Глава 4 Марк. Семья или служба

Рабочий день закончился давно, но домой не хотелось. Я искал любую возможность, чтобы задержаться подольше. Причина проста. Семья устраивала очередной светский прием, и, несмотря на то, что присуствие там, было моей прямой обязанность, я их на дух не переносил. Надеюсь, родители обойдутся сегодня без меня. Во время осеннего сезона, когда знатные семьи по кругу приглашали гостей, мать с отцом приезжали в столичный дом, который я считал своим, так как проводил большую часть года здесь, а не в родном Миствилл. Наше поместье располагалось на юго-западе, далеко от Литрима и крупных южных городов. Тихое место, где прошли детские годы. Семьи с хорошим достатком приобретали дома в столице, на время сезонов перебираясь туда до Новогоднего бала. Наш род исключением не был. Столичный особняк из тесаного светлого камня с уютным садом и кольцевой подъездной дорожкой, плотно усыпанной мелким гравием в цвет стен, находился в западном районе, где по соседству располагались похожие каменные дома родов «с историей». В восемнадцать лет я отправился в Литрим с другой целью, осуществить мечту всех мальчишек с огненной магией — поступить в ВВМА. Для меня же военная карьера была не просто возможностью похвастаться перед сверстниками. Помню радостное волнение, когда получил пропуск на прохождение вступительных испытаний, включающих теорию (в основном историю и географию) и проверку физической подготовки для кадетов военного факультета. В тот год в качестве стороннего наблюдателя пригласили Агюста ди Моррисона, главу Императорской тайной канцелярии. Письменное задание на знание родной империи закончил одним из первых и получил дополнительный балл. А вот практику наша группа провалила. Тогда и подумать не мог, что неудача на экзамене на самом деле оказалась победой. Лорд ди Моррисон смог разглядеть в мальчишке, которым тогда был, потенциал и пригласил стажером в тайную службу. Подобной чести удостоился и Зак ви Хоккинс, с которым дружил с детства. Так я вступил в ряды секретной службы Его Величества, где, как выяснилось, Агюст ди Моррисон нередко лично занимался поиском юных и талантливых молодых людей, набирая штат сотрудников. На момент обучения мы оказались самыми молодыми среди стажеров. Но чуть позже, новичок по имени Рой, которого почему-то называли Чемпион, начал приводить молоденькую девчонку, примерно нашу с Заком ровесницу. Кто бы мог подумать, что эта парочка оказалась мужем и женой! Наверное, я совсем не разбираюсь в отношениях, потому что не могу представить, как совершенно разные по характеру люди могут не просто быть вместе, но и счастливы при этом. Порой мне было жалко тихую Эллину, которая, как выяснилось позже, была сильным эмпатом, казалось, не могла сиять, теряясь в свете славы своего мужа. Рой мне никогда не нравился, слишком заносчивый, особенно для простолюдина, пускай и талантливого мага. Он погиб в операции по освобождению племянника маркиза, следом чуть не ушла Лина. Девчонка таяла на глазах, не видя смысла в жизни. Несколько раз, проходя по коридору вечером часто видел свет в ее кабинете. Мы заходили к ней утром за фирменным напитком из абарры. Не люблю без приглашения заглядывать к девушкам, но в тот вечер потянуло какое-то непонятное плохое предчувствие. Горел свет, Лина сидела за столом, не отреагировав ни на стук в приоткрытую дверь, ни когда я вошел. Перед девушкой стояла почти пустая бутылка бурбона, из которой она отпивала прямо из горлышка. Только когда встал перед ней и протянул руку, чтобы забрать алкоголь, та приподняла затуманенные сине-серые глаза, спросила, икнув, «будешь?» и встала, слегка покачнувшись, чтобы достать стакан. «Надо что-то делать», — судорожно думал я. — «Иначе Линка сопьется не дожив до двадцати». Незаметно протянув руку и осторожно взяв бутылку из ее рук, я вылил содержимое в горшок со странным цветком. Пусть лучше растение погибнет, чем толковая девчонка продолжит травиться этой гадостью. После этого каждый вечер заходил к ней с травяным чаем, в который знакомый лекарь добавил особые травы, выводящие токсины и что-то для больных унынием. Лина начала прятать алкоголь, но мне удалось обнаружить тайник, который опустошал в ее отсутствие, заменяя бутылки чаем. В то же время я понимал, можно вылечить тело, но не душу, пережившую боль утраты. В той спасательной операции я потерял несколько друзей, она же лишилась самого близкого человека. Нужен был совет опытного товарища. Сомневаясь, будет ли это правильным, решил обратиться к лорду ди Моррисону. Застав того ранним утром, не знал с чего начать. Вдруг мой разговор лишит Лину еще и работы, за которую та держалась, как за последнюю спасительную соломинку. — Что-то срочное, Марк? — Спросил шеф, снимая горячий чайник с миниатюрной печки, которые были предусмотрены инженерами, отвечающие за строительство здания ведомства, и наливая ароматный черный чай в две белоснежные чашки из качественного мейдинского фарфора. — И да, и нет, — так и не решаясь напрямую сказать о цели визита, ответил с сомнением. Начальник пристально взглянул на меня. Я сделал глоток. Крепкий. Видимо, не один я работал после окончания рабочего дня. — Ты оставался вчера допоздна, не так ли? — Фраза одновременно прозвучала как вопрос и утверждение, поэтому я лишь кивнул. Лорд ди Моррисон пристально взглянул на меня и спросил, — Лину видел? Неужели он в курсе? Хотя, если этому человеку известно положение дел целой империи, про своих людей он точно знает все. Не получается ли, что в таком случае закрывает глаза на происходящее? Моррисон, видимо, прочитал по лицу мой ход мыслей и пояснил: — Я знаю, что с ней происходит. Одобряю ли? Разумеется, нет. Но допускаю. Пусть лучше она оплакивает мужа в этих стенах, чем где-нибудь в кабаке с неизвестным контингентом. Я пытался ее отвлечь, и не один раз, увы, девочка меня не слышит. Если есть хорошие идеи, готов выслушать. — Что, если дать ей несложное задание, но представить так, будто она единственная, кто способен справиться? — На ходу придумывал я. — Вроде как, репутация всего ведомства зависит от нее. В конце-концов, решилась же Лина отправиться на ту операцию почти без опыта. К тому же помню, как она в одиночку встала на защиту мужа от теневого духа. Наш эмпат не такая уж и слабая, как кажется. Так мы сдружились с Линой или Эллиной гер Сандерсон. Хотел ли построить с ней что-то большее? Сложно сказать. Я уважал ее отношение к покойному мужу и как она отзывалась о нем. Пожалуй, даже после встречи с Найманом, Лина была еще долго верна своей первой любви. Но, в отличие от Сандра, меня всегда устраивала роль друга и напарника. Найман же решил пойти на все, чтобы завоевать сердце рыжеволосой упрямицы. Герцога не остановил даже тот факт, что девушка оказалась иномирянкой. «Какой-то вечер воспоминаний», — недовольно проворчал вслух. — «Интересно, кому поручили расследовать это убийство?» Последний раз мне повысили звание до майора во время ставшей исторической битвы с Хадиусом и орденом Тьмы. Но с тех пор не было ни заданий, ни повышений. Причину я знал. Кроме меня о ней было известно только Агюсту ди Моррисону. Даже близкие друзья не догадывались, что во время битвы меня задело тьмой и жизнь изменилась. Враждебная магия попала в грудь, там, где сосредоточена сила. Тьма, хоть и была уничтожена совместными действиями богов нашего мира и силой любви Эллины и Александра, но успела выжечь большую часть моей магии, практически лишив ее. Со дня плучениятравмы прошло около года, прежде чем я обнаружил отсуствие силы. Сейчас я больше человек, чем маг. Глава ведомства поднял все известные связи, чтобы найти лучших целителей нашей империи и даже соседней Фортезы. Моррисон по-отечески заботился о каждом агенте, жил их жизнью, наши проблемы были как его собственные. Но лекари лишь разводили руками, не давая никаких обещаний. Я не терял надежды, веря, что найдется способ. Последние два года прошли в тренировках, медитациях, пробах различных зелий. Никакого результата. Остатки магии будто уснули, хотя по-прежнему мог пользоваться ими, но сила сейчас не шла ни в какое сравнение с той, что была раньше. По правилам канцелярии боевая группа формировалась главным образом из сильных магов. Агенты, лишенные дара, могли войти в состав, лишь владея особыми навыками, например, как Себастьян, кто был непревзойденным гением по замкам, способный вскрыть механизм любой сложности, включая магический. Я же похвастаться чем-то подобным не мог. Неужели в свои двадцать пять придется отправиться на покой или в архив, что по сути то же самое? Ночь провел, заняв пустую комнату в казарме. Там располагалась узкая кровать с тонким матрасом, заправленная хлопковым постельным бельем, шерстяное одеяло, маленькая подушка, пара чистых полотенец, мыло, зубная щетка, бритва, небольшой шкаф, куда поместится пара вешалок с одеждой, крепкий деревянный стол, табурет. Печи или камина предусмотрено не было, для дополнительного отопления редких для Килдерры холодных ночей через центральный котел по специальным трубам под полом подавалась горячая вода, прогревая плиточный пол. Без изысков, но как временное жилье подойдет. На этаже в противоположных сторонах коридора располагались душевые, где горячую воду давали по расписанию. Несмотря на скромную обстановку, в этих стенах было спокойнее, чем дома с родителями. Утром, сонный направлялся в пустующий кабинет Лины сварить кофе. Даже при том, что последнее время она появлялась в нем крайне редко, не забывала регулярно заезжать и пополнять запасы молотой и обжаренной абарры. До появления Лины никому не приходило в голову, что ингредиент из аптеки, входящий в состав укрепляющего зелья, может стать самостоятельным напитком, типа чая или горячего шоколада. Иномирянка не только нашла способ приготовить привычный ей кофе, но и приучила почти всех знакомых «начинать утро правильно». Оставалось в ее отсутствие научиться его готовить. «Вы безнадежны», — вздыхала леди ди Найман каждый раз, когда скептически рассматривала пережаренный порошок, в который превращались зерна после наших действий. — «Как этот пепел прикажете заваривать?» Усмехнувшись, вспомнил подругу и налил полную чашку кофе. На запах содержимого еще кто-то ранний потянулся в кабинет. Медная ручка провернулась, вошел, подавляя зевок, шеф. — Кто-то решил залечь на дно, — как всегда сделал правильный вывод начальник. — Слушай меня сюда, Равенро, дай мне слово, что сегодня вечер проведешь в кругу семьи и поговоришь с отцом, — я поджал губы, а шеф продолжал давить на совесть, бередя старые раны. — Сам знаешь, какая у нас работа. Никогда не угадаешь, какой день станет последним в жизни. Пойми, я не нагнетаю, но лучше, чтобы в те минуты каждому из нас было что вспомнить приятное, а не сожалеть о том, что не успел сделать или сказать. Кстати, чуть не забыл, — шеф не церемонясь взял мою чашку и отлил большую половину горячего нетронутого кофе. — Завтра утром отправляешься в Белмур. Подробности расскажу через час или два. С этими словами Моррисон насвистывая что-то и по ходу отпивая сваренный мной кофе, отправился по коридору в свой кабинет, а я так и стоял с чашкой, в которой осталось пара глотков. Кто объяснит, что только что произошло? Заварив новую порцию кофе, сел в кресло, провел рукой по отполированной годами коричневой коже подлокотников и попытался выстроить разумную версию. Вчера вечером застал шефа с папкой нового дела, которое полиция передала секретной службе. Тело нашли на пути к портовому городу. Их было три: Лэндвол, Бриспорт и Белмур, расположенный на самом юге страны. Сколько же дней прошло, пока полиция признала свою беспомощность и обратилась к нам? От Белмура до столицы не меньше четырех дней пути и это на хорошей лошади и без остановок. Что там шеф надеется найти за такое время? Настенные часы пробили десять, пожалуй, пора узнать план. — Наконец-то, — еле скрывая нетерпение, начальник позвал в кабинет, попросил прикрыть дверь и протянул вчерашнюю папку. — Специально тебя дожидается. Кто еще сможет разобраться, как жертва лишилась магии и жизни? — По-моему, это больше по части Лины, — попробовал возразить я. — Она у нас специалист по теневым духам, эмпатия позволяет разглядеть раны, нанесенные этими тварями. Шеф, вы действительно думаете, что кто-то из созданий Хадиуса смог выжить? На месте бывшего храма даже пыли не осталось. — Сам знаешь, что Лине сейчас не до разбирательств с духами или странными смертями, девочка работает с мошенничеством в экономической сфере, выводит на чистую воду «белые манжеты», которых в нашей империи с развитой сетью внешней торговли развелось за последние годы немало. К тому же у нее маленький ребенок. Я не стал напоминать про проблемы с магией. Если шеф решил передать дело мне, а не кому-то другому, наверняка все заранее просчитал. Неужели майор Равенро снова в строю? Приятно почувствовать себя нужным. Моррисон одобрительно кивнул на мою довольную улыбку и дал указания: — Значит решено. Собирай команду, на первое время, думаю, человек пять – десять будет достаточно. Лучше тех, кто, как и ты имеет представление, с чего начать, в каком направлении копать. Ты старший в группе, докладывать лично мне. Вчера выписал эмпата, сегодня после обеда познакомишься. И не забудь, вечером домой. Это приказ. Есть вопросы, майор? Вопросов не было, привычная процедура. В кабинете внимательно изучил материалы дела. Жертва: мужчина, лет тридцати, личность местная полиция не смогла определить, найден на обочине дороги, следов насилия не обнаружено. Складывалось ощущение, что дело хотели побыстрее закрыть или перевести в нераскрываемые. Кто побудил их передать материалы нам? Возможно, заметили что-то, но не внесли в официальный протокол? Не помешает наблюдательный глаз Эдварда и нестандартный ум Зака. Кстати, если не изменяет память, Эдвард работал над чем-то подобным. Стоит пригласить еще Эллиса, мастера по определению следов воздействий трав, зелий и заклинаний. Артефактор Донован и специалист по замкам и механизмам Себастьян, в дополнение эмпат от шефа, и группа на первое время укомплектована. Собравшись все вместе, мы накидали примерный план и договорились встретиться утром, чтобы отправиться в Белмур. Гнедой жеребец ровной рысью вел в Грингейт. Подковы громко цокали по камням мостовой главной улицы. На дороге было немало всадников, мужчины нередко предпочитали верного коня экипажу, спешивших на запад и юг (еще один любимый состоятельными жителями район столицы). Между всадниками и экипажами лавировали мальчишки, звонко предлагая купить оставшийся Вечерний вестник, выходящий по средам. По тротуарам, где фонарщики зажигали магические фонари, неспешно прогуливались пары и одинокие дамы, останавливаясь у зазывающих прохожих цветочниц и лоточников с выпечкой. Город жил своей жизнью, окна домов вспыхивали теплым желтым цветом, приближалось время ужина, в воздухе осенняя прохлада смешивалась с запахами домашней еды. Родители сейчас тоже наверняка следуют в столовую, что расположена на первом этаже с витражными окнами на сад и подъездную дорожку, на которую уже ступил конь, войдя шагом в распахнутые прислугой кованые чугунные ворота. Дома меня дожидался отец, при взгляде на которого захотелось немедленно отправиться осматривать труп. Светлые короткие волосы зачесаны назад, серые глаза недобро прищурены, и без того узкие губы презрительно сжаты в тонкую ниточку. Жертва на рисунке, приложенном к делу, выглядела гораздо дружелюбнее родителя, который был мрачнее тучи. Старший Равенро,жестом указал на кабинет, куда сам тут же и направился. Будто мне не двадцать четыре, а пять лет. Хочет напугать, зря. За свою недолгую жизнь я встретил столько негодяев и мерзавцев, что виконту Натаниэлю и не снилось. Но воспитание не позволяло пускаться в спор в холле. — Служба важнее семьи, да? — Не размениваясь на приветствия пошел в атаку отец. — Графиня Кросби с дочерью сидели допоздна, чтобы наконец познакомиться воочию с новоиспеченным графом Равенро, а тот соизволил появиться лишь на вторые сутки. — Если бы графиня хотела встретиться со мной, прислала бы письмо в ведомство. — Равнодушно пожал плечами. — А вообще с Хизер, младшей Кросби, мы давно представлены. Во время последней беседы что-то не заметил особого желания выйти замуж за человека, занятого на государственной службе. — Марк, — отец сменил тон. — Тебе пора подумать о семье, выбрать невесту. Мать мечтает о внуках, я тоже хотел бы увидеть наследника. Ты считаешь, раз я маг, то у меня в запасе еще есть пара столетий дожидаться, пока сын наконец наиграется в игры разведки и соизволит привести в дом супругу? Может, у тебя на примете есть кто-то? Если надо, я договорюсь. В империи немало семей, кто желал бы породниться с нами. — Отец, если я и решу жениться, то только по любви. Никаких договорных браков, никаких приемов, где сводничеством пахнет за несколько миль. И если еще раз услышу, что ты или мама пригласили какую-то очередную «жаждущую со мной познакомиться» леди, потому что у нее древний род, высокий титул или еще что-то подобное, ты не только наследников лишишься, но и сына! Забыл, я ношу собственный титул? Перед тобой не младший рода виконта Равенро, а граф Марк гер Равенро! — Туше, — остановил родитель. — Лорд гер Равенро, может, назовете хоть одну влиятельную семью, где наследник женился по любви, как простолюдин? Под словом «влиятельной», Ваше сиятельство, я имею в виду не выбившегося в люди купца, который кичится приставкой "ле-" к своей фамилии, а древний род Килдерры. Ну же! — Тебе нужно имя? — С ехидной улыбкой процедил в ответ. — Род Найманов подойдет? Герцог Шон ди Найман женился по любви, его сын Александр последовал примеру отца, выполнив клятву. Помнишь пару, которую три года назад Его Величество объявил национальными героями? Так вот, Лина и Алекс, или более известные высшему свету как Эллина и Александр ди Найман, мои друзья, которые являются живым подтверждением, что любовь возможна даже для человека с титулом. — Что ж, удачи, — ответил, не ожидавший такого выпада отец, и, не удержавшись, вернул шпильку. — Может, еще и истинную будешь искать? — Может, и буду, — пожал плечами, вспоминая, как друзья в храме получили особое благословение богов и объявление, что являлись истинной парой, о которых до этого читал лишь в легендах. — Но не сегодня. Если не против, я хотел бы поужинать с семьей без язвительных замечаний. Завтра рано утром уезжаю из города.