Глава 50. Утро

      Ната спала долго и сладко. Она никогда не могла проснуться и сразу встать, долго-долго валялась в кровати, переворачиваясь с бока на бок, засыпая, просыпаясь и снова засыпая. В выходные утро для неё не начиналось раньше полудня, так что и теперь, когда Ната проснулась, был уже день. Мартин обнаружился рядом, и это настолько удивило, что с неё мгновенно слетели остатки сна.       — Доброе утро? — уточнил Мартин, осторожно улыбаясь, и Ната расхохоталась.       — Почему так робко? Боишься, что я тебя съем?       Мартин приподнялся на подушке и неотрывно смотрел на девушку, откровенно любуясь. Это настолько смутило Нату, что она покраснела и отвела взгляд, правда, покраснела ещё больше — Мартин был едва-едва прикрыт одеялом, и у неё сердце замерло от красоты его сильного тела.       — Я знаю, что ты с утра не в настроении.       — Как я могу быть не в настроении, когда ты рядом? — спросила Ната, потянулась к Мартину за поцелуем и сама себе удивилась: что это с ней?       Она прислушивалась к себе. Как же всё странно! Ещё вчера она так боялась этой ночи и особенно утра! Знала, что секс рано или поздно случится, и пыталась представить, что она будет чувствовать потом. Ей будет стыдно, неловко? Она будет злиться или пытаться избежать взглядов Мартина? Или же Мартин посмотрит на неё как-то не так, оценивающе? Но всё оказалось хорошо, даже отлично!       — Как ты? — ласково спросил Мартин, не убирая ладони от её щеки. Он улыбался так нежно, что Ната улыбнулась в ответ:       — Всё хорошо. Я счастлива!       — А… физически? — осторожно уточнил Мартин, и девушка рассмеялась:       — Всё хорошо, но секса сегодня не будет.       — Всё-таки всё не так хорошо, да?       Ната прикрыла глаза, вздохнула и прислушалась к телу. Да, всё не так хорошо: она испытывала пусть не боль, но всё-таки дискомфорт и тяжело вздохнула. Она прекрасно помнила всё, что происходило, помнила, что сгорала от возбуждения, собственной смазки было много, да и Мартин постоянно использовал смазку, но всё же сейчас она чувствовала себя, как после визита к грубому гинекологу. А ещё на теле явно были синяки и засосы.       — Нормально. Я справлюсь. Но было бы хорошо что-то поесть. Что у нас на завтрак?       — Пока ты будешь в душе — я всё организую, — сообщил Мартин, вскакивая с кровати и поспешно одеваясь. — Есть какие-то пожелания?       — Я ем всё. Но мне надо много сладкого и кофе!       Мартин ушёл, и Ната ещё минуту просто валялась в кровати. Какое приятное ощущение! Какая приятная боль и усталость! В памяти вспыхивали слишком пикантные сцены этой ночи, и девушка закусила губу: хоть она и чувствовала себя не очень, но возбуждение всё же захватило её. В конце концов, даже без проникновения есть так много вариантов близости, и начать стоит с поцелуев, а там уж как пойдёт…       И всё-таки у неё не было времени слишком долго валяться, поэтому Ната заставила себя встать и отправиться в ванную. Она спешила, но, принимая душ, успела заметить, как много следов оставил на её теле Мартин! Как ни крути, он был грубоват, но ночью её всё устраивало, поэтому Ната решила, что жаловаться не станет.       Собиралась она быстро, хоть и понятия не имела, что надеть. Теперь вся её одежда казалась неподходящей, а ведь на улице ещё и так холодно! Ната нахмурилась, подумав о том, что стоило раньше разрешить Мартину покупать ей одежду. Теперь же она ограничилась мягким свитером и удобными джинсами и поспешила вниз.       Мартин ждал её в столовой, и сам факт наличия подобной комнаты почти не удивил девушку. В этом огромном доме могло быть всё что угодно! Удивили её… официанты? Ну не слуги же! Как ни назови, но два парня в белоснежных рубашках ловко накрывали на стол, пока Мартин стоял у двери и очевидно ждал Нату, хоть и поглядывал на кухню, из которой доносился шум.       — Было бы хорошо, если бы ты сразу же определилась, что хочешь на обед. Там всё замело, но продукты у нас есть, просто кое-что надо разморозить.       Ната машинально взглянула в сторону окна, но оно ожидаемо было закрыто плотными чёрными шторами, так что пришлось поверить Мартину на слово. Девушка неловко улыбалась до тих пор, пока официанты не исчезли.       — Откуда здесь взялись люди? — шёпотом уточнила она, наклоняясь к Мартину, сидевшему рядом.       — У меня достаточно слуг. За таким большим домом надо следить. Там, — он кивнул куда-то в сторону окна, — есть дом для слуг.       — Ты уверен, что это нормально — называть их слугами? — всё так же шёпотом уточнила Ната, хоть Мартин голоса не понижал.       — Им всё равно. Ната, я плачу им достаточно, чтобы они были слепыми и глухими, но максимально услужливыми. Предупреждаю сразу: не пытайся с ними дружить. Ты же не дружишь с официантом в ресторане?       Хоть Мартин и говорил ласково, но тон его был предупреждающим, и Ната поспешно кивнула.       — А можно с ними сталкиваться пореже?       Мартин засмеялся:       — Именно так и будет. Они очень расторопные и не создадут тебе проблем. А теперь ешь.       — Какие у нас планы на сегодня? — подкинула тему Ната, чтобы не жевать в тишине, потому что Мартин почти не прикоснулся к еде и сразу же приступил к кофе.       — Сложно сказать. Хоть стемнеет и рано, но погода сегодня отличная, буря прошла, всё завалило снегом. Если хочешь, можешь выйти на улицу сама, прогуляешься пока…       Ната внимательно посмотрела на Мартина, в голосе которого читалось странное недовольство: казалось, он вообще не собирался никуда выходить.       — Какие вообще у тебя были планы на эти две недели? — спросила девушка ласково, но смотрела с подозрением.       — Никаких, — честно признался Мартин и улыбнулся так ослепительно, что Ната не сдержалась и засмеялась.       — Я так и знала! Тебе просто хотелось провести со мной как можно больше времени?       — Да. Именно так.       — И… — Ната вдруг задумалась: — Это что-то вроде репетиции жизни после обращения?       Мартин покачал головой и какое-то время таинственно молчал, но всё же пояснил:       — Да, это проверка: не станет ли тебе со мной невыносимо скучно.       — Сомневаюсь, что это возможно, — улыбнулась Ната, но так развратно, что поймала себя на этом и смущённо уткнулась в тарелку. Воспоминания о ночи обожгли её, заставили сердце биться быстрее, и, чтобы успокоиться, девушка сосредоточилась на завтраке. Лучше было молчать и жевать. К тому же на столе было так много сладостей, что не терпелось к ним приступить. И всё же она быстро наелась и почувствовала себя ещё более сонной.       — Что-то мне так лень двигаться! Но надо всё же заставить себя выйти на улицу, посмотреть, что там.       — Будь осторожна: там глубокий снег. Дождись ночи — и я буду носить тебя на руках.       — А где мы вообще находимся?       — В маленьком, но очень дорогом горнолыжном курорте. Точнее, в трёх километрах от него. Дорога к моему дому всегда труднопроходимая: не люблю незваных гостей.       Мартин смеялся, но Ната почувствовала, что действительно попала в ловушку: из этого дома не выбраться! Без помощи Мартина, конечно же.       — Тебе всё время приходится использовать телепорт?       — Да. Но это нормально для вампиров. Сама видела: мне не так-то легко передвигаться, особенно летом.       — Знаешь, тебе повезло, что я не люблю зиму, холод и горнолыжные курорты. Зимой я предпочитаю сидеть в тепле и пить чай, — улыбалась Ната, но всё же поспешила выглянуть из дома.       Мартин ей не мешал. Сказал, что по возвращению её будет ждать горячий кофе, и с улыбкой наблюдал за её суетливыми сборами.       — Я ведь купил тебе специальный костюм, чтобы ты точно не боялась дурачиться в снегу, — вспомнил вампир, когда Ната быстро обулась, на ходу накинула куртку и рывком открыла дверь.       Это заставило Мартина отскочить вглубь дома, и девушка осталась на улице одна. В первые мгновения она ослепла от сияющего снега. Высокое крыльцо уже было расчищено, но внизу будто простиралось белое море. Даже страшно было представить, какая там глубина! Нате мгновенно перехотелось спускаться. Она оглянулась, выискивая дорожку, по которой слуги пришли в дом, но быстро поняла, что где-то ещё есть вход в дом, возможно, и не один. Снег перед крыльцом был нетронут, и Ната подумала, что будет действительно весело побеситься в нём с Мартином. А пока она только щурилась, но не видела ничего интересного, кроме огромных ёлок, укутанных в снег. Где-то за ними в белых облаках утопали заснеженные вершины гор, но слепящее солнце не давало возможности их рассмотреть. А ещё был такой трескучий мороз, что девушка быстро замёрзла и поспешила юркнуть в дом. Мартин засмеялся, увидев её разрумянившиеся щёки, подошёл, взял их в ладони и расцеловал.       — Мне так нравится, как ты краснеешь! Вообще от всего! — смеялся он, но Ната вывернулась из его рук и поспешила к кофе.       — Там ужасно холодно, — пожаловалась девушка и отхлебнула капучино, обхватывая чашку двумя руками. — Я даже не знаю, хочу ли я идти туда снова. Требую камин! И плед! И тебя!       Она смеялась, но рывком наклонилась к Мартину за поцелуем. И снова поймала себя на странном ощущении, что после этой страстной ночи совсем его не боится. И его близость больше не кажется обжигающей, либо же наоборот пугающей, вызывающей дрожь. Теперь Ната чувствовала себя такой расслабленной, разнеженной, она действительно таяла рядом с ним!       — Мартин, — позвала она, заглядывая ему в глаза. — Я тебя люблю.       — Я тоже тебя люблю, — улыбнулся Мартин, снова касаясь её щеки, но уже не убирая ладони. — Я хочу, чтобы эти две недели прошли для тебя идеально. Чтобы ты отдохнула, восстановилась, расслабилась и ни о чём не думала!       Он мурлыкал, ласково смотрел в глаза, и Ната вдруг спохватилась:       — Ты не знаешь, где мой телефон?       — А зачем тебе?       Мартину её встревоженность не понравилась: завтрак должен был быть идеальным! Спокойным, тихим, полным нежности! И тут Ната вспомнила о телефоне, а значит и о ком-то, кроме него.       — Мартин! — засмеялась девушка. — Ты же не спрятал мой телефон?       — Нет, конечно, — делано возмутился вампир. — Просто вчера было не до него.       — А ещё я отключила звук, и теперь будет очень сложно его найти! — всё больше хмурилась Ната.       — Может, это и к лучшему? Ты ещё начни курсовую дописывать!       — Мартин! — снова воскликнула Ната, но не спешила искать телефон.       Ей было уютно вот так вот сидеть рядом с самым красивым мужчиной и ни о чём не думать. Правда, её всё же тревожили возможные звонки родителей. Если Аня всё понимает и ограничится лишь сообщениями, на которые можно будет ответить позже, то вот мама может устроить истерику после первого же пропущенного. Беда.       Ната всё-таки волновалась, и Мартину пришлось помочь ей с поисками телефона. Никто не звонил и не писал, и девушка сразу же успокоилась.       — Вот видишь! Всё хорошо! — поспешил развеселить её Мартин. — Как думаешь, твои родители догадаются, что ты проведёшь эти две недели со мной?       Он улыбался так довольно, что Ната рассмеялась. Хоть мысли о родителях и вызывали тревогу, но пока рядом был Мартин — всё было хорошо!       — Думаю, догадаются. Надеюсь, они не решат нагрянуть в квартиру…       — Будет забавно, когда они никого там не встретят, — хмыкнул Мартин, но Ната осталась недовольна. Она резко повернулась к Мартину и посмотрела так строго, что тот спасовал: — Ну, если что, мы ведь в любой момент можем туда телепортироваться.       Ната посмотрела на плотно зашторенные окна и заметно нахмурилась, что не укрылось от Мартина.       — Что? Что-то не так?       — Прости, но… ты вот так целыми днями сидишь в доме и никуда не выходишь?       Вампир неловко улыбнулся.       — Ну, в общем-то, да. Днём я занимаюсь бумажными делами, либо же телепортируюсь куда-то, ну а вечером начинаются развлечения. Правда, зимой вот можно раньше выходить. Подождём ещё немного, а потом пройдёмся по магазинам. Тебе однозначно нужны вечерние платья!       — Мартин! — тяжело вздохнула Ната, но всё же улыбнулась: она почему-то представила магазины посреди заснеженных гор. — И куда ты собрался?       — В Париж? — немного недоумённо ответил Мартин. — Я люблю одеваться там, поэтому у меня есть и милая квартирка в центре. С настроенным туда телепортом, конечно же.       Если бы Ната не сидела на диване, то упала бы. И почему Мартин так просто об этом говорит?       — А можно… — неуверенно начала она, — можно просто погулять? Или обязательно нужно вечернее платье?       Мартин хмурился. Очевидно, идея прогулки по зимнему Парижу его не впечатляла.       — Может, не сегодня? — всё же ласково настаивал он. — Давай для начала пройдёмся по магазинам, купим всё-всё, что тебе понравится, а потом… Что ж, признаюсь, я подготовил несколько сюрпризов. Ты же не думала, что мы все вечера проведём здесь?       Ната отвела взгляд: в общем-то, так она и подумала. А ещё она вдруг испугалась: как теперь сказать Мартину, что она не очень-то готова к прогулкам по роскошным местам европейских столиц? Для него всё так легко! Он даже дома выглядел роскошно, а она…       — Ты задумалась, — улыбнулся Мартин, подсел к ней на диван и осторожно коснулся её волос. — Тебя что-то беспокоит?       — Меня многое беспокоит, — вздохнула Ната. — А ещё у меня немного болит голова: всё-таки вина вчера было многовато.       — Тогда отдыхай. Если не хочешь, мы никуда сегодня не пойдём. В общем, ты можешь выбрать: гуляем на улице, в снегу или отправляемся в Париж?       — А мы вообще где? Географически? — всполошилась вдруг Ната.       — В Альпах, — ничуть не смутился Мартин. — Французских, если это важно. Я говорил, что здесь недалеко есть отели, можем отправиться туда, но, мне кажется, что и у меня неплохо.       Он явно напрашивался на комплимент, и Ната рассмеялась.       — Что ж, раз ты предложил мне выбор, — начала девушка и мысленно добавила «хоть это на тебя и не похоже!», — то я выбираю Париж, хоть мне и страшно снова телепортироваться. А потом мы немного побродим по заснеженному лесу.       — И тебе не будет страшно?       Мартин откровенно флиртовал, и Ната подхватила его настроение:       — Нет, кого же мне бояться, когда ты рядом?       «Кроме тебя», — мысленно добавила девушка, но промолчала. Она пыталась убедить себя, что совсем не боится Мартина, особенно после такой ночи, но получалось так себе. Мартин, казалось, вообще не замечал её напряжения, либо же списывал это на усталость и головную боль. Но Ната переживала. Идея с магазинами смутила её: хоть умом она и понимала, что для похода в хороший ресторан или же театр нужно достойно и стильно одеться, но чувствовала себя уязвлённой, будто бы Мартин указывал, пусть и завуалированно, что Ната совсем из другого круга. Она оглянулась и с удивлением обнаружила, что всё вокруг баснословно дорогое, настолько, что даже не укладывалось в голове. Теперь понятна брезгливость, с которой Мартин смотрел, когда оказывался в её городе или квартире.       — Мартин, можно нескромный вопрос?       Она вздохнула так тяжело, что вампир заинтересовался.       — Конечно! Спрашивай, что хочешь.       — Откуда у тебя деньги? Если забыть о твоей способности воровать всё, что ты захочешь, конечно.       Мартин немного растерялся, Ната это заметила и засмущалась, подумав, что, конечно же, спросила глупость. Но дело было в том, что тот же Альфред никогда не задавал подобных вопросов, просто воспринимал как должное, что деньги есть всегда и в достаточном количестве, и внезапный интерес Наты польстил Мартину.       — Давай забудем об этой способности, это всего лишь баловство, — улыбнулся он и принялся объяснять: — Когда меня обратили, я потерял связь со своей семьёй, потому что моей новой семьёй стал клан создателя. Первое время я ничего не делал, ничему не учился и ни о чём не думал, но время шло, я влился в жизнь Подлунного мира и приобщился к делам клана. Мне стали доверять финансы, так что после смерти создателя, когда всё пошло наперекосяк, я смог вырвать свой кусок наследства и безболезненно начать новую жизнь. Самое сложное в жизни вампира — это соблюдение юридических нюансов мира смертных. Для этого даже есть специальные люди, к которым можно обратиться за помощью с документами. Так что с деньгами создателя и поддельными документами я и смог развить свой бизнес среди людей. Долгое время я жил в Европе, и только лет двадцать как перебрался к вам. Дела быстро пошли в гору, я познакомился с местными колдунами и как-то обжился настолько, что решил остаться. Конечно же, в бизнесе мне очень помогает магия вампиров, а ещё тот факт, что с годами деньги только накапливаются.       — И у тебя никогда не было кризисов? Никаких провалов? — удивилась Ната.       — Были, но я обычно просчитываю так, чтобы лишь малая часть денег была в обороте, основной капитал покоится в комфортных швейцарских банках.       — Ты сам себе наследник? — хихикнула Ната, но Мартин кивнул с серьёзным лицом:       — Вроде того.       — Кстати!.. А как с паспортами? Ты же не стареешь…       Нату будто осенило. Это же сколько проблем из-за того, что ты не меняешься! Ведь везде нужны документы! Если только не считать телепортации: вот как бы она оказалась в Альпах даже без загранпаспорта? Как и в Париже, в общем-то.       — Это не проблема. Есть Ассоциация вампиров, в которую всегда можно обратиться за помощью, а в больших кланах решают всё самостоятельно, чтобы обезопасить себя от излишнего любопытства. В любом случае документы очень хорошо подделываются, ну а сам вампир всегда может применить немного магии убеждения, если возникнут трудности.       Ната задумалась. Хоть Мартин и говорил обо всём так просто, но ей кое-что не нравилось.       — Я правильно понимаю, что вампиры полностью зависят от своего создателя? В первое время.       — Да, всё так. Альфред и сейчас вряд ли сможет жить без меня. Нет, конечно, в Ассоциации ему помогут решить многие проблемы, но при жизни с создателем эти проблемы и не возникли бы.       — А ты теперь ему помогать не будешь? — удивилась Ната, но Мартин покачал головой:       — Буду, конечно. Но после твоего обращения ему придётся собраться и быть максимально самостоятельным, потому что у меня не будет на него ни времени, ни сил. А вообще, знаешь, это очень сложно объяснить человеку, но кровная связь намного сильнее, чем обычное родство.       — Мне всё это не нравится, — нахмурилась Ната, и Мартин встревоженно вскинул голову.       — Что именно?       — Мне не нравится, что после обращения я попаду в зависимость от тебя. Да ещё и эта потеря памяти… Почему ты так на меня смотришь? Разве тебя это не волновало?       — Я не помню, что меня волновало, — немного раздражённо ответил Мартин. — Ладно-ладно! Не злись! У меня были дневники, благодаря которым я многое узнал. Но я не думал тогда о таком. Всё, что меня волновало, это возможность быть с… с тем вампиром, который меня потом обратил. Это была такая страсть, что я вообще ни о чём не думал!       Ната не сдержалась и хмыкнула, чем ещё больше удивила Мартина.       — Да что?!       — Мне кажется, или ты недоволен из-за того, что я не сгораю от страсти и задаю вопросы?       Мартин отнекиваться не стал, даже рассмеялся с явным облегчением.       — Да, ты права. Я всё ещё не могу смириться с тем, что ты держишься на расстоянии. Я привык, чтобы во мне растворялись, полностью, без раздумий, без сомнений, а ты!.. Ну, ты знаешь, — резко оборвал вампир, и Ната потянулась к нему, чтобы поцеловать.       — Зато тебе интересно меня покорять. Ведь интересно?       Ната смеялась, обнимая Мартина, но чуть отстранилась, чтобы видеть его лицо — немного недовольное, но невероятно красивое.       — Интересно, но сложно. Вот я, например, не понимаю, почему ты не очень рада идее шопинга в Париже?       — Потому что не вижу в этом необходимости.       — Ну а если я запланировал поход в оперу? — коварно начал Мартин. — Красивое платье, норковая шубка, немного скромных бриллиантов?..       — Скромных бриллиантов? А так бывает? — хихикнула Ната, но поняла, что вовлекается: фантазия быстро нарисовала ей роскошный образ, оказавшийся прилипчивым.       — Ага! Вижу, ты заинтересовалась! — захохотал Мартин. — Давай договоримся: у меня всё-таки есть кое-какие планы на эти две недели, и от тебя требуется только на всё соглашаться.       — И быть в хорошем настроении?       — Не без этого.       А вот это уже напрягало. Ната внимательно смотрела на Мартина, но он не понимал, что не так, только довольно улыбался, и девушка отстранилась, села так, чтобы он не смог её коснуться, и заговорила:       — Вот в этом-то и проблема. Поправь меня, если я не так поняла, но мне кажется, что это единственное, что от меня требуется. И так будет и после обращения.       — Как так? — поспешно переспросил Мартин, но Ната догадалась, что он просто тянет время.       — Что я должна быть лишь украшением: быть всегда счастливой, радостной, лёгкой и влюблённой, твоей вечно довольной спутницей.       Ната говорила это без претензии или недовольства, но с лёгкой ноткой грусти. Картинка, в которой она в вечернем платье, а Мартин во фраке, так и осталась перед глазами, и чем больше Ната об этом думала, тем лучше понимала Мартина. Возможно, он так и остался в девятнадцатом веке? Стоило бы сразу же это прояснить.       — Ты преувеличиваешь, — проворчал вампир, но быстро нашёлся: наклонился к Нате, протянул руки, чтобы её обнять, но девушка отстранилась, хоть и засмеялась.       — Мартин! Не хитри. Давай всё же это обсудим. Расскажи, какие у тебя были ожидания относительно Альфреда? Разве тебе было достаточно только его хорошего настроения?       — Поначалу да. Прошло достаточно лет, прежде чем он стал моим помощником.       Мартин отвечал осторожно, явно взвешивая слова, но Ната не давала ему поблажек:       — И я стану твоей помощницей?       — Зачем? Я не думаю, что тебе когда-либо придётся хоть о чём-то беспокоиться. Ну, разве что кроме выбора, куда пойти и что надеть.       Ей потребовалось время, чтобы понять, насколько Мартин серьёзен. Недовольная морщинка, появившаяся на его лбу, подсказала, что вампир не только не обманывал, но и не понимал её строгого тона.       — Ну вот видишь! Это из-за того, что я девушка?       — Ну да, — медленно произнёс Мартин, хмурясь всё больше. — Ната, я не понимаю! Что не так?       — Даже не знаю, как тебе объяснить, что сейчас не девятнадцатый век.       — А! Ты об этом? — хихикнул вампир с явным облегчением. — Ната, дорогая, послушай, правила современного общества очень мало подходят Подлунному миру и особенно вампирам. Да, можешь сказать, что мы застряли в прошлом, но… Я даже не знаю, как тебе сказать, чтобы ты не обиделась! В общем, тебе придётся принять, что в мире вампиров всем заправляют мужчины, женщины же… Ну, они красивые, их любят, им многое позволяют, их балуют и защищают.       — И что же им позволяют? — ухватилась за нужное слово Ната, но Мартин улыбнулся заискивающе.       — Капризы и скандалы, хоть в последнем главенствуют всё же мужчины. Вампиры ужасно любят интриги.       — Это так грустно! И чем я, по-твоему, должна заниматься столетиями?       — Чем угодно? — всё так же робко произнёс Мартин. Было понятно, что весь этот разговор его тяготит. — Разве это так плохо? Тебе вообще ни о чём не надо будет беспокоиться!       — Вопрос: что случается с вампиршами после смерти их создателей? Кто их тогда опекает?       — Даже не знаю… — растерялся Мартин, и это очень удивило Нату. — Если честно, то среди вампиров очень мало девушек, особенно второго ранга. Но они ведь красивые! Их все любят! Ни один вампир не пропадёт в мире смертных!       Ната так высоко подняла брови, что Мартин сердито выдохнул.       — Мне кажется, ты не так меня поняла. Никто не говорит, что вампирши вынуждены продавать себя ради выживания. Нет! Всё не так! Даже самый слабый вампир способен так заморочить голову человеку, что тот будет буквально поклоняться! И ты несправедлива: мужчины тоже часто используют эту способность!       — Мне всё это не нравится! Я и подумать не могла, что ты так представляешь моё будущее. А я ведь ничего не вспомню и буду уверена, что я так и хотела!       — Мне кажется, ты драматизируешь. Всё совсем не так! И, в конце концов, когда ты во всём разберёшься, я не буду запрещать тебе… что бы ты ни захотела делать.       Мартин растерялся настолько явно, что девушка засмеялась.       — Та-ак… Вот мы и дошли до запретов!       — Ната, прости, но я тебя совсем не понимаю! Если ты думаешь, что у Альфа не было и нет запретов, то ты ошибаешься! В этом нет ничего такого.       — Ты ужасный тиран! — вздохнула Ната. — И как я раньше не догадалась, что ты придерживаешься самых патриархальных установок!       — И это плохо?       — Плохо. И ещё хуже, что ты ведь ничего не поймёшь.       — Мне ужасно не нравится этот разговор! — фыркнул Мартин, встал и сделал несколько больших шагов по комнате, а когда остановился, то выглядел так, будто ничего и не было: — Давай не будем портить эти две недели серьёзными разговорами? Почему бы нам не пообедать? Скоро стемнеет и можно будет отправляться в Париж. И не говори, что тебе не хочется!       Он улыбался так очаровательно, что Ната рассмеялась. Что ж, он был прав: времени, чтобы побыть вместе, было мало, но разве можно игнорировать настолько важные темы? А с другой стороны, есть ли смысл в разговорах, если Мартин неисправим? Ната вздохнула и молча встала, чтобы идти обедать. Возможно, она так расстроена только из-за того, что проголодалась?