Часть 3. Наказание в первую неделю? Что может быть лучше?

      Проснувшись, я чувствовала себя ужасно невыспавшейся. На часах было семь утра. По-хорошему, я могла поспать ещё минимум час, но проворочавшись минут десять, бросила эту затею и встала. — Мне срочно нужен кофе… — буркнула я себе под нос, спускаясь по лестнице.       С одним открытым глазом я направилась на кухню. Давно не чувствовала себя такой разбитой. И как назло, все валилось из рук. Сначала я рассыпала сахар, а когда начала убирать его со столешницы, то случайно задела чашку, которая, естественно, полетела на пол и разбилась.       С минуту я просто стояла и смотрела на россыпь керамических осколков. Во мне рос диссонанс между желанием разрыдаться и заорать. Я глубоко вздохнула и досчитала до десяти. Это была моя любимая чашка…       Справившись с эмоциями, я наконец убрала беспорядок, и сделала себе кофе с молоком и корицей. Это помогло, и к приезду такси я была в относительно нормальном настроении.       До Кингс-Кросс доехали быстро. Обожаю утро воскресенья за отсутствие пробок. Правда прибыла я рановато, так что друзья появились только минут через двадцать. Мы быстро нашли себе свободное купе, но как только сложили вещи на полки, Гермиона схватила Рона под руку и утащила выполнять обязанности старост. — Ну как ты? — спросила я Гарри, когда мы остались одни. — В порядке. — он улыбнулся. — Дамблдор передал тебе привет от меня? — О, да. Что он, кстати, делал у тебя? — Отца снова перевели в Болгарию. Дамблдор хотел убедиться, что я остаюсь. — я небрежно пожала плечами. — А вы с ним чем были заняты? — Навещали профессора Слизнорта. Он никак не соглашался на предложение Дамблдора о работе, но у него небольшой пунктик на знаменитостей и талантливых людей. Так что, как выразился директор, тот очень захотел меня в свою коллекцию учеников, и согласился. — Ох уж этот Дамблдор. — я закатила глаза.       Чуть позже к нам присоединились Невилл и Луна. Обсуждали каникулы. За веселой болтовней я и не заметила дороги, так что когда стемнело, опомнившись схватила форму, и сказала ребятам: — Скоро буду.       В ближайшем туалете кто-то засел, так что я оперлась на перила и смотрела в окно, на проносящийся мимо пейзаж. Правда видно было почти ничего, слишком темно. Да и наблюдения мои быстро закончились, когда что-то с силой вдавило меня в стекло. Не ожидая нападения со спины, я больно приложилась скулой. — Какого черта?! — я резко обернулась, прижав руку к щеке. — Бишоп? Ты что здесь забыла?       Передо мной стоял Драко Малфой. За лето он стал ещё выше и еще вреднее, судя по выражению его лица. Так что мне пришлось задрать голову, что бы увидеть как этот гаденыш ухмыляется.       Тут я уловила смех, и выглянув из-за спины парня, увидела убегающую Паркинсон. «Спокойно, Стелла.» — увещевала я себя, но скула болела, и утренний гнев меня догнал. — Решили перепехнуться в туалете? Очень гигиенично. — саркастично сказала я, переводя взгляд обратно на слизеринца.       Он такого явно не ожидал, и надменная маска слетела с его лица. Он выглядел удивлённым, задрал брови и тут… Засмеялся! — А я все эти годы думал, что ты немая. Вот сюрприз! — все ещё посмеиваясь, сказал он, и нагнулся ко мне так близко, что я аж шею втянула. — Мне больше нравилось, когда ты молчала. — низким бархатным голосом сказал он, и развернувшись, ушел.       Я только головой покачала. Пока переодевалась, меня саму не покидала мысль о том, что не следовало ему отвечать. Так я поступала предыдущие два года. Когда меня распределили в гриффиндор, Гермиона сразу взяла меня под свое крыло и быстро объяснила мне правила, и кто есть кто. Драко Малфой шел отдельным пунктом. Судя по рассказам Гермионы, парень был до жути избалованным аристократом, воспитан был в очень богатой семье, презирающей маглов и маглорожденных. О чем слизеринец не уставал нам напоминать. Гарри, Рон и Гермиона редко оставались в долгу, и всегда отвечали ему. Но я же решила для себя, что буду его игнорировать. «Ни с кем не конфликтуй.» — пронеслись мамины слова в голове. Собственно, я и не конфликтовала. До сегодняшнего дня.       Вернувшись в купе, на вопросы о задержке, ответила лишь: — Малфой. — Он вышел из купе? — спросила Гермиона. — Странно, он не патрулировал сегодня. — В смысле? — отвлекаясь от журнала о квиддиче, спросил Гарри. — Ну он и сейчас не патрулировал. — я пожала плечами. — Просто обжимался с Паркинсон в туалете. — Малфой и не гонял никого по коридору? — задумчиво спросил Гарри.       Мы с Гермионой переглянулись. Уж очень хорошо нам был знаком этот тон. И ничего, кроме неприятностей, он обычно не сулил. — Скоро вернусь. — парень встал, и быстро вылетел из купе. — Мне это не нравится. — сказала я тихо.       Мы успели доехать до платформы, но Гарри все ещё не вернулся. — Мы пойдем, надо помочь первокурсникам. — сказала Гермиона.       А я с Невиллом и Луной пошла к повозкам. Теперь и я могла видеть фестралов, ведь Сириус погиб на наших глазах. Черные скелетообразные лошади не привели меня в восторг. Выглядели они жутковато. Впрочем, мне не давало покоя отсутствие Гарри. — Может быть он уже уехал. — ответил на мое беспокойство Невилл. — А если нет, то Рон с Гермионой его найдут. — Да, ты прав.       Большой зал встретил нас теплым светом сотен свечей, горящих под потолком. Помню, когда увидела в первый раз, это меня поразило. А ведь я очень нервничала перед распределением, с учётом того, что в Хогвартс переводятся очень редко, и я одна возвышалась над толпой одиннадцатилеток. Ну, не считая МакГонаглл. Так что потолок тогда смог здорово меня отвлечь, особенно от шёпота, прокатившегося по залу, когда студенты заметили меня. Как мне позже рассказала всезнающая Гермиона, в последний раз перевод в Хогвартс был около ста пятидесяти лет назад. Все просто забыли, что такое вообще возможно.       Мы уселись за стол, и чуть позже пришли и Рон с Гермионой. — Вы не видели Гарри? — спросила я. — Нет, мы думали он уже здесь. — озираясь, ответила Гермиона. — Если не появится минут через десять, начнёте паниковать. — сказал нам Рон.       Впрочем, и через десять минут друг не появился. Шляпа спела свою, как справедливо заметил Рон, пессимистическую песню, провела распределение, и только когда Дамблдор начал свою речь, дверь в большой зал открылась. — Это что, кровь? — спросила Джинни, вглядываясь в лицо Поттера. — Почему он всегда в крови?       Гарри буквально летел к нам, что бы как можно меньше людей успело осознать, что он опоздал. — Тергео. — прошептала я, направив палочку на лицо друга, как только он сел. — Спасибо! — искренне сказал Гарри. — Где ты был? — строгим тоном спросила Гермиона. — Малфой задержал.       Я тяжело вздохнула, а Гермиона закатила глаза. Дело в том, что Гарри пол пути до Хогвартса убеждал нас, что Малфой нынче пожиратель смерти. Неоспоримым аргументом по его мнению было то, что ребята видели как слизеринец задрал рукав на левой руке в лавке Горбина и Бэркса. — Так и что? — уточнил Рон. — Я следил за ним, и уж не знаю как, но он заметил меня и кинул петрификус. Я чуть не уехал обратно в Лондон, но меня нашла Тонкс. — Тонкс? — переспросила Гермиона. — Ну да. В этом году школу охраняют мракоборцы. — просто ответил Гарри. — Ну а потом, все повозки уехали и нам пришлось идти пешком. А встретил нас Снегг. И назначил мне наказание. Как будто я виноват! — Тшшш. — шикнула на него Гермиона.       Тем временем Дамблдор перешёл к представлению нам Слизнорта. — Итак, прошу поприветствовать, Гораций Слизнорт, ваш новый преподаватель зельеварения.       Мы с ребятами переглянулись. Кто же тогда будет вести…? — А должность преподавателя защиты от тёмных искусств займет профессор Снегг. — Нет! — громко воскликнул Гарри, и ему было глубоко наплевать, сколько людей сейчас обернулось на него. Парень испепелял взглядом Снегга.       Дамблдор же как ни в чем не бывало закончил свою речь и объявил начало пира. — Да о чем он только думает? Нельзя отдавать Снеггу Защиту! — негодовал Гарри. — Тише, Гарри, на нас все смотрят. — Гермиона перевела просящий поддержки взгляд на Рона, но тот уже набил рот до отказа, и только пожал плечами. Мол, пусть бесится. Пройдет.       Тем не менее, Гарри решил не продолжать. Усталость с дороги и голод возобладали над гневом, и парень отвлекся на еду. — Какого черта Малфой сюда смотрит? — проглотив очередную котлету, буркнул Рон.       Я обернулась, так как сидела спиной к слизеринскому столу. И правда, смотрит. Мы встретились взглядами, и лицо парня тут же приобрело выражение «Чего уставилась, грязнокровка?». Я закатила глаза и отвернулась. — Что у тебя с щекой? — вдруг спросила Гермиона. — А что с ней? — не поняла я. — Там синяк! — резко сказала Гермиона, и бросив суровый взгляд на Малфоя, спросила. — Он что, ударил тебя?!       Слава Мерлину, она говорила тихо, и ребята не слышали. Не хватало мне ещё разборок. — Нет. Я стояла близко к двери, и он не заметил меня, когда вышел из туалета, и случайно толкнул. А я не ожидала этого и не успела среагировать, поэтому врезалась в окно. — Случайно, говоришь? — она все ещё смотрела в сторону слизеринского стола. — Да. И прекрати пялиться, боже! — одернула я ее. — Сильно видно? — Не очень. Хорошо, что я одолжила у Фреда и Джорджа мазь от ушибов.       Когда мы наконец добрались до гостиной, сил на болтовню ни у кого уже не было, так что все отправились по спальням. — Вот, держи. — Гермиона протянула мне баночку с густой жёлтой пастой. — Ты ее пробовала? — скептически осматривая мазь, спросила я.       Фред и Джордж, конечно, очень одаренные волшебники. Но помня об их блевательных батончиках, я немного опасалась мазать их изобретение на лицо. — Да, — натягивая пижаму, ответила Гермиона. — Как-то раз я по неосторожности заработала фингал от их же телескопа. Помазала пастой и синяк прошел через час.       Я нанесла мазь тонким слоем, и легла в кровать. День был выматывающий, так что я сразу провалилась в сон.       Утро первого учебного дня было добрым. Во-первых, я выспалась и встала с отличным настроением. Во-вторых, взгляд в зеркало порадовал меня тем, что синяк на скуле действительно прошел. Нужно спросить у ребят рецепт.       За завтраком мы рассматривали свое расписание, заботливо выданное нам несколькими минутами ранее МакГонаглл. — Отлично! У нас теперь будет больше свободного времени! — воодушевленно сказал Рон, положив свой свиток.       На шестом курсе оставались только обязательные предметы, а от побочных можно было отказаться, отдав предпочтения только тем, которые будут нужны нам в будущей профессии. — Это время дано нам для того, что бы заниматься самостоятельно. — откладывая свое расписание, сказала Гермиона. — Кто-нибудь взял уход за магическими существами?       Мы в четвертом виновато переглянулись. Как бы мы не любили Хагрида, но никому из нас не нужен был этот предмет. А загружать себя только из-за чувства вины перед Хагридом тоже не хотелось. — Он поймет. Не может же он думать… — начал Рон, но умолк, смотря нам с Гермионой за спины. — Привет, ребята! — прогромыхал Хагрид. — Уход за магическими существами первой парой! Не опаздывайте, я такое придумал!       И весело насвистывая себе под нос, великан поспешил к выходу. — Боюсь представить… — отозвался Рон, как только Хагрид ушел. — Нам нужно будет с ним поговорить. — тяжело вздохнув, констатировала Гермиона.       У ребят первая пара была свободна. Гермиона же отправилась на нумерологию, а я на целительство.       Войдя в новый для меня кабинет, я увидела всего четырех человек. Две девушки с Пуффендуя, девушка и парень с Когтеврана. Немногие же хотели стать целителями. Хотя я тоже не особо хотела работать с людьми. Я обожала зелья, и мечтала разрабатывать новые лекарства.       Я села за свободную парту, благо места было предостаточно. В кабинет вошла женщина лет сорока, в белой мантии, с нашивкой Святого Мунго. А я то думала, что целительство в Хогвартсе ведёт мадам Помфри. Хотя, у нее и своей работы достаточно, так что не удивительно, что привлекли человека со стороны. — Здравствуйте. — начала профессор, усаживаясь за стол. — Мое имя Мелания Стонтон, я буду вести у вас такую дисциплину, как целительство. Наши встречи будут проходить один раз в неделю, по понедельникам. — увидев наши выражения лиц, женщина поспешила объяснить. — На данный момент вы у меня единственная группа в Хогвартсе. Нынешние семикурсники отказались от предмета, так как не выдержали нагрузки. Надеюсь, что кто-то из вас не отступит. Дело в том, что большую часть времени вам придется работать самостоятельно. Я буду давать вам темы, у вас будет неделя на подготовку, и на занятиях мы будем углубленно обсуждать пройденный вами материал. Без самодисциплины и искреннего желания заниматься целительством мой предмет быстро потеряет для вас свое очарование.       Что ж, вот и проверим, насколько сильно я хочу этим заниматься. Тем временем, профессор начала разговаривать с каждым по отдельности, выясняя, чем конкретно мы хотим заниматься. Как она объяснила позже, это для того, что бы составить учебный план, и не касаться тем, которые нам в итоге не пригодятся.       В общем, неделя проходила плодотворно. Загружать нас стали только в путь. От сложности и объема домашних заданий даже Гермиона была немного в шоке, что уж говорить об остальных.       Зелья у Слизнорта мне нравились. Профессор не скупился на похвалу, и в целом у него была отличная подача материала. Впрочем, и Снегг на ЗОТИ не отставал. Было видно, что о многих вещах профессор говорит со знанием дела, и несмотря на свою надменную манеру преподавания, все-таки рассказывал интересные вещи.       И вот наконец настала пятница. Сил к концу недели осталось мало, но нас ждал очередной сюрприз. На заклинаниях Флитвик рассказал нам о невербальных. Мне повезло, в Дурмстранге нас не ограничивали в изучении магии в неурочное время. Так что колдовать невербально я уже умела.       Но после Флитвика уже все преподаватели требовали невербально колдовать, и Снегг не стал исключением. — Уберите свои учебники, сегодня у нас практическое занятие. — войдя в аудиторию, начал Снегг. — Гриффиндор против Слизерина. Невербальные заклинания.       Взмахом палочки профессор отодвинул парты к стенам, и мы замешкались. Он в своем уме, ставить нас против друг друга? — Они же прикончат друг друга… — вырвалось у меня, памятуя об отношениях между факультетами.       Мне казалось, что я сказала это достаточно тихо, но у Снегга оказался слишком острый слух. — Они, мисс Бишоп? Вы настолько высокомерны, что не причисляете себя ни к кому? — профессор ухмыльнулся и наконец отвёл от меня взгляд. — Разбейтесь на пары! Быстро!       Это было сложно, все мешкали, но в конце концов вставали напротив друг друга. Передо мной встала Паркинсон, и я закатила глаза. Но… — О, нет. Вы, мисс Бишоп, к Малфою. Грейнджер с Паркинсон. Шевелитесь!       Я нашла Малфоя глазами и поплелась в его сторону. Парень о чем-то болтал со стоящим справа от него Забини и не обратил на меня никакого внимания, когда я встала напротив. В паре у Забини оказался Рон. — Итак, — когда все заняли свои места, продолжил профессор. — Невербальные заклинания очень важны. Думаю, теорию вам сегодня уже рассказал профессор Флитвик. Но в общих чертах — уметь колдовать невербально обязательно для любого уважающего себя волшебника. Это даёт вам несравненное преимущество, так как вы не орете во всю глотку противнику, что в него сейчас полетит. Но для этого нужно уметь контролировать свои чувства и эмоции, а это бывает сложно… — Снегг перевел взгляд на Гарри. — для некоторых. В любом случае, попробуй сейчас кто-нибудь из вас бросить в меня непростительное невербально, сомневаюсь, что меня сморил хотя бы насморк.       Ещё какое-то время профессор объяснял теорию, и затем: — Начинаем! Гриффиндор нападает, Слизерин защищается. И без глупостей, можно использовать только заклинания лёгкой сложности, и не приносящие ощутимого вреда. Вперёд!       Это насколько Снегг не верил в нас, что дал Гриффиндору возможность первым нападать?       Я смотрела на Малфоя, который уже встал в защитную стойку. И скрежетнула зубами, судя по его уверенному выражению лица, он тоже умел применять невербальные. Поэтому Снегг и поставил нас в пару.       Я задумалась, чем бы в него шмальнуть? Заклинание подножки? Ребячество. Немоты? Было бы забавно.       Но вчера я провела вечер в библиотеке, читая о свойствах палочек. Мне было интересно, палочка сдерживает силу мага или наоборот увеличивает? В любом случае, в голове всплыло предложение из книги: «Маг может обладать палочкой соперника, которую он отнимет в честном бою». А что ещё сильнее может задеть Малфоя, чем обладание его палочкой другим человеком, а, тем более, грязнокровкой? — Бишоп, ты заснула? Или никак не получается? — вырвал меня из раздумий Малфой.       Я перевела на него взгляд и гаденько так улыбнулась, отчего парень вмиг напрягся. Заклинание-то у меня вышло, вот только Малфой с лёгкостью его отбил и надменно усмехнулся. — О, а ты кое-что можешь. Хорошая попытка. Попробуй ещё?       Да он издевается надо мной! Что ж, теперь заклинания полетели в него одно за другим, и я уже не задумывалась над их сакральным смыслом. Надо отдать Малфою должное, реакция у него была что надо. Я даже не отвлекалась на то, что происходит вокруг, хотя чувствовала на себе удивлённые взгляды. Из всех присутствующих только в нашей паре состоялась почти настоящая дуэль.       В любом случае, продлилась она недолго. Я бросила в Малфоя заклятие диких плясок, и все бы было хорошо… Но моя удача покинула планету, потому что произошло непредвиденное. Рон умудрился таки бросить в Забини заклинание невербально, но вот у слизеринца не получалось его заблокировать, а вслух произнести он уже не успевал. Так что подался влево, уходя из-под заклинания, и сбил с ног Малфоя. И все это аккурат в тот момент, когда за ними проходил Снегг, который тоже такой подставы не ожидал. Так что мое заклинание угодило прямо в профессора, и несколько секунд мы лицезрели, как Снегг отплясывает что-то на подобии ча-ча-ча.       Кончилось все быстро. В классе повисла тишина, которую все же разрезала парочка нервных смешков. А я зажмурилась, ожидая смерти, не меньше. — Минус двадцать очков гриффиндору! — пророкотал Снегг.       А я открыла глаза и с облегчением вздохнула. Двадцать очков? Да я быстро отобью их назад. Но зря я так. Заметив, что я расслабилась, Снегг продолжил вкрадчивым голосом. — И дежурства по средам до конца семестра!       Ладно, спасибо что не убил. Я перевела взгляд на Малфоя, который стоял и злорадствовал. Вообще-то, это его вина. Но Снегг и не собирался останавливаться. — С Малфоем. — добил он.       Тут уже краска сошла с лица слизеринца, и он непонимающе уставился на Снегга. — Но профессор… — подала голос Паркинсон, которая должна была дежурить с Малфоем, ведь они старосты своего факультета. — Никаких но, Паркинсон. — перебил ее Снегг. — Ещё одно возражение, и будете дежурить с Уизли! Все! Все свободны!       Я молча покидала кабинет ЗОТИ, про себя ругаясь на свою везучесть. Рон, Гарри и Гермиона быстро меня нагнали. Парни наконец дали волю чувствам, и не могли остановить свой смех. — Нет, ты видел? — сквозь приступы хохота, проговорил Рон — Я думал, лучше боггарта Невилла я уже ничего в своей жизни не увижу… — Но ты сделала просто невозможное, спасибо! — поддержал Гарри — Этот танец навсегда останется в моей памяти.       Даже Гермиона улыбалась. Эх, а ведь правда, это было очень смешно. — Ладно, думаю это яркое воспоминание стоило дежурств с Малфоем. — отозвалась я, а ребята закивали.       Впрочем, их лица в раз стали серьезными, и началось: — Если он тебя обидит! — Если только посмеет слово сказать в твою сторону!       И куча разных, соразмерных его гипотетическому промаху, мер. Я искренне их поблагодарила, не забыв сказать, что и сама смогу за себя постоять, раз даже Снегга заставила плясать. И это снова вернуло разговор в веселое русло.       До вечера я окопалась с домашними заданиями, а когда ложилась спать, все-таки вспомнила, что завтра меня ждёт встреча с Дамблдором. Интересно, о чем он хочет мне рассказать?       И в этот момент я ещё не представляла, что после разговора, больше всего на свете буду желать его забыть.