Глава 21

         Я мог сколько угодно почитать и восславлять Семерых, но мне всё равно было немного страшновато. Семеро, в конце концов, речь буквально шла про попытку наладить хоть какой-то контакт с древними, безумно могущественными существами, которых почитали на континенте до возникновения королевств и, скорее всего, будут почитать после их исчезновения!          И такие существа не только обратили на меня какое-то внимание, но и выдали мне странную божественную реликвию, родившуюся из моих беспорядочных несвязных каракулей, цель которых была сначала лишь утолить скуку во время поездки, а затем они стали привычкой!          Да любой нормальный и не очень человек на моём месте как минимум немного переживал бы!..          Честно говоря, я ждал каких-то особых спецэффектов. Может, каких-нибудь вспышек света, нисхождений чего-то необъяснимого и так далее и тому подобное…          На деле же я в какой-то момент неожиданно понял, что безумно хочу спать и буквально на секунду прикрыл глаза.          Вот передо мной молящаяся Маэль, а вот и…          Что-то меня куда-то потянуло.          Мои глаза словно сошли с ума, и не только они. Все органы чувств, включая чувство жизненной энергии, дали сбой. Мне показалось, будто я одновременно и падаю, и лечу куда-то вверх. Если бы я не был привычен к большим нагрузкам на вестибулярный аппарат, меня бы в лучшем случае вырубило.          Но, к счастью, видимо, осознав мои лёгкие неудобства, мне решили помочь и всё резко прекратилось: я перестал падать и даже каша перед глазами начала выстраиваться во что-то более-менее связное.          «Мы уже думали, Рене Лаваль, что ты не захочешь с нами говорить…»          Семеро…          «Мы прекрасно тебя слышим…»          Не смешно!          Я почувствовал некое подобие земли под ногами, осознав себя в тёмном пространстве. Источник света был, но я не мог сказать, откуда конкретно он шёл. Создавалось ощущение, что Семеро просто решили пощадить мои несчастные глаза и… не плодить лишних сущностей, да.          «Немного освоился, юный Лаваль?»          Голос в голове казался изменчивым. Казалось, будто голос был одновременно мужским, женским, ласковым, холодным, ироничным и вместе с тем абсолютно серьёзным. Хотелось потянуться к дневнику и записать воистину уникальное наблюдение, но, наверное, как-нибудь потом.          Ладно, пора брать себя в руки.          Выдвинул челюсть.          — Проверка голоса, раз-раз, — невозмутимо буркнул я. — Да, освоился.          Я готов был поспорить, что увидел, как… что-то во тьме скептично вскинуло брови. Или мои глаза так интерпретировали это.          «Тебе не обязательно так выдвигать челюсть, Рене…»          Наверное, если тебе уже даже Боги начинают говорить об этом, стоит к этому прислушаться, но когда ты большую часть жизни пытался выпячивать челюсть, чтобы хотя бы пытаться соответствовать стандартам семьи, отвыкнуть становится тяжеловато.          «У тебя вполне нормальная челюсть, юный Лаваль! Тебе совсем не обязательно её так выпячивать!»          Как можно догадаться, этот не то комплимент, не то попытка поддержать был наполнен более… женскими и ласковыми нотками.          — Я очень постараюсь прислушаться, — невозмутимо буркнул я, поклонившись. — Спасибо.          Я не до конца понимал как себя вести. Стоило ли мне падать на колени? Или, может быть, какие-то молитвы начинать проговаривать, да благодарить Богов за уделённое внимание?          Перед глазами во тьме сформировался человеческий облик. Пожилой мужчина с густой белой бородой в лёгком белом одеянии. Это был настолько стереотипный образ, что я даже немного застыл.          Старик на это лишь улыбнулся.          — Веди себя как обычно, юный Лаваль. Я взял этот образ из твоей головы, чтобы тебе было проще. Не задумывайся слишком сильно над нашим обликом, он довольно изменчив.          Я на это лишь благодарно кивнул.          У меня не вызывало беспокойства то, что божественная сущность имела доступ в мою голову. Я не сомневался, что про моё существование знали едва ли не с самого рождения, да и тяжело удивить настоящих Богов мыслями среднестатистического обывателя, пусть он даже будет из другого мира и не сказать, что какого-то сильно более развитого. В каких-то вопросах — значительно менее развитого.          Честно говоря, ощущение было такое, словно я был ребёнком, который встретил настоящего Деда Мороза. Или Дедов Морозов, тут как сказать. Хотелось задать миллион и один важный и не очень вопрос, но…          — Мы едины, но у каждого из нас есть своя личность, Рене, — терпеливо ответил старик. — Отвечая на интересующий тебя вопрос, я был тем, кто закрыл глаза на твоё необычное происхождение. Ты можешь обращаться ко мне как к Верховному Аурелиусу, Богу Судеб и Перерождений.          Я невозмутимо пожал плечами. Раз сказали, что могу вести себя как обычно, то так и буду делать.          — Рене. Рене Лаваль.          — Прекрасно, — хлопнул в ладоши старик.          Одновременно с этим образ Бога изменился, обратившись женщиной, сокрытой вуалью. Намного более… скажем так, подвижной, она принялась во тьме ходить вокруг меня, с любопытством разглядывая.          Я так понял, передо мной предстала Дравенкорт Покрытая Вуалью, Богиня Испытаний.          — У тебя неплохой потенциал, но твоё тело ещё недостаточно крепкое, — задумчиво протянула она. — Лаваль, избегающий «усиленных тренировок»?          По спине прошли мурашки.          Даже Боги настаивают на усиленных тренировках! Какой ужас!..          Я готов был поспорить, что под вуалью Богиня улыбнулась.          — Нравится это Аларику или нет, но есть способ компенсировать это… Как интересно!          Облик вновь изменился, заменившись… э-э-э… парнем с неряшливыми волосами в больших круглых очках с книгой в руках.          Бальтазар Несломленный, Бог Знаний?..          — Угадал.          Как мне показалось, ответили мне немного недовольно.          — Угадал.          Вот же чёрт…          — Ты учишься старательно, со страстью, но без фанатизма, — улыбнулся парень. — Это верный путь. Поэтому я к тебе благосклонен, юный Лаваль. Но не испытывай моё терпение.          Я поморщился.          — Мне жаль.          — Пустое, — закатил глаза он.          Облик вновь изменился. На этот раз передо мной предстала красноволосая дева в рыцарском доспехе с горящим взглядом. Никак Серафина Разящее Пламя, Богиня Порядка и Благородства.          Красноволосая дева прищурилась.          — Твоя душа лежит ближе к магии, чем рыцарству. Меня огорчает это. Ты должен благодарить судьбу за подарок, что был дан тебе при рождении! Не забывай про тренировки!..          О Семеро. Что за подарок-то?..          Облик вновь изменился.          Передо мной возник худой мужчина в балахоне, чем-то отдалённо напоминающем халат. Бледный, с усталым, безумно ленивым взглядом, я готов был поспорить, что появляться передо мной ему было очень лень.          Кассиан Рождённый Звёздами, Бог Пророчеств и Снов?          — Ты прав, — прищурился под капюшоном сонный мужчина. — Твоя личность мне достаточно близка, не слушай их и не забывай про отдых…          Я моргнул.          Мне радоваться тому, что кто-то поддерживает мои начинания, или горевать?..          Облик вновь изменился, заставив меня широко открыть рот: передо мной предстала практически сестра-близнец мадам Дюпон!          С длинными волнистыми золотистыми волосами, с выделяющимися формами, с ласковым, полным любви взглядом, я чувствовал, как начинал плыть от одного её взгляда.          Богиня очень точно попала в мои предпочтения…          Венера Владеющая Зеркалами, Богиня Любви и Судьбоносных Встреч.          — Мой любимый Лаваль! — воскликнула женщина, неожиданно захапав меня в объятия, из-за которых я чувствовал, как начинаю задыхаться. В хорошем смысле. — Твоя история любви должна быть ещё более незабываемой, чем у твоего отца! Не останавливайся и продолжай покорять чужие сердца, только перестань так выдвигать челюсть!..          Я сейчас расплачусь. Это уже какое-то издевательство!          Понял я, понял, хорошо, постараюсь… делать так пореже!          Богиня оторвалась от меня, отойдя чуть в сторону. Её образ, словно стекло, треснул, сменившись обликом крупного мужчины с открытым верхом. Размером с моего отца, такой же мускулистый, покрытый чешуей и с двумя длинными рогами, передо мной был…          Настоящий дракон в человеческом обличии?          Аларик Хранитель Драконов, Бог Защитников и Магических Существ был… драконом?          Я вздрогнул, почувствовав на себе тяжелый, даже враждебный взгляд. Впрочем, и я сам, к своему удивлению, почувствовал нечто отдалённо похожее на агрессию. Примерно похожую на ту, что испытал к Кассиануару, но намного слабее.          Какого чёрта?          — Этот запах убийцы драконов… — прорычал Бог, заставив меня сжаться в молекулу. — Постарайся сделать так, чтобы эта дрянная кровь не взяла верх над кровью твоего рода, юный Лаваль…          Посчитав, что сказал всё, гигант вновь обратился дружелюбным стариком.          — Вижу, вопросов стало лишь больше, — погладил бороду Аурелиус, улыбнувшись. — У нас есть ещё немного времени прежде чем мы перейдём к главной теме. Спрашивай, что тебя интересует.          Я сориентировался практически молниеносно.          Про дневник не было смысла спрашивать — сейчас про него и так расскажут.          Другое дело…          — Мои глаза, предок Лео Лаваль, почему в моём роду так долго не было магов и… — я подозрительно прищурился. — Что за подарок?          Раз уж время ограничено, то не будем ходить вокруг да около.          — Глаза… — протянул Бог Судеб и Перерождений. — Этим же вопросом задавался и Лео, Рене…          Значит, записи архимага Пьеро Лорана и впрямь дали мне тогда правильный намёк: предок был не просто «проницательным».          Он, как и я, видел.          — Значит, это что-то наследственное? — прищурился я.          — Не совсем, — удивил меня Верховный Аурелиус. — Особенность может проявляться с разной силой и в разной форме у таких, как ты. Большего нам не ведомо. Исследуй историю своего предка и, если судьба улыбнется, однажды ты узнаешь даже больше, чем мы.          — Неужели за тысячу лет вы не смогли ничего узнать? — хлопнул я глазами. — Возможно, если не через предка, то через других людей… существ?          Я чувствовал небольшое разочарование. Безусловно, узнать, что твой предок мог прийти из другого мира и эта особенность была не настолько уникальной, уже было огромным знанием, но неужели Боги не могут дать полный ответ?..          — Чем сильнее ты, юный Лаваль, тем меньше мы можем узнать про тебя, — туманно ответил старик. — Как и неподвластны нам концепции, что ты принёс из-за кромки. Твой предок достаточно приблизился к Возвышению, чтобы мы, даже если бы очень захотели, не смогли узнать всего и за тысячи лет. Мы не знаем, что с ним стало и не можем ответить в полной мере на твой вопрос. Мне жаль.          — Возвышение… — пробормотал я удивлённо. — Я понял… кажется.          Ни про какое «Возвышение» я до этого не слышал. Сомневаюсь, что это публичная информация. Значит, если я правильно понял, даже люди могут стать в каком-то смысле подобными Богам?          Вот это эпические детали, конечно!..          Правда, то, что я узнал дальше, удивило меня ещё больше.          — В твоём роду не было магов по воле твоего предка. Он был необычным магом и тем удивительнее его решение.          Я округлил глаза.          Нас проклял собственный предок? Чего?!          — Почему он это сделал?          — Мне ли знать, — усмехнулся Верховный Аурелиус. — Лишь могу сказать, что сомневаюсь, что у него были какие-то злые намерения.          Едва ли это что-то объясняло.          Я задумчиво кивнул.          — Каким вы его запомнили?          Чуть нахмурившийся Бог, подбирающий слова, заставил меня слегка напрячься.          — Довольно… бескомпромиссным. С… особенным мышлением…          То есть, судя по всему, какой-то напрочь больной на голову псих, я понял, спасибо.          — Я этого не говорил, — будто на всякий случай оправдался Верховный Аурелиус, погладив бороду. Старик решил быстренько перевести тему: — Что касается «подарка», это ты можешь спросить у своей матери, Рене.          Я округлил глаза.          Мать?          Нет, мы с самого начала догадывались, что её происхождение было не самым обычным, но…          «Убийца драконов»?..          Учитывая, что я вскоре могу отправиться на какое-то время домой, вопросов у меня будет очень много!          — Я понял, — сдался я, понимая, что мне и так сказали достаточно.          — Тебе совсем не интересно узнать про «Возвышение»? — улыбнулся старик.          — Не настолько, — пожал плечами я. — Я заинтересовался темой и буду пытаться что-то узнать, но сомневаюсь, что это «Возвышение» мне хоть как-то грозит.          Дело было даже не в каких-то амбициях. Я просто мог представить, кем и чем нужно было стать, чтобы приблизиться к так называемому «Возвышению». Возможно, нужная «квалификация» была у какой-нибудь Мари, что в понимании Амели вообще была буквально ключевой героиней всего мира, когда как я…          Не обыватель так точно, но и не кто-то слишком особенный.          Кажется, ментально я, всё-таки, был слишком стар, чтобы ставить себе цели, к которым даже пытаться приблизиться — уже великое достижение. У меня были какие-то планы, но они не выходили на какой-то космический уровень.          Я хотел развивать наше маленькое баронство, принести в него немного прогресса, навалять брату, попытаться не разочаровать отца, да потихоньку учиться магии. Возможно, собрать свою личную коллекцию книг, чтобы я мог в старости в личной библиотеке наслаждаться накопленным.          Благодаря жизненной энергии я, скорее всего, до глубокой старости не буду переживать о том, что у меня будет что-то болеть. Вопрос ещё в том, когда эта старость вообще наступит. С помощью магии же — и подавно.          Этого уже хватит, чтобы сделать меня достаточно счастливым.          — Иногда судьба бывает крайне непредсказуемой, — неожиданно тепло мне улыбнулся Бог Судеб и Перерождений, словно отвечая мне на мой внутренний монолог. — Впрочем, твои мысли мне по душе. Мы видели многих существ, ослеплённых недостижимыми амбициями. Перейдём к главному.          Я кивнул.          В руке старика возник мой дневник. Скорее всего какая-то проекция.          — Почему не меч или что-нибудь похожее? Ответ лежит на поверхности — попытка победить «странности» сразу мечом может привести к непредсказуемым последствиям, юный Лаваль.          Старик подбросил дневник. Он послушно влетел мне в руки.          — Как дневник может помочь? — нахмурился я.          — Мы не видим материальный мир так, как видите вы, — сложил руки старик. — И не можем вмешаться, не видя «странности».          Как будто бы непомерных размеров могущество стало для Семерых целым сводом правил и ограничений. Это даже пугало. В любом случае, слова Бога я, вроде бы, понял правильно.          — …но если «странность» будет записана в дневнике, то возможность появится?          — В каком-то смысле, — обтекаемо ответил Верховный Аурелиус. — Мы можем дать предсказуемость. Помочь предотвратить неконтролируемый хаос и последующие… странности.          Я по-новому взглянул на дневник.          «Странности» были бомбами замедленного действия. Неправильно пнёшь и рванёт чуть ли не на весь континент. Главный ограничитель, который не позволяет начать предпринимать какие-то серьёзные действия ни архимагу, ни кому-либо ещё.          Но что, если «странности» перестанут быть таковыми? Превратятся в обычного мелкого пакостника из соседнего королевства, обычного дракона или что-либо ещё?..          Можно будет без задних мыслей пойти и, выпячивая челюсть, покалечить неугодных, конечно же!.. Тогда и мифический божественный меч не понадобится, сломать что-нибудь можно и голыми руками!..          — Несмотря ни на что, ты истинный Лаваль, — прикрыл ненадолго глаза Верховный Аурелиус. — Твоя особенность и происхождение делают из тебя идеального охотника на «странности». Мы не станем просить невозможного, лишь того, чтобы ты продолжал вести дневник как следует.          Я хмыкнул.          — Тогда мне придётся перестать записывать всё, что мне приходит в голову…          — Почему же? — приподнял брови старик. — Это твоя вещь, юный Лаваль. Ты можешь писать в неё что пожелаешь. Главное, чтобы ты не забывал про странности. Не переживай, мы сделали так, чтобы почти ничто в мире не смогло уничтожить его. Потерять дневник ты тоже не сможешь. Довольно удобно, мы проделали хорошую работу, не так ли?          На лице старика промелькнула гордость. Он всем своим видом показывал, что они сделали что-то очень крутое и хотят этим поделиться.          Я с готовностью кивнул, впрочем, не чувствуя какой-то гигантской уверенности.          Слишком большая ответственность.          — Я буду делать всё, что в моих силах. И всё же… я один. Что, если я не справлюсь?           — Кто тебе сказал, что ты один? — вскинул брови Бог Судеб и Перерождений. От того, как я сформулировал вопрос, стало немного стыдно. — Имей в виду, если странности не получится сдержать, троица вырвется и устроит ещё больший хаос. Для тебя это может прозвучать необычно, но они слабее и потому менее ограничены, чем мы. Естественно, что мы не делаем ставку на одного тебя, юный Лаваль, пусть ты, безусловно, и одна из важнейших наших…          Верховный Аурелиус хмыкнул.          — …«странностей». В самом ближайшем будущем тебя будет ждать много необычных личностей и событий. Много потрясений может ждать как нас, так и тебя! Записывай всё необычное и уникальное, этим ты уже нам сильно поможешь.          Я с готовностью кивнул.          Честно сказать, я почувствовал облегчение. Возможно, не такое, как если бы с меня сняли всю ответственность, но дышать всё равно стало как-то полегче.          Да и в принципе какая-то конкретика превращала весь этот хаос во что-то более простое и понятное. Одно дело, когда тебе про странности говорят и сами не до конца понимающие ситуацию ректор с дьяволицей (хотя по поводу дьяволицы я сомневаюсь…), другое дело — Семеро.          Мы обговорили ещё немного деталей.          Во-первых, я мог, в общем и целом, выдохнуть и начать немного свободнее говорить ближнему кругу о том, что происходит. Конечно, лучше было слишком не распространяться, но и моя нынешняя паранойя была немного преувеличена.          Во-вторых, меня попросили немного внимательнее следить за Мари.          Происхождение у девушки, как это полагается по жанру (всё-таки Амели меня немного заразила), было чуть более уникальным, чем обычная простолюдинка. И это неизбежно будет приводить к… чему-то.          Мир не крутился вокруг одной девушки, но следить за ней всё равно нужно было. И, возможно, каким-то образом подготовить к будущему: ввести в курс дела потихоньку, помочь закалить характер, чтобы девушка умела «жахать магией» без дополнительных команд.          В каком-то очень отдалённом смысле, меня хотели сделать личным тренером «главной героини», о Семеро…          В-третьих, было совершенно непонятно, когда странности закончатся.          Лезть к ним в Преисподнюю — идея, мягко говоря, сомнительная. Ложные Боги будут этому, кажется, только рады. Раз за разом обезвреживать же «странности», иной раз перетягивать их на свою сторону, превращать «странные события» в пользу для себя (или, как минимум, минимизировать вред) — потенциально, всё же, менее рисковая стратегия. С возможностью бороться со странностями с помощью «дневника» — и подавно.          Но если найдётся какая-нибудь группа могущественных героев, что, конечно же, героически отправится в Преисподнюю и умудрится победить божественных существ, то двери всегда могут быть открыты, о да!          К счастью, Семеро даже не планировали посылать кого-то на самоубийственную миссию с непонятными перспективами.          …возможно, опыт далёкого прошлого?          На этом моменте разговор подходил к концу.          — На этом мы будем заканчивать, — вздохнул старик.          Я видел, что с каждой минутой он становился всё более и более вялым. И даже его форма с окружающим пространством с каждым мгновением… как бы сказать?          Ломали мне восприятие всё сильнее и сильнее. Иллюзия, которую мне услужливо подарили Боги, защищая мои глаза, распадалась.          Я посчитал нужным уточнить ещё кое-что.          — Мне стоит ещё с вами пытаться связаться?          — Скорее всего не в ближайшие десятилетия, — огорошил меня Верховный Аурелиус, покачав головой. — Разговор с тобой и работа над твоим дневником и так стоили для нас непростительно много. Через него мы, возможно, иногда будем давать знаки и поощрения за твои старания, но не рассчитывай на слишком многое.          Распадающийся на частицы… всего на свете старик ещё над чем-то подумал, после чего добавил своеобразное пожелание:          — Развивайся и становись сильнее, юный Лаваль, будь это сила твоей души или тела. В тебе спит немалый потенциал. Только… будь осторожнее.          Мне почему-то показалось, что я на краю сознания услышал что-то вроде: «Не покалечь и не покалечься», но возможно действительно показалось. Отец не хотел, чтобы я вляпался во что-то серьёзное, но вот посмотрел бы он на меня сейчас! Кто бы мог подумать.          Перед тем, как мои глаза закрылись и меня потянуло назад, я вспомнил ещё одну интересующую меня тему:          — Мадам Дюпон, она же…          — Не поддавайся чарам этой ненормальной, Рене Лаваль!          Я удивлённо открыл рот, уставившись на Аларика Хранителя Драконов на месте Аурелиуса, после чего…          Моргнул.          — …Рене, проснись, Рене, Рене!!!          Перед глазами оказалась нервная служительница Церкви Семерых, пытаясь привести в чувства.          Всё ещё чувствуя себя как-то немного… странно, словно пережил клиническую смерть, поднял взгляд на ночное небо.          — …а ты знала, что один из Семерых — дракон, имеющий что-то против мадам Дюпон?          Блондинка испугалась за меня ещё больше, принявшись силой Семерых пытаться вылечить. Впервые видел, чтобы непоседливая жрица столь сильно переживала.          Неужели я спросил что-то настолько странное?..          Кажется, в мой рассказ могут и не поверить…          Пора было потихоньку собираться домой, на север.