Глава 25

         Каникулы выдались очень насыщенными.          Наша многоуважаемая мать, до этого практически не принимавшая участия в наших тренировках, воспринималась… безусловно, крайне опасной, но до уровня отца она в наших глазах, при всём уважении, не дотягивала. Тем и лучше.          Было.          Раскрыв своё происхождение, она словно помолодела на несколько лет. Нет, внешне ей и так никто бы ни за что не дал за пятьдесят, едва ли за тридцать!          Но одно дело то, что ты видишь снаружи, и совсем другое — внутри.          — Ярость, — холодно, но при этом неприлично эмоционально произнесла она. — Она течёт в нашей крови, питает её, дарует нам силу, недоступную простому люду…          Нас заставили умоститься не то на манер каких-то монахов, не то практиков каких-нибудь боевых искусств, о Семеро.          Сестрёнке было в диковинку посидеть на коленях, мы же с братом смотрелись слегка неловко, особенно Эжен. В любом случае, видя, как воодушевилась мама, буквально полыхая аурой… чёрных роз, и говорить ничего не хотелось.          Детали, в которые погружала нас мать, были крайне необычными и интересными.          Сила убийц драконов исходила из крови. Люди научились обращаться к этой силе, заметив прямую корреляцию между гневом и собственным могуществом.          Когда надо — подавлять. Когда надо — наоборот, накручивать себя, вкладывать эту «ярость» в каждый удар.          Некоторые представители рода охотников на ящериц зашли в этом настолько далеко, что даже смогли проявить признаки частичной трансформации. Учитывая историю матери, было совсем неудивительно, что она как раз таки была способна на частичную трансформацию.          В легендах родины матери даже была молва, что один убийца драконов сожрал их столько, что смог отрастить себе рога. Надеюсь, что этим выдающимся убийцей была женщина, а то для мужчины может быть и страшновато.          Или, например, предок, что овладел могущественной дикой магией огня.          Как оказалось, одна из причин, почему мать не слишком верила в то, что мы смогли перенять от неё много, была ещё и моя предрасположенность ко льду. Она была немного нетипичной, драконы преимущественно управляли огнём.          Словом, мы узнали много интересных нюансов, слушая её в оба уха. Я, по крайней мере.          Всё же, я не считал свой кругозор настолько уж узким. И тем более после поступления в академию. Существование Преисподней с настоящими дьяволами, Богов, благословленных божественной силой служителей Церкви, магов, магических животных и рыцарей с теми же драконами и ещё Семеро знает какими расами… в общем, мир и так казался достаточно разнообразным, но существование людей, что и людьми в определённом смысле перестали быть, всё равно вызывало скрип шестерёнок в голове.          И вместе с удивлением — любопытство.          — Что эта «ярость» на самом деле такое? — спросил я.          Мой вопрос явно удивил мать. Она задумалась.          Совсем не удивительно, что без магии драконы были бы инвалидами. Они бы даже летать нормально не смогли, не говоря уже про львиную долю своих способностей. Эти существа дышали силой, и кровь была центром этой силы. Откровенно варварскими ритуалами люди смогли искусственно привить себе часть этой силы, в каком-то смысле отдалившись от себе подобных. Учитывая, что без постоянной подпитки и поддержания «чистоты» крови сила с поколениями исчезала, какой-то полноценной мутацией это было назвать сложно.          Семеро, к счастью или сожалению, до какой-то глубокой генной инженерии здесь ещё не добрались.          Я для себя объяснил эту «ярость» эдакой привитой третьей формой энергии, вставшей где-то посередине между магической силой и жизненной, сокрытой в крови. Или нет. В любом случае, пищи на подумать нам дали достаточно, быстро перейдя к следующему этапу обучения.          …обучения через насилие.          Конечно, мать наказывала нас. Под горячую руку мы тоже периодически попадали. Но, как бы это ни звучало, за всю мою жизнь ни у меня, ни у Эжена, ни у уж тем более Люси не было полноценного сражения с матерью.          Не вдаваясь в бессмысленные подробности, нас втоптали в землю. Первый раз, второй, третий…          Бедных служителей Церкви Семерых мы начали навещать ежедневно, бывало по нескольку раз за день. Дабы не разносить поместье в щепки, мать начала таскать нас в степи, пугая нашим избиением местную живность.          Слава Семерым, что полноценно отрывалась она только на нас с братом. К Люси отношение было намного более щадящим, но даже ей пришлось несладко: мать натурально загоняла нас.          С виду довольно хрупкая и нежная, она голой рукой пробивала насквозь камни и деревья, чуть ли не сметая их небрежным ударом, словно какой-то дикий зверь из легенд на охоте, но при этом сохраняя ещё более пугающее спокойствие. С виду это выглядело крайне необычно: с одной стороны я видел, что мать была зла, но с другой — она полностью контролировала себя.          В каком-то смысле, «холодная ярость» обманывала мои глаза…          Эжен, видя, как судорожно сестрёнка пыталась увернуться от летящих в неё камней, что простому человеку могли и при попадании что-нибудь сломать, затем пытался напасть на мать с удвоенным остервенением, впрочем, получая от неё лишь больше физических и… э-э-э, моральных травм.          К счастью, в ультранасилии был свой, особый смысл. Мать собирала статистику.          Мы вновь умостились на манер монахов, наблюдая за ходящей туда-сюда матерью, над чем-то бодро размышляющей.          Семеро, она редко улыбалась, из-за чего видеть прямо-таки пышущую бодростью и какой-то странной радостью мать было крайне непривычно.          — Великий Рыцарь, мастер и воин. Вы неплохо себя показали, дети…          Напомню, что мать говорила про градации сил рыцарей. Было совсем неудивительно, что наш старший достиг силы Великого Рыцаря. Среднерангового мага он точно бы смог втоптать в землю. Всё же, братец был не только упорот в тренировках, но и крайне талантлив как рыцарь. По одной его челюсти можно было сказать, что в генетической гонке он выиграл, чёрт возьми!          …вырвалось само собой.          С другой стороны, я был удивлён услышать, что мог тянуть на мастера.          — Отец говорил, что мастер может уже дать бой магу средних кругов. Я всё ещё довольно далёк от того, чтобы дать им полноценный бой…          Перед глазами возник образ учителя Ванье. Пусть она и была не только магом, но и рыцарем, огненный дождь, свалившийся на голову, всё ещё всплывал в голове довольно-таки ярко, Семеро.          — Маги не стояли на месте, Рене, — покачала головой мать. — Последнюю сотню лет магия кругов стала намного сильнее. Разрыв начал постепенно расти.          Я, по правде сказать, и не задумывался над этим. Взгляд отца на разрыв сил, внезапно, мог оказаться довольно-таки… старомодным. Мир, кажется, и впрямь незаметно входил в новую эпоху, в которой рыцарям было уготовано ещё меньше места. Честно говоря, это звучало довольно печально.          Что ещё удивительнее, так это сила сестры.          Ей ведь не так давно исполнилось пятнадцать, какой воин, Семеро…          Я покосился на довольную как слон сестру, чья невинная внешность невиданным образом трансформировалась, вытягивая её челюсть. Добавить к этому цветочки, распускающиеся вокруг неё, и становилось как-то совсем уж плохо.          Проклятые глаза…          Одной оценкой силы, естественно, мать не ограничилась. В первую очередь её интересовало, насколько сильно в нас раскрылась кровь её рода.          Эжен, что неудивительно, давным-давно раскрыл свой потенциал на полную. Семеро, братец мог оказаться столь одарённым (и не только в плохом смысле), что уже с ранних лет мог начать пробуждение, из-за чего и обладал столь взрывным, особенно в бою, характером.          Люси не была столь злобной, как брат, но шило в одном месте у неё и впрямь было всегда. Скорее всего она переняла крови меньше всех, получив не так много. Либо мы ещё чего-то не знали.          Мой случай был чуть более особенным. Мать разглядывала меня так и эдак, что-то прикидывая.          — Ты говорил, что имеешь дар ко льду?..          Я кивнул, вытянув руку. Магический круг возник перед глазами сам собой, обращаясь инеем, что разлетелся по всей комнате.          — Как круто!!!          От детского, полного неприкрытого восхищения визга сестрёнки я весь аж приосанился, став ещё довольнее, увидев, как сморщилось лицо брата. С магией он готов был мириться, но то, что я этой магией восторг сестры так легко покупаю, уже переходит все границы!          …ха-ха-ха!..          Мать задумчиво проводила взглядом рассыпающийся на частицы энергии иней.          — Я слышала, что холод может успокаивать буйный нрав…          Появилось предположение, что моё сравнительное спокойствие… большую часть времени могло быть следствием стихии. В целом, это было очень похоже на правду: стихии действительно могли влиять на характер. Не глобально, но какой-то эффект всё равно был.          Очевидно, каждому из нас нужен был индивидуальный подход к обучению.          Наследнику нужно было лучше научиться контролировать ярость. Или, в его случае, научиться определять, его ли это ярость, или кровь балуется.          Люси могла пока выдохнуть и тренироваться практически как обычно.          Я же…          Меня собирались учить отдельно. Чтобы раскрыть весь заложенный потенциал, мне наоборот нужно было начать проявлять в бою больше эмоций. Желательно ещё и с полным контролем и осознанием своих поступков! Словом, одним Семерым было ведомо, к каким неожиданностям меня могло привести развитие столь необычного направления.          Возможно, я смогу стать намного сильнее.          Возможно, я стану лишь немного сильнее.          Или, может быть такое, я получу силу, но стану намного хуже себя контролировать, что автоматически сделает меня намного более уязвимым. Возможен был тысяча и один сценарий.          К счастью или сожалению, занятия с матерью были лишь частью развлекательной программы.          Намного одновременно и лучше, и хуже дела обстояли с отцом.          Личные тренировки от него, ещё и в степях под видом охоты, не могли проходить просто. Отец не ограничивался полумерами, сразу же потащив меня в глубины степей.          Как-то я уже говорил, что в степях обитали дикари. Дикари, способные выживать поколениями в столь опасном и изменчивом регионе, не были обычными от слова совсем. Это не мешало нам время от времени гонять их, чтобы не думали приближаться к нашему региону, но иногда появлялись уникумы, которых приходилось забивать толпой. В крайнем случае — подключать отца.          Отец пусть и выглядел как воплощение насилия и уничтожения, характер имел не то чтобы взрывной. Он был способен и на разговор, мог согласиться на компромисс, когда в нём, казалось бы, нет особого смысла.          Одним из таких «компромиссов» был как раз таки один дикарь.          — Зачем ты пришёл в мой дом, Зверь Севера?          — Я хочу, чтобы ты сразился с моим сыном.          Меня окинули скептичным взглядом.          — Он может умереть.          — Не умрёт.          Барон перевёл на меня взгляд.          — Можешь пользоваться любой магией, кроме телепортации.          А?!          Дикарь презрительно усмехнулся.          Его совсем не смущали степные холода. Покрытый татуировками с ног до головы, от холода его тело защищали всего пара шкур. Взгляд хищный, голодный, пусть в глазах дикаря и можно было увидеть… скажем так, свет интеллекта, зубы он всё равно скалил так, что становилось понятно, что жалеть меня никто не собирался.          Отец потащил меня в одно из племён дикарей, в самое его сердце, прямиком к вождю, которому он некогда пощадил жизнь — Хоргу. Понятия не имею что значит его имя и значит ли вообще что-то, но звучит довольно-таки угрожающе. Возможно, какой-то зверь.          Но самым ужасным было даже не это!          Каким-то образом вождь дикарей выглядел так, будто сбежал с обложки какого-то женского журнала!..          Волнистые развевающиеся на ветру каштановые волосы, высокий, яркие зелёные глаза, острый подбородок со здоровыми, ровными зубами (да хватит скалиться, Боги!), которые ещё каким-то образом ему не сломали!          Дикарь мог прямо в своих шкурах пойти на фотосессию и буквально порвать студию, в перерывах снимаясь в каком-то женском любовном сериале. Семеро, мне потом нужно будет спросить у Амели, не видела ли она упоминания в том романе какого-нибудь «красавчика-дикаря»!          К счастью, долго об этом мне не дали размышлять, быстренько сформировав круг.          Хорг явно смотрел на меня свысока. И не только потому, что был немного выше меня.          — Выглядишь как слабак, второй сын Зверя Севера.          — Конституцией в мать пошёл, — пожал плечами я.          Всё же, я не просто так из-за челюсти переживал!          Кажется, мой ответ немного сбил вождя дикарей с толку. Вероятно, он впервые услышал слово «конституция».          Я вздохнул, принявшись разминаться.          Без «Блика» будет явно сильно сложнее…          — Позволишь слабаку нанести первый удар?          Дикарь такой наглости, кажется, только восхитился, странно покосившись на невозмутимого отца. Широко оскалился. Толпа завыла, принявшись, никак, осыпать меня комплиментами.          — Подобными словами ты лишь порочишь имя своего отца, мальчишка. Напа…          Ледяное копье практически пробило дикарю голову насквозь. Он увернулся от него, но я уже был рядом. Мой кулак целился в одно точное место — в зубы.          И я попал.          Удар получился на славу. Дикарь чуть не вылетел за круг, покатившись по земле, впрочем, быстро сгруппировавшись. Толпа дикарей удивлённо замолчала, разглядывая лицо своего лидера.          Распухшее, покрасневшее, Хорг схватился за нос, хрустнув им, легко вставил на место. Сплюнул кровь, оскалившись всё теми же крепкими, здоровыми зубами. Разве что уже не такими же белоснежно-чистыми из-за крови.          Кто бы сомневался. Зубная эмаль на десять из десяти.          Дикарь засмеялся. Сначала негромко, затем громче и громче.          …сейчас меня явно будут бить…          — Хорошо, хорошо! Вот это другое дело!.. Покажи на что способен, второй сын Зверя Севера!..          — …меня зовут Рене.          К несчастью, меня совсем не услышали. Пасть дикаря появилась прямо перед моим лицом, заставив меня судорожно отпрыгнуть. Ненормальный клацнул челюстью, с широкой улыбкой повернув на меня голову.          Если бы он меня достал, то отгрыз бы нахрен нос!..          Стоит отдать себе должное, поединок я в конечном итоге выиграл, толком и ни разу не получив по лицу. Без всякого «Блика»! Дикарь был силён, его стиль сражения меня откровенно пугал, но и совсем слабаком я не был. До Эжена ему было как до луны, более того, в отличие от него, оказавшись скованный льдом, дикарь не смог вырваться, позволив мне от души замахнуться и втащить ему.          Тяжело дыша, я устало уставился на обвисшее во льдах тело. Дикари вокруг закричали, приветствуя победителя. Не очень радостно, правда, но едва ли кто-то посмеет возмущаться перед бароном, одним движением челюсти способным уничтожить всё племя.          — Неплохо, — кивнул отец. — Идём дальше.          — Дальше? — переспросил я.          Барон пожал плечами.          — Тебя сегодня ещё ждёт охота на виверну с богомолом.          Упоминание какого-то богомола напугало меня намного сильнее виверны. В глазах начало темнеть.          — Д-да, отец…          Каким-то чудом мне вновь удалось избежать серьёзных ран и даже победить. Охота на виверну у меня не вызвала особых проблем, намного опаснее они в стаях. Как и ожидалось, богомол оказался ни черта не обычным. Размером с виверну, Семеро, эти лапки будут сниться мне в кошмарах!..          Закончили мы лишь к ночи и тогда же мне дали добро отдыхать, но лишь для того, чтобы на следующий день мы вновь отправились на «охоту». А затем — ещё раз и ещё раз.          Ни одна тренировка, даже усиленная, не сравнится с боем, в котором тебе могут что-то сломать или откусить.          Меня заставляли выходить против магических волков и медведей, гонять огромных степных орлов и охотиться на гигантских гадюк. Меньше чем за неделю я оказывался на пороге если не смерти, то серьёзных ран чаще, чем за последние лет пять!          Ни одна тренировка не могла сравниться с той нагрузкой, что испытывало моё тело и психика, пытаясь избежать очередного выпада гадюки или лапы того же медведя. В отличие от Эжена, что с радостью бы принимал вызов за вызовом, для меня это напоминало сущий кошмар, через который мне, хотел я того или нет, нужно было пройти.          В конце концов, мне всё ещё нужно было доказать, что я готов был идти до конца, будь то продвижение магии в нашем баронстве или академия, в которой происходило чёрт знает что.          Или так я себе объяснял, для чего вообще рвал жилы.          — Ты спрашивал у меня, почему мы ничего тебе не рассказывали про Стили.          Голос отца словно вытащил меня из пучины. Я моргнул, переведя взгляд на барона.          Была глубокая ночь, завывал ветер, мы были в степях, согреваемые державшимся на честном слове и моей магии костре.          — Я уже всё понял, отец…          Барон коротко кивнул, разглядывая танцующие языки пламени.          — Рыцари поколениями строят свою силу вокруг них. Едва ли ты найдёшь много родов на континенте, что смогли получить своё место под солнцем без Стиля. Они подстраиваются под них, получают могущество, что помогает им обмануть мир и прыгнуть выше головы…          Хотелось возразить.          «Обман мира» — не совсем точное определение. В таком случае любая магия была «обманом». В конечном итоге вся система строилась вокруг нарушения потоков эфира, и Стили лишь помогли закрутить поток жизненной энергии в таком виде, чтобы ограниченно повторить магию.          — Я вижу, что ты хочешь сказать, — слабо улыбнулся отец. — Ты мыслишь как настоящий маг. Я покажу тебе наглядно, что имею в виду.          Отец поднялся, подняв взгляд на небо. Какое-то время он просто стоял и ничего не делал, после чего…          В моих глазах словно разорвалась звезда.          Мир перед глазами словно сошёл с ума, ветер задул с такой силой, что костёр моментально потух. Сила, выходящая за рамки здравого смысла, вырвалась из тела отца, превратившись в один-единственный взмах рукой.          Когда я пришёл в себя после небольшого эпилептического припадка, то осознал, что ветер больше не дул. И в целом степи стали…          …спокойнее?..          Я удивлённо уставился на чистое небо. Отец, позволив мне насладиться тем, что сделал, произнёс:          — То, что ты увидел, секрет, доступный лишь немногим рыцарям. Ты понял, что я сделал, Рене?          Сердце пропустило удар.          — Ты не нарушил поток эфира, а стабилизировал его…          Отец не пошёл против потока, вместо этого став его частью. Ведь рыцарю не нужно беспокоиться о том, что его магия перестанет действовать. У рыцарей нет магии!          Для всего магического же даже миг стабилизации мог значить потерю львиной доли силы, а значит — верную смерть. Буквально противоположность Стилей, идущая по совсем другому пути.          Теперь, даже если у меня и были вопросы, они отпали сами собой. Более того, мне даже показалось, что у меня возникла догадка, почему предок мог вообще нас проклясть.          Кроме того, я ни на секунду не забывал о том, чего хочу добиться.          Увидев столько всего в столице и, в частности, в академии, мне хотелось поделиться этим. Опустим телепортацию, как минимум адекватным душем, чёрт возьми!..          Семеро, я даже пошёл на совсем грязные трюки, начав рассказывать матери и сестре о том, как люди в столице принимают ванну. Внезапно это оказало настолько большое влияние, что уже на следующий день после моего рассказа Эжен сам пришёл ко мне и заявил, что с радостью поддержит любые инициативы.          А затем мать с сестрёнкой схватили меня за руки и мы уже пошли вместе доводить до главы семьи пользу магии.          — Твои инициативы могут принести пользу баронству, — коротко ответил отец, странно покосившись на убийственно серьёзную мать с сестрой. — Моё разрешение у тебя есть.          Захотелось засмеяться так, словно я был злодеем, что обманул героев и собирался сокрушительно победить.          Конечно, я понимал, что одного разрешения было мало. Внутренних проблем обещало быть много, начиная от технической реализации моей задумки (мы всё ещё находились в шаговой доступности от необъятной территории, где магия работала далеко не всегда!) до того, как это примут слуги семьи. Далеко не все рыцари были морально готовы к тому, что магия настолько сильно проникнет в наш быт.          Но и плевать! Торопиться было некуда!          А если кто-то слишком громко будет возмущаться, то я не постесняюсь об этом рассказать матери, Семеро!..          Ещё через какое-то время отец отыскал в нашей библиотеке упоминания Пьеро Лорана. Примерно в это же время к нам в гости наведался Эмиль.          Каникулы всё ближе подходили к концу.