Интерлюдия III

Робар

      Сир Робар Ройс не ожидал оказаться в такой ситуации. Он ожидал, что прольет кровь при помощи своего меча рядом с королем Ренли в составе его Радужной гвардии, сражаясь плечом к плечу с ним под стенами Штормового Предела.         Однако его королю он был нужен в другом месте, и именно издалека он наблюдал за резней под стенами Штормового Предела. Вскоре после этого его король умер, и Робар остался без цели.         Там было послание от лорда Старка. Проблемы в Долине. Его отец нуждался в нем, и он должен был ответить. Поэтому Робар отправился в долгий путь домой, тщательно избегая людей Ланнистеров, рыскающих по сельской местности, и вернулся в Рунный камень после тысячи приключений.         Именно там он нашел отца вместе с Андаром и Изиллой. Все трое были в мрачном настроении. Пока северяне и речники покрывали себя славой, леди Лиза совершенно бездействовала, даже не удосужившись ответить на вызов Робба Старка и Эдмура Талли.         Конечно, все они знали, кто на самом деле обладает властью в Долине. Это была не Лиза Талли, а та скользкая рыба Бейлиш. Подпрыгнувший торговец из Чаячиго города засунул свои скользкие пальцы по всей Долине, и именно он не отвечал на посление лорда Старка. Боги помогите ему и упокойте его душу, иначе им потребовалось бы гораздо больше времени, чтобы раскрыть явные масштабы сети Бейлиша.         Но свергнуть лорда Бейлиша было легче сказать, чем сделать. Им понадобится много союзников, а союзники были редкостью в эти смутные времена. Таким образом, Робар прочесывал сельскую местность, лично передавая послания лордам, постепенно создавая небольшой союз, способный в случае необходимости противостоять леди Лизе.         Луны проходили, не сказав ни слова, и Робар подумал, что все потеряно, когда стало известно, что король Севера умер. При этом хрупкий союз, который построил его отец, медленно разваливался, и все начали беспокоиться.         Тогда отец рискнул. Заручившись некоторой лояльностью, он решил обручить Изиллу с Гаррольдом Хардингом. Этот шаг должен был произойти только после того, как с Бейлишом будет покончено, но в отчаянии его пришлось сделать гораздо раньше.         Но это произошло в самый неподходящий момент.         Действительно, из столицы пришли новости о том, что король Джоффри был отравлен дорнийцами и что Санса Старк сбежала, что ей помог сбежать из столицы сам лорд Бейлиш, но… Бейлиш так и не добрался до Долины.         Корона обвиняюще указала пальцами на Долину, спрашивая, где Бейлиш. Вот только… Леди Лиза не могла ничего ответить. Она даже не лгала. Никто в Долине не видел Бейлиша.         Таким образом, леди Лиза внезапно начала становиться параноиком, видя тени за каждым углом. С каждым шагом она видела кинжалы и вдруг кое-что поняла: наверняка где-то кто-то держит в плену ее драгоценного Петира. И кто может лучше его задержать, чем Ройсы? В конце концов, Бейлиш наверняка отправился бы в Старый Якорь, если бы хотел выбрать самый прямой путь к Гнезду. И конечно же, эти коварные Ройсы, сговорившиеся за ее спиной, захватили его корабль и держали его в плену.         Леди Лиза вызвала его отца в Орлиное гнездо. Конечно, Робар и Андар откровенно посмеялись над этим.         Однако их отец был гораздо мрачнее. Не отвечать на вызов было бы доказательством вины, но ответ на вызов, безусловно, был бы ловушкой.         Вместо этого он приказал сделать все гораздо быстрее. Он отправится в Орлиное Гнездо, но с сильным сопровождением, частью которого был Робар.         Однако, какой бы параноидальной она ни была, Лиза Аррен ожидала этого. Каким-то образом ей хватило ума разоружить всех, прежде чем их пустят в Орлиное Гнездо. Кровавые Врата были заперты… они оказались в ловушке.         Затем отец Робара попытался защитить свое дело, но леди Аррен, похоже, полностью сошла с ума. Вместо того, чтобы позволить отцу Робара защищаться, она кричала, разглагольствовала и визжала, прежде чем любое его предложение было окончено.         Наконец, словно чтобы положить конец этому безумию, она приказала всех арестовать… а затем убить. Не будет никакого суда, ничего.         В комнате на несколько мгновений воцарилась тишина, пока стражник не убил одного из них. Робар, его отец и его группа быстро схватили мечи, пытаясь пробиться из горной крепости. Но повсюду вокруг них падали люди, раненые или мертвые, их давили числом.         Робар засмеялся, окровавив свой меч. Он не собирался умирать за короля Ренли, нет. Он умрет смертью героя, достойного песен, как один против четырех, чтобы защитить честь своего Дома. Достаточно скоро они будут мертвы, и Андар поднимет свои знамена в знак восстания, требуя, чтобы Орлиное Гнездо принадлежало Гаррольду Аррену.         Однако, в этом не было бы необходимости.         Оглушительный визг раздался над горами. Обе стороны на мгновение выглядели растерянными, прежде чем с террасы раздался оглушительный грохот.         Внезапно стены напротив Робара обрушились, разбросав камни повсюду, оставив рану, в которой можно было безошибочно узнать хвост животного, давно считавшегося ушедшим из этого мира: дракона.         Невозможно.         Робар даже не успел вздрогнуть, замерев от страха, как с дракона спустился человек, облаченный в серые доспехи, с гербом Старков на виду.         Его голос эхом разнесся по замолчавшей комнате:         — Где леди Санса? — Спросил он.         Его встретила оглушительная тишина.         — Я не буду повторять это дважды. Вы скажете мне, где леди Санса, или я сожгу этот замок! — Крикнул он.         Отважный человек, одетый в цвета Уэйнвуда, подошел и, прочистив горло и сказал:         — Мы не знаем, сир! — Ответил он.         — Не играйте со мной в игры! — Раздался его голос: — Я пришел за ней, я не уйду без нее!         Затем Робар без страха шагнул вперед.         — Сир, меня зовут сир Робар Ройс! Я не имею в виду никакого не уважение к вам, однако то, что говорит вам этот человек, — правда, мы не знаем, где находится леди Санса! — Сказал Робар: — Нас вызвали сюда, чтобы ответить за преступление, которого мы не совершали.         — Продолжайте, сир, — Сказал всадник дракона.         — Леди Аррен вызвала нас, чтобы ответить за исчезновение лорда Бейлиша. Однако мы не получили известий ни о лорде Бейлише, ни о леди Сансе, которую он должен был привести сюда. Никто о нем не слышал и не видел с тех пор, как он в последний раз покинул Чаячий город, — Сказал Робар.         — Где лорд Ройс? — Спросил мужчина.         — Я здесь! — Отец Робара вышел вперед.         — Лорд Джон Ройс? — Драконий всадник подошел и снял шлем, обнажив темные волосы и серые глаза: — Меня зовут Джон Старк, лорд-регент его светлости, Рикона Старк, короля Севера.         Зрители вздохнули, но мужчина продолжил, невозмутимо.         — Лорд Ройс, вы клянетесь своей честью, что ничего не знаете об этом? — Спросил Джон Старк.         — Да, клянусь бронзой и железом, клянусь льдом и огнём, клянусь своей жизнью, лорд-регент, — Ответил отец Робара.         — Мой дядя говорим мне, что вы хороший человек, лорд Ройс. Я верю вам. Мне сказали, что ваш сын Уэймар был хорошим человеком, — Сказал лорд-регент Севера.         Затем мальчик Старков повернулся к леди Аррен, которая застыла в шоке.         — А вы, леди Лиза? — Спросил мальчик: — Ты знаешь, где леди Санса?         Леди Аррен что-то пробормотала, затем покачала головой.         — Значит, мне кажется, что я пришел в нужный момент, лорд Ройс? — Лорд-регент Старк вздохнул, а снаружи послышался еще один оглушительный рев и оглушительный грохот: — Очень хорошо. Мне кажется, мне придется исправить эту ситуацию самому.         Затем мальчик шагнул вперед, обнажив меч из валирийской стали.         — Аррен, ребята, у вас есть два варианта. Сложите оружие сейчас же и будьте пощажены, иначе погибните в драконьем огне, как Харрен Хоар, — Сказал Джон Старк.         Несомненно, все тут же бросили мечи на землю.         — Хороший выбор. Лорд Ройс, вы можете арестовать леди Лизу Аррен и назначите регента лорду Робину Аррену при условии, что вы наконец спуститесь со своих гор и поможете нам. Встретимся в Риверране.         — Да, лорд-регент, — Согласился Джон Ройс.         — Нет! — Раздался голос леди Аррен, которая направила кинжал на лорда Робина.         Вся комната замолчала.         — Я не позволю поднять на меня руку тем, кто отнял у меня Петира! Вы меня слышите? — Крикнула безумная леди Аррен.         Леди Аррен направила кинжал и держала его тревожно близко от горла Робина Аррена.         — Миледи! — Лорд-регент Старк воскликнул: — Ни вам, ни вашему ребенку никакого вреда не будет, не погружайтесь в безумие?         — Безумие? — Леди Аррен рассмеялась: — Это не безумие! Вы предатели, желающие отобрать у меня Робина! Вы никогда не получите того, чего желаете!         Леди Аррен отходила еще дальше, делая шаг за шагом.         — Леди Лиза, отпустите мальчика, я вас умоляю! — Отец Робара кричал, но безрезультатно. Леди Аррен медленно удалялась, но куда?         Напряжение нарастало; мужчины держали мечи. Леди Аррен только поднесла кинжал ближе к горлу Робина Аррена.         — Вы никогда нас не возьмете, слышите? — Леди Аррен вскрикнула: — Никогда!         Быстрым движением она поднесла кинжал к Робину Аррену и аккуратно перерезала ему горло. Затем, когда собравшиеся все еще стояли в шоке, она прижала его к своей шее.         — Я не доставлю вам удовлетворения, предатели, — Бесилась она со стиснутыми зубами, слезы текли по ее щекам: — Увидимся в Семи Адах.         При этих словах леди Аррен перерезала себе горло и безвольно упала на пустой пол.         После минуты молчания Робар глубоко вздохнул.         — Какой беспорядок, — Сказал Робар Ройс.   ———————————————————————————————————————————————————  

Эллария

  ———————————————————————————————————————————————————         В Водных Садах возобновилась активность после столь долгого мирного времени. Возвращение Оберина и Квентина не было таким уж тихим, поскольку они принесли с собой некоторую долю рвения.         Первое, что сделала Эллария, это проверила всех девочек. К счастью, у них все было в полном порядке. Элия ​​по-прежнему была такой же упрямой, как и прежде, и Обелла, Дореа и Лореза тоже были в полном порядке. Она даже проверила Алиандру, о которой начала заботиться как о своей собственной.         На самом деле Эллария усыновила многих детей, начиная со старшей Песчаной Змеи. Для нее не имело значения, какая женщина родила Обару, Нимерию, Тиену или Сареллу, все они были частью ее семьи, и она яростно защищала их.         Хотя, когда они подросли, было трудно видеть, как они уходят. Обара уже давно обрела независимость, Нимерия наконец-то полюбила кого-то, Тиена отправилась в Хайгарден, а Сарелла тоже уехала, но уже в Старомест.         Поэтому она волновалась. Ее маленьким девочкам: Элии, Обелле, Дорее и Лорезе, тоже однажды придется летать на собственных крыльях. Однако она не была к этому готова. Для нее Элия всегда была застенчивым шестилетним ребенком, который играл с ней в прятки в саду. Однако сейчас ей было четыре и десять лет, и она ездила на лошадях, как лучшие дорнийские всадники.         Эллария вздохнула, гадая, когда будет лучшее время рассказать об этом Оберину.         Он вернулся несколько дней назад, но у нее еще не хватило смелости сказать ему об этом. Когда это произойдет, она не могла сказать. Возможно… еще несколько дней?         Эллария заглянула в одно крыло Садов. Там сидели Квентин и Нимерия, маленькая Алиандра сидела на коленях у мальчика и сжимала лягушку Квентина, которой явно не нравился этот опыт, судя по тому, как она пыталась вырваться из сильной хватки девочки.         Алиандра Сэнд не была похожа на других девочек в Садах. Она привлекала внимание не столько своим происхождением, сколько своей внешностью. Глаза у нее были карие с золотистым отливом, но самой величественной частью были волосы: ярко-серебристые с легкой темной прядью, и то и другое контрастировало с ее оливковой кожей.         Большинство бы воспротивилось такому появлению, но, в конце концов, это было логично: мать Нимерии принадлежала к Старой Крови Волантиса, называвшими себя потомками Валирии. У большинства из них были ярко-серебряные волосы, и хотя у Ним это не проявлялось, у ее дочери это было заметно.         Они втроем были не одни, с Алиандрой играли еще две светловолосые девушки. Обе имели одинаковую внешность, и Эллария достаточно хорошо разбиралась в дорнийской политике, чтобы знать, кто они такие.         Квентин пригласил Дженнелин Фаулер приехать в Солнечное Копье по причинам, которые она не совсем понимала и не спрашивала. Кажется, она привела с собой сестру.         По Садам ходили слухи, зачем именно их сюда привезли, от самых приземленных, до самых смешных, до самых скандальных. Конечно, Эллария уже давно прошла через это. Если Квентин попросил девушку Фаулер быть здесь, то на это была веская причина, возможно, это была еще одна игра по ограничения власти Айронвуда, который, казалось, становился все смелее с каждым днем, почти требуя брака между Гвинет Айронвуд и Квентином.         Квентин заметил присутствие Элларии и передал Алиандру одной из девушек Фаулер, прежде чем извиниться.         — Снова нравится быть дома? — Спросил он ее.         — Приятно вернуться, — Кивнула она в ответ.         — А как все девочки? — Квентин продолжил.         — Все в порядке, здоровы и такие же проблемные, как и всегда, — Усмехнулась она.         — Я могу себе представить, что с пятой на подходе будет сложнее, — Слегка улыбнулся принц.         Эллайра на мгновение застыла с открытым ртом.         — Как ты узнал? — Наконец спросила она.         — Мейстер Калеотт проговорился, когда мы обсуждали здоровье Алиандры, — Коротко ответил Квентин: — Оберин знает?         Эллария покачала головой.         — У меня не было времени сказать ему, — Ответила она.         — Ты должна сказать ему, Эллария, — Квентин поерзал: — Он любит тебя всем сердцем, я это знаю. Возможно, он чертов идиот в том, как он это показывать, но я это знаю.         — Я знаю, — Ответила Эллария: — Однако я чувствую, что время еще не пришло. Прошло слишком мало времени с тех пор, как мы вернулись.         Квентин просто кивнул, а Эллария попыталась отклониться от этой темы.         — Как прошло ваше воссоединение с Алиандрой? — Спросила Эллария.         — Замечательно, — Губы Квентина впервые изогнулись в улыбке: — Я не думаю, что у нас с Ним было так много… Я даже не думаю, что смогу выразить это словами.         Эллария усмехнулась.         — Первый ребенок всегда самый трудный. Когда придут остальные, ты уже будешь подготовлен, — Сказала она.         — Действительно? — Удивленно спросил Квентин: — А если твои следующие дети будут сложнее первых?         Она пожала плечами.         — Это не имеет большого значения, ты уже вырос из ребенка в родителя и интуитивно знаешь, что делать, — Ответила Эллария.         Не видя ответа, Эллария продолжила расследование.         — Вы с Ним…, — Начала она.         — Нет, — Квентин покачал головой: — Нам достаточно одного. Возможно, через несколько лет, когда мы подрастем и, несомненно, поумнеем, но сейчас Алиандры более чем достаточно, чтобы занять нас обоих.         — Я понимаю, — Эллария кивнула: — И Ним, вероятно, очень нравится ее свобода.         — Это была часть всего этого, — Ответил Квентин, его руки блуждали в карманах: — Но в основном это наша свобода, а не только ее. Будущее Дорна в игре, и я не могу сосредоточиться одновременно на ребенке и Дорне.         — Что будет? — Обеспокоенно спросила Эллария.         — Война, — Вздохнул Квентин: — Меня это тоже не радует, но мы слишком долго танцевали в сторонке. Война приближается, возможно, не в Дорне, но он будет связан с ней.         — Война с кем? Разве твоя месть не завершилась? — Эллария нахмурилась.         — Наша месть, насколько я понимаю, свершилась. Но остается вопрос, перед кем мы решим преклонить колени. И король Ланнистеров — это не та цена, которую я готов принять, — Ответил Квентин.         — Ты бы пошел на войну ради Мирцеллы? — Глаза Элларии расширились.         — Нет, — Квентин яростно покачал головой: — Хотя перспектива заманчива, она не подойдет. Я намерен принести стабильность в королевство, одновременно укрепляя позиции Дорна. Боюсь, восхождение Мирцеллы на трон принесет только проблемы.         Затем Квентин изменил позу, сделав ее более обнадеживающей.         — Но я обещаю, что твоим дочерям не причинят никакого вреда, обещаю. И я сделаю все, чтобы защитить своих кузин, даже тех, кто меня ненавидит, — Пообещал Квентин.         — Это обещание, Квентин? — Спросила Эллария.         — Да, — Ответил Квентин.         — Хорошо, — Эллария скрестила руки на груди: — Смотри, не забудь его.         — У меня есть еще одно обещание, — Снова раздался голос Квентина.         — Какое? — С любопытством спросила она.         — Я обещаю, что к тому времени, когда все это закончится, мой идиотский дядя женится на тебе, чтобы у твоих дочерей была фамилия, отличная от Сэнд, опора, которую можно было бы хранить вечно, и хорошие перспективы замужества, — Сказал он, уходя.         Эллария стояла, ошеломленная, а принц медленно шел обратно к четырем девушкам. ———————————————————————————————————————————————————  

Марон

———————————————————————————————————————————————————         Марон Каменщик, как и его отец и его отец до него, был каменщиком. Он путешествовал по Дорну от Звездопада до Солнечного Копья и от Принцева перевала до Зеленокровной.         В тридцать четыре года Марон уже имел немало опыта. Он вырос в очень уважаемого человека, выполняя работу для самых важных лордов Дорна.         Он делал понемногу любую работу: от ремонта сломанных статуй до строительства лестниц, стен и бассейнов. Он работал с камнем, песчаником, сланцем и даже мрамором. Возможно, через несколько лет он сможет претендовать на звание мастера-каменщика, как и его отец.         На этот раз его позвали работать с мрамором. Действительно, замок Солнечного Копья улучшал свои ванные комнаты, они хотели сделать мраморные полы, и, как человек, имевший опыт в укладке этого мрамора, Марон предложил свои услуги.         С тех пор, как к власти пришел новый принц, жизнь стала намного проще. Его детям было где играть в городе вместе с остальными, а торговля с остальными королевствами приносила Дорну огромную пользу, поскольку дорогие предметы или продукты питания находились в каждом доме.         Война была далека, и Марон благословил за нее богов. На «Трезубце» он потерял двоюродного брата, а его жена видела, как ее брат вернулся без большей части пальцев на правой руке.         На этот раз принц отомстил за весь Дорн, не потратив ни капли дорнийской крови, и был за это благодарен. Но, как упоминалось в листах, развешенных на каждой улице, это не продлится долго. Придется пролить кровь, но если он хочет увидеть, что его дети ни в чем не будут нуждаться при жизни, Марон был рад заплатить эту цену.         Но он не был воином. Таким образом, он отправился в Солнечное Копье и был нанят каменщиком. Часы работы были хорошие, и зарплата тоже была неплохой. Еда была великолепна, а жилье в городе было более чем комфортным для него, его жены и троих детей.         Каждый день Марон работал по графику и ел нормальную еду и пил вино с улыбкой на лице, зная, что о его семье позаботятся.         Однако хорошие время не длилось долго. Плохо установленная кладка в одной из ванных комнат, над которой работал Марон, повредилась, образовав брешь в стене и посыпав в него куски мрамора. Один из них поцарапал ногу, нанеся ему глубокую рану.         Кровь у Марона остановилась, но он знал, что жить ему осталось недолго и что его нога в любом случае будет потеряна. Кто теперь позаботится о его семье. Гарину было всего десять лет, а Лира почти не была обучена какой-либо квалифицированной работе...         Однако его тут же доставили в небольшую больницу замка. Там ему немедленно оказали помощь, и ему спасли жизнь.         Когда он спросил, когда они удалят ногу, разговаривавший с ним мужчина лишь улыбнулся и сказал, что в этом нет необходимости.         Затем, через два дня, его отослали. Не обратно на работу, а в нечто, называемое «хоспис». Там было полно кроватей, и септы ходили по нему, проверяя, как там все.         Именно там он сейчас находился, медленно снова учась ходить, поскольку рана повредила его колено. Очевидно, он будет оставаться здесь столько, сколько потребуется, пока снова не сможет ходить без посторонней помощи.         Тем временем о его жене и детях заботились так же, как если бы он нормально работал. Единственная плата, которую «хоспис» запросил взамен, заключалась в том, что он был должен услугу лорду, на который финансировался хоспис, в данном случае принцу Квентину.         В конечном итоге принц поручит ему выполнить задачу, вероятно, равную половине дней, которые он провел, выздоравливая в «хосписе». Указанная задача, скорее всего, будет связана с ручным трудом в пределах его компетенции. Ему предоставят жилье и еду, но он не будет получать плату, но его семью обеспечат едой и жильем.         Это было более чем щедро.         Несколько лет назад, если бы он не умер, он наверняка потерял бы ногу и не смог бы обеспечивать свою семью. Лире нужно было бы где-то работать, а его детям пришлось бы попытаться найти какую-нибудь работу, возможно, присоединившись к рекрутам или попросив работу в качестве прислуги.         Вместо этого его жена и дети смогут продолжать жить комфортно, а Марону только придется работать бесплатно, что он и так делал, когда был учеником.         Нет, правда, жизнь Марона Каменщика налаживалась. Он надеялся, что так и продолжится.   ———————————————————————————————————————————————————  

Эурон

  ———————————————————————————————————————————————————         Эурон наслаждался сценой, развернувшейся перед ним.         Ближе к морю пламя пожирало горизонт: его корабли и корабли Редвинов, омытые огнем и кровью принесенных в жертву.       По направлению к городу — еще больше пламени и еще больше крови. Старомест пылал, дома горели, пока его Железнорожденные сражались, горели и грабили. Хайтауэры думали, что они готовы, но они ничего не могла противопоставить против Эурона Грейджоя, который вскоре станет просто Эуроном, Богом Смерти.         Но что-то его беспокоило.         Этого было недостаточно.         Во что бы то ни стало, он должен чувствовать себя сильным, как будто никто не мог его коснуться. Он должен чувствовать себя Богом, омытым кровью тысяч жертв, которые он принес. Но ничего этого он не чувствовал, он все равно чувствовал слабость человека.         Конечно, этого было недостаточно.         Что-то или кто-то мешал жертвоприношениям, и это сводило его с ума.         Если бы оно было в этом городе, он бы его нашел.         Таким образом, он шел к Цитадели с обнаженными клинками, бегая между трупами, убивая все на своем пути: Железнорожденных, мейстеров, мужчин, женщин, детей…         Ему нужно было больше. Больше. Всегда больше.         Поэтому он направился прямо к своей цели. Ожидая стать Богом, он наверняка мог бы, по крайней мере, стать вестником Апокалипсиса.         В отчаянии он опустошил Цитадель в поисках того, что хотел, выбрасывая те старые, пыльные книги, на которые всем было плевать.         Но ничего!         Это сводило его с ума еще больше. Конечно, старик злорадствовал, но он докажет, что он не прав. Он знал, что оружие здесь, и он его найдет!         Лестница за лестницей, зал за залом, комната за комнатой, Эурон рубил все и всех на своем пути. Он приближался, как волк к своей добыче. Он мог почувствовать его запах, дотянуться до него.         С рывком он бросился вперед и вошел в тускло освещенную комнату, содержащую сотни предметов.         Да. Это здесь.         Эурон от удовольствия рассмеялся от перспективы того, что он собирается сделать. Вскоре он обнаружил, что роется в комнате, выбрасывая из единственного маленького окна бесполезные предметы, стеклянные свечи и прочий идиотизм.         Именно тогда он наконец нашел его. Маленький коричневый рог, украшенный рунами Первых людей. Незаметный, маленький и незабываемый. Именно то, что он искал.         Внезапно острая боль пронзила его плечо.         Как это могло быть возможно? Боги не чувствовали боли.         Поднявшись, он застонал, почувствовав то, что пронзило его плечо: стрелу. И вскоре вторая ударилась о его броню, просто отскочив.         С ревом Эурон одним ударом вынул стрелу и откинул ее, когда из его левого плеча полилась кровь.         — За это ты будешь медленно умирать! — Эурон бросился на своего противника, спрятавшегося в тускло освещенной комнате.         Еще одна стрела просвистела мимо.         Эурону было достаточно. Он ворвался к двери с обнаженным мечом и выпотрошил дурака, который посмел попытаться причинить ему вред.         Это был даже не солдат и не рыцарь, нет! Это был мейстер или послушник, какое оскорбление!         Однако мальчик еще не был мертв, и Эурон ухмыльнулся. Он заставит его страдать… а затем острая боль заставит его отшатнуться.         Ублюдок вонзил кинжал ему в левую руку, целясь в и без того искалеченное плечо. В ярости Эурон ударил ублюдка, но его противник не хотел сдаваться. Он снова хотел ударить его кинжалом, и Эурону пришлось прижать противника к земле, чтобы избежать удара.         В последовавшей за этим драке Эурону наконец удалось отобрать оружие и на всякий случай сломать лук мужчины.         Почувствовав на губах кровь после произошедшей короткой схватки, Эурон взревел и вонзил меч в сердце человека, положив конец его жалкой жизни.         Эурону хотелось бы, чтобы он страдал больше, но были более неотложные дела, а скромный мейстер не стоил его времени. Он едва ли удостоил взглядом Эйрона, Фалию или кого-то еще, зачем ему смотреть на него?         И все же Эурона тянуло к человеку, который заставил его кровоточить.         Он пнул тело ногой в живот, и тогда его осенило. Это был даже не мужчина и не мальчик! Это была чертова девчонка! Девушка превратила его в дурака!         Эурон взревел от гнева, спустившись по ступеням Цитадели и оказавшись снаружи, где его нос и уши сразу же атаковали запах пепла, огня и криков.         Хорошо.         Затем он направился к Хайтауэру, избавляясь от нескольких мелких солдат, пытавшихся помешать ему достичь цели.         Однако возникла небольшая проблема.         Хайтауэр хорошо защищался. И даже имея в своем распоряжении несколько бесполезных Железнорожденных, Эурон знал, что до них невозможно добраться, не говоря уже о том, чтобы захватить.         Нет, ему нужно было найти альтернативу.         Глядя на горящий город, он повернулся к большому зданию, которое, казалось, возвышалось над остальными.         Это были руины, но этого было бы достаточно.         Устроившись на крыше, Эурон огляделся и приложился губами к рогу. Он дунул в него один раз, издав ужасный шум.         Тяжело дыша, он смеялся как сумасшедший. Протрубил в рог, и теперь апокалипсис был близок, и именно он, Эурон Грейджой, был тем, кто его начал!         Но ничего не произошло.         Невозможно!         Что-то блокировало заклинание. Что-то истощало магию!         Он чувствовал это, он знал, куда это ведет, но это было невозможно, никто в этой стране не использовал магию, за исключением, может быть, нескольких бесполезных Красных Жрецов, и что тогда…         Внезапно земля задрожала и раздался страшный грохот.         Эурон склонил голову к морю, и то, что он увидел, вызвало на его губах широкую улыбку. Там, на его глазах, зашатался фундамент Хайтауэра. Затем, после ужасного шума, в белых стенах начали образовываться трещины.         Еще один ужасный шум, похожий на визг, и снова Хайтауэр как будто пошевелился. Его каменные стены сместились влево, от фундамента к вершине.         А потом немыслимое.         Хайтауэр упал в море, как Левиафан, рухнувший в ледяные воды Иббена. Последним коснулось воды пламя на вершине Хайтауэра, которое, как и город вокруг него, погасло само собой.         Эурон рассмеялся. В конце концов, день не был потрачен впустую.         Но была и другая проблема.         Этого было недостаточно.         Ему нужно было больше. Крови, жизней, всего.         Он перевел взгляд в сторону Мандера. Что-то на севере мешало ему возвыситься до божественности. Он найдет его, уничтожит, а потом…         Ну, ему нужно было больше.         Хайгарден казался достаточно хорошим решением.