12

Май 2004 — Буду ждать тебя в нашем ресторане, Драко. Она не должна была этого слышать. Она не видела ту, кто говорит это, но прекрасно знала, кто это. Астория Гринграсс. «…ждать…» «…в нашем ресторане…» «Драко» Дыхание стало затруднительным, а каждый новый удар сердца запускал импульс, от которого по телу бежала дрожь. Ей потребовалось опереться об стену, чтобы не упасть. — Почему… почему так больно? — шептала Гермиона, хватаясь за сердце. Это был всего лишь разговор, случайно подслушанный в коридорах министерства. Гермиона не должна была знать ничего из этого. У неё есть Николас. Она счастлива. Она любима. Её не должно это тревожить. Но всё, что было в голове у Гермионы, что это нечестно. Он отказывался от жизни рядом с ней, от счастья с ней, потому что не мог переступить через своё прошлое. Малфой закрывался от неё, но и не отпускал так долго, что ей всё надоело и Гермиона ушла сама. Но может, ему просто была нужна не она? Именно в этот момент Гермиона понимала, что всё это время занималась самообманом. Она была просто опьянена новыми ощущениями рядом с Николасом, и не осознавала, что держится за эти отношения сильнее, чем ей их хотелось на самом деле. Они с Малфоем никогда не подходили друг другу. Но именно поэтому её к нему и тянуло. — Я забыла тебя, — шептала Гермиона, сдерживая слёзы. — Нет, — тяжело вздыхала, — я забуду тебя. Я обязательно забуду тебя, Малфой.

***

Июнь 2004 Когда они столкнулись у входа в ресторан, Гермиона не особо удивилась, ведь это был его день рождения. Это логично, что он хочет отметить этот день с кем-то, кого любит. Но было ли это совпадением? Если да,то очень жестоким, подумала Гермиона. Драко с Асторией сидели на противоположной стороне ресторана, но Гермиона знала, что он смотрит в их сторону, точно так же как смотрит она сама. Она старалась смотреть в глаза Николасу весь вечер, но, если честно, сосредоточиться на нём было крайне сложно. Она была настолько далеко от Николаса, что, когда он достал и раскрыл коробочку с кольцом, она искренне удивилась. Для неё это стало самым настоящим сюрпризом. Именно это Гермиону и отрезвило. — Да, — дрожащим голосом ответила Гермиона. Её улыбка была искренней. Её слёзы были искренними. И дрожь в руках тоже была неподдельной. Николас был замечательным человеком, рядом с которым она видела своё будущее. Она здраво рассуждала об их совместимости и шансах на счастливый конец. В её представлениях о жизни с ним всё было спокойно и достаточно традиционно. Всё верно. Любовь уступила место прагматичности. Выходя из туалета, куда Гермиона ушла сразу же после предложения, чтобы «смыть слёзы счастья», её резко схватили за руку и потащили в противоположную сторону от зала. Малфой вёл Гермиону в сторону чёрного выхода. Он крепко держал её руку, но всё равно старался быть осторожен с её тонким запястьем. — Ты правда собираешься принять его предложение? — нервно спросил Малфой. — Ты рехнулся? — кричала Гермиона. — Ты ушёл со свидания и похитил меня, чтобы спросить это? Да какое тебе вообще до этого дело, Малфой? Они стояли на заднем дворе ресторана, в небольшом углу, где их невозможно было бы заметить с кухни. — Послушай, Грейнджер, — его взгляд стал более серьёзным, а тон спокойнее, — ты не можешь выйти за него. Только не за него. Гермиона опешила от такой наглости. Он был просто безумен. Его возлюбленная сидит в зале, а он стоит тут и указывает ей, с кем строить свою жизнь. Звон от пощёчины, которая прилетела Малфою, оглушил и её. — С чего ты взял, что имеешь право указывать мне, с кем быть?! — Нет, Грейнджер, — продолжал Малфой, уже забыв, как о самой пощёчине, так и о боли, — прошу тебя послушай. Я не могу тебе это рассказать, но он не тот, кем кажется. Его серьёзность и обеспокоенность, на мгновение заставили её остановиться и взглянуть прямо в глаза. Она уже видела в них всё: безразличие, заботу, веселье. Но сейчас… «Это отчаяние?» «Нет, не смей отступать, Гермиона» — Единственный, кто здесь не тот, кем кажется – это ты, Малфой. Ты столько лет играл со мной и моими чувствами! — Грейнджер, — Драко нервно потянулся к воротнику рубашки, чтобы расстегнуть его, — нет… Гермиона, — он быстро переменился в лице, и Гермиона сразу же узнала этот взгляд, — я никогда не играл с твоими чувствами. Ты можешь думать обо мне всё, что угодно, но мои чувства к тебе никогда не были игрой, я никогда не лгал, что любил тебя. Он говорил медленно и спокойно, он говорил это искренне. Внешне Драко казался всё таким же холодным, но Гермиона знала, что это один из редких моментов, когда он показывает ей свои настоящие чувства. Так Малфой говорил только с ней. Это было даже не признание, эти слова были о прошлом, они не имели никакого отношения к настоящему, но почему её сердце так затрепетало? Почему она не могла сказать ни слова в ответ, застыв в этом моменте. «…мои чувства к тебе никогда не были игрой…» Только сейчас она заметила, что они были близки к друг другу. Только сейчас это небольшое расстояние между ними заимело смысл. Гермиона сделала шаг назад, настолько большой, насколько позволял задний дворик этого ресторана. — Какое это имеет значение сейчас, Драко? Он смотрел на кольцо, которое приняла Грейнджер, боясь снова заглянуть ей в глаза. Он не понимал, что боится увидеть там: полное безразличие или же боль от всех тех воспоминаний, что терзают её до сих пор. Есть ли вероятность того, что Грейнджер всё ещё его не забыла? «Ты просто смешон, Малфой» внутренний голос ехидно смеялся над ним. Такое он представлял только в своих самых безумных и пьяных фантазиях. Уходя несколько лет назад, он хотел, чтобы Грейнджер была счастлива и жива. Малфой был зол из-за её безрассудности, но быстро понял, что он был просто придурком. Он отказался от счастья рядом с Грейнджер, потому что не получил прощения целого мира, он был жаден. Ведь единственное, что было по-настоящему важно – это Грейнджер. Она его простила. Она его полюбила. Она его спасала множество раз. И сейчас, когда он хочет сделать тоже самое, он причиняет ей боль. Пусть на её пальце будь кольцо от другого, пусть он больше никогда не увидит её улыбку, но он не позволит это сделать Николасу. Он отказался от неё, чтобы защитить. Малфой сделал шаг вперёд, уверенно взглянув на неё. — Поршу тебя, просто послушай, — он тяжело вздохнул, а его глаза забегали в разные стороны, словно он подбирал слова, — его семья… нет… он…он очень богат, а его семья очень…ммм…не из простых. Ты же уже имела опыт с такими людьми? Малфой выглядел чертовски подозрительным, Гермиона не помнит ни одного момента, когда бы у него были проблемы со связной речью и формированием своих мыслей. Но сейчас она скакала от одной мысли к другой, едва ли успевая за всем этим потоком. Она ухватывается за последние слова слизеринца. — На что ты намекаешь? — предупреждающе спросила Гермиона. — У него есть небольшое наследство, это правда, но ты не можешь в чём-то его обвинять или подозревать из-за денег и принадлежности к семье. Только не ты, Малфой. «Ублюдок» скрепнул зубами слизеринец. — Я просто хочу тебя защитить. — Я не вижу никаких причин и предпосылок считать его опасным и нечестным по отношению ко мне, Малфой. У тебя должны быть веские доказательства, чтобы бросаться такими словами. Но раз ты не можешь мне что-либо сказать, значит, у тебя их нет, — холодно отчеканила каждое слово Гермиона. — Этот разговор окончен. — Нет, постой! Он пытался ухватиться за её руку, чтобы остановить, чтобы объяснить всё, что происходит. Но Гермиона просто одёрнула её, даже не обернувшись.

***

ghost hunter - bombathers

Август 2004 Стук её каблуков, отдавался мерзким звоном в ушах. Гермиона бежала по коридору на дрожащих ногах, которые вот-вот будут не в силах двигаться дальше. Казалось, её сердце билось в такт её шагам, но с каждым новым стуком, тревога в ней только нарастала. Кажется, она уже была на нужном этаже. Перед тем как завернуть за угол, она опёрлась об стену рукой, останавливаясь буквально на секунду, чтобы унять дрожь и выровнять дыхание. Но все её усилия были тщетны. Гермиона замерла сразу же, как нашла глазами номер нужной палаты. В нескольких метрах от неё стояли Гарри, Рон и Пэнси. Ведьма отгоняла от себя самые мрачные мысли, убеждая себя, что это просто её воображение. Но по трясущимся рукам Рона и пустому взгляду Пэнси она поняла, что её самые худшие опасения вот-вот подтвердятся. Тяжелыми ногами ведьма делала шаги в сторону своих друзей, едва ли сдерживая все свои эмоции. Ей просто нужно услышать, что произошло. Она всё ещё себя накручивает. — Гермиона. — тихо сказал Гарри, немного удивлённый её появлением. — Что произошло? — проглатывая свою дрожь в голосе, спросила ведьма. Ни Паркинсон, ни Поттер не могли ответить ей, отводя глаза в сторону. Пэнси смахивала слезу со своей щеки и прятала лицо под волосами. — Мы отправились на задержание преступников и думали, устроить им засаду, — Рон вышел из-за спины слизеринки, понимая, что он единственный кто должен всё рассказать, — но в ловушке оказались мы сами. Началась битва и мы едва ли успели достать свои палочки… Решительности и смелости Рона, которым Гермиона всегда завидовала, словно никогда и не было. Он выдавливал из себя каждое слово, не зная, как сказать ей то, что Гермиона хочет услышать прямо сейчас. — Но Малфой успел среагировать… — опуская голову вниз, продолжил Рон. — Он подлетел ко мне, закрыв собой от проклятья. Ведьма выронила свою сумку на последних словах Рона. «Ты так просто готова броситься под заклятье?» «Тебе плевать, что с тобой будет? Ты не можешь так просто менять мою жизнь на свою!» «Я не хочу жить в том мире, где моя жизнь стоит твоей, Гермиона!» Где-то на задворках её сознания, где-то очень далеко, она слышала Малфоя. Яркой вспышкой воспоминания одно за другим мелькало у неё в голове, отдавая тупой болью в груди. — Подкрепление пришло практически сразу, но мы не могли покинуть это место из-за антиаппарционного барьера. К тому времени, как всё закончилось и я смог достать Малфоя из укрытия, он потерял слишком много крови. — Какая у него кровь? — не раздумывая, выпалила Гермиона. — Какая? Магглы делают переливание, когда человек теряет много крови. Я дам ему свою. Ещё ничего не потеряно. Гриффиндорка убеждала себя, что всё ещё можно было решить. Она была сейчас в своих мыслях, прорабатывая план, как срочно помочь Малфою. Где взять кровь, как перевезти его в больницу для магглов, как обеспечить ему хорошую реабилитацию. Ведьма улыбалась внутри себя, представляя, что всё уже налаживается, не замечая ни слёз, скатывающихся по её щекам, ни удивлённого взгляда Пэнси. — Гермиона, — осторожно позвал её Гарри, будто извиняясь за то, что вырывает её из своих фантазий, — для этого в мире магии есть кровевостанавливающее зелье. Точно. Она смотрела на своего друга так, будто он только что совершил невероятное открытие. Как она могла забыть. — Это было режущее заклятье, но проблема в том, что всё выглядело так, будто его ранили ножом, лезвие которого смазано убивающим ядом. — Драко потерял много крови, пока его доставили сюда. Но к этому моменту ещё и начали отказывать органы. Его сердце уже дважды останавливалось. Сейчас колдомедики пытаются спасти ему жизнь, ища противоядие или контрзаклятье. «Его сердце дважды остановилось» Все глаза её друзей были устремлены на Гермиону, но она молчала. Кем был для неё человек в палате за стенкой, который сейчас борется за свою жизнь? Кем был для неё Драко Малфой? Он был той частью жизни, которую она пыталась забыть и игнорировать. Он был внушительной частью её жизни, которая дарила ей как радость, так и печаль. Самые счастливые моменты жизни Гермионы были проведены рядом с ним. Самые горькие моменты её жизни были рядом с ним. «Его сердце дважды остановилось» Сердце не просто разрывалось на куски, какая-то часть его будто просто исчезла.   Время в больнице остановилось. Гермиона замерла на одном месте, не сделав ни одного шага в сторону. Она просто стояла посередине коридора, смотря в одну точку. Ни разу не шелохнулась, ни один мускул её лица не дрогнул. Пэнси периодически посматривала на неё, проверяя, дышит ли она всё ещё. Слизеринка не знала, что пугало её больше: Драко, который сейчас находится между миром мёртвых и живых или состояние Гермионы. Да, время тянулось непростительно медленно. Они все нервничали и им казалось, что чем дольше к ним не выходят колдомедики, тем хуже новости. Когда же дверь в палату, наконец, открылась, трое друзей, за исключением Гермионы, резко кинулись к ней. Три целителя в лимонных мантиях вышли из палаты Драко, сразу же закрыв дверь за собой, не давая возможность даже заглянуть внутрь. — Как Драко? — Мы сделали всё возможное, чтобы спасти жизнь мистеру Малфою, — меланхолично ответил главный целитель, — но сейчас всё зависит от него. — Что вы имеете ввиду? — растеряно спросила Пэнси. — Мы всё ещё не знаем, каким заклинанием его ранили, но нам удалось снова завести все его органы. Как только мы устраняли одну проблему, где-то отказывал другой орган. Он впал в кому, но мы считаем, что сейчас это даже к лучшему. Мы продолжим изучать заклинание и наблюдать за его состоянием, а он будет в состоянии «сна» восстанавливаться сам. Сейчас, остаётся только ждать. Колдомедик говорил так спокойно, будто каждый день сообщал родственникам, что их близкий впал в кому. — Как скоро он очнётся? — Я не могу дать вам чёткого ответа, Мисс, — извиняющимся тоном ответил мужчина. — Он может проспать как неделю, так и несколько месяцев. А может даже год. — К нему можно зайти? — тихим и надломанным голосом спросила Гермиона. — Мы не можем никого пустить к нему без разрешения опекуна и сейчас вы всё равно не сможете поговорить с ним. — Разрешите хотя бы взглянуть на него! — хватаясь за рукав мантии вскрикнула Пэнси. За их спинами совершенно бесшумно и неожиданно появились три женщины в тёмных мантиях. Нарцисса Малфой в компании Астории и Дафны Гринграсс. Если бы не шелест их мантий и тонкий цветочный аромат, никто из них и не заметил бы их присутствия. Появление Нарциссы и Астории было ожидаемым, однако оно всё равно застало их всех здесь врасплох. Колдомедик тут же обратил всё своё внимание к миссис Малфой, чтобы в подробностях рассказать о состоянии её сына. — Ты слышала целителя, Пэнси, к Драко может войти только его семья, — в приказном тоне сказала Астория, выходя из-за спины Нарциссы. — Ты тоже не член семьи, Астория, — Пэнси мгновенно отреагировала на слова Астории. — Мы обручены, — уверенно ответила девушка и уголки её губ слегка дрогнули. — Астория! — предупреждающим тоном к ней обратилась сестра, — Драко не дал своё согласие. Старшая Гринграсс пыталась одёрнуть свою сестру, с тревогой поглядывая на лучшую подругу. — Я не сомневаюсь в правильности его выбора, — всё таким же уверенным голос, смотря прямо на Гермиону, отвечала Астория. — Астория, сейчас это неуместно, — понижая голос обращалась к ней Дафна. Но Астория будто и не слышала старшую сестру. Как когда-то и говорила Дафна, они были разные. Начиная от внешности и цвета волос, заканчивая характером и убеждениями. Холодная, расчётливая и рассудительная Дафна была полной противоположностью Астории, которая всегда говорила то, что думала, с трудом сдерживая свои истинные эмоции. Гермиона будто ударило бладжером и она проснулась. Ведьма не помнила, как сорвалась в больницу Святого Мунго. Она не помнила, как дошла до камина и как выговаривала нужное место назначение. Некоторое время она была словно под империусом, с трудом осознавая, что делала. Но вот она очнулась и нашла себя посередине больничного коридора, рядом с палатой умирающего Малфоя и его невестой. Гермионы не должно быть здесь. Уходя, она встретилась глазами с Нарциссой. Как и ожидалось, понять, что прямо сейчас испытывает эта женщина, Гермиона не смогла. Она могла только догадываться.