20

Зря тебя не взяли в Академию — обучение столь сложной профессии, как юрист, проходило не так мучительно, как ты себе представляла. Великолепная память, передавшаяся от отца, радовала. Хоть что-то хорошее Чжун Ли подарил тебе! Да и твоё самочувствие после переезда заметно улучшилось. Психическое здоровье, слава Селестии, имеет свойство восстанавливаться, а Чжун Ли, видевшийся с тобой примерно раз в неделю, никаких проблем не доставлял. Идиллия, казалось бы, достигнута. Ты и думать не хотела, что это затишье перед бурей. Ты временно проживала в доме, наподобие общежития, где помимо тебя поселились ещё и другие девушки, твои коллеги. Вместе вы ходили на учёбу и проводили много времени. Тебе сложно было назвать их подругами, потому что в свою душу ты не впускала никого, но опыт совместного проживания с кем-то, кроме отца, явно шёл тебе на пользу. Учиться тебе нравилось вопреки закономерным сложностям на тернистом пути к знаниям. Единственная проблема, как тебе думалось, заключалась в предвзятом отношении некоторых других студентов к тебе. Мало кто в Ли Юэ не знал Чжун Ли — «конечно, она поступила на юриста с таким-то отцом и его связями!» Они вообще понимали, чему завидовали? Тебе было мерзко слышать шёпот за спиной, обсуждения твоего отца. Эти люди не имели даже малейшего представления о том, кто он и что из себя представлял. Они не имели права даже вскользь упоминать его связь с тобой. Пусть все и знали только о вашей родственной. — Какой он красавчик, я бы с ним… — Заткнись! — ты резко развернулась, почти выронив книги, которые несла из студенческой библиотеки. Твой злобный взгляд впился в привлекательную девушку, которая недоумевающе покосилась на тебя в ответ. Ты прожигала её глазами, едва не сжав руки в кулаки. Ладони давно похолодели от всепоглощающего стресса. Эта… девица. Что она себе позволяла? — Ревнуешь? — она улыбнулась тебе, как будто насмехаясь, и тебе показалось, будто она знала о домогательствах отца к тебе, но это, конечно же, было неправдой. Она просто смеялась над тобой и твоим внезапным «сумасшествием». — Не говори о том, о чём не имеешь представления, — прошипела ты. Кого ты защищала — себя или Чжун Ли? Почему тебе стало обидно? — Смотри-ка, как о папочке печётся, — девчонка хихикнула, подмигнув подружке. Твои руки едва не задрожали в треморе. Проклятое общество придаёт самому явлению отцовства отвратительную коннотацию, ведь почему-то многим кажется, что нет ничего плохого в том, чтобы «иметь папочку». В любых смыслах обоих слов. — Ты умеешь думать только нижней частью тела? — едко спросила ты. Твоя невольная собеседница оказалась задета до глубины души, если она у неё была. — А тебя папаша явно плохо воспитывал! Ты усмехнулась, почти оскалившись. — Вот видишь, как многого ты не знаешь о том, с кем минуту назад так страстно хотела заняться сексом. Разговор для тебя перестал представлять какую-либо ценность, ведь ты выразила, что хотела, а потом просто развернулась и ушла туда, куда изначально направлялась, оставив ту девушку в потерянной задумчивости.

***

Иногда Чжун Ли приходил к невысокому общежитию, где ты проживала, чтобы встретиться с тобой, передать какие-нибудь книги или просто позвать на прогулку, во время которой вы могли бы обсудить новости. Ваши отношения, как тебе казалось, стали почти что идеально родственными. Ты была очень довольна своей нынешней жизнью и тем, что отец совсем как будто бросил попытки ухаживать за тобой, как партнёр. Его забота о тебе перестала восприниматься, как неродительская, и ты чувствовала постепенно отступающий страх. Чжун Ли, наконец-то, виделся исключительно отцом. И вот недавно он снова пришёл к тебе, пригласив на прогулку. Скоро у тебя должны быть выходные, а занятия на сегодня закончились. Ты и Чжун Ли прохаживались поздним вечером под осенним небом Ли Юэ, сначала обсуждая историю и право, а потом тебе захотелось всё же выяснить мнение отца по поводу вопроса о твоём происхождении. Год назад, когда Чжун Ли поймал тебя в своей библиотеке, изучающей древние тексты, он по странному стечению обстоятельств не обратил особого внимания на то, что ты интересовалась историей. Да и ты потом придумала отговорку, мол, «нужно для занятий». Твоё расследование насчёт Гуй Чжун привело тебя в тупик. Ни один исторический источник не упоминал напрямую о связи Богини Пыли и Властелина Камня. Люди, по всей видимости, не осмеливались взять на себя ответственность за утверждение о наличии романтических отношений между Богами. Однако интуиция подсказывала тебе, что тот кошмар про обращение тебя в пыль не обладал случайным сюжетом. Это было предостережением. И ты решилась спросить у Чжун Ли о его отношениях с Гуй Чжун. Сегодня он, кажется, был в хорошем расположении духа, и на свой вопрос таким образом ты вполне могла получить ответ. Услышав имя Богини Пыли от тебя, Чжун Ли как-то странно встревожился. Видимо, его личная история была больной темой для него. Ведь даже если представить, что между ними были только дружеские отношения, потеря близкой подруги в войне не могла пройти бесследно. — С чего ты вдруг заинтересовалась Войной Архонтов? — Я пытаюсь выяснить, кто моя мать, — честно ответила ты. Чжун Ли реагировал в целом достаточно адекватно этим вечером на твои рассуждения, так что ты рискнула «копнуть глубже». — Ты недовольна мной, или это естественное любопытство? — Мне кажется, любая девочка была бы обеспокоена отсутствием матери в своей жизни. Чжун Ли задумчиво замолчал, продолжая медленно идти. Ты внимательно смотрела на его профиль, как бы считывая эмоции. Ты давно заметила, что почти изолирована от общества и общалась по душам только с отцом. Все остальные люди, пусть и были знакомы тебе, но словно представляли массовку в твоём фильме, зрителей спектакля, где главными действующими лицами были только ты и твой отец. — Знания помогут тебе успокоиться? — Думаю, что да. Я уже долгое время мучаюсь вопросом собственного происхождения. Спустя немного времени, тяжело вздохнув, Чжун Ли всё же решился рассказать правду: — Ты права в своих подозрениях, если считала, что Гуй Чжун — твоя мать. Так и есть. Вернее, я создал тебя из частичек пыли, что она оставила после себя в войне. Добавил к ним свои воспоминания, чувства, сущность гео элемента… Так и появилась ты. Не знаю, была бы Гуй Чжун довольна моим решением или нет, но я искренне не хотел забывать её и пожелал дать её наследию жить. Поражённая этой историей, ты долго шла и молчала, не находя нужных слов, чтобы выразить свои эмоции. Значит, тот кошмар про пыль мог стать правдой… Какой ужас. Тебе этого совсем не хотелось бы. — Может быть, ты так привязан ко мне, потому что я напоминаю тебе Гуй Чжун? — вдруг спросила ты, немного сократив вопрос, потому что тебе хотелось упомянуть ещё и про романтическую любовь. — Вряд ли, — покачал головой Чжун Ли. — У тебя совсем другой характер, не как у неё. Хотя, признаться честно, в тебе красиво сочетаются как её, так и мои черты. Ты, наконец-то, получила ответы на некоторые свои вопросы, но происхождение нездоровой отцовской любви к тебе всё ещё волновало твой разум. Однако поразмыслить об этом можно как-нибудь в другой раз. Тем более, что сейчас ты могла думать только о Гуй Чжун. Понимая сложность твоей ситуации, Чжун Ли не давил дальнейшей информацией и шёл либо молча, либо пытаясь разговаривать на другие, отвлечённые темы. Когда отец мягко улыбнулся тебе, подавая руку, чтобы помочь спуститься с крутой лестницы, твоё сердце почти разорвалось от переполнявших чувств. Что это за ощущение? Почему тебе было так приятно рядом с ним теперь? Никакого дискомфорта, никакой тревоги. Тёплое прикосновение его руки к твоей ощущалось так ласково, как будто Чжун Ли дотрагивался до самой дорогой и неземной ценности во всём Тейвате. Ты невольно улыбнулась тоже, когда наконец спустилась и поравнялась с папой. Из всех свиданий с мужчинами самой приятной оказалась встреча с собственным отцом. Чжун Ли словно наизусть знал всё, чего тебе хотелось от романтических отношений, и при каждом своём действии руководствовался именно этим знанием. Но это не было свиданием «официально». Папа всего лишь предложил тебе погулять, чтобы ты могла отвлечься от учёбы и постоянных мыслей о ней. Ведь так? Он же не представлял вас парой снова? Чжун Ли проводил тебя до твоего нового места жительства, похлопав по плечу на прощание. Кажется, отец остерегался касаться тебя, когда вы были на улице. Ты была так благодарна ему за эмоции, которые он подарил тебе этим вечером, за то удивительное ощущение полной защищённости и тепла любви, что ты решила ответить ему такой же лаской, какая, ты думала, будет приятна ему. И это станет роковой ошибкой, о которой ты не подозревала. — Спасибо, папа. Чжун Ли сокрушили твоё родственное объятие и это слово. Он подрагивающей рукой приобнял тебя за спину, пусто смотря перед собой. Вдребезги разбитое сердце предательски застучало быстрее. От желания поцеловать тебя Чжун Ли невольно чуть прикусил губы. Внутри горел огонь вожделения. Видимо, он не касался тебя совсем не из-за осуждения окружающих людей, а для того, чтобы не искушать самого себя. Когда ты помахала ему рукой и скрылась в доме, Чжун Ли едва не расплакался. Он так безудержно любил тебя, что хотелось вопить от раздирающей душевной боли. Селестия одновременно благословила и прокляла его тем, что ты — его дочь.