9

Яо Яо тогда не наврала тебе, и она действительно познакомила тебя едва ли не со всеми своими друзьями и близкими взрослыми. Ты обожала проводить время с Яо Яо, она в самом деле стала твоей лучшей подругой. Вместе с ней ты смотрела, как умело готовила Сян Лин, как методично перебирал травы Бай Чжу, как несчастная Ци Ци пыталась вспомнить своё и ваши имена, и каждое из этих небольших приключений чем-то тебе запомнилось. Гань Юй, Шень Хэ и Янь Фэй ты и Яо Яо встречали реже всего. Они были из той категории взрослых, которые всегда чем-то занимались и не успевали уделить внимание даже собственному отдыху, не говоря уже о «посиделках» с детьми. Сян Лин редко звала вас на кухню, потому что от двух девятилетних девочек помощи было меньше, чем шума и заинтересованных вопросов. Она, конечно, объясняла вам что-то по возможности, но когда посетителей бывало особенно много, то ей закономерно становилось не до занятий с вами. Бай Чжу был более спокойным «учителем», однако при этом он не всегда мог сделать свои рассказы о медицине и травах интересными для тебя и Яо Яо. Несмотря на то, что врач помогал Ци Ци с восстановлением здоровья и памяти, он не в полной мере занимался её воспитанием и не совсем знал, как правильно работать с детьми. В силу профессии ему, конечно, приходилось взаимодействовать с людьми разных возрастных категорий. Но он помогал лишь с медицинской точки зрения. Заниматься длительным общением с детьми не приходилось. В общем, иногда Яо Яо становилось в гостях у Бай Чжу, откровенно говоря, скучно. Ты, привыкшая к многословному и умному папе, не жаловалась и чувствовала себя рядом с врачом нормально. Ты и Яо Яо часто заглядывали в хижину «Бубу», чтобы позвать Ци Ци гулять, и Бай Чжу спрашивал, как у вас дела и куда вы пойдёте на этот раз. Иногда он просил попутно собрать необходимые травы. А о ваших прогулках рассказывал интересующемуся Чжун Ли. Да, в тайне от тебя отец приходил в гавань и интересовался у своих знакомых о том, как ты и с кем ушла. Он понимал, что с «чужими» гулять ты не будешь, но не мог не переживать. С тобой у него была особая связь, и он всегда бы почувствовал, что что-то случилось, однако уповать всё же хотелось на лучшее. И всё-таки даже эта связь душевная и кровная не «спасла» отца от того, что ты заимела от него некоторые секреты уже в таком раннем возрасте. Ты стала расти не только в его непосредственной близости, но ещё и общаясь с другими людьми. Этого он и хотел: чтобы ты влилась в общество, завела друзей и подруг, не чувствовала себя выброшенной на берег далеко от цивилизации. Но догадывался ли Чжун Ли о том, что ты, как и любой другой нормальный ребёнок, уже интересовалась «взрослыми» отношениями? Ни о чём лишнем и совсем непозволительном для твоего возраста ты не узнала. Но ты, Яо Яо и Ци Ци однажды стали свидетелями того, как молодые люди целовались в губы, причём довольно страстно. Такого слова ты не знала и подобным образом их ласку охарактеризовать не могла, однако от Яо Яо ты узнала, что поцелуи бывают ещё и такие. На примере этой молодой пары ты догадалась, что именно так взрослые проявляют любовь. Однако же папа тебя целовал в лицо, но никогда не в губы. Ты пока не вполне понимала, что любовь бывает разной. Для тебя примером чувств был отец, поэтому существование какого-то иного вида любви поразило тебя до глубокой задумчивости. Ци Ци вообще не поняла, что происходило. Яо Яо отреагировала легче всего: она иногда видела, как целовались её родители, поэтому, как «больше всех знающая», она просвещала тебя и Ци Ци. Иногда рядом с Яо Яо ты теперь чувствовала себя «недалёкой». Твой отец уделял много внимания твоему воспитанию, сам тщательно анализировал книги, которые давал тебе на прочтение, и всячески ограждал тебя от «грязной» стороны человеческой жизни. В этом состоял одновременно и плюс, и минус. Ты была светлым душой ребёнком, и Чжун Ли так не хотелось, чтобы ты «портилась». Как бы странно и страшно это ни звучало. Ты долго не осмеливалась спросить у папы про поцелуи в губы, но очень хотела. Ты не понимала, что в них такого запретного, из-за чего Яо Яо нервно и хитро хихикала, когда ты спрашивала. А, кроме неё и отца, тебе не с кем было поговорить о столь сокровенном. И всё же однажды ты решилась. — Папа, — тихо позвала ты. Чжун Ли поднял взгляд от бумаг, немного встревоженно посмотрев на тебя. Он сидел за деревянным рабочим столом, перебирая какие-то документы. — Можно с тобой поговорить? — Конечно, милая. Что-то случилось? В твоём голосе отец услышал не свойственные тебе раньше нотки тревожности и даже какого-то трепета. — Это… очень странный, наверное, вопрос. Ну… судя по тому, как смеялась Яо, — последние слова ты почти прошептала себе под нос, не зная, как выразить свои мысли. — Я всегда готов выслушать тебя. Ты несколько секунд колебалась, а потом выдала без запинки: — В губы можно целоваться только взрослым? Довольно чётко сформулированный тобой явно «недетский» вопрос застал Чжун Ли врасплох. Он удивлённо посмотрел тебе в глаза, пока ты глядела в ответ, непонимающе моргая. — Могу ли я уточнить, откуда у тебя в целом такие понятия? — Ну… — Кто-то подходил к тебе с подобными намерениями? — голос Чжун Ли выразил сталь по отношению к потенциальному преступнику. Ты залепетала: — Нет-нет, папа! Я просто… сама по себе спрашиваю. — Но ты ведь всё равно откуда-то знаешь о таком. Я тебе этого не рассказывал. Ты замялась, как будто уже и забыв об изначальном своём вопросе. — Мне Яо Яо рассказала, — выдавила ты, искренне боясь, что отец запретит тебе общаться с ней после того, что ты узнала. Но пока он сказал только: — Больше ничего? Ты быстро и отрицательно закачала головой. — Только про… это. Чжун Ли тяжело вздохнул, поставив стул рядом со своим, и жестом пригласил тебя сесть. Ты послушалась. Судя по всему, вам предстоял сложный разговор, если он таким не показался до этого. — Поцелуи в губы — действительно непростая тема, но лучше об этом поговорю с тобой я, чем кто-то другой, — начал отец. — Это проявление столь сильной любви, что люди хотят стать ближе друг другу не только душевно, но и физически. Чувства тепла так переполняют людей, например, при встрече, что подобный поцелуй может служить приветствием. Но чаще всего это именно о любви и тяге к другому человеку, с которым хочется провести много времени, если не всю жизнь. Выражение таких сильных ощущений, что можно всего одним простым действием показать привязанность и уважение. Тебе показалось, что у тебя с папой именно такая любовь. — Почему Яо Яо засмеялась, когда я спросила её то же самое? Это ведь не звучит, как что-то плохое. — В вашем возрасте рано думать о подобном. — А если я уже люблю? Чжун Ли вздрогнул после этих слов. Твоя речь казалась слишком взрослой и серьёзной, он не мог поверить в услышанное. — Как… это? — Я люблю тебя. Твой чистый, ясный и детский голосок не выдавал ни капли пошлости, о которой моментально подумалось Чжун Ли. Ты до сих пор не понимала, что имели в виду и твой отец, и Яо Яо, когда посмеивалась над тобой и тем, как ты восхищалась папой. Она шутливо говорила, что ты «дурочка», потому что «папу нельзя целовать в губы». А почему нельзя-то?! Никто ж не объяснил нормально! Кажется, кончики пальцев Чжун Ли похолодели от стресса. Он ведь понимал, что ты имела в виду исключительно родственную любовь, но в тот момент он вообразил… Нет. Думать о таком непозволительно, особенно учитывая твой возраст. Чжун Ли прервал собственные мысли. Для тебя он только отец и всё. — Я тоже люблю тебя, милая, — он постарался вложить в эти слова всю свою нежность и родительскую любовь, а затем попробовал осторожно обнять тебя, обхватив твои маленькие плечи своими чёрными руками с золотыми метками. Но после этого тёплого объятия Чжун Ли быстро сел на свой стул, продолжив: — Но дело в том, что обсуждаемые нами поцелуи в губы действительно проявления совсем другого вида любви. Она может быть только между людьми, которые не связаны кровью. Любовь между мужчиной и женщиной совершенно не такая, какова любовь между отцом и дочерью. Когда ты станешь чуть старше, я постараюсь объяснить тебе детали. — А сейчас совсем нельзя? — Всему своё время, дорогая, — Чжун Ли чуть улыбнулся, видя, как загорелись огнём жажды знаний твои глаза. Ты была довольно любознательна по отношению ко многим областям жизни. — И всё-таки получается, что так целоваться можно только взрослым? — Да. Либо хотя бы подросткам лет в четырнадцать и старше. Ты осталась очень довольна разговором хотя бы потому, что тебе, наконец, дали вразумительные ответы на интересующие тебя вопросы. Отец никогда не подводил, и в тебе ещё больше укрепилась мысль, что он в состоянии помочь с чем бы то ни было. Ты абсолютно не представляла свою жизнь без него, впрочем, какой ребёнок вообще серьёзно думает о том, как будет жить дальше в отсутствие родителей?