13

Период твоего детского непослушания благополучно закончился, и Чжун Ли «вздохнул свободно»: ты снова стала ласковой, хотя по-прежнему любила препираться. Но сейчас ты действительно научилась его слушать, а, когда не соглашалась с его мнением, старалась как-то аргументировать свою точку зрения. Ты взрослела, и было бы глупо это отрицать, хотя отец, кажется, отчаянно пытался. Тем не менее Чжун Ли по-прежнему не любил спорить с тобой. Не потому, что в целом не переносил конфликты, а потому, что в разуме не складывалась цельная картина твоего образа. По его мнению, ты должна была слушаться, подчиняться, уважать и любить. И когда ты соответствовала этим установкам, всё было хорошо. Но стоило только немного выйти за грань того, что Чжун Ли представлял о тебе и твоём поведении… Но взросление прибавляло тебе ум. Ты больше не «шла напролом», а обходила острые углы, сглаживая конфликты совсем иначе. Ты уговаривала Чжун Ли в надежде, что он разрешит тебе сделать что-то, что ты хотела. Твой голос был мягким и упрашивающим, ты ласкалась к нему, потому что заметила, как сильно он менялся, когда ты обнимала его. И он чувствовал, что неизбежно проигрывал твоим манипуляциям, но ничего не мог поделать с собой, когда ты смотрела на него снизу вверх и почти шептала: «Папочка, ну пожалуйста». Ты изо всех сил старалась заниматься прилежно, однако не из-за интереса к бою с копьями (тебе вообще на самом деле хотелось уметь сражаться с другим оружием), а лишь для того, чтобы побыстрее освободиться, получить заслуженное свободное время и проводить его так, как хотелось именно тебе. Теперь к твоим занятиям добавились дополнительные уроки, более «женственные»: готовка, танцы, игра на музыкальных инструментах. И всему этому отец учил тебя самостоятельно, лишь иногда позволяя кому-то, вроде Сян Лин, дать тебе мастер-класс. Разве мог мужчина заменить мать девочке, подрастающей не только в духовном, но и в физическом плане? Конечно нет. И все свои девичьи секреты ты рассказывала Яо Яо, например. Мама твоей подруги регулярно «сокрушалась», что у тебя есть только отец, и поэтому говорила с вами обеими на серьёзные темы, касающиеся вашего взросления. Тринадцать лет — достаточно сложный возраст, когда начинает меняться тело и разум. Но почему же продолжал Чжун Ли воспитывать тебя в совершенном одиночестве и позволял заниматься преподаванием только самому себе и проверенным людям? Ответ был страшен в своей простоте: он воспитывал тебя, как будущую свою любимую, и пытался наделить тебя всеми теми навыками и чертами характера, какие хотел видеть в возлюбленной. Это открытие Чжун Ли совершил для себя совсем недавно. Долгое время он полагал, что его любовь к тебе исключительно родительская, что всё идёт так, как должно идти в любой другой нормальной семье, но постепенно стал замечать, что в самом деле видит в тебе словно не дочь, а обычную маленькую девочку, которой можно, как мягкой глине, придать любую форму, в том числе и форму покорной, уступчивой любовницы, готовой на всё. Эта мысль поразила его, сокрушила остатки моральных устоев. Он понял, что жаждет того, о чём подумал. И решил, что сделает из тебя идеальную жену для себя, на какие жертвы не пришлось бы пойти. Ты этого ничего не знала. Но тебе точно не нравилось, когда отец повышал на тебя голос или наказывал тебя. Ты всеми силами старалась избегать этого, однако и терпеть какие-либо притеснения уже не намеревалась. В любом случае тебе оставалось только жить дальше и личностно развиваться в тех условиях, в которых ты оказалась. Родителей ведь не выбирают… Сегодня у тебя было занятие с отцом по кулинарному искусству. Задание оказалось достаточно объёмным: нужно было приготовить несколько блюд на ужин самим себе. Но рецепты ресторанного уровня тебя смутили. Пусть ты и готовила что-то подобное раньше, с некоторыми блюдами даже когда-то помогала Сян Лин, но всё же… Увидев твою растерянность, Чжун Ли сказал, что поможет тебе, но готовить ты всё равно должна будешь сама под его редким руководством по необходимости. Время на выполнение задания ограничивалось лишь природой: рано или поздно наступит вечер, и вы с отцом неизбежно захотите есть. Гнетущей тишины на кухне не было. Папа «развлекал» тебя всевозможными рассказами и историями, отсылающими к тем блюдам, которые ты готовила. За продолжительное время готовки успело произойти несколько необычных ситуаций. Одна из них была связана с тем, что ты, достаточно уставшая, перестала держать нож правильно и норовила порезаться. Заметив это, Чжун Ли осторожно подошёл к тебе со спины и положил чёрные руки без перчаток на твои, полностью управляя твоими движениями. Но продолжалось подобное действо недолго. После того, как ты «очнулась» и стала работать более активно, он отошёл и возобновил свои рассказы как ни в чём не бывало. Вторая же ситуация была не такой странной. Готовя лепёшки в виде моры, ты замешивала тесто и закономерно извозилась в муке. Но вместо того, чтобы помыть руки, ты с хитрым смехом приблизилась к отцу, норовя дотронуться до него своими белыми руками и испачкать его тоже. Чжун Ли в шутку отодвигался и делал вид, что убегал. — Милая, ну перестань, — улыбался папа, пытаясь успокоить тебя. — Давай готовить дальше. Мне уже не терпится попробовать, что получится. И, наконец, почти идеально ко времени ужина ты с отцом успела приготовить шикарные блюда: его любимый свиной суп с бамбуком, миндальный тофу, «сельскую усладу», заварили чай, а лепёшки в виде моры оставили на завтра. Теперь вам оставалось только наслаждаться проделанной работой в компании друг друга. Чжун Ли подавился чаем, когда ты милейшим образом улыбнулась ему, потому что представил, как вы могли бы в будущем сидеть на свидании в ресторане вот так же — друг напротив друга. Он отогнал от себя это наваждение и извинился перед тобой, потому что ты не поняла, что случилось. Тем не менее мысли подобного рода, начавшие посещать разум Чжун Ли, мужчину совсем не радовали.