Кошмар Эдинбурга

Сириус ощущал давление на грудь. Глаза не открывались, и он не мог вырваться из огромного нечто, облепившего тело. Парня охватил страх: неужели он умрёт? Задохнётся в адской слизи. Глупая, бессмысленная смерть. В судорожном потоке мыслей зазвучал голос идеального дворецкого: «Мой лорд, не паникуйте! Она чувствует. Лилит воплотит ваши желания, будьте осторожны в том, что попросите.» — Что? Но Сириус не получил ответ на свой вопрос. Он ощутил иное прикосновение. Себастьян коснулся его губ и помог ему дышать. «Лилит хочет поглотить всё живое», — вновь услышал Сириус в своей голове. — И как это остановить? Хоть Сириус не видел Себастьяна, но он ощутил, как тот встревожился. «Остановить матерь… — сомнение мелькнуло в голосе слуги. — Вероятно, нужно уничтожить портал. Убить вашего брата.» — Значит, надо вылезти из этой жижи и сделать это. А где Гробовщик?! Когда волны захлестнули их, он потерял из вида Гробовщика. А тот яростно сопротивлялся плену Лилит. Жнец быстро соображал: Лилит срасталась со всем живым и приводила к единому. Так он ощутил в себе способность передвигаться в плоти Лилит, а позже услышал мысли остальных поглощённых. Силы нефилимов становились общими для всех: кровавая магия, ясновидение, призыв мёртвых. Гробовщик получил доступ к силам всех. Нужно было лишь напрячь волю… Каким бы ни был замысел Лилит, Гробовщик нашёл в нём лазейку для себя.

***

Элиот потерялся. По крайней мере, это он понимал чётко. Нефилим разума никогда не терял контроля над собственной мыслью. Обычно и чужие были в его распоряжении. Но Лилит ураганом разрушала любые связи. И он впервые за годы не слышал мыслей других. Никого, абсолютно никого. Он пытался проникнуть в разум слизи, поглотившей их, но нечто не обладало связным сознанием. Оно не сопротивлялось, напротив — слизь затягивала разум Элиота. «Это я виноват, — думал Элиот, — я был идиотом!» Слизь обхватила его мягким коконом. Она проникла в его ноздри, уши, горло. Элиот не дышал, но и не задыхался. Слизь срасталась с ним. «Кажется, она нас сожрёт, — безразлично мыслил парень. Любые эмоции были уже совершенно бессмысленны. Ему не пошевелиться, Лилит разрастается и поглощает всех. — Какой же я дурак…» «Нет!» Элиот отчётливо услышал мысли сестры. «Это я устроил. Мне и отвечать.» «Нет! — упрямилась Эйлин, а Элиот всё ещё не понимал, каким образом они друг друга слышат. — Не ты один рисковал, не ты один ошибался! Хватит всё тянуть на себя, скрывать от других!» Путанные слова сестры, подобные петардам, где-то взрывались. Тут что-то толкнуло его и мягко открыло веки. Сквозь слизь проходили лучи солнечного света. В бесконечном красном плену была его сестра. Она как-то передвигалась, и слизь не останавливала её. «Я вытащу нас, понял?!» Сестра смотрела бойко, хотя слизь уже проникла в её уши и ноздри, обвила лицо красным кружевом. Между братом и сестрой встало предательство. Элиот не отрёкся от своих планов и не собирался оставлять попытки осуществить амбициозные замыслы по преобразованию мира. И всё же, каким бы блестящим умом он не обладал, поступил как заносчивый мальчик. Элиот подставил под удар всю семью из-за своих фантазий. Теперь на него смотрели грустные глаза Эйлин, и в них не было зла — только тревога. Эйлин была доброй девушкой и достаточно наивной, чтобы протягивать руку помощи Элиоту. Она слишком любила его, чтобы отречься и признать его предательство. Элиот затравленно посмотрел на сестру. «Эйлин, я хотел лучшего для людей, — подумал он. — Я хотел лучшего.» Сестра промолчала и прижалась к нему сквозь путы Лилит. «Мы разберёмся со всем, Элиот, — подумала она, и даже мысли её дрожали. — Только прошу, не подставляй нас. Не уходи. И вместе мы справимся, я верю.»

***

Отнюдь, страшные события творились не в одном только замке ордена. Эдинбург был залит кровью. Из каждого закоулка вылезали жуткие твари. Не осталось ни одной шотландской семьи, которая бы не знала о вампирах. Сил охотников категорически не хватало. Уильям Т. Спирс был послан на землю вместе со всем британским департаментом жнецов. Начальник жнецов с омерзением и паникой смотрел на умирающих и заболевших. Те, кому посчастливилось быть выпитыми до конца, умирали; но те, в ком оставалась кровь, вставали упырями и нападали на других людей, часто уничтожая своих друзей и близких. Стояла неразбериха, паника и вездесущая смерть, но даже в таком хаосе Уильям припомнил, что Грелль Сатклифф отлынивал от служебных обязанностей. К счастью для последнего, Уильям не стал его искать, и красноволосый жнец остался с ведьмой. Женщина была крайне раздосадована услышанным, но, кажется, не удивлена. Собравшись с мыслями, она предложила: — Я найду мужа. Вместе мы сможем помочь оставшимся в замке. А вы должны пойти к девочкам. Они с моим отцом, но, прошу, убедитесь, что они в безопасности, насколько это возможно. — Как скажете, моя леди, — с сомнением ответил жнец. — Однако, что-то мне подсказывает, что сегодня никто не будет в безопасности. С помощью дара Вирджинии, Грелль быстро нашёл охотников. Он был ими схвачен, но в последствии отпущен. Миранда узнала своего спасителя. Девочки действительно были с дедушкой и несмотря на риски, орден принял решение использовать способности сестёр для борьбы с вампирами. Моргана, страшно взволнованная, припоминала всё, что знала о вампирах, а Миранда прятала переживания за напускной уверенностью. — Мы можем погибнуть, — прошептала Моргана и посмотрела на сестру и жнеца. — Все могут, юная леди, — заметил жнец. — В Эдинбурге сегодня судный день. — Эй, Моргана, — тревожным тоном обратилась к ней сестра. — Не вздумай даже думать о таком! Миранда подсела к ней и приобняла. — Мы сегодня не умрём. Напротив, мы будем жить, да ещё как! — Вот это настрой! — сказал вошедший Аластор. Он пересёк комнату в два огромных шага, достал засаленную тетрадь и тепло посмотрел на девочек. — Вы были такие малютки, когда я видел вас в последний раз. Хотя, вы и сейчас дети... Мне жаль, что приходится прибегать к вашей помощи, но вместе мы сможем остановить смерти в Эдинбурге. Давайте повторим план. А план был следующий: охотники выводили живых за пределы города. Чтобы вампиры не преследовали их, Миранда создавала иллюзию города. В действительности же вампиры попадали в ловушку, которую должна была в последний момент создать Моргана. Девочки вышли на задание вместе с Аластором, и Грелль последовал за ними. Миранда заучивала план города десять часов подряд. Иллюзия разрасталась, как опухоль, охватывая город. Она делала это медленно, час за часом, так, что многие кровососы уже бродили по её иллюзии. Девочке было страшно тяжело: она никогда не напрягала свои силы с таким усердием. Моргана смотрела загнанным зверем на внезапно повзрослевшую близняшку. Но был монстр слишком хитрым для двух маленьких сестёр: мадемуазель Ру бродила рядом с ними. Её иллюзии не обманывали. Нужно было отвлечь защитников детей. Мадемуазель Ру напряглась. Ночное небо заволокло тучами. Моргана, создававшая хорошую погоду, рухнула от перенапряжения. Пошёл дождь, видимость ухудшилась, и Миранда потеряла концентрацию. Иллюзия дала сбой. Здания стали сливаться в нелепые кучи, а дороги перемешивались. Вампиры устремились к ним. Девочки хотели взлететь, но мокрые крылья стали неподъёмными. Мадемуазель Ру сладко облизнулась, смотря на девочек с крыши. Аластор заметил её движение и выстрелил — мимо. Грелль приготовил пилу. Иллюзии мешались с реальностью, и они потерялись. Миранда силилась держать в мыслях карту города, но дождь, паника и ослабшая сестра выбивали её из колеи. И тут послышался шум. С противоположного конца улицы донёсся рёв голодного животного. Мадемуазель Ру науськивала упырей. Целая толпа ходячих мертвецов рычала, выла и шипела, завидев живую кровь. Аластор схватил девочек под руки и завернул за угол. — Берите девочек и уходите. Нам нужно здесь закончить. — Я не смогла удержать погоду, — всхлипнула Моргана. — Я не смогла. Дедушка, прости! — Ты сделала достаточно. Упыри в ловушке. Теперь мы убьём их всех разом. По крышам замельтешили тени подоспевших охотников. — Идите и прячьтесь! Теперь мы сами! — бросил Аластор и умчался с остальными охотниками. Грелль припоминал, куда им нужно было попасть. Девочки же повисли на нём мертвым грузом от усталости. — Ну-ка соберитесь, юные леди! — нервно ворчал Грелль. — Или вы решили стать обедом? Где же это мы?! И Грелль понял, что потерялся. Он неплохо знал Эдинбург, но улицы будто бы водили его по кругу. Они вдруг привели совсем не туда... — Миранда, развей иллюзию! — сказал Грелль и потряс девочку. — Сэр, я уже не держу иллюзию! Они поняли, что попали в ловушку. Мадемуазель Ру не умела создавать красочные миры, но отлично влияла на разум. Они ушли далеко от Аластора прямо в её руки. — Мне не по нраву мужчины, — раздался откуда-то голос, и девочки вздрогнули. — Но я сделаю исключение. Туман окутал жнеца и девочек. Он спрятал всё окружение живой пеленой. Дождь лил как из ведра. Два природных явления соединились им на погибель. Моргана зашептала сестре: — Через сорок минут должен быть рассвет. Нам нужно столько продержаться, и она ослабнет. — Моргана, вырасти осины! Или вызови серебряный дождь! — испуганно ответила Миранда. — Да, Моргана, вызови серебряный дождь! — смеялась из тумана вампирша. — Нет такого природного явления! — взвыла от ужаса Моргана. — Не отходите от меня, — сказал Грелль, и тут же нечто схватило его за ноги и уволокло в туман. Девочки остались совсем одни. «Тебе страшно, Миранда! — услышала девочка в своей голове. — Кто знает, что живёт в тумане… " Моргана заметила перемену в лице сестры и встряхнула её. Миранда прошептала: — Она говорит в моих мыслях… — Что она говорит? — О монстрах, что живут в тумане. О чудовищах, что скоро нас сожрут. — Миранда, не слушай её! — кричала Моргана. — Она хочет, чтобы ты представила чудовищ! И Миранда представила их. Неожиданно огромная уродливая рука ударила сверху. Девочки едва отбежали, но последовал ещё один удар — огромной ногой. Миранда представила великана-людоеда. — Миранда, это только твоя фантазия! — кричала Моргана. — Это только в твоей голове! Но Миранда не могла разувериться в собственном страхе. Великан возвышался из тумана над крышами зданий. Его тупая морда не выражала ничего, кроме животного голода. И медленно, неотвратимо людоед побрёл за девочками. — Миранда, — взвинченно повторила Моргана имя сестры, — если ты не прекратишь, то убьёшь нас! Но Миранда была под властью вампирши. Её разум не слушался, и всё её существо приготовилось к смерти. Моргана тащила сестру вперёд, убегая от великана. В конце концов, Миранда упала и забилась в рыданиях. Вампирша изводила её. И тогда Моргана поняла: она должна развеять туман и отогнать вампиршу. До рассвета оставалось пятнадцать минут. Она взвалила на себя сестру и ковыляла к ближайшей двери лавки. Через разбитое стекло она открыла дверь и оставила там Миранду. Моргане было страшно до безумия, но вид страданий сестры сделал её злой. Она шагнула в туман. — Ну, где ты, паскудная тварь! — крикнула она дрожащим голосом. — Боишься, что я увижу твою уродливую морду?! У мадемуазель Ру было только одно слабое место — красота. Если кто-то задевал её внешность, это заставляло вампиршу рассвирепеть. — Ты скоро умрёшь, девочка, — донеслось из тумана. Огромная рука людоеда пронеслась над головой Морганы. Мгновение, и девочка заметила блеск украшений в нескольких метрах от себя. «Так вот ты где, тварь!» — подумала девочка. — Твоя сестра с такой радостью впустила меня к себе в голову, — ехидно продолжала вампирша. — Хочу посмотреть, что в голове у тебя! Вампирша подошла вплотную, протянула к Моргане руки, готовясь укусить, и тут сквозь неё прошёл серебряный кол. В одну секунду сквозь камни мостовой проросли серебряные колья, словно странные деревья. Моргана подпустила вампиршу поближе, чтобы не промахнуться, и смогла это сделать. Всё тело мадемуазель пронизали серебряные иглы, и она больше не влияла на разум Миранды. Туман рассеялся, и великан исчез. Сквозь тучи пробились лучи солнца. Наступил рассвет. Воющая от боли вампирша обратилась в дымку и сбежала зализывать раны. Солнце и серебро вместе ослабили её, но сильнее мадемуазель душило унижение: её обхитрила девчонка Гласс. Снова! Моргана помогла подняться Миранде. — Всё в порядке, ну, посмотри же на меня, — уговаривала Моргана. Пустые глаза Миранды обрели осознанность. Страхи её отпустили. — Эй! — услышали девочки издалека. — Может, вы мне поможете? Вампирша связала Грелля и подвесила вверх ногами на дерево. Девочки подошли и улыбнулись с усмешкой. — Вы же должны были охранять нас, сэр, — к месту заметила Моргана. — Что ж, очевидно, я справился, — иронично ответил жнец.

***

Охотники уничтожили каждого упыря до единого. С рассветом солнца город был свободен от вампиров. Аластор воссоединился с внучками. Они выдохлись и едва стояли на ногах. В момент сбора к охотникам явились жнецы и были тут же встречены взведённым оружием. Однако жнецы хотели лишь поговорить. В качестве переговорщика вышел Уильям. Он поблагодарил охотников за уничтожение нечисти и принёс извинения за неоперативную работу собирателей душ. — По правде сказать, — процедил Уильям в своей безразличной манере, — я и сам терпеть не могу вампиров. Грязные твари. Однако, мы здесь не потому. Его взгляд перешёл на девочек. — Среди вас находится наш сотрудник, выполнявший особое поручение по охране истинной ведьмы. Я хотел бы забрать его. И из-за спин охотников с позорно опущенной головой вышел Грелль. — Грелль Сатклифф! — строго начал Уильям. — Вам было дано особое поручение не оставлять ведьму, дабы её не захватила тьма. Вы не только её оставили, но и допустили её обращение в проклятую сущность! — Но я не виноват, Уильям! — заканючил Грелль. — Явился этот граф Фантомхайв со своим демоном и заставил меня! Он что-то дал миссис Гласс! — Фантомхайв! Опять?! — вскрикнул Уильям в гневе. — В Британии есть хоть одна тайна, куда этот щенок не сунул свой нос? — Поверьте, — вмешался Аластор, — вы не единственный, кому порядком надоел граф. Но сейчас мы хотим знать, поможете ли вы нам защитить нефилимов. Миранда с Морганой с любопытством посмотрели на Уильяма. Он тяжело выдохнул и хотел что-то сказать, но сильный шум и внезапный ветер оборвали его. — Посмотрите на храм ордена! — крикнули из толпы. Из купола храма взвилось в небо темно-красное движущееся облако. Плотное, как кровь, оно разрасталось, как туча. — А это ещё что?! — затрепетал голос Грелля. — Лилит, — сдавленно ответил Аластор.