Глава 63. Ночные терзания

      Теперь Мартин ни на шаг от неё не отходил, и Ната быстро поняла, что это её раздражает, хоть и не сразу нашла причину. Сначала ей казалось, что на неё давит необходимость постоянно быть под присмотром, под строгим контролем, потом думала, что дело в изменившемся графике: погода стояла солнечная, и Мартин мог выходить из квартиры лишь поздно вечером. Но всё оказалось сложнее: девушка заметила, что очень старается выглядеть рядом с Мартином идеально, из-за этого не может расслабиться, быстро устаёт и поэтому раздражается.       Да и однообразное времяпрепровождение в городе быстро надоело. Каждый вечер они отправлялись куда-то, и Ната должна была наряжаться и краситься, потом шли в ресторан; если погода была хорошей, то гуляли по ночному городу, пока девушка не валилась с ног. Домой приходили рано утром, и Ната спала так долго, что после пробуждения пора была снова куда-то собираться. Она даже сравнивала свой новый режим с расписанием Евгения Онегина и быстро почувствовала, что этот образ жизни ей не подходит. Ей хотелось спокойствия, размеренной жизни с мелкими проблемами и бытовыми заботами, вот только в их идеальном мире самой большой проблемой могла стать лишь пробка по пути в ресторан.       Вот и этим вечером Ната скучала. Она сидела в своей комнате, рассеянно смотрела в книгу, но ничего не понимала. Смирившись, девушка отложила книгу, встала с кресла и подошла к двери на балкон. Крыша дома напротив была покрыта толстым слоем снега, правда, понемногу стекавшего сосульками. Слабое зимнее солнце клонилось к закату, но небо было ещё светлым, по-весеннему синим. Несмотря на середину февраля, в воздухе уже пахло весной, пока ещё робко, но всё-таки обнадеживающе.       Ната вздохнула. Эта зима, как и осень, выдалась для неё слишком холодной! Обычно в их южном городке и снега-то не дождёшься, но благодаря Мартину все месяцы зимы было морозно, снежно, неуютно… Что говорить об этом городе, огромном и таком далёком от её городка! Здесь ещё месяц точно будут морозы. Может, хватит с неё? Может, лучше поискать местечко потеплее?       В дверь постучали. Конечно же, это был Мартин, а его стук был сигналом, чтобы она закрыла шторы. Он прекрасно знал, как ей не хватает солнца, поэтому предупреждал о своём появлении, чтобы случайно не обжечь глаза.       — Я почувствовал, что ты грустишь, и пришёл! — нарочито весело сказал он, проходя к оставшейся возле окна Наты и протягивая к ней руки. — Ну, что с тобой?       Он ожидал, что Ната тут же кинется в его объятия, но она лишь взяла его за руку и повела к диванчику. И даже там села напротив, на расстоянии, а не привычно прижавшись к его груди, и Мартин понял, что всё серьёзно.       — Я устала. Мне ужасно скучно. И совсем-совсем не хочется идти на концерт.       У неё был такой голос, что Мартин даже забеспокоился, не заболела ли она.       — Если не хочешь, мы не пойдём. Хочешь, закажем что-то вкусное?       Ната едва покачала головой.       — Нет, ничего не хочу. Странно, даже аппетита нет.       — Ты не заболела?       Мартин коснулся её лба, но Ната засмеялась и покачала головой.       — Нет, не заболела. Но голова немного болит: надо что-то делать с режимом, а то я хоть и сплю долго, но чувствую себя уставшей и разбитой.       — Ты же говорила, что ты сова?       — Сова, но не до такой же степени! Лучше ложиться спать хотя бы в три часа, максимум в четыре, а не тогда, когда все уже на работу едут!       Немного помолчали. Мартин внимательно всматривался в её лицо, и Ната засмущалась: больше всего на свете она ненавидела беспокоить кого-либо своими проблемами! И вот Мартин! Смотрит на неё, будто боится, что с ней что-то произошло, но ведь ничего такого! Она просто… Девушка сердито выдохнула: просто или нет, но она и сама не знала, что с ней происходит!       — Мартин, не смотри на меня так! Мне неловко! Я понимаю, что ты беспокоишься, но мне просто скучно. И как-то тоскливо, — призналась она, опустила голову и раздражённо покусывала губу.       Вампир рассмеялся и ласково взял её за руки.       — Я понимаю! Скука — неотъемлемая часть жизни вампира. Но ты молодая и живая, ты вольна делать, что хочешь. А теперь расскажи, чего ты хочешь? Говори всё, что приходит тебе в голову!       В его голосе было столько веселья, чистого и даже детского, что Ната решилась посмотреть ему в глаза и тихо засмеялась.       — Понятия не имею! Возможно, я хочу вернуться в ту квартиру, где мы жили с Аней? Я ещё не до конца отпустила ту жизнь. Собак бы навестила…       — К родителям не хочешь? — осторожно уточнил вампир, и Ната расхохоталась, правда, немного истерично: это была больная тема.       — Нет, им лучше вообще не знать, что я могу в любой момент к ним приехать. Пусть думают, что мы путешествуем где-то далеко-далеко. Я просто хочу побыть там, где у нас с тобой всё только начиналось.       Прозвучало это так странно и пафосно, что Ната смутилась и прикусила язычок. Вот только Мартин начал что-то подозревать: его взгляд, хоть и бархатный, и вкрадчивый, был настороженным и даже острым.       — Ну, если мы отправимся прямо сейчас, то ещё успеем покормить собак! — весело, подозрительно весело произнёс Мартин и встал. — Пойдём?       Вот теперь он вообще от неё не отходил, и Ната пожалела, что заговорила с ним об этом. Сидела бы, читала молча! Нет, надо было открыться, что она тоскует! Вот он и начал подозревать… А ведь было в чём: в этом городе её неотступно преследовали мысли об обращении! Казалось, чем быстрее она пройдёт через это, тем скорее всё наладится. А если быть до конца откровенной, то Ната надеялась, что после обращения начнётся её настоящая жизнь, а всё, что было до него, окажется лишь сном. Конечно, её терзали сомнения, но пока девушка держалась и не готова была обсуждать их с Мартином! Вот только он и сам начал догадываться!       Мартин был рядом, когда она одевалась, сам только быстро накинул пальто и подхватил зонт-трость, взял её за руку и мгновенно телепортировал в другую квартиру. Ната почти уже привыкла к телепортациям: к ощущению рывка и стремительного падения, а потом лёгкого головокружения, поэтому сразу же была готова выйти во двор. Только заскочила на кухню за оставшимся там кормом для собак.       Заскочила и остановилась, охваченная странным ощущением: всё показалось ей чужим и незнакомым, будто она вошла не в квартиру, в которой прожила два года, а в гостиничный номер, который видела впервые. Что это такое? Её ведь не было здесь всего три недели! Мартин окликнул её, Ната вздрогнула и будто очнулась. Всё снова стало по-прежнему родным и знакомым, но ощущение потерянности и щемящей тоски заострилось, и девушка поспешила на улицу.       Было уже поздно, дома приветливо светились окнами, и Ната заулыбалась: жёлтые квадраты окон всегда вызывали у неё ощущение тепла и уюта. Она никуда не спешила, остановилась у подъезда и медленно и с удовольствием вдыхала по-весеннему тёплый воздух. Здесь март уже хозяйничал вовсю: снег давно растаял, даже лужи подсохли и теперь воздух приятно пах свежестью и тем неповторимым ароматом грядущего тепла, который невозможно описать.       — Как хорошо! — протянула Ната, прикрыв глаза и запрокинув голову к чёрному небу. — Быстрее бы тепло!       — Если хочешь, мы можем прямо сейчас отправиться на Кипр, например, — осторожно предложил Мартин, но Ната упрямо покачала головой.       — Не надо. Успеем ещё. Пойдём-ка искать собак, пока они ещё не ушли спать.       Девушка поспешила в темноту, и Мартин тенью следовал за ней. К этому Ната уже привыкла: где бы они ни были, он всегда был рядом, и она ничего и никого не боялась. Порой она даже задумывалась: а будет ли она такой же беззаботной и бесстрашной, когда станет вампиршей? Этой ночью она точно была бесстрашной!       Собаки узнали её издалека и кинулись облизывать с головы до ног. Мартин предупредительно стоял поодаль: он терпеть не мог шерсти, да и вообще взаимодействий с животными. Он слился с тенями, и даже Ната не сразу бы сказала, где он. Но ей было не до него: слишком уж она соскучилась! Найда и Кнопка с визгом и лаем наскакивали на неё, кружились, падали на землю, задирая лапы и подставляя животы, вскакивали, снова носились вокруг под громкий хохот девушки. Как и обычно, корм их не особо интересовал. Ната уже давно поняла, что больше всего бездомные животные ценят ласку и внимание, поэтому отдалась процессу настолько, что забыла обо всём, даже о тревожащих её мыслях об обращении.       Но ей напомнили.       — Доброй ночи! — произнёс мужской голос. Слишком близко!       Ната вздрогнула, резко разогнулась, отвлекаясь от валяющейся на спине Кнопки, и буквально натолкнулась на мужчину. В темноте сложно было сказать, какого он возраста, но, если судить по голосу, не юный, хоть и не старик. Невысокий, не слишком крупный, самый обычный на вид мужчина, да ещё и в чёрной куртке и даже чёрной шапке. Отличный портрет в случае чего! Правда, Ната тут же вспомнила, что Мартин рядом, и едва сдержалась, чтобы не оглянуться: она и так знала, что он не оставит её в беде.       — Доброй, — на всякий случай ответила Ната, продолжая внимательно осматривать мужчину.       Что-то ей не нравилось. Хотелось бы сказать, что это просто кто-то из местных, например, хочет прочесть ей лекцию о том, что нечего привечать бездомных животных, но девушка почему-то точно знала, что это не так. Даже догадывалась, кто это.       — Вы ведь Ната?       Девушка кивнула. Говорил незнакомец торопливо, хоть и пытался сохранять спокойствие. Смотрел на неё, но, казалось, успевал просматривать периметр.       — Я пришёл предупредить вас! — таинственно прошептал он, наклоняясь так низко, что Ната отпрянула.       Испуг, правда, длился лишь мгновение, потом девушка рассмеялась.       — О, я знаю, кто вы! Вадим?       Мужчина кивнул, но даже в темноте Ната заметила, как он напрягся. Вот теперь он уже смотрел по сторонам вполне открыто, чем вызвал у девушки улыбку.       — Тогда рекомендую вам уходить прямо сейчас.       — Но вы должны меня выслушать! — прошипел Вадим, снова наклоняясь к девушке.       Кнопка и Найда почувствовали, что она насторожена, прижались к её ногам и предостерегающе заворчали. Вадима это не особо впечатлило, но он всё же сделал полшага назад.       — Прошу вас! Вы себя погубите!       Ната рассмеялась и оглянулась, ища Мартина. Ужасно не хотелось этого морализаторства!       — Уходите, пока не пришёл Мартин, — сказала девушка, всё так же смеясь.       Собаки поняли, что их любимому человеку ничего не угрожает, и принялись за игру у её ног. Это заставило Вадима отступить, но он продолжил говорить:       — Я не уйду, пока вы не выслушаете меня! И Мартин не заставит меня молчать!       — Вот и посмотрим, — хихикнул вампир, выныривая из темноты слева от Наты.       Вадим его движение заметил, отпрыгнул и ловко выхватил что-то блестящее, похожее на большой нож или очень короткий меч. Ната рассмотрела заточку с двух сторон клинка и поняла, что это всё же кинжал. Теперь кинжал серебрился в темноте между двумя мужчинами.       — Лучше убери свою колючку, пока сам на неё не напоролся, — хмыкнул Мартин. — Вадим, ну разве не понятно: девушка попросила тебя уйти.       — Я не уйду! — упрямо повторил мужчина, хоть Ната демонстративно отступила в объятия Мартина и явно не хотела с ним общаться.       — Тогда давайте быстрее, — раздражённо выдохнула девушка. — Вы всё равно меня не переубедите, так что не отнимайте нашего времени.       Вадим помолчал, будто растерявшись от её резкого ответа, но быстро пришёл в себя и заговорил:       — Вы и так всё знаете. Вас не удивишь тем, что Мартин вампир, но я всё же верю, что вы не станете губить свою бессмертную душу ради страсти!       — Вас это не касается, — отмахнулась Ната, всё больше и больше раздражаясь.       Вадим не прятал кинжал, и девушка уловила нарастающее напряжение между мужчинами. Ещё этого не хватало!       — Зачем вы пришли? Как вы вообще здесь оказались? Следили за мной?       — Следил и ждал, — подтвердил Мартин. — Небось, сидел тут под окнами…       Вадим фыркнул, но спорить не стал.       — Ждал, хоть и знал, что вы всё бросили и уехали с ним… Ната, прошу вас, не идите за ним! Вы пожалеете, будете тосковать, но не будет пути назад!       Вадим говорил так горячо, что девушка даже заинтересовалась. Правда, слова его были пафосными до насмешки, но видно было, что мужчина говорил искренне.       — И многих вы смогли уберечь от обращения? — уточнила Ната. В объятиях Мартина, стоявшего за её спиной и крепко её прижимавшего, не было страшно, поэтому можно было поболтать. Хоть что-то новенькое за эту неделю.       — Я стараюсь.       — Старается, да никто его не слушает, — язвительно перебил его Мартин. — Вадим, тебе же ясно сказали: с тобой не хотят разговаривать!       — Да, но меня нужно выслушать! Ната, я хочу уберечь вас от тяжкого греха! Будучи вампиром, вы вынуждены будете убивать людей, а ведь даже одно убийство отрежет вашей душе путь к свету! Вы обрекаете себя на Ад!       Девушка осторожно покосилась на Мартина. Что ж, она уже думала об этом, они много раз обсуждали это, но теперь Ната была спокойна: они договорились, что Мартин не будет заставлять её убивать. Более того, она просила, чтобы и Мартин, и Альфред удерживали её, если после обращения у неё всё же появится желание напасть на кого-то.       — И это всё? Вы из-за этого меня тут неделями караулили? — не удержалась от едкого замечания Ната. Конечно же, она не стала делиться с Вадимом их с Мартином планами.       — А этого мало? Разве стоят несколько десятков лет жизни навсегда потерянной души?       — Почему несколько десятков?       — Потому что вампиры третьего ранга не живут долго. Всё чаще они живут даже меньше, чем если бы оставались людьми.       — Ну это если за ними не ухаживать, — фыркнул Мартин обиженно, и Ната тут же внутренне ощетинилась на фразу «за ними ухаживать»: разве она цветок или щенок? — Или ты тоже помогаешь молодым вампирам как можно быстрее умереть?       — Каждый вампир третьего ранга убивает по два человека в год! — горячо воскликнул Вадим, и Ната отшатнулась от его тона, но Мартин только крепче сжал её в объятиях. — Чем меньше вампиров, тем меньше убийств.       — Это не так работает, — хмыкнул Мартин. — Но я не буду с тобой спорить: тебя не переубедишь. А скажи-ка мне: нейтралы знают о твоём рвении? Ты же помнишь о балансе, да?       Ната усмехнулась. Мартин был прав: не в полномочиях смертного было контролировать количество вампиров, как и других жителей Подлунного мира. Вот только Вадим говорил, как фанатик, и Нате стало тревожно. Сразу же захотелось домой, но куда именно «домой»?       — Перед нейтралами буду нести ответ я, а не ты, так что оставь нравоучения, — прошипел Вадим.       — Думаю, я услышала достаточно, — строго сказала девушка и оглянулась, показывая Мартину, что пора уходить.       — Вы тут же забудете мои слова! — окликнул Вадим, но не сдвинулся с места.       Ната осторожно отступала под прикрытием Мартина, не сводя глаз с серебрящегося в темноте клинка. Вадим за ними не следовал, но у девушки окончательно пропало настроение. Оказавшись в квартире, Ната обессиленно упала на кровать в полупустой теперь комнате. Даже куртку не сняла.       Мартин сел на край кровати и ласково коснулся холодной, но румяной щеки.       — Испугалась?       — Если бы я испугалась, то не стала бы с ним разговаривать, — сердито отмахнулась Ната, прикрыла глаза и прижалась к ладони Мартина. — Но в конце он всё же смог меня напугать! Неужели он действительно охотится на вампиров?       — Надо будет сообщить о нём в Ассоциацию. Там, конечно, и так о нём знают, но стоит напомнить, что он сумасшедший. Сейчас у вампиров всё немного сложно — самое подходящее время, чтобы нападать на самых слабых.       — Не нравится мне всё это… — проворчала девушка.       — Но пока тебя это не касается: Вадим на людей не нападает…       В голосе Мартина звучала улыбка, и Ната засмеялась:       — Ну ты же всё знаешь! Не заставляй меня говорить!       — Я ничего не знаю и ни о чём не спрашиваю, — смеялся Мартин.       — Но всё видишь, — шутливо ответила девушка, но тяжело вздохнула и посмотрела прямо в тёмные глаза вампира, сейчас сияющие от счастья. — Я хотела тебе сказать, что мы подождём до конца марта, отметим мой день рождения, а потом будем готовиться к обращению. Вот.       Вампир встрепенулся, заглянул ей в лицо и улыбался так широко, что Ната покраснела: как легко оказалось сделать его счастливым! Она уже собралась сбивчиво объяснять, почему планирует обращение так скоро, но не успела: Мартин кинулся её целовать.       — Ну хватит-хватит! — хохотала она, но не особо уворачивалась от поцелуев. Счастье Мартина было заразительным, и не хотелось его обрывать.       — Я тебя люблю! — мурлыкал вампир, и Ната засмеялась, крепко его обняла и уткнулась в плечо.       — Я тебя люблю! Дашь какие-то советы? Ведь осталось не так много времени…       — Сохрани всё, что считаешь важным: не только информацию, но и вещи. Напиши список всего, что тебе сейчас интересно и важно, что ты хотела бы купить или куда поехать. Выпиши все логины и пароли. Ну и попрощайся со всеми, только не напугай их…       — Это действительно будет выглядеть подозрительно… — вздохнула девушка, разжимая объятия. — Мне страшно.       Она не стала отворачиваться, хоть в глазах уже стояли слёзы, которых Ната ужасно стыдилась.       — Я с тобой. Я навсегда с тобой. Может, я не говорил тебе, но вампир-создатель навсегда связывает себя с тем, кого обращает. Невозможно разлюбить своё творение, невозможно оставить, невозможно забыть. Это невероятно сильная связь, которую невозможно разрушить.       — Подожди, — насторожилась девушка, отстранилась, села на краю кровати и заглянула в глаза вампира. — А как же Альфред? Мы ведь уже говорили об этом! И я до сих пор тревожусь, что наскучу тебе и ты обратишь кого-то ещё.       Мартин даже не пытался лгать, зная, что дотошная Ната всё равно выведет его на чистую воду. Он хмыкнул и признался:       — Так бывает, и очень часто. Есть вампиры первого ранга, у которых больше дюжины детей. Но они появлялись не сразу, между их обращениями были, возможно, даже целые столетия, а это достаточное время, чтобы страсть охладела.       — Но ты же говоришь «навсегда»! — заспорила Ната. Она чувствовала, что ревность, пока что почти беспочвенная, сжигала её, терзала, заставляла сомневаться не только в Мартине, но и в себе.       — Навсегда, — кивнул Мартин, но что-то в его улыбке настораживало: будто он хотел рассказать что-то, но сомневался, стоит ли.       — Ну?       Вампир рассмеялся.       — Хорошо, я расскажу, но ты не возмущайся: ты всё поймёшь после обращения! А пока просто говорю тебе факты. Мне сложно говорить о вампирах второго ранга, потому что у них не так много детей и, соответственно, интриг, но в Подлунном мире очень много сплетен о вампирах первого ранга и их огромных кланах. Так вот, представь, что у вампира есть десять, а то и пятнадцать детей. Всех он любил, ко всем испытывал испепеляющую страсть, но всё равно обращал новых и новых. И с каждым новичком необходимо было проводить месяцы, даже годы, полные страсти, чтобы утолить его желания. Голод и похоть испепеляют, утомляют новичка, и создатель не может не утолять эти потребности: это его обязанность, его долг перед любимым и беспомощным существом. Поверь мне: в такие моменты никто из старших не смеет ни злиться, ни ревновать, ни уж тем более вмешиваться! Все понимают важность этой связи. Потом, спустя время, возможно, даже десятилетия, создатель вернётся к ним, снова пустит их в свою постель. Все это понимают, и никто не торопит создателя.       Голос Мартина, приторно-сладкий из-за пикантности темы, убаюкивал девушку так, что она не сразу поняла, о чём вообще речь. Слова о долге ненадолго успокоили тревогу, но Ната быстро опомнилась. Ну вот! Мартин сам сказал то, чего она так боялась!       — Значит, Альфред просто ждёт, пока ты натешишься мной и будешь готов снова с ним спать?       Хоть Ната и старалась, чтобы голос оставался спокойным и она не звучала, как истеричка, но вопрос явно задел Мартина. Вампир чуть отстранился, но улыбнулся и ласково коснулся её руки.       — Может, и ждёт. Но всё будет зависеть от нас.       — От нас? Не от меня? — перебила Ната, уже не скрывая едкого раздражения.       — Ох ты и собственница! — засмеялся Мартин, но его смех не подействовал: девушка смотрела всё так же настороженно. Тогда вампир склонился и поцеловал её руку. — Я так понимаю, ты не отпустишь меня, если я вдруг охладею к тебе?       Ната промолчала, но так красноречиво вскинула брови, что Мартин нервно засмеялся.       — Я понял. Надо будет предупредить Альфреда, хотя, мне кажется, он с первого же взгляда понял, что ты — моя властительница, моя королева, моя богиня!       — Не льсти мне.       — Та-ак… — насмешливо протянул вампир, стремясь перевести всё в шутку. — Хорошо, давай зайдём с другой стороны: у Альфреда сейчас любовь, если ты забыла, да к тому же избранник его бессмертный, большой специалист в соблазнении, и так просто от него не отделаешься.       Девушка в ответ хмыкнула, спорить не стала, но явно оставалась недовольной, и Мартин продолжил:       — Я так понимаю, ты не даже не предполагаешь, что это ты можешь меня разлюбить? Может, ты первая захочешь свободы? А я стану тебя удерживать? Как тебе такое?       — Если бы у меня были такие мысли, я бы не соглашалась на обращение! Мартин, думаю, теперь тебе надо хорошенько подумать, стоит ли меня обращать: я требую либо вечной верности, либо ничего, и в таком случае нам лучше расстаться прямо сейчас.       Вампир отпрянул и даже не пытался скрыть изумление. Кинулся было её целовать, но Ната остановила его взглядом.       — Ну что ты? Что ты? Это же я так, просто говорил о других… Ну, пожалуйста, не говори так и даже не думай! Я люблю тебя! Ну что мне сделать, чтобы ты мне поверила?       Видеть его таким было невыносимо, и Ната опустила голову и уткнулась взглядом в пол. Ну вот они и прикоснулись к тому, что так долго её мучило! Мучило настолько, что приходилось скрывать это глубоко-глубоко, подальше от самой себя. Казалось бы, они ведь не раз всё это обсуждали! Да, Мартин говорил ей о страстях, царивших в вампирских кланах, но всё это было для неё странным и чуждым. Возможно, Ната была ещё слишком юной, чтобы понять всю силу всепоглощающего желания, но все эти истории казались ей лишь капризами избалованных и испорченных мужчин. Она же оценивала всё мерками смертной девушки: если замуж — то навсегда, если любить — то лишь одного, без сомнений и измен. А как иначе?       — Я не думаю, что ты можешь что-то сделать. Да и как я могу тебе верить? После обращения я обо всём забуду и ты сможешь убедить меня в чём угодно!       Мартин, не ожидавший такого поворота, вскочил, сделал несколько шагов по комнате, а потом упал на колени перед Натой. Девушка даже отпрянула от неожиданности, но сразу же нахмурилась: вот сейчас он снова буде играть роль ласкового котика, чтобы ей стало стыдно на него злиться!       — Я могу поклясться! Ты ведь даже не понимаешь, что значит клятва в Подлунном мире! Ну? Хочешь? Только скажи, и я поклянусь, что никогда не…       — Не надо! — перебила его девушка, но не оттолкнула. — Не надо говорить «никогда». Это просто невозможно!       — Но ты только что потребовала от меня вечной верности! — удивился Мартин и вдруг расхохотался: — Ната, любовь моя, тебя охватила предсвадебная лихорадка?       Его смех немного отрезвил её. Ну да, получилась какая-то глупость! Как она может быть настолько категоричной? Ведь сама же когда-то обсуждала с Аней, что в случае чего, если с Мартином не сложится, она останется вампиршей, вечно молодой и свободной. Но тогда это были лишь шутки! Сейчас же Ната действительно чувствовала себя невестой, вот только варианта развода не было, зато любовники вполне могли стать частью семьи!       — Называй как хочешь! — фыркнула Ната, избегая смотреть на Мартина.       Он улыбался, очаровывал её бархатным взглядом, ласково поглаживал руки и всячески старался успокоить, но от этого становилось только хуже. Ната знала, что легко ему сдастся, потому что хочет сдаться! Хочет верить, но не может.       — Давай-ка мы вернёмся в нашу квартиру, ты переоденешься, мы выпьем чай и поговорим… — ворковал вампир, и Ната одёрнула руки, чтобы разорвать паутину его очарования.       — Нет. Не хочу. Мне и здесь хорошо!       Мартин удивлённо посмотрел по сторонам: комната была полупустой без множества мелочей, которые Ната забрала с собой, и поэтому выглядела неуютно. Но ведь Ната такая упрямица! Разве можно с ней спорить?       — Чай? Ты хоть куртку сними, а я посмотрю, осталось ли что-то сладенькое к чаю!       Вампир капитулировал на кухню, оставив Нату успокаиваться. Её душили злые слёзы, слёзы бессилия: ведь понятно, что она ничего не может изменить! Если вампиры действительно такие, то кто знает, может, Мартин прав, и это именно она первой захочет свободы? Вдруг она окажется такой же страстной (девушка стыдливо избегала слова «похотливой», хоть именно оно идеально бы подошло!), как и вампиры из историй Мартина, которым быстро надоедал партнёр и постоянно хотелось новизны в отношениях?       Ужасно не хотелось признаваться, что он может быть прав, но как же её чувства? Неужели он не понимает её переживаний? Или это всего лишь мандраж? Ведь обращение — это намного серьёзнее, чем свадьба!       Мартин осторожно заглянул в комнату.       — Я нашёл конфеты. Шоколадные выглядят подозрительно, но есть карамельки… Будешь?       Нате было не до конфет, но она неожиданно для себя рассмеялась, хоть уже и успела немного поплакать. Ничего удивительного: просто истерика! Ната кинулась в объятия Мартина и продолжила плакать.       — Прости меня! Я такая дура!       — Это ты меня прости! — бормотал вампир, ласково поглаживая её плечи. — Я должен был тебя успокоить, но я растерялся. Ты ошарашила меня новостью о скором обращении, а потом вот приревновала!       — Я ужасно боюсь ошибиться!       — Тогда не спеши. Мы можем ждать годы, ничего страшного. Хочешь, распишемся, сыграем свадьбу?       — Мартин, ты пытаешься отвлечь меня! — снова разозлилась Ната, и вампир поспешил утащить её на кухню, чтобы задобрить чаем и конфетами, пусть и карамельками.       — Вот теперь давай нормально поговорим! — строго сказал вампир, устраиваясь напротив Наты и ободряюще касаясь её руки. Девушка обожглась чаем и временно не могла говорить, только быстро дышала, высунув кончик языка. — Давай мы вместе подумаем и выясним, что тебя так пугает и как это исправить. Мы же договаривались: ты можешь спрашивать у меня всё! Я обо всём тебе подробно расскажу!       — Да уж! Ты и так уже рассказал, подробно и откровенно! Я из-за этого и разнервничалась! — фыркала Ната, отворачиваясь, но руку не одёрнула, зная, что это оскорбит Мартина. — Чем больше я узнаю о жизни вампиров, тем больше уверяюсь, что я не готова к этому!       — О личной жизни, да? — хихикнул вампир, и девушка сердито на него посмотрела. — Ну что ты? Я же говорил: после обращения ты будешь другой! И воспринимать всё будешь иначе!       — И я всё равно не могу смириться с тем, что ты в любой момент можешь привести кого-то, а я вынуждена буду терпеть!       — Может, тебе поговорить об этом с Альфредом? Думаю, у него много мыслей по этому поводу.       — Мартин! — Ната вскочила: её трясло от возмущения. — Ты же знаешь, я и так чувствую себя виноватой! И не пытайся перевести удар на Альфа!       — И я всё ещё пытаюсь объяснить тебе, что твои опасения сейчас бессмысленны. Да, возможно, через столетие кто-то из нас захочет свободы, но пока об этом не стоит даже думать!       Ната упрямо молчала. Да, Мартин был прав, и умом она это понимала, но ей ужасно хотелось, чтобы он был её навсегда! Вот только как этого добиться?       — Ну согласись, что никто не думает о статистике разводов, когда стоит перед алтарём? — примирительно промурлыкал Мартин, оказываясь рядом и осторожно привлекая Нату в объятия.       — Скорее уж в загсе, — ворчливо отозвалась она.       — И я снова предлагаю тебе обычную свадьбу, а уж потом обращение, когда ты будешь готова. Да и к чему спешка? Что случилось, что ты так спешишь?       Ната уже не раз замечала, что ей намного проще говорить, когда Мартин её обнимает: и самой спокойнее, да и не видно его лица, поэтому воспользовалась этой возможностью, чтобы объяснить:       — Мне просто кажется, что я застряла: я и обычной человеческой жизнью не могу жить, но и в Подлунном мире чувствую себя чужой…       Мартин хмыкнул, понял, что перебил её, и не удержался от замечания:       — Ну вот Васятку это же не волнует! Способностей никаких, а нос везде сунет!       — Ну вот я не Васятка! Даже Аня как-то быстро влилась, хотя у неё всё так сложно и даже страшно!       — Но ты и не Аня, да и я не заставляю тебе по кладбищам таскаться.       В голосе Мартина послышался смех, и Ната тоже засмеялась. Да, она не Аня. Ната это прекрасно знала, как и знала, что никто другой не сможет принять за неё решение. Но как же страшно!       Мартин заметил, что она затихла, немного подождал и осторожно предложил:       — Давай-ка всё-таки вернёмся домой. Ты устала, перенервничала, тебе надо отдохнуть.       — Я не смогу уснуть… — продолжала ворчать девушка.       — А я и не говорю, что нужно спать. Будем просто лежать в темноте, и ты расскажешь мне обо всём, что тебя беспокоит.       Ната улыбнулась, чувствуя, что не в силах протестовать.       — Тогда я всю ночь буду повторять одно и то же, — вздохнула она, но Мартин в ответ поцеловал её в макушку.       — Я готов слушать тебя вечно. И даже не перебивать, и даже постараюсь не давать советы, а только слушать!