Глава 19. Конец первого тома

          Для почти любого рыцарского рода королевства фамилия Лаваль многое значила.           Один из самых старых и в то же время самых парадоксально неприметных родов. Пожелай они и давно возвысились бы над остальными. Пожалуй, это был единственный род, который мог этого достичь без всякой магии. Их титул был фикцией, за которую они сами держались, чтобы продолжать выполнять возложенные на себя обязательства. Фамилия Лаваль была символом для всех рыцарей — живым примером того, как должны выглядеть истинные рыцари и доказательством того, что любой рыцарь потенциально может втоптать в землю любого мага!          …то есть, символом доблести, мужества, самоотверженности и так далее, да.          Одним Семерым было известно, сколько мелких и крупных рыцарских родов было в их славном королевстве. Но публично про них говорили редко — в основе королевства, всё же, всегда стояли маги. И в этом не было ничего удивительного.          Род Жана был редким исключением, когда рыцари не только смогли выделиться, но и заставить королевство обратить на них внимание, что было настоящим достижением.          Имело ли это какое-то значение для Жана? Нет, нисколько. Как и, наверное, для любого уважающего себя рыцарского рода, всё ещё чтящего традиции. Намного большую гордость у них могло вызвать другое — получить шанс отправить члена своего рода к Лавалям!          Возможно, с точки зрения магов это не имело никакого смысла, но магов, в общем-то, никто и не спрашивал!          «Наконец-то господин Рене похож на настоящего Лаваля…» — едва не всплакнул Жан, замахиваясь тупой стороной топора.          Тело дракона влетело в землю, оставив кратер, позволив гордому за второго сына барона Жану со стороны понаблюдать за тем, как в кратер влетел Рене.          Казалось, сейчас он не уступал наследнику в скорости, буквально забивая ящерицу так, что та и испустить дух порядочно не могла: господин Рене явно возвращал его обратно в тело, чтобы ударить ещё хотя бы разочек! И откуда в нём столько злости?..          Господин Рене, особенно на фоне остальных членов семьи (и даже маленькой госпожи!), всегда был крайне миролюбивым!          «Магия…» — вздохнул Жан, покрепче перехватив топор в руке.          Рывок!          Удар!          Кажется, ландшафт окружающих степей немного изменится. Слишком уж активно туша дракона летала по округе!          Семеро, Жан относился к магии со скепсисом. Магия обычно не требовала от своего обладателя выходить за свои пределы так, как это делали рыцари. Магия не требовала того внутреннего стержня, который нужен был каждому рыцарю, чтобы достичь хоть чего-то.          Так думал Жан, так думало большинство рыцарей, но, судя по всему, они все, как минимум частично, ошибались.          Выбравшись из очередного кратера, тяжело дышащий дракон расправил крылья, поднявшись в небо, прямо на ходу обратившись в истинную форму, после чего открыл пасть. Жан довольно засмеялся, видя быстро приближающийся поток пламени. Кажется, их могли и подпалить до корочки!          Жизненная энергия в теле ускорила своё движение, переходя в топор. Благодаря благословению возникшей из ниоткуда жрицы он чувствовал себя как никогда заряженным к хорошей драке! Жан хотел уже было выйти вперёд и защитить магов с господином, но…          Инстинкты рыцаря взвыли от хлынувшей эфемерной, но оттого не менее опасной силы. Над ними возник гигантский барьер, с лёгкостью защитив от потока пламени.          Чёрный дракон явно был не в восторге от того, что увидел, зарычав с каким-то плохо скрываемым отчаянием.          Его просто толпой забивали!.. Это неспортивно!!!          — Осторожнее, дорогие студенты, это не обычное пламя, — ласково улыбнулась мадам Дюпон. — И вы господин рыцарь — тоже.           Странная блондинка, хотел себе в этом Жан признаваться или нет, пугала. Чувства рыцаря кричали про невидимую угрозу, словно за его спиной стоял дикий и очень ехидный зверь, при этом его глаза видели одну из самых соблазнительных и чарующих женщин, что он когда-либо видел в своей жизни. Студентов, то и дело бросавших на неё плотоядные взгляды, Жан прекрасно мог понять.          И тем сильнее напрягало рыцаря то, что такая женщина явно имела какие-то планы на господина Рене.          Жан уже убедился, что юный господин как минимум осознавал влияние странной женщины, но та, кажется, решила поймать его на крючок воистину нечестным методом.          Магией.          — Я тут вдруг поняла, что сейчас прекрасная возможность показать вам атакующий среднеранговый круг! — воскликнула женщина. — Смотрите внимательно, дорогие студенты!          Фигура женщины исчезла, появившись в небе, практически напротив удивлённого дракона.          «Ты…»          — Я всего лишь провожу демонстрацию, с тобой не случится ничего серьёзного, дорогой, — отмахнулась мадам, взмахнув рукой. — «Огненный Вихрь».            Острый слух рыцаря уловил едва слышный шепот женщины, после которого глаза Жана ослепило вспышкой. Не прошло и пары мгновений, как в небе вспыхнуло пламя, начав закручиваться в вихрь. И чёрный дракон, успевший сто раз пожалеть о том, что сделал, оказался в эпицентре этой силы.          Жан кожей ощущал исходивший от пламени жар и мог лишь предполагать, как чувствовал себя ящер в эпицентре вихря. Безусловно, дракон, особенно в своей истинной форме, был крайне устойчивым к огню, не говоря уже про магию, но…          Легче от этого не становилось.          Масштаб даже среднеранговых заклинаний мог ввести многих рыцарей в отчаяние.          — Круто…          Жан перевёл взгляд на восторженного господина Рене, чувствуя довольно смешанные эмоции.          Магия могла не требовать того внутреннего стержня, которым обладали рыцари, но определённо требовала кое-чего другого. Рыцарь рода впервые видел, чтобы второй сын барона с таким восторгом на что-то смотрел. Как и не видел, чтобы его господин был таким же сосредоточенным, как во время рассуждения над магическим кругом.          Если наследник наслаждался усиленными тренировками, то для второго сына это было сродни страшнейшему наказанию! Как это могло не расстраивать?!          Сами тренировки семьи были для него в тягость и пусть он всё ещё по праву носил свою фамилию и мог доказать это силой, которая благодаря магии может выйти на совершенно иной уровень, символом для остальных рыцарей он точно не мог стать.          Из-за самого факта рождения господина Рене многовековая история семьи неизбежно пойдёт другим путём. Это стало ясно для всех ещё в тот день, когда слуги узнали, что в роду, в котором так долго не рождались маги, один такой неожиданно появился, словно с них сняли многовековое проклятье.          …или, в случае рыцарей, благословение.          «И это не плохо», — сжал крепче топор Жан.          Дракон не только с достоинством выдержал атаку, но и создал вокруг себя покрытый трещинами купол.          «Думаете, так легко победить дракона?!» — взревел Кассиануар.          Ему было больно, вообще-то! А он не любит боль! А ещё из-за таких трат силы ему опять придётся пойти на охоту, а ведь ему так лень!          Семеро, он им ещё покажет!          В небе начали закручиваться магические огненные сферы, чем-то напоминающие самые настоящие метеориты. Чистая, оформленная одной лишь волей могущественного создания, это была дикая магия, одновременно бесконечно отстающая от магических кругов, но вместе с тем способная принести столько разрушений, сколько не могли принести и многие среднеранговые заклинания.          Жан прищурился.          — Вы уже познакомились со Стилями, господин Рене?          С детским восторгом наблюдающий за огненными шарами, что уже собирались на них обрушиться, парень удивлённо перевёл на него взгляд.          Жан определённо мог сказать, что господин уже успел увидеть их в деле.          Выпуская молодого Лаваля во внешний мир, они не сомневались, что уже совсем скоро он узнает про них. И у него возникнут вопросы. Возможно, вопросы, на которые он уже успел получить ответы.          И всё же, Жан хотел дополнить ответ. Пускай молодой господин и не станет истинным рыцарем, пускай он, по крайней мере, увидит, что и их сила может вызвать тот же восторг, что и злополучная магия!          — Я покажу вам кое-что иное. Смотрите внимательно.          Рыцарь сделал шаг вперёд, затем второй, третий… рывок. Энергия в теле буквально распирала мужчину, требуя выхода.          Прыжок.          На какой-то миг в восприятии мужчины мир застыл. Жан сосредоточился, после чего…          Сделал один-единственный взмах топором, беззаботно приземлившись на землю.          — …          — …          — …          Могло показаться, будто ничего не произошло, но…          Преисполненный яростью Кассиануар, понимая, что произошло, как-то печально вздохнул.          Всё же, он ненавидел Лавалей… И даже их слуг.          Эфир словно сошёл с ума. Огненные шары, что уже собирались добраться до своей цели, начали беспорядочно взрываться и рассыпаться на частицы неоформленной энергии прямо рядом с чёрным драконом. Фигура дракона также рассыпалась частицами энергии, оказавшись на земле в теле тяжело дышащего человека.          Магия рождалась из дестабилизации потоков эфира, но таким же образом могла быть и нарушена.          И не нужно было уточнять, насколько страшным для всего магического мог быть такой навык.          Жан едва не выронил топор, чувствуя неприятную слабость в теле. И всё же, его рука не дрогнула.          К счастью или сожалению, цена подобных «фокусов» была даже для Жана едва ли подъемной.          К счастью, господин Рене его не разочаровал, удивлённо открыв рот.          — Круто! — воскликнул он.          Жан довольно засмеялся.          Порой рыцарь забывал, что второй сын барона был вчерашним мальчишкой. Слишком уж он «взросло» вёл себя с детства, заставив многих забыть, кем является на самом деле.          — Прекрасная демонстрация, господин рыцарь! — возникла позади них мадам Дюпон, приобняв удивлённо моргнувшую Мари, схватив её руки. — Ты ведь хочешь выплеснуть своё негодование, Мари?..          Несчастная героиня удивлённо открыла рот.          — Д-да, я хочу справедливости!..          — Конечно-конечно, — ласково пропела мадам Дюпон. — А теперь, дорогая, позволь мне помочь тебе жахнуть магией правильно.          Мари, словно и не имея иного варианта, подчинилась, позволив учителю её же руками вывести круг, что, не успела она и моргнуть, разросся до невиданных размеров.          Кассиануар молча уставился на эту сцену, кристально ясно понимая, что не успеет предотвратить создание круга. Воистину мудрому дракону оставалось сделать то, что сделало бы любое адекватное существо на его месте: развернуться и что есть сил побежать, ускоряя себя магией и собственными крыльями, ещё и дополнительно «подталкивая» себя бликами.          Наблюдавшие за этим со стороны Амели и Беатрис переглянулись. Дочь герцога презрительно фыркнула, дочь графа отвернулась, не желая видеть этого позора.          Красавчик-дракон в романе был намного более гордым и возвышенным…          И поделом ему!          Круг был завершён, вспыхнув такой силой, что бегущий дракон едва не споткнулся, затылком чувствуя приближение опасности. Как бы далеко он не убежал — сила настигнет его. В небе возник луч, чем-то напоминающий копьё, словно сошедшее с неба наказание Семерых.          «И зачем я только поддался любопытству…» — пронеслась меланхоличная мысль у Кассиануара.          Хорошо же всё было…          Вспышка.                

***

                 Вид побитого, подпаленного, едва ли не облысевшего дракона с крайне печальным и усталым видом, стоящего на коленях, словно провинившийся азиатский школьник, немного ломал мне мозг.          Его ещё и в золотую клетку посадили на место дочери герцога и Амели, что делало картину ещё более комичной.          — Мне жаль… — мёртвым голосом протянул дракон.          Кажется, он был огорчён потерей своих волос…          Семеро, какой ужас.          Я был уверен, что возникшее копьё в небе ящерицу просто аннигилирует. И, когда мы только догнали его, вид Кассиануара (дракон вежливо представился) и впрямь оставлял желать лучшего.          Но его регенерация оказалась столь чудовищной, что не прошло и десяти минут, как перед нами был пусть и всё ещё изрядно побитый, но вполне себе… функционирующий дракон, с каждой минутой выглядящий всё лучше и лучше.          Аж опять ударить захотелось за такие нечестные способности…          Я помотал головой, удивлённый подобной агрессии.          С чего бы это?          — Главное, что ты всё понял, — хмыкнула учитель.          Семеро, дракон этого очень сильно старался не показывать, но мадам пугала его. Он явно хотел что-то спросить у неё.          — Ты…          — Тс-с-с… — самым наглым образом закрыла рот дракона учитель, пристально уставившись в глаза Кассиануар. — Дорогой, к чему глупые вопросы?          Дракон послушно закивал, полностью соглашаясь с учителем. Действительно, ни к чему!          И что же он такого хотел спросить?          Я перевёл взгляд на Амели. Та на мой немой вопрос лишь отмахнулась, явно не желая сейчас обсуждать эту тему. Судя по всему, её любимый сюжет был просто уничтожен и не подлежал восстановлению.          Впрочем, жертва корпоративов быстро об этом забыла.          — Я… отправлюсь с вами? — непонимающе переспросил Кассиануар. — С чего бы мне согла…          Учитель прищурилась. Её аура в моём восприятии изменилась и, готов поспорить, перемену увидел не только я. Кассиануар переобулся молниеносно:          — Я согласен.          Дракон выдержал недолгую паузу, над чем-то серьёзно размышляя.          — …только если меня будут хорошо кормить. И удовлетворят любопытство.          Взгляд «красавчика-дракона» устремился на Мари.          Мадам звонко засмеялась.          — Академия полна странностей, молодой дракон. Тебя будет ждать немало открытий, если проявишь немного любопытства и терпения.          Кассиануар фыркнул.          — Мне интересна лишь она.          — Мамочки…          Кажется, неожиданное развитие событий и последние слова окончательно добили офисную работницу.          Хлоп.          Мари побежала приводить потерявшую сознание девушку.          — М-маэль, помоги, ей плохо!..          Жрица удивлённо хлопнула глазами.          — Какая впечатлительная!          Беатрис явно была не в восторге от того, что услышала. Она в принципе была не в восторге. Я видел, как заострились черты её лица, и более того — я определённо мог сказать, что злилась она совсем не на дракона.          А на мадам Дюпон.          — Для чего он академии, учитель?          — Почему бы и нет? — легко ответила учитель.          — Ясно. Я буду хранить молчание.          К моему удивлению, явно не любящая столь наглое нарушение всех гласных и негласных правил не только проглотила то, что хотела сказать, но и даже не стала ни в чём обвинять мадам Дюпон. Судя по всему, по косвенным признакам она догадалась, кто виноват в её похищении.          — Я хочу с вами позже поговорить наедине, учитель, — неожиданно спокойно и даже вежливо произнесла она.          Дьяволица удивлённо вскинула брови, явно ожидая немного другой реакции. Стоит признать, со стороны Беатрис это уже было большим достижением.          Учитель поправила прическу, явно заинтригованная.          — Конечно, дорогая. Зайди ко мне, когда мы вернёмся в академию.          Беатрис послушно кивнула, неожиданно встретившись со мной взглядом, а затем прищурилась.          Семеро, что она уже задумала и причём здесь я?          В голове на секунду возник вопрос, для чего именно мадам Дюпон позволила ящерице сбежать, чтобы потом мы всё равно её поймали и нужно ли было это приключение вообще, но ответ, в принципе, лежал на поверхности:          Учитель просто не хотела, чтобы учитель Жозе узнал про пополнение.          Поэтому ей нужно было отпустить дракона и дать ему уйти. Поэтому же ей нужно было собрать группу без него, чтобы он не понял, что Кассиануар сбежал из-за её прихоти. Я думал, что она хотела вычислить местоположение его пещеры и… немного осмотреться в ней, но…          Кажется, я мыслил слишком узко. И мелочно по отношению к мадам.          Ящерица должна была стать очередной шалостью, и одним лишь Семерым было ведомо, как именно она хотела его использовать против надвигающейся опасности.          Я уже думал было потянуться за дневником и записать свои наблюдения, но…          Рука ничего не нащупала. Пояс во время битвы просто оторвался.          Слишком зациклившись на том, что дневник может просто порваться, я подумал про защитные круги для дневника, но не про то, что в бою он может просто сорваться вместе с поясом.          Мой взгляд остекленел. Хотелось проломить черепом какой-нибудь дуб.          Кажется, мне нужна была усиленная тренировка…                

***

                 Мадам Дюпон задумала очередную шалость. Как и ожидалось, дракон не вернулся с нами в лагерь. Фактически, она отпустила его, приказав скрытно следовать за нами, пояснив свои действия очень просто:          — Молодой дракон слишком гордый, чтобы нарушить своё слово.          Дьяволица могла не быть дьяволицей по факту, но по сути она ей оставалась на все триста процентов!          Возвращение в лагерь не вызвало какого-то фурора. Для курса не произошло ничего особенного, и лишь учитель Жозе вздохнул с облегчением, когда увидел наше возвращение в полном составе.          Занятие никто срывать не собирался, как и давать нам поблажки. Под недовольные возгласы учителя объявили, что мы останемся в степях на несколько дней больше, чтобы дать остальным студентам возможность хоть как-то показать себя и заработать очков рейтинга.          К нам, правда, это уже не относилось. Мадам Дюпон пообещала, что своё мы за столь чудную охоту получим. Остаток практического мы провели скорее как наблюдатели, ожидая момента, когда вернёмся назад в академию. Каждый занимался чем-то своим:          Я впервые за долгое время тренировался так, что у меня начинали скрипеть кости. Столь глупая и внезапная потеря дневника ударила по мне намного сильнее чем я думал.          К счастью, с нами была Маэль. Служительница Церкви не только помогала мне с тренировкой, но и пыталась поддержать словами.          — Это же просто дневник, заведёшь новый, Рене…          Ответить было сложно: на мне был валун с меня размером, на котором беззаботно восседала жрица, явно получая удовольствие от процесса, пока я пытался сделать ещё хоть одно отжимание.          Жизненная энергия проходила сквозь тело, не давая мышцам дать заднюю, но легче мне от этого особо не становилось — я и так уже довёл себя до предела.          — Это… не… то… Я… тупица…          — Люди же как-то живут с этим! — воскликнула жизнерадостно блондинка.          Я настолько возмутился, что превозмог и умудрился сделать ещё одно отжимание.          — Всё… всё хорошо…          — Хочешь я подарю тебе новый дневник? — невинно поинтересовалась девушка.          Я на это лишь что-то нечленораздельно пропыхтел.          Не нужны мне другие дневники! Не нужны!.. Ничего мне не надо!!!          Видя мою самоотверженность, Жан едва не плакал от радости. Правда, на меня у него времени почти не оставалось: во-первых, рыцарь семьи с удвоенной старательностью следил за всеми.          Во-вторых, к нему неожиданно обратился Эмиль. Толстяк настолько осмелел, что попросил Жана познакомить его с усиленной тренировкой, которой я пугал его последнее время.          К несчастью для Эмиля, Жан очень обрадовался инициативе подающего надежды юного мага и согласился помочь моему лучшему другу. Остаток времени, что мы провели в степях, он провалялся в шатре, не произнеся ни слова.          По крайней мере, дышал и даже не впал в кому. Как по мне, результат более чем достойный.          Какие-то изменения произошли и в женском коллективе. Мне было тяжело описать, что именно произошло, так как участия в их разборках я особо не принимал, но, кажется, девушки умудрились прийти к какому-то соглашению и к Мари неожиданно перестали лезть.          И не стали лезть даже тогда, когда к ней в ноги чуть не бросился пятый принц, принявшись извиняться за то, что оказался слишком слаб, чтобы отправиться с ней. И лишь затем как ни в чём не бывало поздоровался с Беатрис.          По правде сказать, я был уверен, что он меня как минимум невзлюбит, но ничего подобного не произошло.          Принц, сияя наивными голубыми глазами и воистину благородной аурой, лишь заверил меня, что обязательно станет таким же сильным и сможет стать вровень с Мари. И, конечно, он сказал про то, что после этой драки мы стали друзьями.          Честно говоря, не провалиться сквозь землю и сурово покивать на слова Этьенна было едва ли не сложнее, чем пройти несколько усиленных тренировок.          Если бы он был наследным принцем, то королевство было бы обречено…          Закончилось же наше практическое выполнением маленького соглашения между учителем Жозе и Жаном.          Маг и рыцарь встали друг напротив друга. Организатором зрелищ выступила, конечно же, мадам Дюпон.          — Бой до первой крови. Не забывайте, что это всего лишь тренировочный поединок для демонстрации способностей студентам! Относитесь с уважением друг к другу!          Улыбка на лице учителя и даже её тон были столь игривыми, что и ежу было ясно, насколько она верила в так называемое взаимное уважение.          — Пф.          Фырк Жозе и оскал Жана это лишь подтвердили.          Собственно, от этого бой стал только интереснее.          Стоит отдать должное, совсем в раж они не входили, понимая, чем может закончиться масштабное сражение, и всё же — безопасным бой назвать было тяжело.          Учитель Жозе показал себя с новой стороны: взгляд сосредоточенный, холодный, он сражался как опытный маг, умело пользуясь дистанцией.          Я впервые видел, чтобы кто-то так часто и много делал «Блики». Учитель Жозе старался не задерживаться на одном месте, пытаясь зажать Жана со всех сторон.          У учителя не было предрасположенности, что позволяло ему без лишних сомнений чередовать разные круги, не связанные с какой-то конкретной стихией.          Вот он попытался запульнуть ледяное копьё в Жана, а вот он создал прямо у него под ногами каменные колья.          Вот он неожиданно сделал «Блик» к Жану и, усиленный кругами, что есть мочи зарядил слуге семьи по лицу, впрочем, быстро пожалев об этом, сам получив в челюсть. К счастью для учителя, защитные круги выдержали тяжелый удар здоровяка.          Жан большую часть времени просто принимал на себя атаки учителя и уходил от них, явно решив посмотреть, как быстро маг себя истощит, прекрасно зная, что чем-то по-настоящему масштабным он воспользоваться не сможет. Да и не успеет — Жан следил за движениями противника, не давая тому подготовить какую-то гадость.          Возможно, будь мы не в степях и имей учитель Жозе возможность пользоваться на полную открытым пространством, то у рыцаря семьи было бы заметно меньше шансов, но в текущих условиях Жан имел даже некоторое преимущество, что не могло не раздражать мага. Студенты были под большим впечатлениям, и особенно едва стоящий на ногах Эмиль, пытаясь прохрипеть имя слуги для поддержки.          Бедолаге бы ещё пару дней поспать хотя бы…          Закончилось всё немного неожиданно. И очень брутально.          Жан неожиданно кинул в учителя топор. Учителю Жозе пришлось оборвать свою атаку и резко перейти в защиту. Стоило ему отбить защитным барьером топор, как тяжелый кулак Жана уже опасно приблизился к лицу мага, не предвещая ничего хорошего.          Кто бы мог подумать, что учитель ответит на это словно с самого начала боя заготовленным магическим кругом, что вспыхнет электричеством прямо перед лицом удивлённого Жана.          Разряд получился, должен заметить, что надо!          Итогом битвы стало два лежащих тела. Одно тело пыталось прийти в себя после разряда электричества, второе тело пыталось прийти в себя после такого удара по лицу, что один факт выживания уже делал ему много чести.          Мадам Дюпон нависла над телами, воистину по-дьявольски улыбнувшись.          — Прекрасный бой с не менее прекрасным финалом!          Ответом ей стало возмущенное мычание.          В мордобое мужчин победила получившая хлеба и зрелищ женщина. Воистину, романтический, любовный, горячо любимый Амели роман.          К счастью, с нами всё ещё была Маэль. Поднять на ноги Жана и учителя было относительно несложно. Иметь с собой благословенную Семерыми жрицу — настоящее чудо.          На прощание мы с Жаном нашли минутку поговорить без лишних ушей.          — В вашей академии происходит что-то очень странное, господин.          Я на это лишь поморщился.          — Разберёмся.          Рыцарь семьи громогласно рассмеялся, похлопав меня по плечу.          — И всё же, не забывайте про нас, господин. Если вы почувствуете, что не справляетесь со странностями, то не бойтесь позвать нас.          — Я знаю.          Мы какое-то время помолчали. Семеро, напрямую озвучивать вопрос мне не очень хотелось, но я должен был:          — От меня намеренно скрывали существование Стилей?          Жан, казалось, только и ждал от меня этого вопроса, серьёзно уставившись мне в глаза.          — Вы уже должны были понять, что это тупиковый путь. Стили лишь дарят ощущение могущества. Они могут быть полезны в исключительных ситуациях. К сожалению, рыцари слишком упёрлись в них, желая повторить силу магии…          Я немного нехотя кивнул.          — Да, я… заметил.          — Это самое главное, — серьёзно произнёс Жан. — Барон никогда бы не подумал вас в чём-то ограничивать. Не держите на него зла. Ваш отец лишь хотел, чтобы вы раскрыли свой полный потенциал. У вас всё только начинается. Я видел, как горели ваши глаза, когда вы говорили про магию. Сосредоточьтесь на ней и, я верю, однажды вы сможете превзойти наследника!          Семеро, я от такой поддержки сейчас пущу скупую слезу.          — Я постараюсь не подвести тебя и при первой возможности что-то сломать Эжену.          Честно говоря, я по нему уже даже немного соскучился. Надеюсь, он не слишком донимает сестрёнку. Абьюзивные семейные узы, как они есть.          — Вот это настрой! — обрадовался Жан, после чего неожиданно хлопнул себя по лбу. — Чуть не забыл…          Оказалось, что Жан пообещал ещё как-нибудь потренировать Эмиля и даже познакомить с другими рыцарями семьи. Возможно, стоит ожидать толстяка в гостях. Настрой моего лучшего друга явно очень понравился слуге.          — Он явно намного больше напоминает рыцаря, чем вы, молодой господин!          Я на это уже совсем не морщился.          Толстяк добровольно пошёл на усиленную тренировку и даже не жаловался потом! Если он ещё и попросил добавки…          Я вздрогнул.          Из-за меня Эмиль совсем сошёл с ума, о Семеро!          — Вы выбрали себе замечательного слугу!          Я едва не поперхнулся воздухом.          — Эмиль не мой слуга.          Да и как он может быть? Эмиль второй сын виконта!.. Я понимаю, что аристократии в этом мире и так уже немного плохо, но всё равно!          Хотя, честно говоря, этот вопрос, кажется, можно поднять чуть ли не с каждым слугой нашей семьи.          — Отличные слова, господин Рене! — словно и не услышал меня Жан, засмеявшись. — Вы хорошо справляетесь!          Спорить о чём-то было бесполезно и уж тем более это стало невозможным, когда здоровяк меня на прощание обнял, да так крепко, что… нет, кости не захрустели, но это всё равно было похоже скорее на борьбу, чем на тёплые, почти что семейные объятия.          Возвращение в академию и последующая подготовка к быстро приближающимся семестровым экзаменам прошли бы совсем обыденно, если бы не одна маленькая, но очень важная мелочь, внесшая небольшие коррективы в мои планы, буквально пинками заставившая меня вспомнить про ритуал обращения Семерым.          И имя этой мелочи было «дневник», лежащий на моём письменном столе.          Новый, красиво обшитый, без единой мятой страницы, заполненный мной до последней точки и закорючки. Он словно всё это время здесь лежал, терпеливо выжидая новой записи сумасшедшего.          — Рене? — обеспокоено потряс меня за плечо Эмиль. — Рене, ты чего?          Я молча уселся за столик, достав ручку, напрочь проигнорировав толстяка. В голове было много мыслей и мне нужно было как можно быстрее их оформить.                  «Ближайшие планы:          1. Провести как можно быстрее ритуал.          2. Разузнать у Амели детали возможного будущего.          3. Отыскать настоящего дьявола в академии.          4…»                  Я ненадолго задумался, после чего неуверенно записал:                  «…проверить, нет ли у мадам Дюпон припрятанных драконьих крыльев».                  Теперь можно было и сосредоточиться на первых семестровых экзаменах.          …нужно будет всё-таки хоть раз взглянуть поподробнее на этот проклятый рейтинг…               

***

                 — И почему ты на меня так странно смотришь? — нахмурилась Беатрис.          Ответом ей стал ещё более странный взгляд.          Это не могло не возмутить дочь герцога.          — Я оказалась слишком слаба! — холодно произнесла она. — Я имею такое же право попросить дополнительные занятия, как и ты, Рене Лаваль! Неужели ты думал, что учитель будет посвящать всё своё свободное время только тебе?..          И так до абсурдного сильный для своих лет, он ещё и смел возмущаться её желанию как-то попытаться догнать его! Что за вздор! Как будто бы её компания была чем-то плохим! Ха!..          На лицо девушки вылезла надменная улыбка.          Кажется, она поняла.          — Ох, вижу, расстроен, что учитель не сможет тебя совраща…          Слова застряли у дочери герцога в горле. Она перевела взгляд на возникшую из ниоткуда учителя Дюпон, чувствуя, как вся наливается краской.          Учитель похлопала в ладоши.          — Начнём наше занятие!               

***

                 «Так выглядят уничтоженные мечты», — прикрыла глаза бывшая офисная работница, досчитав до трёх.          Красавчик-дракон, что в романе имел отдельную романтическую линию, обладал спокойным, пусть и достаточно своеобразным характером, в этом проклятом мире превратился в… в…          …в уборщика академии!.. Лысого уборщика академии! Если бы Амели не была истинной фанаткой, то она бы его даже не узнала!          Убирающий недавно упавший снег, он едва ли привлекал какое-то внимание, как ни в чём не бывало вычищая академию, словно это нельзя было сделать магией, то и дело зевая. Вот вообще не подозрительно!.. Это явно была идея мадам Дюпон! И она явно издевалась! Глупый красавчик-дракон этого даже не понял! Или понял, но ему плевать, пока его кормят, что ещё хуже! Ещё хоть раз она попытается сравнить этот мир с тем романом и сама себя съест!..          Нечеловеческую красоту, привлекающую внимание мимо проходящих студенток, не могла скрыть даже лысина, и всё же… узнать в лениво зевающем уборщике дракона было почти невозможно. Такова была сила причёски. Или её отсутствия.          …ну, или ещё какого-то магического влияния, но в меньшей степени!          — Если тебе опять стало нехорошо, мы можем обратиться к Маэль, — неуверенно произнесла Мари.          — Нет, всё хорошо, — сняла очки Амели, задумчиво разглядывая их. — Пойдём.          — Мы не… поздороваемся? — хлопнула наивно глазами Мари.          Амели, что-то нечленораздельно промычав, неожиданно кинула очки на землю, раздавив их. Всё равно они ей не нужны были. Девушка выпрямилась, расправив плечи.          — Нет! Поделом ему! Пошли, а то опоздаем на занятия!          Мари проводила важно удаляющуюся девушку, после чего, опомнившись, побежала за ней.       Опаздывать им точно было нельзя. В конце концов, на носу были первые экзамены в Магической Академии Лебон! Кто в здравом уме не будет готовиться к экзаменам в магической академии?!