Койнойокан [ глава 8 ]

***

Сердце не бьется.

Не стучит. Замерзшее, находится в горячей груди, обмораживая другие органы.

И тем не менее, тело движется. Рука в черной перчатке крепко держит кухонный топор и с резким взмахом отрезает ногу оленя. Кровь животного попала ему на лицо, а он продолжал отрубать конечности невинному животному, вслушиваясь в хруст костей. А эти добрые глаза олененка все смотрели на него. С надеждой.

Пока нежное мясо животного разрезалось под острым ножом, в комнате полной тьмы и одной лампы, прозвучал стук каблуков. То не была Рози: ее походку, медленную и вальяжную, он знает слишком хорошо. То не была и Мимзи, ведь эти торопливые и громкие шаги он тоже запомнил.

Тихое постукивание невысокого каблука раздался эхом в ушах, но он не мог физически повернуться и взглянуть на пришедшего, потому был лишь вынужден продолжать рубить животного. Пришло время для того, чтобы отрубить голову и закончить разделку добычи. Он поднял топорик и замахнулся им, дернув резко руку вниз.

Тело замерло вместе с холодным оружием.

Лезвие ножа было в пару сантиметров от шеи животного, как он почувствовал знакомые руки, коснувшиеся его спины. Мягко, с нежностью, к которой он так не привык.

Стук в груди.

Мороз, что так долго был с ним, сменился странным теплом. Наконец тело поддалось и он медленно обернулся, делая шаг в сторону. Короткие блондинистые волосы обрамляли светлое и румяное лицо, пока его взгляд бегал к ее ангельской улыбке и прикрытым глазам. Не смея тронуть ее кровавыми руками, он завел их назад. Однако одну она перехватила, не переживая о багровых следах, которые остались на ее пальчиках.

Стук.

Подняв веки, она взглянула в карие глаза и осторожно забрала кухонный топорик, убирая его в сторону. Он не двигался. Не мог, словно ноги пустили корни в землю.

Чарли повернула голову влево, замечая разрезанного животное. С нечитаемым выражением лица, она обошла разделочный стол. Обхватив еле дышащее животное за мордашку, голубоглазка прикрыла глаза. Ее лоб коснулся лба олененка и казалось все задрожало. И пока карие глаза внимательно следили за девушкой, он не сразу обратил внимание, как в следующую секунду животное открыло глаза. Но какого было удивление Аластора, когда животное поднялось. Ноги, что были отрублены моментом ранее, крепко держали массивное тело на столе.

Стук-стук.

Расширенными глазами он встретился с нежным взглядом животного, что пыталось заглянуть в его душу. Прежде чем он смог вымолвить и слово, животное спрыгнуло со стола и исчезло в темной комнате.

Это было чудо сновидений. Он был уверен в этом. И вокруг становилось так необычайно уютно, тепло. Тихо. Даже могло показаться, будто шума в голове никогда не было. Так ощущалось пару минут, позволяя внутренне расслабиться и почувствовать как сердце бьется ровно, доказывая, что он жив. Пока он не услышал ее испуганный вздох и звук лезвия.

Повернувшись к ней, его зрачки стали тоньше, а дыхание тяжелым. Ладони твердо держали продолговатый нож, что был вонзен в ее грудь. Прямо в сердце, что громко стучало. Настолько, что он мог слышать ушами, как оно замедляет свое биение. Однако, его темную душу тронули два океана.

Она смотрела на него с ужасом. По ее мягким губам стекала алая кровь, пачкая аккуратный подбородок. Чарли опустила взгляд на свою грудь, замечая как лезвие ножа глубоко воткнулось в ее тело. Голубые глаза скользнули к черным перчаткам держащиеся за рукоять. А когда ее взгляд прошелся по знакомым чертам лица и остановился на испуганных карих глазах, она тихо задала вопрос.

— Почему?

Сердце больно сжалось, а он лишь отдернул руки от ножа, будто это был не он. Руки тряслись, также как когда-то над телом единственной женщины которой он искренне дорожил.

— Нет. Нет-нет-нет…

Взмолившись про себя, его привычная улыбка дрогнула и он забегал глазами по столу, пытаясь найти что-то, чем закрыть рану и остановить кровь. На столе ничего не было кроме других ножей и заметив боковым зрением, как она начала падать, он ругнулся под нос. Кровавые руки обхватили ее тело, предотвращая падение и марая ее белое платье кровью.

Он боялся. Испугался так, как обычно не боится.

Ужас был его другом, связанный крепкими узами с азартом и восторгом. Подобное трио охватывало каштановую голову когда от его рук вновь умирал грешник, позволяя почувствовать себя живым и испытать такое необычное, острое ощущение быть пойманным. А сейчас все было иначе.

Страх потерять это тепло и свет, душил его. Ломал крепкую баррикаду из яркой улыбки и озорных глаз. И все что ему оставалось забормотать проклятия и убрать нож с ее груди, прижимая кровавые перчатки к ране. Дрожащая ладонь коснулась ее бархатной щеки, большой палец осторожно стер кровь, что стекала с ее губ.

— Шарлотта… я не хотел, я-!

Ее ладонь осторожно коснулась его губ, прерывая. Улыбаясь ему в последний раз светлой улыбкой, она произносит то, что противоречит всему ее существу.

— Это ты виноват.

Эти слова она произнесла своим мертвым взглядом, а улыбка исчезла прекрасного лица.

Тепло ушло.

Сердце остановилось не только у нее.

И в этом виноват был он.

***

      Алые глаза распахнулись, пробуждаясь в холодном поту. Безумный взгляд бегал по спальне, а руки призрачно сжались, будто он еще держал блондинку на руках. Комната пуста, во власти холода и тьмы. А когда осознание приснившегося кошмара постучалось в его голову, он спрятал лицо в ладонях, используя бранную речь, которую так редко произносит.

« Опять?.. »

      Устало подумав про себя, Аластор прикрыл глаза. Перед ним в полном мраке вновь всплыл образ одной голубоглазки - умирающей и произносящей одну и ту же фразу. Открыв глаза, шатен вздохнул, понимая, что не сможет закрыть глаза в ближайшие часы. Как раз о времени. За окном правила темень, а стрелка на четырех утра лишь подтверждала его раннее пробуждение. С тяжестью в теле, он ступил на прохладный пол и надев тапочки, направился в ванную комнату.       Отражение угрюмо встретило свет в комнатушке и под разглядыванием темных мешков под глазами, он начал себя приводить в порядок.       Когда ноги проволокли его на кухню, кареглаз начал готовить кофе в тишине. Точнее тишина была только в пустом доме. В его голове же не было понятия «тишина». Лишь бесконечный поток мыслей и его демонов. Обессиленные глаза остановились на смуглых руках, в то время как ему мерещилось, что в этих руках держит Шарлотту.       Данные кошмары его преследуют уже третью ночь, как она ушла. Нет, он, разумеется, видел ее еще на следующий день в кафе у Рози. Попытался извиниться, использовать весь свой шарм и забрать ее домой. Вот только вместо улыбки, он встретился с ее грустными глазами. Тихое « Мне нужно время и побыть одной. » ударило ему куда-то под грудь, задевая гордость и, вроде как, чувства. Радиоведущий не стал настаивать, поговорив с хозяйкой заведения, чтобы та присмотрела за упрямой дамой. В пояснение он, конечно, рассказал причину их ссоры и выслушал выговор от давней подруги, но придя к разумному заключению, он больше не посещал кафе. Ну, во избежании гневных зеленых глаз, конечно же. А не потому, что он не в состоянии выдержать поникшего лица Чарли. Нет, это бред. Позволяя себя тешить подобным оправданием, он также поговорил с Хаском, наказав ему сопровождать ее, если она захочет погулять. Было не сложно догадаться, что девушка получившая свободу и жилье с Рози захочет исследовать город в свободное время. А так как время на прогулку было только вечером, то мулат, после заката солнца, дожидался труженицу в кафе и сопровождал ее везде. В компании еще одного парня. Люсиана. Когда черноглаз доложил радиоведущему об этом, то Аластор лишь недовольно нахмурился, не позволяя эмоциям взять верх. А ведь мысли о том, чтобы заглянуть к фокуснику поздней ночью и заставить парня «уехать в свой тур», так манили. Как никак, внезапное исчезновение блондина вряд-ли обрадует Морнингстар. Тот хотя бы не позволяет себе лишнего — по крайней мере, по словам его должника.       Заплутавшись в собственных думах, он и не заметил как кофе начало перевариваться и выливаться из турки. Не успев спасти любимый напиток, он с раздражением выбросил посуду в раковину, решая обойтись стаканом воды. И, только сделав глоток воды, он наконец ощутил, как жидкость морозит изнутри. Как если бы его органы горели. Тяжело выдохнув, он коснулся пальцев, замечая, что они холодные. В целом, в отсутствие его «домработницы» дом стал менее теплым.       Поправив окуляры, шатен двинулся к камину, замечая, что огонь совсем потух.

« Надо дров подкинуть.»

      Длинные ноги лениво повели на улицу. Из-за своего слабого состояния, он решил не накидывать сюртук и поплелся в отдельный стоящий дровник на заднем дворе. Стоило открыть дверь и встретиться с прохладным воздухом, он слегка вздрогнул, чувствуя мурашки на шее. Взять несколько дров не заняло много времени, что не скажешь о силах: зловещей тени пришлось взять большую часть дров и помочь войти ему в дом. Как только дрова были в руках огня, Аластор ослабленно улегся на диван и, окруженный теплом пламени, утонул в думах о сапфировых глазах и мягком смехе.

***

      А что происходило с принцессой Ада все это время?        Ох, свои дни полной свободы она посвятила любимой работе и кулинарии вместе с русоволосой дамой. И если в первый день она боролась с шумными мыслями обо всем произошедшем, иногда теряясь в своем огорчении и вынуждая клиентов повторять свои заказы раз за разом, то на второй день стало лучше. Рози не позволяла ей думать о плохом и рушить светлую душу чувством вины и обиды. Потому, воспользовавшись всеми обстоятельствами, Шарлотта решила исследовать город. Подосланный шатеном Хаск, хоть и вызывал недоверие в намерении сопровождать ее, стал хорошей компанией. Они даже как-то успели поиграть в карты и, несмотря на двенадцатый проигрыш блондинки, укрепили общение. Более того, с ней был тот, кто принял ее в ту ночь и оказал теплый прием, о чем неизвестно радиоведущему. Люсиан отвез промокшую Чарли в квартиру и познакомил с друзьями, у которых остановился. Как оказалось, один из друзей блондина запомнил Шарлотту во время одной из ее смен и потому радушно принял. Так парень и узнал, где встречать по вечерам голубоглазку и, под скептический взгляд хозяйки заведения, уводил ее погулять по другим частям города. Втроем они ходили по разным бутикам, посетили другие заведения с иностранной кухней и даже сходили в кинодворец. Правда, немое кино было для нее немного старомодным и потому не впечатлило, в отличие от людей и парочек, сидящих в зале. На них она глядела с восхищением и умилением.       Несколько дней пролетело очень легко, добавляя приятные воспоминания в ее демоническую голову. Магне была… счастлива?       Нет, она солжет, если так скажет. Все эти радости укрепляли ее веру в добро и приносили ощущение счастья в голову и тело, вот только душа тосковала. Становилось тяжелее, стоило ей взглянуть на свое ожерелье с сапфиром. Зная, что ей нужно всего несколько вещей, чтобы вернуться домой, образ первого человека, что она встретила здесь мерцал в мыслях. Ей казалось неправильным, что они отдалились вот так внезапно и что упрямый Аластор не приходил в кафе за эти несколько дней. Даже просто увидеться.       Злость и недоверчивость были в ней на следующий день как они поссорились, однако все эмоции утихли и тоска по его игривым глазам, уверенной походке и лучезарной улыбке преследовала ее. Люсиан в этом плане был похож на него немного: он вел себя увереннее, улыбался ей. Пытался даже приударить за ней, на что она строила из себя глупышку и делала вид, что не понимает ни одного его намека. Но Люсиан - не Аластор. Никогда им не будет. И потому оставалось ей лишь перед сном бурчать себе под нос в гостиной о нелепом поведении радиоведущего тем вечером , после того, как Рози пожелает добрых снов.       Утро четвертого дня началось с чашечки свежего кофе на работе с Рози. Они привычно открыли смену и принялись печь свежую выпечку. Однако, когда пришло время обеда к ним заглянул Хаск. Хмурое и серьезное лицо едва скрыло тревогу в темных глазах, а его желание поговорить с общей подругой создало больше вопросов в блондинистой голове. Пока Чарли убирала столики, то ненароком подслушала разговор и случайно узнала, что именитый радиоведущий уже пару дней не выходит на вещание и не отвечает на звонки ни от Рози, ни от Хаска. Встревоженные их лица не сделали новость легче, подтверждая, что что-то было не так.

« С ним что-то случилось? »

      Вопрос, который не давал ей покоя, крутился в аккуратной голове и пары минут ей хватило, чтобы подойти к ним. — Кхм… не хотела подслушивать, но…— начала она осторожно. — Если с Аластором что-то произошло, надо съездить к нему и проверить.       Удивленные пары глаз метнулись к голубым океанам, полные решимости. Прочитав в их лицах немой вопрос, она поспешила ответить. — То, что я о нем не говорила все эти дни, не означает, что мне безразлично, — скрестив руки, она неловко отвела глаза в сторону. — кхм… Тем не менее, Хаск, ты ведь его друг, знаешь где он живет, вот и съезди, проведай!       Слабый румянец и тихо топающая ножка выдали переживания запертые в теле. Подобный язык тела зеленоглазка считала сразу же и, перебив уже согласившегося мулата, ударила его локтем в бок и заулыбалась. — Ох, нет-нет, милая, — ее элегантные руки крепко хлопнули по массивным плечам. — Хаск очень занят! У него столько дел! — Тогда может, — голубые сапфиры оглядели зал и заметив, что клиентов не так уж и много, решила предложить — Вы съездите -! — Я не могу! — перебила ее уже воодушевленная девушка, тут же забегав по кухне и черпая суп в горшок — У меня сегодня очень важная встреча, поэтому к нему съездишь ты! И нет, мне не нужна твоя помощь сегодня, поэтому у тебя выходной!       Демонесса и осознать ничего не успела, как на нее одели пальто, сунули горячий горшок с едой, красиво укутанный в ткань, и затем вывели из кафетерия. Хлопнув пару раз шокировано ресницами, она вздохнула, глазами разглядывая улицы в поисках такси.

***

      Половину пути, Чарли молча глядела в окно, думая обо всем: как начнет разговор, как объяснит причину приезда и какие шутки будет использовать в неловкие моменты, которые точно будут. С некоторых она даже хихикнула, притягивая косые взгляды водителя и снижая риск быть похищенной. Ведь никому не захочется похищать, хоть и красивую, но смеющуюся с тишины девушку, верно?       Оставшееся время в дороге блондинка храбро провела в царстве Морфея, пока резкое торможение транспорта инертно не дернуло вперед. Ударившись носом о переднее сидение, она угрюмо взглянула на безразличие комфорта пассажира в чужих глазах и протянутую руку для денег. Пробурчав и потирая красный нос, она достала монеты и отдала таксисту, выходя осторожно из машины. Стоило двери машины закрыться, как водитель дал по газам и спешно скрылся за деревьями. — Грубиян, кто ему вообще права выдавал? В Аду даже лучше водят!

Нет. Лучше там не водят.

      Впрочем, сонливость и неприятное чувство в носу ушло, как только она повернулась лицом к знакомому дому. Память взъерошила недавние воспоминания здесь и светлые эмоции, что она испытывала каждый день. Завораживающий смех, интеллектуальные шутки, которые тонко граничили с черным юмором, долгие взгляды и имя, что он шептал на ушко или пропевал в веселом настроении - все воспоминания играли с ее сердцем, заставляя ее невольно сжать горшок.

« Соберись. »

      Отгоняя сладкие думы, принцесса сделала глубокий вдох и, с выдохом, подняла голову. Серый пар тонкой струйкой выходил из дымохода и рассеивался в облачном небе. Этого было достаточно, чтобы понять, что Аластор поджигал камин в ближайшие сутки, но с учетом какой дым слабый, ему стоило бы подкинуть еще. Не заставляя еду сильнее охлаждаться, она шагнула вперед.

Тук-тук.

      Кулачок мягко ударился об деревянную дверь. Никто не ответил и потому она заговорила. — Ам… Ал- то есть, мистер Аластор? — сердечко тревожно застучало быстрее — Вы дома? Это Чарли.       Она постучала сильнее, но ответа так и не поступило. Шатен не давал ей ключей от дома, потому что домой они всегда заходили вместе, однако предположить, что его нет дома она не могла - его машина стояла в привычном месте. Дернув ручку, дверь не поддалась и потому, решение прибегнуть к магии было принято сразу. Взмахом руки, возле замочной скважины возник черный дымчатый ключ с красным глазом. Войдя в замок и ключ прокрутился пару раз. Дверь отперлась, запуская даму в дом. — Мистер Аластор?       Проходя внутрь, она тихо позвала хозяина дома, но в ответ - тишина. Холод в доме она почувствовала сразу. Странное предчувствие плохого сподвигло ее насторожиться и тихонько пройти вглубь. Заходя в зал, глаза заметили камин, что почти потух. Оглядывая зал, в котором устроили беспорядок, она нахмурилась. Ноги тут же повели на кухню. Небольшой беспорядок в ней тоже был: гора посуды, переваренный рис в кастрюле, что не выглядел аппетитно, упавший стакан на полу и…

Рука.

      Рука Аластора, что выглядывала за столом и которая по всей видимости уронила этот самый стакан. Ее глаза распахнулись и она дернулась вперед, обходя стол. — Аластор!       Радиоведущий со слабым дыханием лежал на полу дрожа, как кленовый лист осенью, пока испарины делали кудри у лба мокрыми. Тонкие руки торопливо его перевернули, пока голубые глаза бегали по его телу, пытаясь понять, что произошло. Не обнаружив признаков каких-либо ранений, Шарлотта прикоснулась к его влажному лбу. Кожа горела, да так, что щеки покраснели

« Да он горит! Это простуда? »

      Задавая себе вопрос, Чарли вспомнила как пару дней назад Рози отправила домой одну из своих сотрудниц, узнав, что у той температура более тридцати семи градусов. Благодаря этому, Морнингстар и узнала о простудах людей. К счастью, она изучила как с этим справляться, поэтому, аккуратно подхватив тело Хантера за плечи и под колени, понесла на диван в зале. Будь она обычной девушкой, то вряд-ли так легко подняла бы высокого мужчину, поэтому Аластору крупно повезло, что его домработница в придачу — принцесса Ада. Магне осторожно положила кареглаза на мягкий диван, замечая, как его лихорадит. Коснувшись его руки, она почувствовала холод окутанный вокруг его конечностей. Озноб пробирался под его кожу, вызывая гусиную кожу и дрожание челюсти. А жар распространялся внутри, сжигая, делая его дыхание тяжелым и сбитым. Простуда, казалось, мучала его не первый день.

« Ты поэтому не приезжал?…»

      Невольно прикусив губу, она вглядывалась в его замученное лицо, чувствуя, как вина давит на нее. Однако на самобичевание времени не было, потому, ударив себя по щекам, она собралась, убегая на второй этаж за одеялом и одеждой. Действуя оперативно, Шарлотта шустро забежала в его спальню и взмахнув рукой, заставила одеяло вылететь из шкафа и подняться воздух. Попутно ее руки ловко обыскивали комод, доставая теплые носки и другую рубашку для сна. Взяв все нужное, она рванула вниз.       Первым делом она поспешила надеть на голые ноги теплые носки, но лишь сильнее расстроилась, когда тронула ледяную кожу. Сделав глубокий вдох, она прикрыла глаза на пару секунд и когда распахнула, алые очи ярко засияли. Взмахнув правой рукой на задний выход из дома, оранжевая дымка открыла дверь, следом занося побольше дров и, кидая их в камин, она щелчком пальцев подожгла древесину. Пламя, цветом ее глаз, разгоралось все сильнее, согревая дом, пока ее горячие ладони усердно грели его руки.       Кровавые глаза внимательно следили за его выражением лица: хмурые и изогнутые брови, что подчеркивали темные мешки под глазами, возникшие из-за простуды и недостатка сна, пока его приоткрытый рот, через который он дышал, обветривал тонкие губы. Не став долго томить, Шарлотта вновь мотнула рукой, магией поменяв ему одежду на сухую и свежую и сразу же накрыв его одеялом.       Не сводя с него глаза, она подметила как через какое-то время он начал чуть расслабляться. Как минимум, озноб прошел, лучше чем ничего.

« Рози говорила нужно пить много воды. »

      Вспомнив слова подруги, она осторожно убрала руку от ладони Аластор, планируя налить воды и попробовать поискать лекарства. — Чарли.       Хриплый, но не менее приятный голос прозвучал с уст болеющего. Светлые пальцы схвачены в крепкой хватке радиоведущего, от чего Магне замерла. Вернув свои голубые глаза, она взглянула на лежащего. Карие глядели на нее туманно, вяло. И все же этого хватало, чтобы понять как он смотрит. С надеждой. С мольбой.       Если она могла сказать, что подобный взгляд был словно удар по горлу, то слова вовсе пронзили сердце. — Не уходи, — вторая рука обхватила ее запястье — не уходи опять…       Грудную клетку будто сжали с двух сторон, а в горле ком застрял. Прежде чем она успела дать ответ, кареглаз начал подниматься, прижимаясь лбом к ее руке. Отмирая, Чарли мягко уложила его за плечи обратно на диван. — Нет-нет, тебе лучше лежать! — Аластор с горячим вздохом улегся, не отпуская ее руку — я просто водички тебе принесу и вернусь-!       Казалось, радиоведущий услышал лишь то, что она уйдет, потому дернул голубоглазку на себя, переходя в сидячее положение. Мужские руки обвили ее моментально: одна зарылась в копне мягких волос, в то время как вторая обхватила ее спину. Ладони напряженно сжались в ее волосах и на пальто. Горячее дыхание коснулось плеча, в которое уткнулась каштановая голова. Ее щеки слегка покраснели, слушая бормотание радиоведущего. — Нет, — он жался к ней ближе — не могу отпустить…       Сердце предательски екнуло. Слова смущали, а то как он за нее хватался вовсе не делало ситуацию лучше, ни на йоту. Белоснежное личико исказилось и маленькие клыки прикусили нижнюю губу.

« Да что же это такое, Ал? Сначала целуешь меня из одолжения, затем пропадаешь, но отправляешь Хаска меня охранять везде, а теперь это?»

      Мысли закрутились ее голове, а руки зависли над его спиной, не смея прикоснуться. Злость - вот, что ей следовало испытывать к нему. Как минимум, самоуважение должно было сохранить нужную дистанцию. Расстояние, что не позволило бы пересечь их взаимоотношения и совершить ошибку. Даже подумав чисто теоретически, если бы они переступили дозволенное, нести это бремя в будущем было бы слишком тягостно. Все-таки для этого человека она исчезнет однажды, также как и внезапно появилась. И, вернувшись домой, Чарли не сможет смотреть в алые глаза как раньше.       Думы прерваны осипшим голосом Аластор и его дыханием, что коснулось ее шеи. — Без тебя шумно… холодно… побудь со мной немного дольше.

« Невыносимый. »

      Прилагательное, что идеально описало все чувства в грудной клетке демонессы. Сдавшись, малые руки легли на широкую спину, мягко поглаживая простывшего. Смиренный вздох слетел с розовых губ, пока правая рука не скользнула к кудрявым прядям. Радиоведущий был в плену лихорадки и настолько не соображал, что делает, что не вздрогнул, когда ее пальцы зарылись в густые каштановые волосы. Рука на спине на секунду оторвалась, отправляя оранжевую дымку на кухню и невольно ее уши уловили, как из полки вылетел стакан, тут же наполняясь водой из кувшина. Стакан воды довольно быстро прилетел с кухни в гостиную, аккуратно приземляясь на пол рядом.       Он не отстранился от касаний к своей голове, позволяя Магне ласково и осторожно перебирать кудри. В какой-то мере, собственная осторожность к такому кареглазому слегка сковывала ее, однако вскоре это сменилось на удивление, когда он чуть ослабил хватку и с утомленным вздохом приподнял голову, прижимая макушку к ее теплой ладони. Причудилось на секунду, что если бы у него был хвост, то он завилял бы им, а подобная нелепая мысль ввела в конфуз.       Тем не менее, подумалось, что в ее руках, он впервые почувствовал себя в безопасности. Не было необходимости быть на чеку, а уют которым она окутывала вовсе подкупал. К тому же, когда, если не сейчас, использовать шанс вложить грешную, истерзанную жизнью, душу в руки, которые не желают навредить. Которые хотят спасти.

Согреть.

      Прямо как он, в моменте собственной слабости, доверился ей и, сам того не осознавая, обуздал бурю, что таилась за голубыми океанами. — Я буду рядом… — произнесла Чарли, медленно отстраняясь и вглядываясь в измотанные глаза. — А теперь, выпей лекарство и воды, хорошо?       С этими словами, она продолжила лечение, держа одну руку всегда на нем, как бы подтверждая, что она не уйдет. Увлеченная здоровьем шатена, Морнингстар даже не заметила высокую тень, наблюдающую за ними с тех пор, как она перенесла Аластор на диван. Тень с рогами проследила за заботой блондинки над ее хозяином с вдумчивой настороженностью, но убедившись, что болеющий в надежных руках, с улыбкой рассеялась, оставляя их наедине.

***

      Приняв нужные лекарства, хозяин дома вскоре прикрыл глаза и отправился в глубокий сон, все еще чувствуя ладонь Чарли на собственной руке. Когда хватка ослабилась полностью, она решила посидеть с ним пару минут, вглядываясь в мирно спящее лицо. Но как бы ей ни хотелось побыть возле него до его пробуждения, дела в доме не ждали. Учитывая, какой объем имелся в доме для одной домработницы, ей стоило бы начать как можно скорее. Поэтому, взмахнув ладонями, магическая дымка подняла Аластора вместе с одеялом и аккуратно перенесла в его спальню, в которой принцесса зажгла все имеющие свечи, чтобы поддерживать комнату теплой. Дверь в комнате закрылась за Шарлоттой, позволяя с головой уйти в уборку.       Так как за все эти дни, принцесса толком не пользовалась магией, то в данной ситуации, она решила не экономить и использовать ее вовсю: грязная одежда во власти цветной дымки шустро отправилась в стирку, следом вылетая на улицу и самостоятельно развешиваясь на прочных нитях. Попутно, голубоглазка начала мыть посуду, тихо ругаясь на некоторую еду, что не поддавалась губке и все никак не хотела уходить с тарелок или кастрюль. Как только проблема с посудой была решена, Шарлотта принялась за мытье полов, направляя демонические способности на уборку пыли и поправку всех предметов, что были не на своих местах.       Незаметно стрелка часов пробила восемь вечера. К этому времени, Морнингстар все закончила. Дом блестел от чистоты и пах свежестью, проветренный еще днем. В это же время, Рози позвонила на домашний номер Аластора и потому девушки смогли обговорить состояние шатена и, обсудив рекомендации по уходу за болеющим, сошлись на том, что шатен не имеет привычки следить за здоровьем вовремя. Как оказалось, Рози пару дней назад заметила его насморк и хрип в горле, но была успокоена тем, что он займется этим. Ну, теперь, они обе убедились, как радиоведущий «занялся» этой проблемой.       Тем не менее, когда она закончила с наведением порядка, то поспешила сходить в душ. Приведя себя в порядок и сменив одежду на чистую, Шарлотта тихонько вошла в спальню шатена с подносом. Бесшумно перебирая ногами, поднос оказался на тумбочке, в то время как голубые сапфиры метнулись к спящему парню. Обводя расслабленные черты лица, она в который раз убедилась, как Аластор был красив при жизни: бархатная кожа смуглого оттенка, прямой и ровный нос, закрытые большие глаза с длинными ресницами, о которых мечтает каждая дама и не менее густые брови острой формы. А губы, окрасившиеся в глубокий пурпурно-розовый из-за температуры, выделялись яркостью, подчеркивая мягкие контуры. Задерживая взгляд на них, перед глазами возникла картинка, что беспокоила ее каждый вечер.       Эти губы прижатые к ее. Ощущение, испытанное в первую секунду того соприкосновения, заставляло щеки слабо греться даже сейчас. Иногда мысли ее уносили куда-то далеко о том, как бы все сложилось, поцелуй он ее при других обстоятельствах.       Глаза дернулись с губ на приоткрытую кожу ниже. Ворот рубашки задрался достаточно, чтобы можно было разглядывать мышцу, что пересекала область шеи и тянулась от уха до ключицы, подчеркивая малую надключичную ямку. Неосознанно она представила как проводит пальчиками по его шее вниз к ключицам и, будучи во власти восхищения греческой обворожительностью, не обратила внимание как ее рука своевольно потянулась к голой коже. Касания хватило, чтобы спящий пробудился.       Он должен был открыть глаза, взглянуть на нее и устало улыбнуться. Даже сонная шутка или же, напротив, бурчание было бы более уместным, чем реальность, что выбила из нее неожиданный вздох. Аластор не дал среагировать, схватив даму за руку и перекинув ее через себя. Шокировано глядя в широко раскрытые карие глаза, блондинка почувствовала лезвие ножа, упертое к горлу и как крепко прижимали ее запястье к постели. С тяжелым дыханием, он нависал над своей домработницей, не сводя дерганых глаз с ее шеи. Она должна была впасть в ужас, взмолиться или как минимум крикнуть, а как максимум оттолкнуть его. Однако, единственное, что она сделала - это замерла.       Приглядываясь в карие глаза, что немного окрасились в кровавый оттенок, Шарлотта осторожно коснулась руки, держащей нож у горла. — Аластор?       Тихо прошептав имя, хватка на холодном оружии ожесточилась и лезвие сильнее прижалось к тонкой коже, заставляя девушку напрячься. Кровь должна была запачкать постель, вытянуть из нее жизнь. Но этого не происходило.

Ей не было больно и не было страшно.

      Человеческий облик, хоть и внешне делал ее похожей на людей, однако не изменял ее сущность. Ни одно лезвие не могло пустить кровь, если она того не желала, что и доказывало отсутствие ужаса из-за ножа. Впрочем, положение не сковало ее тело еще и по другой причине. В глубинах туманного взгляда она разглядела страх самого шатена. Страх, что пробудил защитные рефлексы и вывел физическое тело из царства сна слишком быстро, да так, что разум не поспевал. Радиоведущему чудилось, что это сон. Очередной кошмар, где он не контролирует свое тело и умерщвляет голубоглазку, встречаясь с ее испуганным взглядом, полный обиды и ужаса. Подобный образ стал родным в его сновидениях, но тревога не покинула его душу. Как раз это и стало подсказкой для принцессы, что Хантер не проснулся окончательно. — Аластор…       Позвав его вновь, ладонь сошла с его вооруженной руки и мягко легла на щеку, наконец привлекая его внимание. Безумные глаза встретились с голубыми напротив. Взгляд, словно тихая водная глядь, завораживала и остужала. Светлые волосы распластались на постели, как чистый песок у моря. А ее теплая рука осторожно прижалась к его щеке, согревая так, как Чарли из снов не смогла бы.       Этого было достаточно, чтобы он заморгал, приходя в себя. — Чарли?..— с его уст имя прозвучало недоверчиво, но стоило его карим глазам заметить, что он держит кухонный ножик у ее горла, как радиоведущий тут же одергивает руку и ослабляет хватку на запястье. — ох, черт!       Нож моментально вернулся на поднос, откуда и пропал минутами ранее, а сам обладатель кудрей поднял руки в воздух, как бы говоря, что не причинит вреда. Его глаза сразу же забегали по ее телу в поисках каких-либо ран, однако не обнаружив их, руки осторожно потянулись к ней желая поднять ее, но зависли в воздухе. Он даже забыл про улыбку, глядя на нее с неуверенным вопросом «можно?». Дивясь непривычной настороженности от радиоведущего, Шарлотта подает ему руки и садясь, заметила взгляд, что он стал уводить. — Прошу прощения, я… не знаю, что на меня нашло, это было грубо и вовсе неподобающе с моей стороны вот так-!       Его речь прервала усмешка и последовавший за ней смех, превращая парня в статую.       Чарли смеялась, отворачивая лицо и пытаясь взять себя в руки. По всей видимости, в ее глазах Аластор был похож на провинившееся дитя нежели на нападающего, способного прервать жизнь. Реакция, которую и предположить абсурдно в такой ситуации, вовсе выбила его из колеи. Он думал, что она заплачет, начнет ругаться с ним или вовсе убежит. И что же он видит? Магне утирала слезу смеха, широко улыбаясь и просила его дать ей пару секунд, позволяя его глазам задержаться на ее прекрасном лице дольше, чем он заслуживал.       На белоснежной коже и следа не было от ножа, а сама Шарлотта лишь облегченно вздохнула, глядя на потерянного радиоведущего с мягкой улыбкой. — У Вас такие рефлексы, мистер Аластор, мне теперь страшно будет будить Вас! — говорила она просто и легко, мягко стукнув его кулачком в плечо, но подумав, что она не должна так вести себя, попыталась вернуться в более нейтральную позицию. — То есть, кхм, я имела ввиду, что вы меня напугали, но все хорошо.       В ответ он молча глядел на нее, полностью не веря в подобную реакцию. Проще было поверить, что он все еще бредит, чем в то, что молодая дама весело хихикает спустя пару секунд, после того как острое лезвие ножа было у ее горла. Тем не менее, нервную усмешку он не смог сдержать, позволяя ей перерасти в грудной смех. — Невероятная… — сказал он сквозь смех, успокаиваясь и привычно улыбаясь. — Вы бесподобны…       Пролепетав последние слова, он взглянул на нее измотанно, но не менее признательно, следом потянувшись дрожащей рукой к ее лицу, чтобы поправить выбившуюся прядь. Щеки предательски покраснели, заставляя ее замереть в моменте, однако заметив дрожание в руке, она опомнилась. Встав с кровати, Чарли ловко и по-хозяйски уложила болеющего в постель, укрыв ноги и сев рядом, сунула суп в руки. Даже не дала ему время понять, что к чему.       Игнорируя его пристальный взгляд, она измерила температуру, довольно подмечая красный столбик, что остановился на тридцати семи. Лучше, чем тридцать девять. Как только тарелка была пуста, Морнингстар убрала ее в сторону, подавая чашку чая и кексы, что она испекла, пока тот спал. — Чарли, — начал он, вежливо отказываясь от кекса, но принимая кружку. — Вы…       Прерываясь, он опустил глаза в темную жидкость и слегка сжал кружку. Хоть улыбка и выглядела уверенно, но очи передавали сомнения в желании задать очевидный вопрос. Подняв уставшие глаза на нее, Аластор спросил. — Вас не пугает то… что произошло? Я ведь мог Вас ранить- — Но не ранили ведь?

Ответный вопрос ударил по лбу также неожиданно, как и вылетел с розовых губ без колебаний.

— Не забивайте и без того перегруженную голову, — мягко улыбнувшись, ее рука поправила ворот ночной рубашки. — лучше скорее поправляйтесь, ладно? Вы меня больше напугали, когда я нашла Вас лежачего на кухне с лихорадкой.       Слова исходящие от сердца всегда отличались от тех, что сказали из вежливости. За свои годы радиоведущий научился их различать, печально замечая, как редко встречаются люди с искренними пожеланиями или хотя бы те, что честны с другими. Потому, с первого дня их знакомства, он удивлялся ее искренности несмотря ни на что. Будь он ей незнакомцем, работодателем, другом или тем, кто приставил нож к горлу.

« Действительно удивительная - …? »

      Желая по привычке назвать ее игрушкой, голос внутри протестовал. Почему-то нутро отвергала это слово к ней. Прежде чем он ответил, Чарли встала с кровати, забирая поднос и, по всей видимости планируя уйти. Тело само двинулось в ее сторону и рука схватила ее юбку, как если бы ребенок не желал чтобы мать отходила от него. Осознание, что тот творит дало ему подзатыльник и он сразу же отпустил ее, выравниваясь. А принцессе не чем было ответить, кроме как веселой усмешкой и словами « Скоро вернусь, я за лекарствами », покидая спальню.       Уже спустившись на кухню, она остановилась перед кухонным гарнитуром и осторожно коснулась рукой шеи. Казалось, что нож все-таки оставил след, но в отражении чистой ложки ничего не было.

« … придурок, повезло тебе, что я не могу умереть!»

      Ругаясь с шатеном мысленно, демонесса ударилась лбом об стол и измотанно выдохнула. Взяв себя в руки, блондинка схватила кувшин с водой, стакан и таблетки, убегая наверх.

***

      Утро наступило незаметно, подкрадываясь и окутывая согретые ноги знакомой прохладой. Тень пощекотала стопу, заставляя дернуться и спрятаться под тяжелым одеялом. Уставший бубнёж исходил из-под ткани, в протесте уходить из объятий сладкого сна без кошмаров. Однако зловещую тень это не устраивало, потому двинувшись вправо, она распахнула окно, растворяясь в солнечном свете. Прохладный, но не менее свежий воздух проскочил в комнату, смешиваясь с домашним теплом. Воздух пощекотал прямой нос, а кудрявые волосы слегка качнулись от дуновения природы, что зашуршала с улицы, призывая проснуться. Чириканье птиц с подоконника коснулось ушей, наконец разбудило своим пением Аластора, прямо как всех принцесс из принятых сказок. Открыв карие глаза, он пробежался взглядом по стакану воды с запиской на прикроватной тумбочке. Не совсем аккуратным почерком было написано «Вода скорейшего выздоравления!», а рядом красовался котенок с цветком и звездой. Усмехнувшись этому, шатен перешел в сидячее положение и осушил стакан одним разом.       Следом одеяло было откинуто в сторону, а сам хозяин дома поспешил пойти в ванную, принять душ и привести себя в порядок, несмотря на дрожь в теле.       Ему потребовалось около получаса, чтобы выйти с ванны, суша влажные пряди полотенцем. Другое полотенце прикрывало торс, пока ноги несли тяжелое тело в его спальню. Краем уха он слышал шум с кухни, подмечая для себя, что ему следовало поспешить. Но стоило ему открыть шкаф, брови невольно изогнулись в недоумении. Он был пуст. Ни одной рубашки или хотя бы брюк. Начав поиски хоть какой либо одежды, Аластор обнаружил вторую записку с уже знакомым почерком - «Я решила постирать всю одежду, чтобы после простуды было приятнее носить свежее! P.s. Не потому что мне было скучно и нечего делать, не подумайте.». Виноватый котик вновь прицепил к себе внимание. — И в чем мне ходить?       Задав сам себе вопрос, он убрал в сторону записку и устало вздохнул. Ни одной одежды, помимо белья и мелких вещей таких, как носков и галстуков, он не нашел. Решив хотя бы надеть белье и наверх завязать сухое полотенце, он вышел из спальни, двинув на первый этаж.       Запах каши щекотнул ноздри, пока ноги вели его по ступеням. Половицы под ногами не были холодными, от чего он отвык за несколько дней и потому невольно замедлился, как бы наслаждаясь моментом. Подходя к кухне, он осторожно заглянул туда, замечая пританцовывающую фигуру, что варила завтрак. Ему не хотелось прерывать ее, однако влажные волосы капали на широкие плечи и желание смотреть на нее после душа не одетым тут же заставило взглянуть в другую сторону. Увидев вещи, что висели на улице, он еще раз глянул на нее и удостоверившись, что она занята, сверкнул багровыми глазами в сторону улицы, желая отправить собственную тень за ними. Но ее звонкий голос заставил вздрогнуть и спрятать голое тело за стеной, показывая лишь часть плеча и голову. — Мистер Аластор! Вы уже проснулись? — риторически спрашивая его, она заулыбалась, делая шаг в его сторону — почему прячетесь? Садитесь за стол скорее, завтрак почти готов!       Она уверенно шагнула ближе, от чего он чуть вильнул головой назад, как бы сохраняя дистанцию. — Ох, я бы с удовольствием, но сперва, — тыкнув пальцем в сторону сушилки, глаза вернулись к ней — не могли бы Вы дать мне одежду? Как я обнаружил, Вы постирали буквально весь мой гардероб.       Она опустила глаза, замечая крепкое голое плечо вместе с подтянутой рукой и длинными пальцами, чувствуя как румянец мягко появляется на белой коже и извиняясь, дернулась за вещами.       Подхватив первые вещи, Шарлотта тут же понесла их хозяину дома, и, с усердием, постаралась не разглядывать его, пока он уходит на второй этаж. Ох, ну каков соблазн был, с учетом, что она не видела Аластора без одежды вчера, когда волшебной дымкой поменяла верх. К тому же, ей не до этого было, а сейчас ему лучше и казалось можно было себе мельком позволить шалость. И все же здравый ум прописал отрезвляющий подзатыльник, потому она сделала глубокий вдох и, пока каша готовилась, решила собрать все вещи. Собирая рубашки, майки и брюки, блондинка стала искать свою белую рубашку. Ее нигде не было, зато, по количеству, все мужские рубашки были на месте. Подумав пару секунд, до нее наконец дошло.

«Твою же, я ему свою рубашку сунула!»

      Двинув с другими вещами назад в дом, ее босоножки застучали по половицам, неся голубоглазку наверх. Так как руки были заняты, Шарлотта решила не заморачиваться и пнула ножкой, отворяя себе проход. — Ой, Вы простите, я не ту рубашку дала-!       Прервав себя, глаза распахнулись, забегав по телу напротив. Хлыстовые шрамы, что раскрашивали кожу прямыми линиями, в нескольких местах пересекающиеся между друг другом. На правом боку были "пунктирные" круглые рубцы, казалось, оставшийся от укуса животного. И под всеми подобными следами прошлого, было подтянутое тело, натренированное физическим трудом и ношением тяжелых мертвых тел. Не исключительно животных, однако Чарли не обязательно знать об этом. По крайней мере сейчас. — Да, я это обнаружил, — сказал он мелодичным голосом, поднимая рубашку, что была ему мала. — принесли все вещи?       Его голос привлек внимание к лицу и она кивнула, протягивая две стопки вещей, что крепко держала. Не решаясь шагнуть дальше она встала, как вкопанная, вновь забегав глазами, когда он повернулся к ней уже передом. Хоть шрамы и вызывали уйму вопросов, но оголенный верх заставлял щеки греться и растерянно бегать своими океанами то на потолок, то обратно к нему. Усмехнувшись ее реакции, радиоведущий выбрал рубашку и обменяв ее на вещицу поменьше, ловко накинул, застегивая и все также смотря на нее. Глаза уставшие, но взгляд не стал менее игривым и заинтересованным. Уж больно ему нравилось смотреть, как дама напротив не знает куда себя засунуть и при этом отказывается заняться делом или выйти за дверь. Да хоть отвернуться стоило бы. — Впервые видите полураздетого мужчину?       На его слова, она прикусила губу и гордо задрала нос, уводя глаза и голову в сторону. — Нет! Просто удивлена… удивлена Вашими шрамами, да! — но поняв, что это могло звучать грубо, она следом встревоженно посмотрела на его плечи, когда он отвернулся. — Ох, я не это имела ввиду, я хотела сказать- — Все хорошо, — перебил он легко и заправив рубашку под брюки, подошел к зеркалу, поправляя еще влажные волосы. — негоже начинать такое хорошее утро с печальных историй, верно?       Ярко улыбаясь, он взял одну стопку вещей и отправил ее в шкаф, что повторила и Чарли. Получив неуверенный кивок в ответ, он осторожно коснулся ее плеча, напоминая. — Кажется, Вы готовили кашу?       Вспомнив про кастрюльку, Магне про себя выругалась и тут же дернулась на выход, не дожидаясь шатена. А его ладонь задержалась в воздуха на месте ее плеча, слегка дрожа и сжимаясь в кулак. Заметив слабость в руках и ногах, кареглаз молча вздохнул и пошел следом за ней.       Ослабленные ноги донесли парня до стола, усаживаясь на стул. Перед ним торопливо оказалась тарелка с отваренной кукурузной крупой, заранее поджаренным беконом и свежим хлебом. Услышав, что она не будет завтракать, Аластор неспешно начал есть знакомый гритс , попутно слушая ее. Еще вчера перед сном, она пообещала ему, что расскажет обо всем, что с ней приключилось за те дни, что она жила с Рози, потому сейчас она начала говорить об этом налегке, не сдерживая себя в эмоциях и жестикуляции. Радиоведущий знал лишь в общих чертах, как она проводила эти дни, да и то последние дни не слышал обо всем из-за простуды, посему душа теплилась в груди вместе с горячим блюдом, что таяло на языке и питало организм. Рассказ скакал с одной линии повествования к другой, озвучивая разные детали, в которых голубоглазка забалтывалась и иногда теряла суть. Однако Аластор не был бы превосходным радиоведущим, если бы не умел слушать и, главное, слышать. Отчего вовремя напоминал с чего та начинала и расспрашивал с интересом другие детали. Купаясь во внимании шатена, Чарли невольно забыла про планы на день, наслаждаясь привычным для них разговорами, по которым она так сильно соскучилась.       Когда трапеза закончилась, он встал, желая убрать и помыть посуду. — Ой, я могу сама!       Перехватывая у него тарелку, тонкие руки коснулись его пальцев. Он их не отдернул, а вот она нахмурилась и убирая посуду в сторону, уверено коснулась тыльной стороной ладони его лба и щек. Встретившись с непонимающим взглядом, она поспешно сообщила ему о повышенной температуре, которую он почему-то не почувствовал. Было желание пошутить о том, что ее еда согрела его до температуры, однако прежде чем он успел открыть рот, принцесса шустро повела его в зал, усаживая на диван и накрывая одеялом, подставляя мягкую подушку под спину. — Раз Вы еще не вылечились, тогда будем заниматься этим весь день! — длинные ноги понесли ее обратно на кухню и обратно, попутно прихватив горячую кружку чая с медом. — Что хотите почитать? Можете отдохнуть, пока я уберу кухню и приготовлю обед.       Карие глаза глядели в ее голубые сквозь окуляры, дивясь ее оживленности и желанием ему помочь. Так словно, не он нагло поцеловал ее не так давно. Будто они не были в ссоре вовсе и она не уезжала на несколько дней. И это так вводило в конфуз. — Чарли.       Заговорил он, не торопясь взять протянутую кружку, а когда решился, то случайно задел ее пальцы и поспешно постарался взять ее другой рукой. Она наклонила голову в бок, весело ему улыбаясь. — Я так и не извинился, — начал он спокойно, глядя в чай, а затем поднял темные глаза на нее, произнося. — Прошу прощения за то, что поцеловал Вас тогда… я не должен был этого делать.       Неосознанно он поджал нижнюю губу, прижимая клыки там, где она укусила, выражая свой гнев. Он удивлялся ей еще вчера, ведь это было самобытно, то как она злилась в том моменте, а сейчас ведет себя как не бывало. Думалось, что она будет избегать его касаний, взглядов, но на деле ничего из этого не произошло. Скорее наоборот: Аластор с настороженностью к ней прикасался, не желал где-то глубоко в душе спугнуть. — Мистер Аластор, — начала она с тяжелым вздохом, махая рукой. — это было по пьяни, не переживайте, с кем не бывает?       Наклонившись, она поправила одеяло и мягко коснулась его руки. — Я не злюсь больше, — голубые сапфиры заметили, как его руки напряглись, но не отдернулись. — … иногда искренних извинений достаточно, чтобы решить проблему.       Злость на подобную оплошность бурлить вечно не станет, даже в принцессе Ада. Она не была столь глупа, чтобы не понимать свой импульсивный темперамент и то, как легко она может завестись, наворотить дел и позже разгребать свои же проблемы. К тому же времени ей было достаточно обдумать все и сойтись на том, что ей дороже время провести с этим человеком, нежели тратить драгоценные минуты на нелепую обиду. К тому же, мысль о его губах заставляла внутри что-то щекотать, что меняло отношение к произошедшему. Хоть она никогда этого и не признает. — … «Полуденные люди» Энтони Пауэлла.       Коротко сказал он, глядя на нее безмятежным взглядом. Поняв о чем он, она улыбнулась и поспешила за книгой, оставляя за собой странное чувство уюта и чего-то еще. Чистой заботы и тепла? Может быть что-то еще, но сейчас его внимание было уделено сияющей фигуре и книге, что мягко оказалась в его руках.

***

      Утро сменилось дождливым днем, запирая пару в согретом доме и даря им возможность уделить внимание друг другу. Часы они скоротали за чтением книг: пока Аластор сидел на одном углу дивана за чтением веселого романа, Шарлотта утянула с полок книжку с непримечательным названием «Пчеловод» от Джин Стрэттон-Портер. Расположившись на диване напротив Аластора, Чарли пробегалась глазами по строкам, стараясь сидеть так, чтобы не мешать болеющему. Карие глаза иногда бегали к ней, но чем дальше она читала, тем дольше он останавливал свой взгляд на ее лице. Эмоция на белоснежном лице сменялась одной за другой, в зависимости от страницы которую она пролистывала. Не зная о чем именно была книга, шатену оставалось лишь предполагать, а когда его глаза зацепили слезу на бархатной щеке, то он вовсе потерял интерес к своему чтиву, расспрашивая ее об произведении. Стоило капле его интереса коснуться ее слуха, как голубоглазка тут же начала рассказывать о чем книга и даже цитировать со всей своей яркой жестикуляцией и возмущением. Невольно это перешло в театральное выступление, где все роли забрала себе блондинка, изменяя голос для каждого персонажа и строя рожицы. Смех заполонил гостиную, а прервался громким урчанием главной актрисы постановки, после которого Аластор вовсе задорно захохотал. И, спустя пару минут споров, хозяин дома выиграл возможность приготовить им жаренную картошку. Ведь не его это было прохлаждаться так долго.       После обеда Чарли напомнила об их условиях по поводу ресторана и спросила насчет охоты, чем обрадовала ее главного фаната. Коснувшись подобной темы следовало ожидать, что он станет рассказывать, как в детстве его научил стрелять один давний друг семьи, что ныне держит магазин. Так Морнингстар узнала, что в жизни радиоведущий сталкивался с голодом еще будучи ребенком. Тема плавно перетекала в подростковые приключения и незаметно она получала больше информации о биографии Аластора, складывая недостающие фрагменты пазла и получая какую-никакую картину.       Солнце ушло за горизонт вместе с разговорами о прошлом, сменяясь совместным приготовлением пищи на ужин. Огонь на плите согревал, пока мясо жарилось в соках овощей и трав, смешивающихся между собой. Музыка из радио пробиралась под кожу, задевая нервные окончания и отправляя импульсы в мозг, что двигал молодые тела в танце. Взгляды были иногда долгими, руки держались друг за друга крепко, уверенно, естественно. Им не было скучно уж точно. Даже когда они готовились ко сну. Блондинка решила, что будет весело вместе умыться и потому пока они оба чистили зубы, она что-то увлеченно рассказывала. Следуя за ним в спальню, Шарлотта помогла проветрить комнату, пока радиоведущий переодевался в пижаму, а затем подготовила воду, чтобы он не спускался из-за этого на первый этаж. Комфорт обеспечен, демоническая душа свободна и, пожелав добрых снов друг другу, они разошлись по своим комнатам.       Сонное царство легко утянуло их двоих, даря одному приятное воспоминание о детстве, а второй - тревожное сновидение. Пока кареглаз мирно спал в уюте, мученный только оставшимся насморком, демонесса ворочалась во сне, что-то бормоча себе под нос. Странное ощущение, будто ее сковали, насильно сунули в стеклянную клетку, что сжимается и становится все меньше. Воздуха не хватало, от чего она тут же проснулась.       Осознав, что это лишь дурной сон, ее руки напряженно зарылись в короткие волосы, а с уст сошел уставший вздох. Повернув голову в сторону, глаза заприметили часы, на которых было три часа ночи. Еще рано чтобы вставать, особенно с учетом, что хозяин дома перед сном предложил ей подольше поспать, от чего она отказываться не хотела. Но в горле пересохло, потому решение сходить за стаканом воды и вернуться в сон было принято сразу. Тонкие ноги лениво понесли ее на кухню.       Лунное сияние мягко падало с окна на гарнитур, подчеркивая два граненых стакана и преломляя свет через них. Дрова тлели, пока второй источник тепла утолял свою жажду, шумно выпивая стакан воды. Один из стаканов продолжал играть со светом планеты ночи, а второй отправился в раковину.       А глаза случайно встретились с собственным отражением в окне, замечая голубые очи, что красиво блестели. Они были такими сказочными… но не родными. Не ее.       Подумав о чем-то, она прикрыла глаза на несколько секунд, ощущая приятную дрожь под кожей. Поднимая веки, в окне отражались ярко алые глаза, а кожа стала белой, как чистый мел, контрастирующий с темной доской. Губы как у матери черны и подобны свежим чернилам, а их контур был четким и выразительным, выделяя белые ровные зубки, переходящие в острые клыки. Отцовские щеки сильно выделялись румянцем, а низ кончика носа потемнел. Впрочем все это могло оказаться иллюзией, если бы не ощущение хвоста, что свободно дернулся позади нее. Увидев его и осторожно коснувшись, она нервозно оглядела комнату, как бы проверяя на наличие посторонних глаз, но не увидев никого, тут же расплылась в улыбке. Неприятная скованность словно рукой сняло, подарив блаженное чувство свободы. Стукнув тихонько длинными когтями об гарнитур, она сделала пару шагов назад и выгибаясь в спине, потянулась.

« Как же хорошо… надо почаще возвращаться в свою форму!»

      Подумала про себя демонесса и поднялась на носочках, начав тянуться уже верх, как увидела нечто странное. Свет окрасил облака в слабые оттенки красного и желтого где-то далеко за густыми деревьями. Приглянувшись, демонические глаза уловили что-то похожее на белую и желтую молнию, что сверкнула в небе. Нутро подсказывало ей выйти и проверить, что происходило в дремучей лесной чаще, однако тут ее острые уши дернулись, уловив скрип ступенек. — Чарли?       Мелодичный и при всем этом сонный голос радиоведущего прозвучал из коридора, появляясь следом на кухне. Его замыленные глаза дернулись к ней, пока она поправляла длинное платье, а затем метнулись к белому личику, заметив алые светила. Замерев на пару секунд, Аластор чуть нахмурился, тут же подвел руку к глазам и потер их, понимая что без окуляров все размыто перед ним, вновь переводя взгляд на фигуру у окна.

Глаза вновь голубые.

      Недопонимание читалось на его лице, но она поспешно задала вопрос, как бы отвлекая его разум, что еще не проснулся. — Ох, вы почему не спите? Что-то хотите?       На ее вопрос, он шагнул вперед, бегая глазами по гарнитуру, решив, что зрение и состояние просто его подводит. — Одного стакана не хватило.       Поняв о чем идет речь, Шарлотта кивнула и ловко взяла чистый стакан, наполняя его водой и передавая соне. Обычно зоркий взгляд сейчас лишь мутно оглядывал ее волосы и светлые ключицы. При других обстоятельствах он бы точно задал каверзный вопрос, разламывая ее как крепкий, но все же ломкий орешек. Обязательно запомнил бы то, что ему, возможно, не привиделось и бросился оспаривать увиденное скрытными действиями, намеками, тщательным наблюдением. Но это было бы в других условиях. Потому на поданное питье он мягко улыбнулся и осушил стакан, увлажняя слегка припухлые ото сна губы. Проследив за его двигающимся кадыком, Чарли слышала как сердце ускорилось и гадала от чего именно : от того, что он чуть не увидел ее дьявольскую сущность, или же от того, что он выглядит богемно, когда стоит вот так сонный при лунном свете, что падал на него.       Он не стал донимать ее вопросами о том, почему та не спит в такое время, лишь убрал стакан в раковину и поправил ее прическу, потоптав обратно в спальню. Как только он ушел, она облегченно выдохнула, тут же вернув взгляд в окно в котором уже ничего не было, кроме темного леса. Совсем ничего.

«Показалось?»

      Задержав взгляд еще немного, она задумалась, возможно ли то, что ей просто почудилось. Но не найдя сил спорить с собственным вопросом, она зевнула, чувствуя как желание спать ласково сбалтывает ее поскорее пасть на мягкую постель и вернуться в уже хорошее сновидение. Что она и сделала, оставляя все заботы и думы на завтрашнюю себя.

А где-то среди темных дубов и сосен лежал странник с темной душой, жаждущий лишь одного - найти утерянное и вернуть домой.

Вернуть себе.

***

      Солнце взошло, своевольно проникая в дом и заполняя теплым светом комнаты. Птицы чирикали в лесу, пока горячее масло на сковороде шипело с соприкосновением с сырым тестом. А когда подобная симфония умиротворенной жизни закончилась, давая место тишине и негромким шагам, дверь в женскую спальню отворилась. Кудрявая голова показалась в проеме, а его длинные ноги бесшумно повели его к кровати. Поставив поднос с едой на тумбочку, он осторожно коснулся ее плеча. Поморщив носом, Шарлотта сделала глубокий вдох и спрятала лицо в подушку, но не надолго. Запах панкейков проскользнул в ноздри, будоража вкусовые рецепторы и она тут же расплылась в улыбке, подскакивая. Сначала увидев еду, она с задержкой перевела взгляд на шатена и чуть отодвинулась , как бы давая ему место. Он же следом подал ей тарелку. — Завтрак в постель? — ехидный вопрос соскользнул с губ, когда она взяла тарелку. — С чего вдруг? И разве у Вас не была слабость? — Просто хотел отблагодарить Вас за заботу обо мне во время простуды, — сказал он, глядя как она с удовольствием уплетает еду, но вопрос о слабости заставил его глаз еле заметно дернуться. — ключевое слово - была, но сейчас я полон сил.       Видимо, его нервировала мысль о том, чтобы выглядеть слабо в чьих-либо глазах. По крайней мере это было написано на его лице, что внезапно стало задумчивым. Морнингстар решила не нажимать на чувствительные точки и лишь дожевала, тут же поднимая вилку с кусочком теплого теста ближе к губам. Не к своим. — Тогда я принимаю! — она весело улыбнулась и подставила вторую руку чтобы кленовый сироп не капнул на постель — Перекусите со мной? — Ох, — он махнул рукой, отвечая — я уже позавтракал яичницей.       Сквозь зрительные окуляры он увидел наигранные грустные глаза, поджатые розовые губы и, не смея отказать подобному, вздохнул, открывая рот. Засияв, Чарли аккуратно положила панкейк в рот напротив. Голубые океаны заметили каплю сиропа, что все-таки попала на подбородок и не раздумывая она подцепила ее большим пальцем и слизала, довольно встречаясь с глазами шатена, что замер на секунду. Неспособный свести взгляда с ее лица и этих невинных глазенок, радиоведущий сделал глубокий вдох и выдохнул с привычной улыбкой. Прожевав еду, он продолжил говорить о своих планах на день и о том, что хотел бы отвести ее к Рози и вечером сходить за продуктами вместе. Она же внимательно слушала и кивала головой, доедая персональный сладкий завтрак. — И хотел бы предложить, — сказал он, положив руку на свое же колено. — не желает ли, моя дорогая Шарлотта, после завтрака сходить на охоту? Так, как я связался со своей студией и они попросили выйти на эфир в обед, мне бы хотелось провести это время с Вами, занимаясь своим третьим любимым делом.       На его предложение Магне недолго думая кивнула. Как-никак она сама подняла эту тему, к тому же его загоревшиеся глаза радуют даже больше, чем вкусный завтрак. — А какое, — последний, смачно обмакнутый в сироп, кусочек нежного теста лег на розовый язык, пачкая немного ей губы. — любимое дело номер один и два?       Спросив, она уже потянулась салфеткой вытереть испачканный край рта, но в моменте заметила лишь смуглую руку, что мягко коснулась ее подбородка. Аластор с чеширской улыбкой промычал и подцепив мягко каплю сиропа, неспешно поднес руку к губам. Темные глаза не сходили с ее губ, а за белым, ровным рядом зубов выглянул широкий язык, слизавший лакомство. Только после он поднял глаза на щеки, что стали более розовыми и остановился на голубых растерянных глазах. — Секрет.       Одно слово и этот хищный блеск в глазах, выбили ровный стук из маленького сердца. Резко подскочив, Хантер поправил ворот рубашки и хлопнул в ладоши, говоря о том, что будет ждать ее на первом и вслед за своими словами, покинул комнату. И пока сердце странно громко стучало, Шарлотта прикрыла тыльной стороной ладони губы, что дрогнули и искривились в запутанных эмоциях. Он сделал то же самое, что она несколько минут назад, но вот щеки красные были только у нее. И это… если раньше раздражало, то сейчас заставляло внутри знакомо скрутиться.       Не став тратить время на мысли, демонесса подскочила с кровати и начала собираться.       Через двадцать минут, они уже брели по лесной чаще в приятной тишине. Земля все еще была влажной, пачкая старые ботинки, но это не мешало блондинистой голове мотаться в разные стороны, разглядывая некоторые деревья на которых появляются еле заметные почки. Мысленно она задавалась вопросом, почему часть деревьев была лишена красивых листьев, в то время как другие, более могущественные продержали на себя большую часть зелени несмотря на зиму. Пока голубые глаза были заняты подобными вопросами, Аластор внимательно следил за тем куда она идет, дивясь то ли ее беспечности, то ли доверием к местности. Она ходила смотря только верх и вперед, вовсе не глядя куда ступает, вынуждая шатена всегда быть рядом и держать ее в поле зрения. Совсем не давая возможности сосредоточиться на дичи. — Мистер Аластор, глядите! — воскликнула она радостно и повернувшись, подняла ладони к лицу кареглаза. — Разве она не милая?       На ее бордовых перчатках красовалась коричневая ящерка с желтыми глазами, что замерла в страхе больших голубых очей, что с блеском светились за маленьким тельцем. В этих желтых глазенках читалась просьба о помощи, потому Аластор еще раз взглянул на блондинку и с усмешкой, положил ящерицу на корень дерева. Шарлотта сразу сменила свое внимание на цветастую птицу пролетевшую над головой, дернувшись за ней. Карие глаза проследили за ее детским любопытством с забавой, но она исчезла мгновенно, замечая, что Магне не замечает куда бежит.

Несколько секунд. Пара торопливых и широких шагов. Длинная рука касается ее талии, обвивая и резко притягивая назад к своей груди.

Клац.

      Пасть аллигатора захлопнулась в миллиметрах от маленького ботинка. Еще лишняя секунда и тонкую ногу утянули бы в пресную воду к другим обитателям болота. Сердце пропустило удар, но не блондинки, а - как ни странно - у радиоведущего. Крутанув ее одной рукой вокруг себя, темная юбка в моменте взлетела и вновь спрятала стройные ноги, стоило ему сделать шаг назад. Поставив ее подальше от рычащей рептилии, Аластор дернулся взглядом к животному, что начало уплывать в сторону и когда он обнаружил отсутствие опасности, то облегчено выдохнул.

« Даже не смотрит куда наступает! А если бы я не успел или не увидел, она хоть об этом думает? »

      Карие с багровым оттенком глаза дернулись к светлой макушке и мысль о том, что она, наверняка, сама сильно испугалась, ударила в лоб. Это помогло собраться и заметить наконец, как крепко он прижимает ее спину к своей груди. И как ее маленькие ручки вцепились в его руку, в то время как его ладонь случайно - правда случайно - оказалась на левом ребре, прямо под грудью, чувствуя как ее сердце бешено стучит. Он чувствовал это кончиками пальцами даже сквозь перчатку и слои одежды.

И подобная деталь повлекла за собой мысль о том, как бы лучше он чувствовал ее сердцебиение, не мешай его руке ткань.

— Шарлотта, — сказал он, ловко убирая руку и делая шаг вперед. — за Вами глаз да глаз нужен!       Мягкий смех коснулся ее ушей, откладывая недовольство, пока карие глаза бегали по светлым прядям, пытаясь увидеть ее перепуганное лицо. Ожидая увидеть побледневшее лицо, он наткнулся на ярко красные щеки и смущенный взгляд. Она прятала растерянные очи, неловко сжав плотную ткань темной юбки.

«Она... смущается? Стыдится? Все вместе? »

      Предполагая объяснение такой реакции, он мысленно сошелся на том, какие бы странные эмоции она не испытывала, ему это нравится. Потому веселый хохот он сдержать не смог, хватая уже нагло ее за ладонь и уводя в другую часть леса. Начав сыпать его вопросами похожие на «а почему вы смеетесь?» и «У меня что-то на лице?» , он весело увиливал от прямого ответа и все больше вводил своим поведением в конфуз.       Бредя по лесной чаще, Аластор все также крепко держал маленькую ладошку, оглядываясь и пытаясь заметить какую либо живность. На удивление, сегодня не было особо много животных и это расстраивало. Впрочем разочарование сменилось удивленным мычанием. Кареглаз остановился прямо перед мощным деревом, с огромными и толстыми стволами, уходящие в разные стороны и украшенные зелеными дубовыми листьями. Слева мгновенно послышался восхищенный вздох, притягивающий внимание шатена. — Какое большое и красивое… — Это «Древо жизни», — ноги его повели вперед, ближе к толстому стволу — одно находиться в парке Одюбон, предполагают, что его посадили туда еще в 1740 года.       Не отпуская руку Аластора, Чарли сняла перчатку и рукой прикоснулась к темной коре, отслеживая все маленькие неровности и замечая какая ее рука маленькая в сравнении с широтой дерева. А подняв голову вовсе потерялась в извивающихся ветках и стволах, что напоминали оленьи рога. — А это второе подобное дерево, - продолжил радиоведущий, замечая сияющий взгляд напротив — оно же моложе чем то, что в парке, но не менее могущественное, хоть люди и не стали ограждать или ухаживать за ним.       Древо возвышалось над ними, симфонически шурша листвой и испанским мхом, что эстетично свисал с некоторых веток. Немного напоминало плакучую иву. Одна ветка удерживала гнездо с чирикающими птенцами, дожидающихся своей матери. Магне хотела спросить о местных птицах, но следом ощутила большие руки на своих плечах. Ее губы приоткрылись в вопросе и тут же закрылись, замечая указательный палец приставленный к рту. Шатену была нужна тишина, в то время как Шарлотта подумала о дистанции, которой им следовало бы держать. Все таки сложно стоять привычно, когда горячее дыхание сзади щекочет ушко. Ситуацию не делает лучше то, как он осторожно скользнул к тыльной стороне ладони и обхватывая ее, подтянул ближе.

Тем не менее, одного звука было достаточно, что все розовые очки треснули.      

Щелчок.

      Женское тело легко повернули в другую сторону и за считанные секунды в ее руках оказалось огнестрельное оружие. Заряженное. Его руки поддерживали, направляя дуло ружья в сторону леса. — Вы ведь никогда не стреляли?       Бархатный голос вызвался мурашки, на что Шарлотта еле ответила, отмирая. — Стреляла, — глаза дернулись к длинному ружью — меня в детстве отец пробовал учить охоте…       Тон звучал нерешительно, но не потому, что она могла соврать или что-то еще. Попросту воспоминания о тех временах навивают детский страх. Страх за невинное животное, что должно умереть попросту из-за чьей либо прихоти. — Правда? Тогда Вам наверняка не нужна моя помощь, — убрав руки, кареглаз сделал шаг в сторону, как бы давая пространство — Моя дорогая, Вы ведь покажите свое мастерство на этом олене?       Вопрос пропитанный странной радостью обвил маленькое сердце, словно змей желающий удушить добычу. Она сама предложила сходить на охоту, да, однако мысленно отрицала такой исход. Думалось, что он не станет давать ей ружье. Не предложит застрелить показавшиеся парнокопытное. По крайней мере не собственноручно, уж точно. И где же они сейчас? Элегантные руки держат тяжелый дробовик, направляя его на зверушку, пока радиоведущий расплывается с садисткой улыбке. Голубые океаны встретились в его взглядом полные азарта и этого хватало, чтобы узнать в нем знакомого радио-демона.

Шурх.

      Синие сапфиры дернулись вперед, замечая как олениха сделала пару шагов в ее сторону, поднимая голову. Большие черные жемчужины глядели в нее, проникая в демоническую душу и сковывая движения. Эти длинные ресницы медленно хлопнули, доверчиво стоя напротив ружья. Позиции были идеальными для выстрела: деревья не мешали, между ними два метра и неподвижное животное. — Стреляйте.       Шепнул умелый охотник на ушко, вставая сзади и осторожно возвращая ладони на маленькие плечи. Палец согнулся на курке, она наклонила голову, чтобы прицелиться. А сердце кровью обливается, при мысли о том, чтобы стереть блеск в темных глазах напротив.

« Надо выстрелить... »

      Подумав про себя она нахмурилась, уже сгибая сильнее указательный палец. Она слышала грудную смешинку позади себя, чувствуя слабое раздражение от того, как все с Аластором меняется так быстро.

Им ведь было хорошо вот так гулять, так зачем все портить подобным? Но он ждал. Крепче сжал плечи на которых и так легло многое.

Выстрел.

      Разрезающий воздух звук разнося по лесу, спугивая птиц рядом. Слабо заметная дымка струилась из дула. Руки еле заметно тряслись, а пульс ускорился. Однако, вместо рухнувшего массивного тела животного на земле, она наблюдала за убегающей оленихой, что подняла грязь верх после себя, удирая в свое лесное царство. — Не могу…       С разочарованным вздохом произнесла Шарлотта и подала ему ружье, не давая себе разрешение смотреть. Было почему-то стыдно. Интересно, перед Аластором и его надеждами или же из-за своей не способности отнять чью-то жизнь, будучи принцессой Ада? Даже она не знает ответа на этот вопрос. И как не вовремя вспомнились слова ее матери о том, что ей следует стать более хладнокровной, более непоколебимой, ведь «мир жесток и тебя жалеть не станет».

Чарли была другой.

      Понимание того, что она не хочет становится тем, кем ей стоит стать, давило. Сжимало горло и голову. Попытка себя поменять подобно быть сумасшедшим хирургом, что удаляет то, что не нравится другим в нем и на это место пришивает сам себе то, что не является его природой. Как если бы он пришил кошачьи уши, потому что люди считают это милым, а на спину вонзил тысячи иголок, ведь так ежи могут защитится. И ведь в конце концов люди взглянут на безумца и назовут его уродцем, которому следовало бы «просто принять себя».       По такой логике, Магне решила для себя когда-то оставаться такой, какая она есть, насколько дольше это было возможно. Даже если она не будет нравится почти всему Аду. Гордая ли Чарли? Ну, ей для этого разрешение особое не нужно. Как-никак она дочь того, кто правит кругом Гордыни.       Хотя, гордость не мешала ей сейчас опустить голову и стыдливо спрятать грустные глаза в землю. Пока она чувствовала нервирующую вину за слабость, за ее спиной послышалась усмешка. А за ним веселый хохот.       Не ожидая услышать смех, она повернула голову, чтобы лицезреть громко смеющегося Аластора, что ловко забирает ружье и запрокидывает его через плечо на спину. Казалось, он ни капли не расстроился. Поправив окуляры, он начал успокаиваться, игнорируя голубые очи в которых виднелось, как такая реакция выбила ее из колеи. — Ох, Чарли! — весело произнес он, наконец встречаясь с ее глазами — Я уж подумал Вы меня удивите!       Сарказм ударил ее по лбу и она на пару секунд залипла вперед, вызывая еще больше смеха. Возможно, совсем малость, она была излишне драматична? Не успев отвиснуть, радиоведущий обхватил ее лицо руками, сплющив и приблизив к себе, с мягкой улыбкой произнося. — Не меняйтесь, — их носы были так близко — оставайтесь такой же, какая вы есть…

Что-то в ней щелкнуло.

      Эти обворожительные карие глаза с пушистыми ресницами пленяли в пару с мелодичным голосом, что проскользнул внутрь ушей и залез прямо в голову. Хоть в такие моменты ей иногда хотелось сделать шаг вперед, но по прошлым неделям, когда она пыталась это сделать, а в ответ встречала лишь холодок, она все поняла. Потому схожее желание сейчас, Магне постаралась засунуть под ребра и лишь молча разглядывала ровные черты лица.       Их момент казался правильным. По крайней мере сейчас, будто розовые линзы треснули, открывая возможность взглянуть на него как есть.       На щеках появился красочный румянец и, поддавшись соблазну, он провел большими пальцами по ним, противясь такому же несвойственному ему желанию приблизиться. А когда песок во внутренних перевернутых часах почти закончил свой отчет до непоправимого порыва, шатен аккуратно убрал руки и весело продолжил. — Что же, поспешим найти другую живность, верно? — его рука ласково повела ее за спину вперед — Не беспокойтесь, я не стану более заставлять Вас стрелять, незачем пачкать такие нежные руки в порохе.       Ей не оставалось выбора, как кивнуть со сконфуженной улыбкой и шагнуть за охотником.        Лишь на мгновение она почувствовала чей-то взгляд позади себя и аккуратно повернула голову вправо. Голубые глаза забегали между деревьев, будто выискивая причину такого чувства, однако ничего не обнаружив, она дернула голову к радиоведущему, отвечая на его вопрос. Они продолжили вести дискуссию, пока ярко алые глаза, спрятанные в густой листве древа жизни, следили за уходящей женской фигурой.

***

      В тот день Аластор показал охотничье мастерство, подстрелив шустрых зайцев и пару уток за час который они еще провели в лесу. По пути домой он скучающе слушал монолог Шарлотты о том, как это жестоко стрелять в таких созданий и что-то о том, какими глазами они смотрели на нее. Она даже всплакнула, хоть в итоге и пришла к выводу, что это неизбежный круговорот жизни. Тем не менее, она каким-то образом умудрилась принести с собой хромого зайчика, что увязался за ней по пути домой и хозяин дома возражать не стал. Оба условились на том, что они сделают ему небольшой загон и он пойдет под крыло блондинки.       Вернувшись к обеду, Шарлотта накрыла на стол и после плотного обеда, они выехали в город : радиоведущий отвез даму к Рози, а сам поспешил уже в студию.       Вечером Аластор заехал в кафе и предупредил свою сожительницу о том, что домой ее отвезет Хаск так, как его попросили остаться подольше. Не хотелось ему говорить , что просьба Дэна звучала как придирка и была пропитана обиженным тоном, потому это осталось при нем. Впрочем это не помешало ему поделиться новостями с близкими дамами, что в его отсутствие рейтинг слушания упал. Подобное изменение сильно ублажало эго и самолюбие радиоведущего, а радостные и полные надежды взгляды остальной команды делали его улыбку лучезарнее. Все-таки приятно осознавать, что без него им худо. Как-бы жестоко и грубо это не звучало.       Обладательница светлых волос предложила дождаться его, но по настоянию Хантера, уехала с его другом домой.       Подъезжая к нужному месту, Чарли смогла уговорить брюнета зайти на чай и, не дав ему понять, положила лазанью, что приготовила у Рози. Сверкнув щенячьими глазами, каменная душа поддалась женским чарам и свежей еде, решая остаться на полчаса. Потому дом какое-то время был оживленным, не позволяя одиночеству окутать теплые стены и демонессу в них. Проведя немного времени с Хаском, голубоглазка узнала об его знакомстве с хозяином дома. Быть честной, принцесса никогда ранее не задумывалась где те познакомились, однако услышав, что они впервые увиделись за покерным столом, она почему-то не была удивлена. Такое место им обоим подходило. Он рассказал, как проиграл весь куш улыбчивому парнишке в очках и когда в порыве гнева вышел на улицу покурить, то его окружили давние его должники. Тогда он был пьян, немного разбит, ведь имея большую сумму денег, всегда строишь планы куда все потратишь, а тут незнакомец умело опустошил его карманы. В общем, не в том состоянии, чтобы драться с восьмерыми. И когда он думал, что ему придется тяжело, в их перепалку влез тот самый незнакомец. С белесой улыбкой, статным видом и холодными глазами, от которых становилось не по себе. В ту ночь Хаск и познакомился с радиоведущим, чье имя он все чаще слышал в новостях и с уст многих людей. Та же ночь стала роковой, когда он также узнал, что тот не был просто « Новой звездой радио ». Аластор был дьяволом, пришедшим в человеческом облике.

Коварным, жестоким, непредсказуемым. Имеющий силу, не подвластную ни простому люду, ни богачам.

      Только такое он ей не скажет. Не потому, что ему же самому хуже будет, если Аластор узнает какие истории тот рассказывает про него. Хаск бывалый бармен и ему еще в первые дни знакомства хватило понять, что девчушка напротив сильно отличается от других дам. Ее уверенный взгляд и нежная улыбка внушала необычное бесстрашие. Иногда бармену даже казалось, что она считает себя бессмертной.       Вопреки всем его знанием о человеке с фамилией Хантер, Хаск отмечал для себя изменения в поведении шатена, мысленно понимая почему Шарлотта кажется ему бравой.       Однако, не став долго задерживаться, брюнет пожелал доброго вечера и снов, выезжая обратно в город.       Когда принцесса осталась один на один с тишиной, она взмахнула рукой, включая радио в другой части комнаты и начала приводить в порядок кухню. Попутно слушая вещание знакомого радиоведущего, блондинка что-то напевала, отпугивая одиночество своим веселым настроением. Намылив посуду, она уже начала ополаскивать тарелки, размышляя о книге которую будет читать сегодня. Домывая посуду, в груди вновь возникло неприятное ощущение будто за ней следят. Взглянув в окно, она увидела прелестное темное ничего, которое ее немного успокоило и позволило закончить с посудой. Пока она вытирала руки об полотенце, радиоведущий озвучил новую песню, что вышла совсем недавно и следом запустил ее.

Стук-стук-стук.

      Громкий стук послышался из холла, привлекая внимание блондинки.

« Хаск что-то забыл? Или может Ал уже приехал?»

      Предположив мысленно, кто же мог быть за дверью, Чарли услышала как некто повторно нетерпеливо постучался. Подходя ко входу она почувствовала какой-то тихий шум на улице, но поспешно открыла дверь, заговорив. — Вы что-то забыли, Хаск-…       Голос утих, стоило ей поднять глаза, где должна была быть голова Хаска, но вместо этого, голубые глаза встретили бордовый ворот с белой линией по краю, принадлежащий темно красному сюртуку. Подняв чуть выше глаза, она увидела знакомую алую рубашку с черным крестом на груди и такого же цвета острую бабочку.

Сердце мгновенно пропустило удар.

      Яркие сапфиры со неверием скользнули выше. Огненные волосы с темными концами очерчивали знакомое лицо. Длинные ушки такого же окраса, что еле прятали оленьи рожки, заинтересованно дернулись. Широкая желтая улыбка, светящаяся ярко словно зажженный фонарик Конгмин.

« Что? »

      Насыщенно синие глаза остановились на малиновых радужках, окруженные кровавым белком, что горели во тьме неестественно ярко. Шум радиоволн коротко зашумел, когда он наклонил голову набок, улыбаясь еще шире.

— Нашел тебя.

***