Глава 6 Эйле. Марк гер Равенро

Услышав имя близкого друга Лины, присмотрелась к тому еще раз. «Марк гер Равенро», — представился блондин, и, по-своему истолковав паузу, улыбнулся, шутливо вскинув бровь, добавил, — «согласен, простовато для графа. Претензии не ко мне». Я рассмеялась, отметив как легко он располагает к себе. Протянула руку и произнесла: «Эйле ле Дадли, слишком экзотично для дочери барона. Но претензии не ко мне». Марк повернулся к Лине, о чем-то расспрашивая, я же не верила своим глазам. Одно дело, увидеть кого-то во сне, другое же встретить его в реальной жизни. Получается, мне удалось подсмотреть настоящее. Это был не просто вымысел. Перед глазами встал незнакомый кабинет, разговор двух мужчин о каком-то расследовании, в одном из которых узнала Равенро. Старший по званию называл собеседника Марком. Вот это поворот! Пока я размышляла, донесся обрывок разговора подруги с кем-то из группы. Прослужив не один год в полиции, знала, в любой работе есть свой особый язык, но из их слов почти ничего не поняла. — Эдвард, это, случаем, не твой висяк? Решил спихнуть Марку, а тот не будь дураком, припахал твою светлую голову? Молодец, братишка, так держать. — Ошибочка вышла, подполковник, — ответил тот, кого назвали Эдвардом. — Он ведет собственное дело. Согласен, в них много общего, но все же не угадала. Мое ушло в отдел нераскрытых. Теряешь хватку, Лина. — Я эмпат, а не телепат, — отмахнулась та. — Так что за дело? Далеко отсюда? Можно заехать, все равно уже опоздали, где только можно. — Она повернулась ко мне с вопросом. — Эйле, не против показать, как работают специалисты? — Затем уточнила у Марка. — Кстати, а что ты сделал со своим эмпатом? Почему парень глаз от земли поднять не может? Хотя, Марк, понимаю, с его способностями тебе сложно работать. Я чувствовала исходящее от Равенро раздражение, смешанное с досадой, после упоминания эмпата, хоть внешне и не показывал. В момент, когда читала, тот обернулся в мою сторону, пристально посмотрел и… закрылся, проворчав: «Столько эмпатов на двух квадратных метрах. Глаз да глаз за вами». Тоже умеет ставить щит? Решив переключить внимание со странного парня на что-то полезное, вспомнив уроки Лины, начала эмпатией осматривать окрестности. Следы старых аур, видимо, путников. Вдруг выхватила одну, прерывающуюся. По спине пробежал холодок, страха не было, только осознание, что где-то произошла смерть. Привлекая внимание, спросила: «Скажите, тело случайно не где-то здесь поблизости нашли?» Марк удивленно обернулся и с уважением во взгляде кивнул, приглашая пройти к месту происшествия. — Вы способны определить его ауру без личного контакта? А не путаете ли с кем-то другим? — В голосе не было насмешки или пренебрежения. — Такое не перепутаешь, — уверенно ответила ему, сдунув прядь падающую на глаза.— Слишком прерывистый след, будто пролежало больше недели. Я так понимаю, именно столько времени прошло с обнаружения? Хотя надо Лину спросить, — она, к слову, уже стояла рядом, кивком подтвердив версию. — Эйле, — Равенро без ошибок произнес имя, заставив меня удивленно поднять глаза. — Скажи, ты, точнее, вы, можете по ауре определить, человека здесь..? — Щадит чувства, избегая слова «убили». Но мы не балу, это обычный рабочий термин. Почти обычный. Первое мертвое тело в своей жизни увидела лишь вчера. — Здесь ли его убили? Вряд ли, вижу обрывочный след его ауры с той стороны, — указала в сторону на северо-запад. — Но до конца отследить не получается, что-то мешает. Кстати, не вижу рядом с нашей целью… Что смеетесь? — Я поджала губы, на что мне пояснил, что узнал язык Лины. — Других аур. Он же не мог мертвый сам переместиться. Что-то насвистывая под нос, старший группы повел в ледник. За нами последовал Эдвард и двое других. Равенро позвал и насупившегося эмпата, который сначала отказался вылезать из седла, но не смог отказать командиру. Взглянув на тело, глубоко вдохнула, пытаясь справиться с чужой болью. Медленно отошла и оперлась спиной к холодной стене. Первым заметил Марк, подошел с предложением подождать за дверью, но я замотала головой, объясняя: — Не справилась с его эмоциями. Первый раз сталкиваюсь с подобным, — тяжело дыша, призналась в слабости. — Он испытал столько боли. Что же случилось, если по-прежнему можно ее почувствовать? — Лишили магии. Это очень больно, леди Эйле. — Убедившись, что я в обморок падать не собираюсь, спросил, — вам не сложно посмотреть, есть ли на убитом особые раны, или лучше Лину пригласить? Со словами «Все в порядке», выпрямилась и, закрываясь от оставшихся эмоций жертвы, приблизилась и внимательно осмотрела тело. Внешних повреждений не было, а вот зрение эмпата четко показало огромную рваную дыру на груди, обугленную по краям. «Что это?» — Обратилась больше к Лине, но рядом оказался Равенро и, кажется, целитель Краст, внимательно следящие за движением моего пальца. — Я так понимаю, что леди Эйле указывает на след магической раны, — Марк взглянул на меня с уважением. — Как думаешь, кто или что убило нашего мага? Дух или человек? — Однозначно, мы имеем дело с магом, — ни секунды не колеблясь, сделала вывод подруга. — Я знаю, как выглядят раны, нанесенные теневыми духами, и как действуют люди. Смотри, — она рукой стала водить по телу, объясняя наглядно. — Духи часто вгрызаются в горло, редко в грудь, только в случае, если маг выставил защиту. Люди же целятся в центр сосредоточения магии. Твой убийца по жестокости превзошел даже жрецов темного бога в прошлом. Ты понимаешь, о чем я, — они многозначительно переглянулись. — Так рвануть магию на себя! Интересно, жертва выставляла щит? — Нет, — неожиданно подал голос один из стоящих. — Следов магической защиты не обнаружено. В принципе, он даже, если бы хотел выставить щит, не смог бы с таким парализующим заклинанием. Лина, внимательно выслушав, перевела взгляд на потерпевшего и сочувственно произнесла: «За что же с тобой так», обвела пальцем контур раны размером с крупную мужскую ладонь, перевела глаза на друга, прошептав: «Сочувствую, братишка». Марк, получив ответы, повел нас наружу. — Представляешь, некоторым даже часа оказалось мало, чтобы понять, есть ли магические раны у жертвы, — громко возмущался тот. — Вот с такими эмпатами теперь приходится работать секретной службе. Как только таких бездарей нанимают на службу? — Не требуй от парня невозможного, — возразила Лина. — Это под силу только высшим эмпатам, — на этих словах блондин обернулся в мою сторону, но тут же перевел взгляд на Найман, которая продолжила, — со средним уровнем невозможно разглядеть духов и магические раны. Кстати, что у тебя за шрам? Раньше не замечала. «Вот пристала», — пробурчал блондин, застегивая ворот распахнутой рубашки. — «Будто у тебя шрамов нет. Давай и о них поговорим». Обратно возвращались только на следующее утро. От Белмура до графства, где располагалась моя контора полиции, путь занял бы часа четыре, совсем немного по сравнению с дорогой до Верна. Но для Лины это означало бы сделать лишний круг, поэтому от ее сопровождения я отказалась. Дороги, ведущие к главным портовым городам хорошо охранялись, днем даже без сопровождения на них было абсолютно безопасно. Найман переспросила, уверена ли я, на что убедительно кивнула, и мы пошли к лошадям. Подруга пустила свою в галоп и скрылась, оставляя за собой след дорожной пыли, поднявшейся в воздух столбом. Я уже была в воротах, когда окликнули мужские голоса. Марк с двумя приятелями нагнали со словами: «Подождите немного, мы проводим хотя бы до въезда в город или деревню, только скажите, куда». На мой резонный вопрос, почему никто не предложил сопровождение Лине, Равенро засмеялся: — Во-первых, она бы не позволила, я ее хорошо знаю. А, во-вторых, беспокоиться надо за безопасность безумца, решившего встать у нее на пути. — Хочу напомнить, я служу в полиции, — смерила непроницаемым взглядом троицу. — И тоже вооружена. — С этими словами приподняла подол, открывая закрепленный ремнем кинжал. - Справлюсь, не маленькая. — Леди Эйле, — встрял Эдвард. — У нас и в мыслях не было назвать слабой ту, которая отличилась завидной выдержкой при осмотре тела. Но и вы нас поймите. Как мы можем называться аристократами, если позволим девушке отправиться в одиночку по тракту? — Это всего лишь сопровождение, — подтвердил слова сослуживца Марк. — Скажете, когда будете подъезжать, и мы освободим вас от нашего присутствия. Как отказываться после такого предложения? Пожалуй, первый раз в жизни встретила титулованных мужчин, уважающих мои пожелания. Приятное чувство, когда к тебе относятся на равных, хотя мне далеко до любого из них. Жаль, что оно продлилось недолго. Стоило переступить порог отделения полиции, послышалось насмешливое: «Явилась? А мы уже успели поверить, что нашей леди надоело играть в поисковика. Неужели герцогине больше не нужно подавать утренний чай?» Высказать или проигнорировать? В голове сразу же всплыло несколько вариантов ответов наглецу, вслух произнесла лишь: «Знаешь, Марти, даже приготовление утреннего чая бывает приятным занятием. Все зависит от окружения. Капитан у себя?» Я знала, что разговор с капитаном Барронсом предстоит не из приятных. Чего ожидать, когда вместо пятнадцати дней отсутствуешь на неделю дольше. Даже высланное письмо о задержке вряд ли поможет. Начальник поднял на меня взгляд и постучал костяшками пальцев по официальному письму перед ним. Кажется, рядом с подписью стояла печать, которую ни с чем нельзя перепутать. Неужели Лина решила вмешаться? Оказалось, если бы не бумага, подписанная самим главой Императорской тайной службы, на моей карьере полицейского можно было бы поставить жирный крест. Так мне и заявили, не скрывая презрения. Вернувшись к себе в скромную съемную комнату, где жила с хозяйкой, милой женщиной, вспоминала слова, звучащие в голове: «Стажер Дадли, остепенитесь уже. Вы грубо нарушили дисциплину, не явились в указанный день и даже не сообщили родным, куда направились. Решили, что если агент тайной службы позвал вас с собой, то теперь к вам будет особое отношение? Если бы не письмо от лорда ди Моррисона, сегодня же выгнал бы взашей домой. Считайте, вам крупно повезло, и наказанием будет лишение месячного пособия. Идите и подумайте о своем поведении». Ситуация складывалась неприятная, но не безнадежная. У меня по-прежнему оставалась свобода, которой дорожила. Имелись какие-никакие сбережения, ведь я почти не тратила скромное пособие, что получала тут в качестве стажера. Был дом, куда я в любой момент могла вернуться, хотя отец не упустил бы возможности придумать какое-нибудь унизительное наказание для «непутевой дочери», которая позорит его. Страшнее было бы, если бы родители решили пойти на крайние меры и договориться на брак, из которого уже выбраться почти невозможно. Гневное письмо не заставило себя ждать. Даже не слыша голос буквально, щеки пылали. Отец был вне себя, когда получил уведомление о дисциплинарных мерах, и заявил, раз я так стремлюсь к независимости, то в этом году добираюсь на бал самостоятельно. Девушка без сопровождения в императорском дворце, для репутации хуже не придумаешь. Отец не изменял себе, за любую провинность, даже малую, следовало болезненное наказание. Как любил поговаривать папочка: «Не хочешь смириться добровольно, значит склонишь голову принудительно». Несмотря на это, я с детства старалась получить хоть каплю отцовской любви, но все внимание доставалось лишь Арчи. Конечно, сын — продолжатель рода, главный преемник «империи» барона Дадли, а младшая дочь лишь неприятная помеха, которая рано или поздно покинет семью. Меня, как и многих девочек мелких родов, растили с единственной целью — выгодный брак. Любовь отца мало чем отличалась от любви, скажем, к породистой лошади. Пожалуй, их даже любили больше, потому что последние с ним не спорили. Вздернув подбородок, сложила письмо и проворчала: «Подумаешь, пара минут позора на входе». За неделю до бала из дома отправили посылку. По размеру я догадывалась, что родители прислали наряд к балу. Появиться в прошлогоднем считалось неуважением к императорской чете, принимающей у себя знатные семьи. Развернув упаковочную бумагу, к горлу подступил ком. Платье из самого дешевого шелка цвета, напоминающего ржавчину, единственным украшением которого была широкая лента пояса, завязывающегося бантом. Если бы не обязанность быть на балу, не раздумывая пропустила бы. Незамужняя девушка в платье такого цвета, станет предметом насмешек каждого из присутствующих. Нам по негласной традиции полагалось выбирать светлый цвет наряда. На глаза навернулись непрошенные слезы, которые упрямо стирала рукой, убеждая, что это мелочи. «Думаешь, сдамся, папочка?» — Поджав губы, произнесла, представляя его нахмуренные брови, — «а вот не дождешься». Неожиданно в дверь постучали. Интересно, кто решил пришел в гости? Заглянула хозяйка и, осмотрев меня, сообщила, что внизу дожидаются двое молодых людей в форме тайной канцелярии. Наверно, Лина порекомендовала. Понимая, что вряд ли внизу удастся обсудить их вопрос, засунула злополучное платье в шкаф, подошла к зеркалу и наложила легкую иллюзию на лицо, чтобы скрыть красные глаза, после чего спустилась к гостям. К собственному удивлению, в холле на диване обнаружила знакомых. Марк гер Равенро, с которым был еще один, представившийся Донованом ди Ковеллом. Мужчины, заметив мое приближение, встали и поприветствовали галантным поклоном, заставив меня незаметно вздохнуть, вспоминая про платье, в котором даже подобного обращения можно не ждать. Я пригласила их подняться к себе, затем спустилась вниз сделать чай. — Леди ле Дадли. — На обращение у меня дернулись губы. После сегодняшней посылки, слова казались издевкой. Он заметил перемену настроения и моментально спросил. — Или, может, лучше Эйле? — Давайте Эйле, — облегченно вздохнув, произнесла в ответ, — так что вас привело, милорды? — Тогда и нас зовите по именам. Извините за внезапность, мы с небольшой просьбой, если не против. Конечно, я была не против. Усевшись с ногами на кровать, подобрав их под себя, приготовилась внимательно выслушать. Наверняка, они с Линой были хорошими друзьями, раз она не раздумывая взялась помочь с трудным делом. Марк в первую очередь поблагодарил за прошлый раз, видимо, тот эмпат не справился. — Кстати, Лина просила вам передать это, — Марк достал из внутреннего кармана увесистый конверт. «Премия за помощь с делом», — поняла я, оценивая передачу, но, заглянув туда, протянула обратно. Как бы ни хотелось принять деньги, сумма, превышающая мое полугодовое жалование, казалась завышенной. — Я не могу это принять. Верните ей, пожалуйста. — Равенро, спросив разрешения, пересчитал взглядом и удивленно пожал плечом. — Ладно, сама с ней поговорю. — Забрала конверт и положила на стол, поясняя, — стажеры столько не получают. Не важно. Так что за просьба? Ему в очередной раз понадобилась помощь эмпата. На вопрос, что случилось с предыдущим, тот, скривившись, недовольно произнес «был, да весь вышел». Пожав плечами, предложила перейти к сути. За прошедшие полтора месяца стало известно еще о двух жертвах, которые были найдены гораздо раньше. Женщина, обнаруженная за полгода до осматриваемого нами мага, и мужчина с западной части империи. Убийство женщины расследовал коллега из группы, про мужчину сообщил друг целителя, с которым тот учился вместе. Марк не просил выехать на места преступления, что собственно я бы и не смогла сделать из-за угрозы лишиться службы. Парень из кармана вытащил полотняный мешочек и достал из него что-то маленькое и блестящее. — В корсете жертвы мы обнаружили это, — протянул мне металлическую пуговицу. — Никто не может сказать, как она туда попала. Но, возможно, вы, как эмпат, определите, кому принадлежала эта пуговица. Надоело ходить из одного тупика в другой. — Почему тогда не попросили Лину помочь? Кажется, она считается одним из сильнейших эмпатов в империи? — Иначе ее Александр убьет меня, — усмехнулся Марк, запустив пальцы в короткие темно-русые пряди, — за попытку втянуть жену в очередную авантюру. Впрочем, она и сама не станет лишний раз давать повод супругу волноваться. А я не хочу стать причиной их ссоры. Нашли же друг друга… Забудь. В общем, кроме вас вряд ли кто-то способен помочь. Я осмотрела пуговицу, желтый металл холодил ладонь. Прислушалась, пытаясь понять отголоски ауры владельца, на мгновение прикрыла глаза, чтобы лучше сосредоточиться, и увидела тонкую нить связи или пути. Мысленно отслеживая, куда та ведет, перед глазами предстал город на берегу, у кромки воды связь обрывалась. Порт? Пересказывая, механически крутила пуговицу на ладони, как вдруг заметила необычный знак. Я безошибочно узнала его. Пристально взглянула на Марка и спросила: — Что вам известно о той, кто держала эту пуговицу? Есть ли у нее семья? Чем занимаются, и, главное, не выезжал ли кто-то из родных в Паринду?