грудную клетку. Я была не готова к этой встрече. Не сейчас. К счастью, Киран вернулся через пару минут. Я была рада, что он не обратил внимания на мою борьбу с внезапной тахикардией. - Что за мужик ошивается возле нашего дома? – спросил брат, устроив слежку за Амритом через кухонное окно. - Не бери в голову, просто знакомый, - я хотела поскорее начать красить гарнитур, лишь бы не потерять сознание. Киран продолжал пялиться в окно. Я задернула жалюзи перед ним и начала распаковывать купленные кисти. Нужно поскорее заняться делом. - Хочешь, я ему врежу? – я улыбнулась. Киран готов заступиться за меня, не зная о случившемся и не подозревая о последствиях. Так он проявляет свою заботу. Так он показывает, что ему не всё равно. - Не переживай, я уже ему врезала, - мой кулак, соприкоснувшийся с челюстью Амрита, до сих пор болит. Небольшое напоминание о том, что не стоит отдавать своё сердце самовлюбленным идиотам. - Круто... Он поэтому похож на живой труп? – замечание Кирана снова ввело меня в состояние глубоких рассуждений. - Не знаю. Хватит болтать, начинай откручивать дверцы у шкафчиков. Он болен? Вдруг причина его поведения куда серьезнее обычного легкомыслия. А если он уйдет не только из моей жизни, но и из жизни вообще? В таком случае я настоящая стерва, раз даже выслушать его не смогла. Физический труд больше не помогал моему рассудку. С каждым мазком кисти количество вопросов росло в геометрической прогрессии. Что с ним произошло? Что он хотел мне сказать? Что случилось в Калькутте? - Сразу в несколько слоёв красишь? – Сана пришла к нам на помощь почти вовремя. К этому моменту я была вся перемазана краской. А чувство неопределенности только усугубляло моё состояние. - Ох, я просто задумалась, - спустившись со стремянки, я отложила кисть и взглянула со стороны на своё творение. - Если будешь так хмуриться, заработаешь лишние морщины, - Сана ткнула пальцем между моих бровей. - Тот парень, который спрашивал меня... Долго он там стоял? – перейдя на шёпот, спросила я. Киран хоть и был занят делом, слушая музыку в наушниках, всё же любил знать сплетни из первых уст. - Не знаю. Когда мы подходили к дому, он топтался на месте, как будто не знал, туда ли пришёл. Появился так неожиданно, даже не решился постучать. Так ли был необходим ему этот визит? Или же он просто боялся моей реакции? Ему стоило быть настойчивее, если он хотел, чтобы я его выслушала. Снёс бы дверь с петель, связал меня и заставил бы внимать ему, глядя прямиком в глаза. Может это не совсем в его духе, но вполне возможно. Значит, не так уж этот разговор и важен. - Ты ведь не просто так приехала домой посреди учебного семестра? – обеспокоенный взгляд Саны заставил меня поёжиться. - Я просто соскучилась, - нет, я сбежала. Сбежала от слухов, от чувства вины перед друзьями и от собственного уничижения. - Врёшь и не краснеешь. Ладно, если не хочешь рассказывать, твоё право. Я просто переживаю за тебя, - я стыдливо опустила глаза в пол. Я не готова была разговаривать по душам, пока в моей голове творился бардак. - Мне нужно время... - Эй, если вы продолжите болтать, мы и через неделю не закончим, - вспыхнул Киран. - Ладно-ладно, маленький прораб, незачем так кричать, - Сана взялась за новую кисть и принялась красить дверцы шкафчиков. Мне нужно время, чтобы набраться храбрости. Но для чего мне эта храбрость? Чтобы узнать правду от Амрита? Или чтобы продолжить жить так, как я жила? Принять свою судьбу такой, какая она есть, и плыть по течению. Предаваться приятным воспоминаниям в надежде когда-нибудь почувствовать нечто подобное. В надежде влюбиться до беспамятства. Как это было с ним. Телефонный звонок вывел меня из оцепенения. Ежедневная получасовая гештальт-терапия от Лимы, в которой она будет ныть о сложностях обучения в университете, о том, как трудно найти хорошего спутника жизни, и о бренности бытия в теле женщины. То, что врач прописал. Не забыть бы устроить ей взбучку. Пожалуй, с неё и начну. - Привет, подружка, что... - Какого черта ты сказала Амриту мой адрес? – рубить с плеча у меня хорошо получается. - Что? Да я его не видела ни разу! - Тогда как он узнал, где я? – он же не мог прицепить GPS-трекер на мой телефон? - Он приходил к тебе? – я глубоко вздохнула, стирая из подсознания его измученную физиономию, - Что он сказал? - Ничего не сказал, я захлопнула дверь перед его носом, - и, скорее всего, жалею об этом. - Молодец! Горжусь тобой, подруга, - поддержка Лимы придавала мне силы. Только она могла понять мотивы моих поступков. Неважно, правильными они были, или нет. - Так ты никому не говорила, куда я уехала? - Только Киллиану, но я не говорила, что ты в Бостоне, - точно, Киллиан. Еще одна постоянная единица в этой заварушке. За несколько лет отношений, Киллиан не раз помогал мне перевозить вещи к началу учебного года. Он знал адрес моего дома. – Думаешь, он ему рассказал? - Не знаю... - Может, они помирились? – сомневаюсь, что после такого Киллиан пойдет на мировую с тем, кто посмел украсть моё сердце. - Может быть... Киллиан видел, в каком состоянии я пребывала. Он видел мои слезы и дыру посреди груди, куда эти слезы стекали. Не знаю, хотел ли он помочь мне или ему, но эта заваренная каша растекалась всё дальше. С одной стороны, мне было любопытно, какие причины могли сподвигнуть Амрита прийти ко мне лично, с другой, мне всё еще было больно, и я хотела отгородиться от него всеми возможными способами. Разговор с Лимой продлился не более десяти минут. Нам обеим нужно было переварить услышанное. Не успела я отложить телефон и вернуться к покраске шкафчиков, как он снова зазвонил. - Амала, здравствуй! – звонила Джулия, продавец нашего магазинчика. – Я слышала, что ты в Бостоне. - Привет, Джулия! Да, я дома. Что случилось? – голос у нее был встревоженный, но я не могла вслушаться в его тон, пока на фоне Киран спорил с Саной об очередной ерунде. - В общем-то ничего, но... Смена закончилась, а я не успеваю закрыть кассу. Не могла бы ты подойти? – неужели сегодня случился тот самый внезапный наплыв покупателей? Кали пуджа уже прошла, обычно именно перед этим праздником у нас скупают почти весь ассортимент. - Да, конечно. Буду через пятнадцать минут, - заставлять моих сотрудников работать сверхурочно – слишком неприлично. Я мало разбираюсь в семейном бизнесе, но все же стараюсь идти на уступки. Я не успела смыть краску с рук и лица. Не успела одеться подобающе. Поэтому выбежала на улицу в домашних штанах и толстовке. До магазина я могла дойти пешком, на улице уже стемнело, и никто не обращал внимания на мой внешний вид. Закрою кассу и вернусь домой. Возможно я потрачу всю ночь, чтобы закончить спонтанный ремонт кухни, зато мне не придется ворочаться в постели в попытках уснуть. - Джулия, я... – я в миг забыла то, что хотела сказать. Джулия сидела за кассой и беседовала с единственным покупателем в магазине. С Амритом. Он преследует меня? - О, Амала, ты быстро, - она вскочила с места и подхватила сумку. – Этот молодой человек сделал очень большой заказ. Я вбила все позиции, но не ввела стоимость. Справишься? - Д-да, конечно. Ты можешь идти домой, - я с трудом заставила себя перевести взгляд с Амрита на Джулию. Та уже поспешно одевалась и двигалась к выходу. - Спасибо, Амала. Если что-нибудь случится, звони мне, - потрепав меня за плечо, девушка скрылась за дверью. Мы остались наедине. Никто из нас не решался начать разговор. Я подошла к кассе и начала проверять состав заказа на экране потрепанного компьютера. - Кажется я ясно дала понять, что не хочу разговаривать с тобой, - не отрывая взгляда от текста на экране, проговорила я. - Тогда мне придется ходить за тобой, пока ты не захочешь поговорить, - Амрит оперся на стеллаж с благовониями и выжидал, пока я дам слабину. - Поговорить о чем? О Таре, в чью глотку ты сунул свой язык? О том, как ты унизил перед друзьями? Или о том, как было удобно пользоваться мной? – ярость хлестала меня изнутри, да так, что в висках пульсировало. Я была готова подскочить к нему и снова ударить по лицу. - Я не пользовался тобой, - в этот раз он не отводил взгляд. Он смотрел мне в глаза. - Тогда как это назвать? Я ведь не отличаюсь ничем от других девушек... Ты сам так сказал. - Я солгал, - я не замечала сожаления в его голосе. Я отстаивала свои чувства, свою боль, которую пыталась заглушить всё это время. - Солгал... Вот как? И зачем ты это сделал? – Амрит молчал, но не прерывал зрительный контакт. – Солгал, чтобы я наконец отстала от тебя? Чтобы я не привязывалась к тебе? Чтобы ты мог трахать других девушек без зазрения совести? - Я солгал, чтобы оттолкнуть тебя. Потому что... – он поднес руку ко рту, будто сам себя предостерегал от дальнейших слов. Надо выжать его до конца. - Почему? – мой голос сорвался. От крика звенели стекла витрин. - Потому что я помолвлен! – этими словами он перекрыл мне доступ кислорода в легкие. Я остолбенела, пока смысл медленно, но верно доходил до меня.

***

- Проходи, - Амрит пропустил меня вперед. Мне хотелось бежать от него сломя голову, спрятаться и забыть о том, что я слышала. Но благодаря своему болезненному любопытству я оставалась на месте. Хотела не только узнать всю правду, но и увидеть искреннее раскаяние в его глазах. В тусклом свете одинокой лампы номер отеля казался жутким. Я старалась уловить каждую деталь этого места, лишь бы не поддаваться влиянию своих расшатанных нервов. Небольшая сумка лежала у изножья кровати, на журнальном столе стоял стакан, на дне которого оставались капли алкоголя, а плотные шторы задернуты так, что сквозь них не пробивался ни один лучик от сияющей за окном луны. Амрит стоял позади меня, я слышала его нетерпеливые вздохи. Он не собирался включать основной свет и делал это специально. Чтобы я не могла разглядеть эмоции на его лице. Я опустилась на край кровати и самозабвенно ждала момента его самобичевания. Но он не торопился пасть передо мной на колени. Забавно. Сам выследил меня, молчал всю дорогу до отеля, затащил в свою временную обитель, а теперь не в силах даже слова вымолвить. Тогда я начну сама. - И как давно ты помолвлен? – может, от того его образ жизни такой развязный? Перед алтарём он хочет развлечься как следует? - С момента нашей поездки в Калькутту, - значит, пока я вдохновлялась архитектурой и достопримечательностями, он надевал кольцо на безымянный палец другой девушки. Невероятно. - Почему ты не рассказал мне сразу? - Не знал, как это сделать... – он глубоко вздохнул, подошел к кровати и сел рядом. – Послушай, Амала... Я был не готов отпустить тебя. Тянул время, чтобы найти выход из этой ситуации. Запутался... И по итогу сдался. Раз он сдался, то почему сидит рядом и оправдывается передо мной. - Ты хочешь жениться на ней? – кем бы она не была, её статус явно выше моего, раз сам Амрит Дубей позвал ее замуж. - Нет. Этого хочет мой отец. - Тогда почему ты не сказал ему, что не хочешь жениться? – я заламывала свои пальцы, лишь бы не сорваться на эмоции. - Это не просто брак. Это мой семейный долг. Долг перед отцом... - Ну тогда женись. Вот он, твой выход из ситуации, - я собиралась встать, чтобы уйти, но Амрит схватил меня за руку. - Амала, - я чувствовала его взгляд на себе, но не решалась повернуть голову. Тогда он сел на колени передо мной и прятать глаза стало бесполезно. -  Я делал всё, что от меня требовалось. Подчинялся приказам отца, шёл на поводу у своей семьи, отодвигал все свои желания подальше. Но потом я встретил тебя... Сначала я думал, что ты из ряда временных увлечений, но ты перевернула мою жизнь с ног на голову. Я ждала сигналов от остатка моего здравого рассудка. Но их не последовало. Я внимала каждому его слову, и ни в одном из них не видела тени лжи. Он говорил правду, но от этого внезапного признания мне хотелось забраться обратно в свой кокон ненависти и боли. - Я влюбился. Еще никогда я не чувствовал чего-то подобного... – его ладони покрылись потом. Он вытер их о свои брюки, прежде чем взять меня за руки. – Я знал, что рано или поздно мне придется это прекратить, и не видел способа лучше, чем пасть в твоих глазах окончательно. Я идиот. Хотела бы я довериться ему. Искренне и безоговорочно. Но та дыра в моём сердце всё ещё ныла, напоминала о себе. Я не могла позволить ему разбить моё сердце еще раз. - Я тебе не верю, - я встала с кровати, скинув его руки со своих, и на негнущихся ногах направилась к выходу. Амрит вскочил тут же. Он знал, если я пересеку границу этого номера, то его шанс прощение безусловно потерян. А я знала, что если останусь, то навеки упаду в его омут с головой. - Не уходи так! – от его крика люстра на потолке качнулась в сторону. – Накричи на меня. Ударь. Избей хоть до полусмерти. Но не уходи... Я говорю правду. Правду. Я была не в силах держать в себе ту злость, что копилась во мне. Я оказалась в том же самом состоянии, что и была на той злосчастной вечеринке. Но в этот раз вокруг нас не было свидетелей.  И я могла высказать ему абсолютно всё. - Ты растоптал меня! Выставил полной дурой! Разбил мне сердце! Ты подлый! – я заколотила кулаками по его груди в надежде, что смысл этих слов прочнее отложится в его голове. – Ты подлый подонок! - Я знаю. Я сделал тебе больно, - он перехватил мои руки, но не потому что заботился о состоянии своей грудной клетки. – Прости меня. Я могла продолжить бить его дальше. Могла развернуться и уйти. Стереть все воспоминания о нем, пусть даже путём гипноза или лоботомии. Но при этом всячески сопротивлялась. Я не надеялась на наше счастливое будущее, не грезила о детях и роскошной свадьбе. Мне нужен был он и понимание того, что наши чувства взаимны. И сейчас, когда он убеждает меня в этом, не скрывая эмоций, могу ли я поверить ему? Почувствовав, как собственные слезы катятся по щекам, я смирилась. Это были не слёзы жалости. За несколько секунд я выплеснула весь гнев, который был внутри меня. Слезы были лишь подтверждением этому. Боль от разбитого сердца, чувство стыда перед близкими людьми, моя нерешительность. Всё это осталось позади. Пустота, которая правила в моей голове теперь, наконец-то позволила мне вздохнуть полной грудью. Я больше не могла отбиваться от своих чувств из принципа. Не могла противостоять ему. - Амала... – положив мои руки себе на грудь, Амрит придвинулся ближе. Сладкий аромат шоколада и сандала взял над моим свободным от бессмысленных препирательств рассудком верх. Между нашими губами оставалось всего несколько миллиметров. Я решилась первой сократить это незначительное расстояние. Скучала по его поцелуям. Его горячий влажный язык в миг привел меня в чувства. Амрит не стал церемониться. Чем развязнее становился этот поцелуй, тем плотнее я прижималась к его телу. Чем крепче я вжималась в него, тем больше хотела его раздеть. Амрит оторвался от меня на несколько секунд, чтобы стянуть с себя рубашку, пуговицы которой я едва не оторвала, пытаясь оголить его безупречный торс. Вглядываясь в моё лицо, он провел большим пальцем по моей щеке, словно пытался понять наяву ли всё это происходит. А потом я вспомнила, что краска цвета слоновой кости отпечаталась не только на моих руках. - Я вся в краске, - усмехнулась я, убирая его руку от своей щеки, чтобы прервать попытки оттереть краску с лица. Он без слов подхватил меня на руки и потащил в другой угол комнаты, где находился вход в ванную. Поставил меня на холодный кафельный пол, заставив инстинктивно схватиться за тумбу позади. Ноги казались ватными, а когда Амрит начал целовать мою шею, я откинула голову назад, едва замечая, как он постепенно снимает с меня одежду. Горячие поцелуи на моей окоченевшей коже были похожи на короткие удары тока. Ногти буквально царапали мраморную поверхность, стоило ему коснуться губами моего живота. Я тряслась перед ним, стараясь удержать равновесие и не сойти с ума от его прикосновений. В момент все его манипуляции с моим телом прекратились. От внезапного холодка, пробежавшего по коже, вся спина покрылась мурашками. Я открыла глаза. Амрит стоял возле душевой, настраивая температуру воды. От горячего потока в холодной комнате поднимались клубы пара, и я едва могла рассмотреть его голое тело. Он подзывал меня к себе, протягивая руку. Я не спеша двинулась к нему, шагая босыми пятками по запотевшей плитке. И вновь оказываясь в объятиях Амрита, прижимаюсь к обжигающему телу, вставая под струи горячей воды. Он толкает меня к стене, я больно ударяюсь головой. За это ему прилетает пощечина, а затем я хватаю его за плечи и вмазываюсь губами в его губы. Мы сталкиваемся языками в страстной влажной схватке. Голова начинает кружиться, а перед глазами все плывет. Он рвано дышит, отрываясь от меня. Приподнимает мой подбородок одним касанием пальцев и снова осыпает поцелуями шею. Обхватывает руками грудь и опускается ниже. Я до крови прикусываю губы и цепляюсь за скользкие стены душевой. Амрит встает передо мной на колени, я чувствую его горячее дыхание между ног. Языком он проводит между набухшими складками, и я вскрикиваю. Прельщенный моей реакцией, он буквально въедается в меня, съедает подчистую. Это похоже на пытку. Я чувствую, как клитор пульсирует, как мышцы живота сокращаются от подступающего оргазма. Я почти падаю, но Амрит придавливает моё тело к стене и закидывает ногу себе на плечо. Он продолжает вылизывать меня с особым рвением. Я забываюсь в собственных ощущениях, теряя связь с реальностью. Чувствую, как меня застилает абсолютное удовольствие и растворяюсь в моменте. - Амрит! Я... – конвульсии внизу живота становятся невыносимыми. Он не сбавляет темпа, терзая нежную кожу губами и языком, - А-ах! Черт! Я кончаю. Отталкиваю мокрую голову Амрита от себя и вижу его довольное выражение лица. Мне хочется осесть на пол, отдышаться, но я не успеваю. Снова оказываюсь в его руках, с широко разведенными в стороны ногами. Подхватив меня за бедра, Амрит насаживает меня на свой член, и от обилия смазки после оргазма он проникает слишком глубоко. Стенки влагалища туго сжимаются. Меня растягивают изнутри, и я вгрызаюсь в плечо Амрита, чтобы мои крики не было слышно за переделами номера. С каждым движением моя грудь подпрыгивает, Амрит стонет мне в ухо, а вода, стекающая по нам обоим, становится горячее. Он подбрасывает меня на своих руках еще несколько раз, а потом выходит из меня, кончая на пол душевой, и ставит на ноги. Я начинаю скулить, от чувства пустоты внутри, но тут же охаю, чувствуя его пальцы на клиторе. Амрит безжалостно трёт воспаленную точку, давит на нее и рисует круги. И моё тело снова сотрясает волна оргазма. Я валюсь с ног прямо в его руки, держусь за смуглые плечи и стараюсь равномерно дышать.

***

- Расскажи мне о ней, - вымотанные после горячего «душа», мы лежали в обнимку в кровати. Моя голова покоилась на груди Амрита, а пальцы неторопливо рисовали узоры на коже. - О ком? – его сердце стучало размеренно и спокойно. Словно звук маятника, под который можно было легко уснуть. - О твоей невесте, - только бы он не начал чрезмерно её расхваливать. Иначе моя самооценка стремительно рухнет вниз. - Её зовут Сара. Сарасвати, - значит, это была его невеста. Та девушка, что писала ему посреди ночи. – Она умная, симпатичная и при этом, её семья - одна из самых богатых в Индии. - Если она так хороша, почему ты не женишься на ней? - я пыталась отвернуться, но он крепко обхватил мою спину. - Боюсь, у нас с ней слишком схожие вкусы, - усмехнулся Амрит. - Что ты имеешь в виду? - Сара по девочкам. Мужчины её совершенно не интересуют, - я приподнялась на локтях, чтобы взглянуть в его глаза. Всё это было похоже на нелепый анекдот. - Её тоже насильно заставляют выйти замуж? – зря я выдумывала про неё гадости. - Вроде того, - Амрит глубоко вздохнул. – На самом деле, я думал, она первая выразит свой протест против этой затеи женить нас. Видимо, её отец куда строже, чем мой... Меня расстреляют первым. - Ты правда откажешься? – и снова в его глазах я не увидела ни капли лжи. - Да... Завтра полечу в Калькутту, чтобы поговорить с отцом, - он лишил меня дара речи. Я не знала, как расценивать его смелый шаг пойти против веления Дубея старшего. - Ты сделаешь это ради меня? – Амрит улыбнулся и поцеловал меня в нос. - Я, кажется, уже говорил, что люблю тебя? – сердце пропустило удар. – И я готов на любые жертвы, чтобы остаться с тобой. - Жертвы? Амрит, ты уверен, что тебе это нужно? – не могу спокойно думать о том, что ему придется отказаться от семьи ради меня. – У меня ничего нет. Я не из богатой семьи. А ты можешь лишиться всего. - Амала, хватит болтать, - он повалил меня обратно на кровать и навис сверху. – Ты всё преувеличиваешь. Я говорю о том, что люблю тебя, а ты продолжаешь паниковать. К счастью поцелуи «бенгальского шоколада» могли пресечь панические атаки на корню. Пусть я и не могла довериться ему всецело, толика надежды всё еще грела меня изнутри.

***

Утром я проснулась в кровати одна. Пытаясь разлепить глаза, отметила, что шторы в номере были задернуты не зря. Вещей Амрита не было, а смятая постель подсказывала о том, что всё произошедшее не было сном. На тумбе рядом с кроватью лежала красная роза, а под ней небольшая записка. Как поэтично.

«Закажи завтрак в номер. Всё оплачено. Я скоро вернусь. Люблю тебя. –А»

Что бы не требовал от него семейный долг, в глубине души я чувствовала, что теперь Амрит всецело принадлежит мне. Теперь всё будет иначе.