Часть 35

      Морозный воздух приятно покалывал кожу, щекотал ноздри запахом хвои и лёгким привкусом снежной свежести. Ясиро, кутаясь в тёплую накидку, шла рядом с Аманэ по узкой, утоптанной снежной тропинке. Окрестные деревья, облачённые в белоснежные шубы, молчаливо взирали на их шествие, склоняя ветви под тяжестью снега. Солнце, сдержанное пеленой легких облаков, бросало на землю бледные, но все же теплые лучи, заставляя снежинки на лету вспыхивать крохотными бриллиантами.       Это была совсем не та прогулка, которую можно было ожидать от будущего императора и его невесты. Ни пышных экипажей, ни свиты, ни шумной толпы. Только они вдвоем, в тишине зимней деревни, где дома, словно присыпанные сахарной пудрой, уютно прижимались друг к другу. Аманэ, обычно такой сдержанный и отстраненный, казалось, тоже немного расслабился. Его волосы слегка растрепались от ветра, а в глазах, когда он оглядывал окружающую красоту, мелькнуло что-то неуловимо живое.       Ясиро спросила бы о страже, о том, что они покинули дворец без сопровождения, но и сама прекрасно слышала о могуществе Аманэ и мирной жизни внутри империи. Она лишь краем глаза наблюдала за ним, гордая за друга.       — В этой деревне сказано красиво, — поделилась Ясиро, боясь нарушить тишину, но в то же время желая почувствовать, что она не одна в своём восторге.       Аманэ кивнул, его взгляд остановился на старой, раскидистой сосне, чьи лапы были до самого основания укрыты снегом.       — В этом есть своя прелесть. Вдали от стен дворца, где воздух чище, а мысли свободнее.       Вдруг из-за сугроба послышался звонкий лай. Из снежного завала выскочил маленький, пушистый щенок, весь перепачканный снегом, с забавным развевающимся хвостом. Он, виляя всем телом, подбежал к Аманэ, радостно ткнувшись мокрым носом в его сапог.       Аманэ удивленно опустил взгляд, а затем, к немалому изумлению Ясиро, на его лице появилась лёгкая улыбка. Он наклонился и осторожно погладил щенка по голове.       — А ты откуда взялся, маленький проказник?       Щенок, поняв, что получил внимание, начал ласково лизать ему пальцы. Ясиро смотрела на эту сцену, и в груди что-то дрогнуло. Это был тот самый Аманэ, которого она помнила. Не холодный император, а мальчик с добрым сердцем, который всегда любил животных.       — Всегда мечтал о собаке, — признался он.       — Почему тогда во дворце нет животных? Аманэ пожал плечом, продолжая гладить озорного щенка.       — Когда вырос, стало уже не до этого…       — Он, наверное, сбежал от кого-то, — предположила Ясиро, подходя ближе. Она очмотрелась — вокруг никого. — Но сможем ли мы найти его хозяина?       Аманэ поднял глаза, и в них снова сверкнул тот огонек, который она так искала.       — Похоже, у меня появилась возможность завести питомца. Кумико, ты как считаешь?       Ясиро округлила глаза, но почти сразу под вуалью показались очертания улыбки.       — Тогда можно я придумаю ему имя, когда вернёмся во дворец?       — Конечно, можно!       Уже с щенком, которого Ясиро держала на руках, укутав в меховую накидку, они продолжили путь. Спустя речку и несколько домов пара спустилась к торговой улочке. Стало шумно: бегали дети, между лавками прогуливались жители. Снег всё ещё сыпал, но уже не так обильно. Тропинка, по которой они шли, была протоптана, но с боков возвышались сугробы, делая мир вокруг еще более белоснежным и чистым.       Внезапно, неподалёку, раздался женский крик и жалобный стон. Аманэ мгновенно насторожился, его взгляд устремился в сторону звука. Пожилая женщина, закутанная в старый платок, упала на обледенелую дорогу, и её корзина с продуктами разлетелась в стороны, роняя овощи и фрукты на снег.       — Осторожнее! — воскликнула Ясиро и, не раздумывая, протянула щенка Аманэ и бросилась к женщине.       Аманэ растерялся, но последовал за ней.       — Бабушка, вы не ушиблись? — Она осторожно помогла женщине сесть.       — Ох, милая, спасибо тебе, — прохрипела старушка, её лицо было иссечено морщинами, а глаза смотрели с благодарностью. — Стара стала, ноги не держат. А у тебя такие ласковые руки…       Ясиро помогла ей собрать рассыпанные продукты. Она нашла в сумке небольшой мешочек с травами, которые всегда носила с собой, и приложила к ушибу, прошептав пару успокаивающих слов.       — Это пройдет. Главное, что вы целы, — улыбнулась глазами Ясиро.       — Ты такая добрая, — проговорила бабушка, вставая с помощью Ясиро. — Возьми, это тебе за доброту.       Она протянула Ясиро тугое, румяное яблоко, которое чудом уцелело в корзине.       — Спасибо, но…       Ясиро хотела отказаться, но взгляд бабушки был настойчив.       — Бери, бери. Оно сладкое, как мед.       Ясиро взяла яблоко, чувствуя его прохладу в ладони.       — Благодарю вас, бабушка. Будьте осторожны…

***

      Тропинка вывела их к небольшой речушке, притихшей под толстым слоем льда. На берегу стояла одинокая, заснеженная беседка.       — Давай передохнём, — предложил Аманэ, указывая на беседку.       Внутри, несмотря на мороз, было уютно. Снег не проникал сюда, а лёгкий ветерок лишь поскрипывал в ветвях. Аманэ долго молчал, изучая профиль девушки, укрытый платком. Затем он вздохнул, и легкий пар вырвался из его губ.       — Ты очень… отзывчивая, — произнёс он, и в этих словах прозвучала не только констатация факта, но и, возможно, скрытое восхищение.       Они сидели в тишине, слушая, как потрескивает лёд на реке, и наблюдая за щенком, который, насытившись вниманием, свернулся клубком у ног Аманэ. Ясиро покрутила яблоко в ладонях, вырисовывая красными, замёрзшими пальцами узоры на нём.       — Думаете?       Аманэ промолчал, только протянул руку, чтобы взять яблоко.       — Покажи, насколько оно сладкое.       Ясиро улыбнулась. В этот миг, когда они сидели рядом, это было так естественно — разделить этот простой момент.       — Нет уж! — Она быстро отдёрнула руку, уворачиваясь от его пальцев. — Это моё яблоко!       — Как ты смеешь? — Аманэ, сам того не ожидая, рассмеялся, и в его глазах снова блеснула та детская забава, которую она так хорошо помнила. — Поделись с императором!       — Император пусть сам себе яблоки покупает! — Ясиро попыталась спрятать яблоко за спину.       Они начали лёгкую, игривую возню. Аманэ пытался перехватить яблоко, а Ясиро ловко уворачивалась, прикрываясь накидкой. Их смех, звонкий и искренний, разносился по заснеженному лесу, нарушая зимнюю тишину. На мгновение Ясиро забыла обо всем — о своей второй жизни, о его словах, о своём скрываемом облике. Было только это веселое, беззаботное мгновение. Она спрятала яблоко за вуалью и первая откусила его, опережая парня.       И вдруг, как будто внезапно, всё закончилось.       Смех застрял в горле. Она почувствовала резкую, обжигающую боль. Её глаза расширились от ужаса. Это было не расстройство желудка. Это было… что-то другое.       — Что такое? — Аманэ, увидев её резко изменившееся лицо, сразу же прекратил игру. — Тебе плохо?       Ясиро попыталась ответить, но из её носа хлынула кровь. Алая, вязкая, она мгновенно окрасила белую ткань вуали в зловещий кроваво-красный цвет. Глаза затуманились. Мир вокруг поплыл.       — Кумико! — Аманэ вскрикнул, его лицо исказилось от ужаса.       Он схватил её за руку, пытаясь предотвратить падение в сугроб. Аманэ видел, как кровь пропитывает ткань, как бледнеет её лицо.       — Кумико, держись! Я сейчас же приведу тебя к лекарю! Я…