Лучше поспи.

Ватные ноги вяло, с трудом волочатся по лестнице. Чужие руки придерживают под мышками, таща наверх. И кто их так проклял, что живут они на третьем этаже? Lololowka устало поник, чуть не свалившись на последней ступеньке. Он безумно устал. Такое ощущение, будто все замалчиваемые проблемы сейчас умостились у него на плечах и дрыгают ногами, больно избивая ступнями грудь. В голове по-прежнему шумит, реальность размывается перед глазами акварельными потёками, а руки слабо подрагивают уже полчаса. Парнишку с усилиями затаскивают в седьмой блок и помогают дойти до родной комнаты. Дилан мягко ведёт друга к кровати, помогает лечь и не промахнуться. С тоской смотрит на него и вздыхает. — Отдыхай. Лучше поспи. — Голос тихий, осторожный и усталый. Спиной Дилан чувствует встревоженный взгляд Чеда. Парень заранее приподнимает брови домиком и стискивает зубы. Карл только-только вышел из комнаты, оставив раскрытый учебник на кровати, и тоже чувствует неладное. Программист мимолётно и привычно поглаживает Lololowk'у по кудрявой макушке и уходит, закрыв за собой дверь. — Что случилось? — решая не медлить, спрашивает Чед. Дилан хмурится и отводит взгляд. Неприятное чувство, что если он расскажет, то предаст Lololowk'у, но и в неведении друзья не могут оставаться. Это было бы просто неправильно. Они заслуживают знать, в каком состоянии их сосед. Пальцы сжимаются и елозят, очередной вздох вырывается из груди. Дилан проходит к дивану и усаживается, устраиваясь поудобнее. Немного наклоняет голову, думая, как вообще можно описать произошедшее. — Lololowk'е поплохело. Он у нас сильно боится врачей. — мрачновато начинает парень, скрепляя руки в замочек. Карл строит сочувствующую гримассу и садится на диван рядом. — Нам стоило посоветоваться с ним сначала, а не так грубо тащить в больницу, да?.. — жалобно бормочет он, складывая руки ладошка к ладошке на груди, будто умоляя кого-то. — Хорошо, что ты вызвался пойти с ним! — Я не вызывался. — Дилан закатывает глаза и тихо фыркает, но тут же одёргивает себя. — Но идея и правда была хорошей. — Он что, упал в обморок? — интересуется Чед, с беспокойством поглядывая на закрытую дверь, за которой лежит парнишка. — Да. Карл почти испуганно теребит воротник рубашки, Чед неловко отводит взгляд, Дилан же — смотрит куда-то в пол. — Тогда понятно, почему ты его сразу в комнату повёл, не поздоровавшись.. Это какой-то ужас! Если честно, я и подумать не мог, что наш Lololowka может настолько сильно чего-то бояться. — эмоционально лепечет Карл, качая головой. — Хотя, он только недавно с комы вышел, может, именно поэтому с таким трудом перенёс это.. Дилан вяло кивает. Мысли не перестают пинаться. Действительно ли он должен соврать, что у Ло просто какие-то проблемы со здоровьем, отчего у него часто кровоточит нос? А действительно ли он должен быть честным? Парень сглатывает, храня воцарившееся угрюмое молчание. Нет, молчать нельзя. Lololowk'е нужна поддержка, и поддержка со всех сторон. Ребята должны знать, чтобы ненароком не сделать тому хуже. Главное, чтобы они не обращались потом с Lololowk'ой, как с маленьким ребёнком — он вряд ли это оценит. Скорее будет стыдиться и расстраиваться, что он снова выглядит слабым в чужих глазах. — Мне кажется, или это не всё? — Осторожно уточняет Чед, как назло. — Д..да. Назад пути нет. Вообще никакого. Либо лгать, как не в себя, либо свалить куда подальше - и тот, и другой вариант одинаково противны. — В общем. Парни. Постарайтесь сильно не волноваться, но.. Парни сильно волнуются. — Lololowka, он.. он наврал, что у него идёт кровь из носа, и.. Парни смотрят недоверчиво. Чед вопросительно выгибает бровь, мол, "И что это значит?", Карл сжимает плечи, с беспокойством ожидая худшего. — Он. — Пауза. Как сформулировать, как сформулировать, как сформулировать, как же, чёрт возьми, сформулировать?! — Сам наносил себе увечья. Дилан жутко нервничает, и это видно по его глазам, смотрящим не скептично и раздражённо, как обычно, а с какой-то.. тяжёлой печалью. Совсем как тогда, когда он говорил о смерти Брендона. — Чем-то себя.. ррезал. — Язык заплетается, мысли путаются, слова выходят с трудом, через запинки. — Много. Ддо крови. Молчание. Почти оглушительное. Глаза Карла расширяются, становясь похожими на два чайных блюдца. Он вздрагивает и молчит, словно ждёт, пока программист отмякнет, улыбнется и ехидно бросит "шутка, а вы и повелись". Чед тревожно смотрит то на Дилана, то на дверь в их с Lololowk'ой комнату, то на дверь туалета. С ужасом вспоминает содержимое мусорки и что-то отчаянно перебирает в памяти. Может, как и Дилан, вспоминает все моменты, которые могли подтвердить внезапно вскрывшуюся тайну? Выглядит так, будто ему сделали выговор и пригрозили отчислением — грустные, встревоженные глаза, сжатые губы и сведённые к переносице брови. Карл прикрывает лицо руками и шумно дышит. Осознание даётся ему с трудом. Внутри словно что-то обрывается и мчится вниз, оставляя след из мурашек. — Я не знаю, ребят, стоило мне вам рассказывать или нет, но мне кажется, что мы должны помочь ему вместе. — Таким редким, извиняющимся тоном проговаривает Дилан. Карл наклоняется вперёд с громким вздохом. Качается, промаргивается, чувствуя, как глаза становятся влажными. — К-конечно стоило! И больше не может выдавить ни слова. Молчит, мнёт губы, беспокойно бегает взглядом по комнате. — А по..почему? — тихонько вываливает исключительно любопытный вопрос Чед. Дилан смотрит на него с толикой презрения. Нет, не презрение, но точно какая-то надменность. — Ты думаешь, я стал его расспрашивать обо всём? — парень морщится, рукой прикрывает лицо и пальцами массирует лоб. — Я не знаю. Вздох. — Мы должны что-то сделать, но..но что? — в мрачном тоне Дилана сквозит беспомощность. — Так и до самоу.. — он ловит взглядом Карла, сжимающегося от неприятных мыслей, — ...вы поняли, не так уж далеко. Парни сидят тихо. Взгляды распиханы по углам, губы сжаты, идей - ноль. — Ты прав. — Прерывает тишину Чед. — Но.. — он снова отводит взгляд и чешет плечо. — Мне кажется, мы не должны наседать на него сейчас. И кру́гом собираться возле кровати, когда он проснётся. Мы не должны идти на него всей толпой. Парень завершает свою мысль и опускает напряжённые плечи. Карл с Диланом переглядываются. — Я думаю, Чед прав. Наверное, будет лучше, если ты первый поговоришь с ним, Дилан. И расскажешь, что мы тоже знаем. — тихо предлагает Карл. — М-мы не сможем делать вид, что ничего не знаем, и Lololowka.. он заслуживает понимать, что мы знаем. Дилан вымученно хрипит, выдыхая. Ему досталась очень сложная роль. Он с тоской смотрит на дверь в свою с Lololowk'ой комнату. — Ладно. Это, по крайней мере, разумно. . .. . .... .. . Lololowka проснулся нескоро, часа через два. Всё это время он лежал безвольной тушкой на кровати, со сброшенными на пол очками и сжимающими уголок одеяла пальцами. Тихонько простонав, он с раздражением открывает глаза и смотрит куда-то перед собой. Дышать было трудно. Что-то сдавило грудь и душило, пробегаясь острыми ногтями по коже шеи. А может, ему просто.. не хотелось дышать. Просыпаться, в общем-то, тоже не хотелось. Назойливое беспокойство вьётся между рёбрами и стопорится где-то в горле, заставляя поперхнуться. В ушах снова выстреливает звон. Парнишка с кашлем садится, надсадно хрипя. Хмуро смотрит вокруг и чувствует себя таким беспомощным, уязвимым, что хочется ударить прошлого себя, кто согласился идти в больницу с сопровождающим. Дилан оборачивается назад, смотря на соседа. На его лице сразу концентрируется встревоженность и напряжение. Он тыкает кнопку сохранения на работе и рывком поворачивается на крутящемся гремящем кресле назад, вставая и направляясь к другу. Подходит к кровати и, немо прося разрешения сесть, выжидающе смотрит на Lololowk'у. Тот кивает. Дилан садится. — Кгхм.. как.. как ты себя чувствуешь? Lololowka в ответ открывает рот, но чувствует, что внутри всё пересохло. И не только рот, а, кажется, будто до самого желудка, поэтому парень молча лезет куда-то под кровать за рюкзаком и достаёт бутылку. Жадно выпивает несколько глотков и вздыхает, пока закрывает крышку. Ему не хочется. Он тянет время. — Нхорхмально. - на выдохе отвечает он, вытирая рот и устало смотря на Дилана. Под глазами красуются нездорово тёмные синяки. Дилан поджимает губу, сминает её, раздумывая и пытаясь подобрать слова. Пауза выглядит ужасно неловкой. — Ты им рассказал? — наконец вырывается вопрос у Lololowk'и, и Дилан вздыхает с некоторым облегчением. Нет, конечно, признаваться было стыдно, но когда за тебя сказали большую часть предложения.. — Да. Lo дёргается и резко вдыхает. Дилан ловит это взглядом и тут же тушуется, спеша поддержать: — Lololowka. Мы..мы всё понимаем. И, если честно, мы очень хотим.. помочь. Ох, чувак. — Дилану хочется пожаловаться на то, что ему трудно произносить такие тёплые и нежные слова, но он вовремя замолкает. Вместо этого он просто кладёт руку парню на плечо и пару секунд внимательно, с печальной серьёзностью осматривает. И не может подобрать слов. Совсем. Ему стыдно, он хочет помочь, но только закапывает себя. — Никто тебя не осуждает или.. стыдит. Мы рядом, и.. ч-чёрт. — Дилан резко вздыхает и прижимает к себе Lololowk'у, наконец, обнимая его. — Просто хотел сказать, что ты можешь на нас положиться. Lololowka сглатывает. Поджимает губу. Смотрит перед собой с отчаянием и недоверием. Объятия от Дилана — это что-то очень новое, а это значит, что он вполне серьёзен. Из груди вырывается всхлип. И не один. Парень сдавленно дышит, стараясь сдержать слёзы. Он слишком долго держал это всё в себе. Слишком долго копил. Слишком глупо надеялся, что сможет так существовать долго. Закапывал подальше любые мысли о будущем, глупо пуская всё на самотёк. "И на сколько ещё ночей хватит моих рук?". "И как далеко и глубоко я зайду?". "Как скоро я подхвачу какую-нибудь заразу и умру? Или, быть может, моя смерть наступит от кровопотери?". Эти вопросы заталкивались за все размышления. Подавлялись. Игнорировались. А сейчас с головой накрыло. Страх, беспокойство, тревога. И накрыла бы безысходность, если бы не тёплое плечо под щекой и горячие руки на спине. Lololowka дышит рвано, со всхлипами. В груди что-то отчаянно сдавливается, вытесняет воздух в виде тихого, срывающегося писка. Глаза мокнут, губы поджимаются. Парень сдерживается изо всех сил, потому что негоже ему плакать. Лицо потом красное, опухшее, пятнистое, глаза узкие, слипающиеся, щёки липкие, голова болит.. Lo пробирается руками под мышками Дилана и скрепляет пальцы за его спиной в замочек, обнимая. Немного ёрзает и, наконец, расслабляется. Дилан тоже совсем утихает. — Спасибо... что вы рядом. - сдавленно шепчет Lololowka, делая длинные паузы между словами. Горло сдавливает спазмами. Он не уверен, что ему смогут помочь. Он не уверен, что не сорвётся в ближайшую ночь. Более того, он даже не представляет, что изменится после того, как вскрылась правда, кроме взглядов соседей на него. Печальных, тревожных, сочувствующих, подозрительных. Он не может придумать способов бросить, ни единого. Кажется, будто он не сможет остановиться уже никогда. Потерпит пару дней и снова вернётся. Втихую, взакрытую, прячась, как раньше. И с каждой секундой кажется, что лучше бы никто и не знал. Программист снова молчит, подбирая слова, что отгребут с души этого парнишки хотя бы немного переживаний. — Ты — наш друг. Конечно, мы рядом.