Глава 18

         — Как вы уже знаете, эфир неоднороден, — положила камень на очищенную от снега землю дьяволица. — Дестабилизируя потоки эфира, маги уловили закономерности и смогли создать первый осознанный магический круг. Но сейчас я хочу задать вам другой вопрос. Как именно работают камни связи? Рене?          Любой намёк на какую-либо пошлость пропал из голоса женщины. Её голос всё ещё был довольно игривым, но теперь без лишних подтекстов. Даже аура женщины успокоилась, став намного более ровной.          Мадам могла этого прямо не показывать, но магией она горела (в том числе и буквально). И ей определённо нравилось, что я, выходец из рода рыцарей, который до поступления в академию и магии толком не видел, всё равно столь сильно заинтересовался ей.          Это с моей стороны интерес к магии очевиден. Со стороны же, ещё и учитывая моё происхождение…          — Насколько я понимаю, в зависимости от типа камня немного меняется и подход, — почесал я голову, чувствуя себя так, словно у меня внезапно началась самостоятельная работа. — Камни, что соединены цепочкой магических кругов, создают волны определённого типа. Эти волны несут в себе какую-то информацию, которой обмениваются камни связи. Но есть и немного другой подход, такие камни создают из какого-то особого кристалла…          — Ты не спишь на занятиях, молодец, — довольно сощурилась мадам. — Самое простое и понятное название — эфирный кристалл. Ты помнишь, чем камни, в которых есть частицы кристалла, отличаются от обычных камней?          — По какой-то причине даже разломанный пополам кристалл сохраняет между своими половинами связь, — не слишком-то и уверенно произнёс я. — Маги научились пользоваться этим свойством.          Чем больше эфирный кристалл — тем сильнее и стабильнее была связь. Обычные камни связи были просто эдакими расходниками, когда камни, в которых были частицы этого кристалла, могли стоить каких-то баснословных денег.          Более того, такие камни ещё и могли быть потенциально опасными: через них можно было устанавливать связь там, где этой связи по-хорошему быть не должно. То есть, на бумаге академия была отрезана от лишних источников связи.          Но по факту достаточно состоятельные студенты могли пользоваться каким-нибудь магическим шаром и связываться с родителями чуть ли не в любой момент в любой точке королевства. И на это не было прямого запрета.          Исключением были степи, конечно. Здесь было уже неважно, есть у тебя частицы кристалла в камне или его нет — связи стабильной не будет (только если кристалл не будет каким-то совсем уж огромным, наверное), и особенно в бурю, что в любом случае не отрицало ценности находки.          Как работал этот кристалл я не знал. И сомневался, что точно знали даже исследователи. До какого-нибудь субатомного уровня, вроде бы, здесь ещё не добрались. Хотя, честно говоря, я уже не уверен. Один лишь семестр, что только-только заканчивался, уже успел мне взорвать мозг раз пятьсот.          — Отлично, — положила камень на землю мадам, начав выводить прямо вокруг него магические круги. — Как ты можешь догадаться, перед тобой сейчас не совсем обычный камень связи, Рене.          Я на это лишь кивнул, совсем не удивлённый откровением. Было бы удивительнее, будь это расходник.          Учитель ради своей шалости готова была пойти на довольно-таки существенные траты. Кто бы мог подумать.          — Теперь у меня вопрос к Мари, — неожиданно переключилась на вздрогнувшую девушку мадам. — Как ты думаешь, какие низкоранговые круги могли бы помочь нам создать нужный среднеранговый круг?          Бравая героиня опустила голову, задумавшись так серьёзно, что, кажется, у неё от головы едва не пошёл дым. Жан, вынужденно слушающий нас, едва стоял на ногах, уже желая лечь вздремнуть.          — Нам достаточно узнать всего две вещи: в какой стороне находится камень и насколько он далеко, — ласково подсказала мадам Дюпон. — Я дам ещё одну подсказку, это самое первое заклинание, которое ты использовала в академии.          Мари покраснела, вспоминая детали построения своего первого заклинания.          — «Искра»?          — Ты молодец! — довольно произнесла дьяволица. — Нам нужно понять, как далеко находится цель. Для этого нам достаточно всего лишь попросить «Искру» стать индикатором, по вспышке которого мы примерно поймём расстояние. Видите как всё просто?..          — Теоретически «Искру» можно заменить любым другим кругом, — задумчиво уставился я на кружева энергии, выводимые учителем, — который мог бы выступить индикатором расстояния…          — Не совсем любым, но в целом верно, — кивнула женщина. Видимо, в дебри мадам пока не захотела уходить. — С твоей предрасположенностью, Рене, тебе подошёл бы больше «Иней», но для обычного мага без предрасположенности «Искра» — самый лучший и универсальный способ.          Круги жрали энергию. Даже если опустить то, что в бою никто никому не даст выстроить просто так какой-то монструозный круг, ещё следовало понимать, что люди не были равны.          У кого-то запас сил небольшой и вот так ловко выстраивать такие круги будет, мягко говоря, затруднительно. У кого-то есть предрасположенность и выстроить какой-то круг будет банально проще, несмотря на запас сил.          Источник сил можно было развивать и уже одним фактом постоянного применения магии сила росла, но это отдельный вопрос.          Магические круги можно было модифицировать чуть ли не бесконечно, подстраивая их под каждого мага. Академия должна была заложить в нас фундамент и помочь самородкам прыгнуть выше головы. Сможем ли мы затем на этом фундаменте построить что-то своё — это уже личная проблема каждого.          — Теперь нам нужно понять направление, — как ни в чём не бывало продолжила учитель. — Мари?          Кажется, она поняла, что у меня спрашивать бесполезно — для меня такие вопросы особых проблем не вызывали. Немного осознав теорию, я довольно легко смог построить у себя в голове достаточно цельную картину. Всё же, что ни говори, но обычным варваром с севера, что пола с подогревом никогда не видел, меня назвать было тяжело. Нет, Семеро, как раз таки легко!          Скорее, с некоторыми особенностями…          Мозги Мари задымились ещё сильнее, но теперь девушка готова была идти до конца!          — Э-это ведь «Направляющая нить»?          — Прекрасно! — довольно воскликнула учитель.          Логично. Сама по себе «Направляющая нить» нужна была для того, чтобы определять какие-то аномалии. Проявленная как самая обычная линия, она была очень чувствительной к потокам энергии. В обычном случае её можно использовать для того, чтобы, например, избежать какой-нибудь простенькой ловушки, если маг точно знает, что она есть.          Или, например, чтобы попытаться выбраться из густого леса без явных ориентиров, если юный маг не умеет летать, телепортироваться, не может разогнаться и… ладно, способов выбраться даже начинающему магу много, но допустим, что это единственный способ.          С другой стороны, что мешало использовать «Направляющую нить» как ориентир? С погрешностью, но она могла указать на аномалию. Главное было задать направление, с чем прекрасно мог справиться камень связи. Это звучало ещё проще, чем использовать «Искру»!          Мы ещё не умели создавать «Направляющую нить», но теории получили достаточно.          Мадам Дюпон продолжила вводить нас в детали, которые мы быстро перестали понимать. Одно дело понять, что ляжет в основу круга и совсем другое дело — заставить это работать.          Голова начинала дымиться уже и у меня. Но в хорошем смысле!          — …таким образом и появилась среднеранговая «Направляющая Искра». Магия удивительна, не так ли, дорогие студенты?          Мы с Мари одновременно кивнули. Я, возможно, даже слишком восторженно, на что обратила внимание даже бравая героиня, впрочем, озвучив свою мысль даже немного стыдливо:          — Ты так увлечён магией, Рене…          Я на это лишь хмыкнул.          — Я всё ещё довольно ленив.          — Н-но это ведь неправда! — к моему удивлению даже как-то возмутилась Мари. — В отличие от меня, ты явно заслуживаешь попасть в 5% лучших!..          О Семеро, не хватало мне ещё поддержки от «бедной несчастной простолюдинки», которая может одной лишь неоформленной в круг энергией уничтожить какое-нибудь древнее зло.          — Меня всё устраивает, — отмахнулся я.          — В следующем семестре тебе придётся вспомнить про существование рейтинга, Рене, — неожиданно вставила слово мадам Дюпон. — Я бы очень не хотела, чтобы ты пропустил соревнования между академиями в следующем году.          Я, кажется, чуть сквозь снег не провалился.          Чего?! Что?! Кто?!          — Семеро, к-какие соревнования?          По тому, как зависла Мари, я понял, что она тоже понятия не имела, о чём идёт речь.          — Пускай это будет сюрпризом, — довольно сощурилась мадам.          — Вы там ещё долго?..          Голос Жана нас немного отвлёк. Усталый, даже немного раздражённый, рыцарь семьи хотел заняться весёлой нарезкой драконов, а не какой-то там теорией магии. Мне стало его даже немного жалко…          — Мы уже почти закончили, — засмеялась учитель. — У меня остался один вопрос к одной своей студентке. Маэль, дорогая, как ты думаешь, как можно обнаружить ту, кого одарила своим вниманием одна из Семерых?..          Мы с Мари застыли.          Рядом с нами, словно всегда и была, возникла удивлённая блондинка, смотря на дьяволицу как порядочная жрица Церкви Семерых на настоящую дьяволицу из Преисподней: с нескрываемым ужасом и безысходностью.          — Ой! А-а, я… А… Учитель, а вы… О Семеро…          Учитель Дюпон на это лишь поправила прическу.          — Служительница Церкви могла бы сильно нам помочь, дорогая. Как я могла быть против твоей инициативы?..          Я едва не откусил себе язык.          В смысле «как я могла быть против»?!          — Д-да…          — Мы поговорим с тобой лично по возвращению в академию.          — Может не надо, мадам Дюпон?          Маэль едва не взвыла, предчувствуя неприятности для своей пятой точки. Возможно, её даже заставят ходить на занятия и учиться! Какой кошмар.          — Разберемся, — кинула на меня и Жана ироничный взгляд женщина.          О Семеро…          Среднеранговый круг под ногами вспыхнул. Над камнем связи возникла искра, что, задрожав в воздухе, вспыхнула, устремившись куда-то в юго-восточном направлении.          Я моргнул.          — И… этого будет достаточно, чтобы найти их?          — Более чем, — многообещающе произнесла мадам. — Если знать хотя бы примерное местоположение, найти логово молодого дракона будет несложно. Поверь мне, дорогой, оригинальностью они редко страдают…          Молодого? Как она это поняла?          — Не будем задерживаться!          Мы переглянулись с Маэль. Та мне солнечно, но при этом смущённо улыбнулась, извиняясь. Я поморщился.          И впрямь, не будем задерживаться.               

***

                 Когда Беатрис и Амели пришли в себя, девушки осознали, что золотая клетка стала немного свободнее. Ответ был найден быстро: Эмиля выпустили. И не просто выпустили.          Человек и дракон играли в карты, что-то обсуждая!..          — …женщины, они никогда нас не поймут…          — Зачем тебе их понимание? — удивлённо нахмурился Кассиануар.          Кажется, он был недоволен своими картами.          — Ты так говоришь, потому что ты дракон! — возмущённо пробухтел Эмиль. — Ты видел свою человеческую форму в зеркало? Ты как мадам Дюпон, но мужчина!          — Я не понимаю…          — Да на тебя красавицы будут бросаться, даже если ты ничего не будешь делать! — с болью в голосе заявил Эмиль. — А я даже нормально похудеть не могу!.. Хотя старался тренироваться с детства!          Парень, впрочем, быстро себя поправил:          — …но затем Рене показал, что это были не тренировки.          — Рене? — потянулся за новой картой Кассиануар.          — Лаваль!          Кассиануар вздрогнул всем телом, его зрачки опасно сузились.          — Не упоминай эту фамилию в моей пещере, человек!          Эмиль неожиданно печально вздохнул, мыслями находясь где-то далеко. Толстяк сделал ход. Дракон поморщился, взяв ещё одну карту.          — У Рене нет проблем с красавицами… на него они буквально вешаются! Мир несправедлив… А ведь я просто хочу быть счастливым…          Кассиануар понятия не имел, что на это ответить. Лишь отвлечённо кивнул, недовольно разглядывая свои карты.          — …          — …          Беатрис и Амели переглянулись. Мужчины продолжили переговариваться ничего не значащими фразами, словно совсем и забыв про них.          В данной ситуации, наверное, это было благом. Ведь им нужно было кое-что обговорить.          — …почему ты думаешь, что Мари двуличная воровка?          Услышав тихий, едва слышный вопрос, Беатрис прищурилась. Но всё-таки ответила:          — Если об этом кто-то узнает, то я не прощу тебе этого.          Амели ничего не ответила, лишь кивнула. Беатрис какое-то время хмуро разглядывала странную дочь графа, негромко продолжив:          — Мой отец попал под чары одной двуличной воровки. Она вела себя так же невинно и наивно, очаровав отца. Простая служанка, разбившая моей матери сердце.          — Ах…          Предательство. Что может быть ужаснее предательства, ещё и от любимого мужчины?! Это вообще не романтично! Ужасно, отвратительно, кошмарно! Как должна была чувствовать себя аристократка, жена герцога, неожиданно проигравшая простой служанке?          — Твоя мать, она…          — Я не знаю, — холодно ответила дочь герцога. — В одну ночь она просто исчезла. Ходят слухи, что она выпрыгнула из окна или утопилась в озере. Служанка же так и осталась…          Офисная работница чувствовала, что готова была вновь расплакаться.          Девушка читала романы не для того, чтобы грустить. Наоборот, ей просто хотелось отвлечься от всего этого…          — Принц, он…          — Мы дружили с ним с раннего детства, — ещё холоднее ответила Беатрис. — Пятый принц обещал, что не бросит меня. Всегда поддерживал, когда служанка забывала своё место.          Амели прикусила губу.          Ситуация стала намного проще и понятнее. И страннее. Кто бы мог подумать, что происходящее будет столь возмутительным недопониманием. Ведь, если так посмотреть, со своей стороны гнев Беатрис был оправдан: её принца самым наглым образом начала, фактически ничего не делая, уводить какая-то простолюдинка с просто абсурдным талантом.          Амели готова была даже поставить на то, что они могли быть внешне похожи!          — Это ужасно! Семеро, это просто отвратительно! Мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через это! Н-но… но ты ошиблась…          — И в чём же?          Голос Беатрис был уже не простым холодным, скорее наполненным холодной яростью. Но Амели нисколько не смутил тон дочери герцога.          — Мари добра и наивна, даже слишком… Ты ведь сама должна была заметить, что пятый принц… он… немного…          — Я знаю.          Амели впервые увидела, чтобы обычно спокойное, холодное выражение лица злодейки так сморщилось. Это было бы даже забавно, если бы не было так печально.          — …но мне всё равно тяжело поверить в то, что эта простолюдинка не пользуется этим, — закончила мысль девушка.          Амели не знала, что и как ей ответить. Личность офисной работницы была старше, только вот возраст ей вообще не помогал! Она могла бы заполнить таблицу или помочь с бухгалтерией, но когда дело доходило до таких тем…          Едва ли она отличалась от любой другой юной девушки.          К счастью, дочь герцога, не имея возможности кому-то выговориться, и сама хотела поговорить с кем-то, пусть и не могла признаться в этом.          — Если ты не хочешь ей сама воспользоваться, то почему бегаешь за ней? — неожиданно спросила Беатрис. — Она годится тебе в слуги, но не подруги.          В голове дочери графа вновь словно что-то переключили.          — Я сама решу, кем она для меня годится, — не своим голосом ответила Амели.          Неожиданно Беатрис улыбнулась.          — До поступления я слышала, что дочь рода Жюльен та ещё стерва. После поступления я подумала, что это были лишь слухи, но теперь вижу, что в них была большая доля правды…          — Хотела бы я посмотреть на тех, кто распространяет эти слухи, — презрительно усмехнулась девушка.          В голове Амели вновь что-то переключилось и она осознала, что и как сказала. Девушка пыталась гнать эти мысли, но прецедентов накопилось достаточно.          «Мамочки, что со мной происходит…»          Беатрис видела, что по какой-то причине Амели чувствовала себя плохо.          — Я постараюсь поверить твоим словам, — холодно заявила Беатрис. — Всего один раз. И если они окажутся правдой, то я признаю ошибку и публично извинюсь перед ней.          То, что услышала Амели, вновь едва ей не взорвало мозг.          Какая-то её часть просто не могла поверить в то, что происходит. Но…          — Спасибо, — от всего сердца поблагодарила Амели. — Ей не понадобятся твои извинения. Просто… прекрати.          — Не делай из меня ту, кем я не являюсь, — фыркнула презрительно дочь герцога.          Или думает, что не является.          Беатрис опустила голову, почувствовав в глубине души укол вины. Но она не могла так просто поверить чужим словам. Ей нужно было увидеть своими глазами.          Девушки какое-то время помолчали. У Амели довольно давно крутился один вопрос, который, впрочем, она совсем не решалась задать. Но под влиянием момента задала:          — Тебе точно… нравится пятый принц? Может тебе стоит поискать кого-то д-другого? Я думаю, что найдётся много те…          Амели замолчала, встретившись взглядом с Беатрис.          Дочь герцога уже хотела было возмутиться, только вот слова застряли у неё в горле.          По правде сказать, девушка сама не была уверена в своих чувствах. В раннем детстве у неё, дочери герцога, было не так много возможностей общаться со сверстниками. Пятый принц был единственным, с кем она виделась достаточно часто и который сказал ей слова, которые она пронесла в своём сердце спустя годы.          Но, в чём Беатрис не могла признаться себе долгое время, она, кажется, излишне романтизировала образ принца…          Сам же принц, судя по всему, с самого начала не испытывал к ней ничего, так с чего бы ему как-то скрывать свою симпатию перед простолюдинкой? Тем более столь пугающе талантливой!          На этом разговор девушек сам собой закончился. Каждой из них было о чём подумать, но, определённо, в их отношениях произошли перемены.          Кассиануар с Эмилем переглянулись, как ни в чём не бывало продолжив играть в карты до тех самых пор, пока дракон неожиданно не застыл, хмуро уставившись на выход из пещеры.          Зрачки дракона опасно сузились.          — Они близко… я опять чувствую этот запах…          Чёрный дракон чешуей чувствовал, как быстро приближалась угроза. Казалось, что его противник уже точно знает, где находится его логово, что не могло не пугать. И вызывать вопросы.          Как, чёрт возьми?!          Беатрис и Амели резко проснулись, уставившись на выход из пещеры. Толстячок, широко улыбнувшись, бодро поднялся.          Они, как настоящие мужчины, уже всё обсудили!          — Всё будет хорошо! — беззаботно отмахнулся Эмиль. — Я договорюсь!          Был ли у Кассиануара выбор?          Выбираясь из пещеры, дракон не забыл про девушек. К счастью, золотая клетка была более чем переносимой, позволив Кассиануару с комфортом вытащить заключённых. Чёрный дракон хвостом чувствовал, что прятаться в пещере было попросту бесполезно.          Ограничивать же себя в пространстве он намерен не был. Его, по крайней мере, будет не так легко зажать!          Ждать пришлось недолго. Уже совсем скоро преследователи объявились.               

***

                 Ущелье и впрямь выбивалось из общего вида. Догадаться, где именно прятался дракон, учитывая примерное понимание местоположения, и впрямь было несложно, особенно с прямо таки волшебными методами учителя, вызывающими у меня самые страшные думы.          Видимо, ящерица думала в похожем направлении, а потому уже услужливо ждала нас.          Должен заметить, регенерация у неё была будь здоров: на мрачном как ночь лице «красавчика-дракона» не осталось и следа того, что по нему хорошенько проехались как магией, так и обычной физической силой.          Я не удивился тому, что он сразу не стал нападать на нас. Семеро, драконы были не какими-то животными с повадками людей, это отдельный вид, дружащий с головой как минимум не хуже людей. По крайней мере, среди тех, кто остался.          Что меня больше удивило, так это Эмиль, стоящий напротив. Полностью свободный, немного помятый, но точно не обиженный. Ну, во всяком случае, сильно.          Самое странное, что начать наше великое воссоединение толстяк решил с претензии:          — Ты почему не предупредил, что собираешься охотиться на дракона, Рене!..          Я даже немного сбился с боевого настроя.          — Ты крепко спал, — невозмутимо ответил я. — Отойди, Эмиль, нам нужно решить кое-какие вопросы.          Дракон, услышав меня, поморщился так, будто его заставили съесть лимон целиком. Что меня удивляло, так это то, с каким подозрением он то и дело кидал взгляды на улыбающуюся мадам Дюпон. Честно говоря, я был уверен, что почти всё его внимание захватит Мари. Он же за ней пришёл, не так ли?          …неужели дьяволица и его очаровала?          — Всё можно решить иначе! — воскликнул толстяк, чувствуя, как быстро накаляется обстановка. — Мы договори…          — Поговорим после того, как немного помнём ему лицо за доставленные неудобства, — выдвинул челюсть я.          — Прекрасные слова, господин Рене! — от всего сердца поддержал меня Жан.          Ему уже не терпелось.          Эмиль растерянно уставился на меня. Думал, что я попытаюсь избежать мордобоя. В конце концов, я не фанат ультранасилия.          Но, к сожалению, дракон стал жертвой обстоятельств: во-первых, остановить Жана было очень тяжело. Кому-то помять лицо ему нужно было.          Во-вторых…          Это была идеальная возможность кое-что проверить. И для этого я сам обратился к Маэль, позвав её с нами.          Скажем так, я решил проверить природу мадам Дюпон с пользой для всех. И заодно, раз уж ректор так уверена в изворотливости дьяволицы, самым явным способом сдать её жрице Церкви.          Маэль сложила руки в молитвенном жесте, начав что-то шептать. Я почувствовал, как моё тело охватило привычное, почти что родное тепло. И не только меня, но и Жана с Мари…          …и невозмутимую мадам Дюпон, в моём восприятии с удовольствием купающуюся в лучах благословения Семерых. Что было бы просто невозможно, будь она дьяволицей Преисподней. Сила Семерых точно отреагировала бы на это.          Учитель неожиданно открыла глаза, встретившись со мной взглядом, улыбнувшись.          Я едва не закричал в отчаянии.          Нет, нет, нет, это какой-то бред, это невозможно! Буквально же всё указывало на это, Семеро, нет же!!!          Дьяволица…          Оказалась не настоящей дьяволицей.          Я обратил взор куда-то в направлении далёкой академии.          Если дьяволица не она, то…          Кто?! Кто ещё мог?!          Я медленно перевёл взгляд на вздрогнувшего «красавчика-дракона», чувствуя, как меня распирает от такого гнева и желания набить кому-то рожу, что это исходило словно из самой моей сути. Я готов был поспорить, что из моего горла раздалось утробное рычание.          Академия Магии Лебон, да что не так-то с ней, проклятые Ложные Боги!!!                

***

                 Мадам Жаклин устало вздохнула.          — Ты говорила, что к тебе не будет повышенного внимания, дорогая.          Ответом ректору стал грустный опущенный взгляд.          Старушка ненадолго прикрыла глаза. Открыла, задумчиво уставившись в окно.          — Софи не сможет вечно тебе помогать, Ноэль. Рано или поздно твой секрет станет достоянием общественности.          — Я постараюсь покинуть академию раньше, чем это произойдёт!          Ректор перевела взгляд на зеленоволосую… девушку. Как бы Ноэль Ришар не пыталась выглядеть как мужчина, её роскошным ресницам позавидовала бы любая женщина. Честно говоря, в глазах архимага её маскировка и впрямь оставляла желать лучшего.          Но, к удивлению, среди студентов пока лишь юный Лаваль смог увидеть истину.          Впрочем, так ли стоит удивляться тому, что именно Лаваль был способен на это? Всё же крайне примечательный род со своими особенностями и историей, про которые, судя по всему, в самом роду давно забыли…          — Пока что в этом нет необходимости, — вновь вздохнула старушка. — Софи должна будет выиграть ещё немного времени для тебя. Будем надеяться, что всё закончится раньше, чем тебя раскроют.          Ноэль, совсем не соответствуя своему образу, быстро-быстро закивала, едва не всхлипнув. Её длинные зелёные волосы были растрёпаны, глаза опухли, было видно, что она была намного более ранимой, чем хотела показать.          Мадам Жаклин, видя состояние девушки, прикрыла глаза, махнув рукой.          — Сейчас ты можешь немного расслабиться, дорогая. Твоя сила не выйдет за пределы кабинета.          — С-спасибо, ректор!          Аура и даже атмосфера вокруг Ноэль неуловимо начала меняться. Черты лица заостряться, зелёные глаза окрасились в кроваво-красный. Но самым примечательным были два рога, выросшие на голове…          Дьяволицы.          Настоящей дьяволицы.          Ноэль, чувствуя, словно сняла одежду не по размеру, облегчённо выдохнула клубок потусторонней, наполненной эманациями Преисподней силы.          Архимаг задумчиво проводила взглядом рассеивающийся клубок чистого зла, после чего устало облокотилась на кресло. Клубок концентрированного зла, после которого последовал счастливый девичий смех. Кажется, необходимость столь скрупулёзно скрывать свою сущность очень сильно била по психике… э-э-э…          …невинной дьяволицы из глубин Преисподней…          «Я слишком стара для этого», — меланхолично пронеслась мысль у старушки.          Проклятые Ложные Боги, из-за них она не может нормально уйти на заслуженный покой…