Глава 6. Если гора не идёт к Магомеду...

Прошло уже две недели, как Эм-Джей проживала в огромном доме с крутой навороченной техникой, ходила здесь в школу и вообще находилась в Нью-Йорке. Она жила точно в каком-то дне сурка, где изо дня в день она из дома ехала в школу, а из школы домой. Что-то интересное могло случиться только в школе, да и очень редко, ведь это школа. Она довольно сдружилась с ребятами (почти со всеми), но вот с Томом так и не познакомилась, так как он, по словам Питера, очень удачно спускался с двухэтажной кровати и вывихнул лодыжку. Отношения с Пеп всё только налаживались, и иногда они проводили киновечера с попкорном. Эм-Джей даже иногда думала, что знает её всю жизнь, несмотря на недавнее знакомство. Флэш после того, как Эм-Джей заняла его место в декатлонной команде, ни разу не сказал в её сторону какой либо фразочки, что было очень странно, но и хорошо. Отличительных успехов в школе она, конечно, не делала, но многие предметы понимала довольно хорошо и даже практически выходила отличницей, но миссис Коллинз уж слишком ненавидит Джонс, чтобы поставить ей пять даже из-за знаний. Отношения с Тони держались стабильно плохо после того, как он не отпустил Эм-Джей в центр. Они не разговаривали от слова совсем, старались не пересекаться и, одним словом, вели себя как дети. И всё же, когда Джонс узнала, что её отцом является Тони Старк, её жизнь в один момент повернулась на сто восемьдесят градусов, а многие обыденные для всех остальных людей вещи сразу же меняются. Именно поэтому сегодня утром её разбудило не пение птиц или игривый лучик солнца на лице… Ладно, не Пятница, а резко заигравшая в её комнате на полной громкости рок-песня «Back in Black» группы «AC/DC». — Какого чёрта?! — закричала она, закрывая уши подушкой, вскочив на кровать. Музыка была такой громкой, что ей казалось, что её барабанные перепонки по-настоящему лопнут. — Пятница, выключи музыку! — прокричала она во весь голос. — Хорошо, мисс, — ответил ИИ, и музыка прекратилась. В ушах Эм-Джей до сих пор звучали биты, и болели перепонки. Она сразу же догадалась, кому в голову пришла такая замечательная идея, как разбудить человека громко орущей музыкой и убить настроение на весь день. Старк. Это был точно он. Тем более это его любимая песня. Эм-Джей была уверена на все 99,9%. Как и он когда-то. Она была настолько зла, что начала ходить по кровати с одного края в другой. И тогда ей пришла идея. Выйдя из своей комнаты, она направилась в спальню Старка. Пеппер уже давно была в душе, поэтому отомстить Тони было проще простого. Единственное, ближе к утру он спит чутко, так что нужно было что-то такое, что быстро и мощно повлияло бы на него. Сбегав на кухню, где никого не было, она взяла две кастрюли и побежала обратно. Беззвучно открыв дверь, Эм-Джей вошла в комнату. Старк тихо и беззаботно посапывал, укрывшись одеялом. Конечно, придумал шумоизоляцию для каждой комнаты, вот и не слышит ничего. Эм-Джей со скоростью Флэша накинула ему на голову одну из кастрюль, легонько ударив по ней разок другой, а затем вылетела из комнаты, крикнув напоследок: «Вот теперь точно Железный человек!» Выбегая из комнаты, она отчётливо слышала все ругательства Старка, но, лишь усмехнувшись, направилась в комнату. Умывшись и собрав волосы в косичку, она оделась в светлые брюки и водолазку и решила написать ребятам.

Эм-Джей: Всем привет!

Готовы к новому учебному деньку?

Нед: Нет Мэри: Да Питер: Не очень

Эм-Джей: Ого

Питер: Все сделали геометрию? Миссис Коллинз постаралась конечно…

Эм-Джей:

Какую геометрию?

Я ничего не делала (

Мэри: Да, она на уроке говорила

Эм-Джей:

Блин, она меня съест…

Ладно, фиг с ней. Ребят, кто меня спасёт и даст переписать домашку?

В последний раз, обещаю!

Питер: Где-то я это уже слышал, причём раз пять точно, и каждый из них был последним. Кое-кто просто ооочень ленивая задница;)

Эм-Джей:

Значит Паркер — нет. Я поняла.

Мэри, ты сделала геометрию?

Питер: Но я ведь не сказал, что не дам списать…

Эм-Джей: Забей. Мэри?

Нед: xD Мэри: Да, без проблем Питер: Да в смысле?

Эм-Джей:

Спасибо огромное, солнце! Ты лучшая!

Питер: Что я сказал не так?

Эм-Джей: Вы уже встали хоть?

Мэри: Ага, я минут через пятнадцать выходить буду Нед: А я уже выхожу Питер: Почему меня игнорируют?

Эм-Джей:

А я только завтракать иду, увидимся

Питер: Эээй? Эм-Джей, широко улыбнувшись и взяв рюкзак, убрала телефон в карман и пошла вниз на завтрак. Ей нравилось бесить Питера, ведь обычно это он её бесил, особенно в этот момент он становился таким очаровательным и начинал сам себя закапывать. Он мельтешил, что-то бубнил себе под нос и становился просто милым. Зайдя на кухню, Эм-Джей увидела там Пеппер, пьющую кофе из своей любимой кружки с мишкой, и Старка, который, на удивление, сидел и улыбался. Джонс тоже решила не показывать абсолютно никаких эмоций, поэтому улыбнулась. — С добрым утром, — сказала она при входе и села за стол, начиная кушать яичницу. — С добрым утром, — с улыбкой на лице сказал Старк, отчего Эм-Джей и Пеппер переглянулись. — Он ничего не употреблял? — спросила Джонс, но женщина в ответ лишь посмотрела на неё, подняв одну бровь. — У меня просто хорошее настроение, — потянувшись, заявил Старк. — После того, как я разбудила тебя, надев тебе на голову кастрюлю и ударив другой по ней? — подняв брови, спросила она. — Ты сделала что?! — выплюнув кофе обратно в чашку, воскликнула Пеппер. — Он первый начал, ещё две недели назад, — показав на Тони, сказала Эм-Джей. — Сегодня он сказал Пятнице врубить свою любимою песенку, чтобы я проснулась. Пеппер засмеялась, представляя ситуацию, а Старк незаметно закатил глаза. — Да, это так и было, — подтвердил Тони, не опровергая информацию. Глубоко внутри он улыбался себе во все тридцать два зуба. Глаза Эм-Джей и Пеппер округлились ещё больше. — Слушай, может ты перестанешь меня ненавидеть? — неожиданно спросил он, взглянув на новоиспечённую дочь. Эм-Джей молча продолжала попивать чай. — Эм-Джей, я уже озвучивал тебе правила, поэтому не вижу смысла обижаться на мои слова. Будто не обращая внимания на его речь, Джонс встала со стула, собираясь отнести тарелку в раковину, всё не привыкнув к домработнице, но Старк схватил её за кисть. — Давай поговорим? — сказал настойчиво Старк, а Эм-Джей продолжала смотреть в никуда. — Эм-Джей, ты меня слышишь? — вновь попытался привлечь внимание Старк, но Джонс всё не реагировала. Она вырвала руку из его хватки и, оставив грязную посуду на столе, пошла на выход. Тони встал из-за стола и вновь взял её за запястье. — Тони, — тихо проговорила Пеппер, прикрывая глаза и понимая, что сейчас будет, а Эм-Джей медленно повернулась к нему лицом. — Хочешь, чтобы я не ненавидела тебя? — она шагнула к нему ближе. — Ты тиран, нарцисс, из-за которого моя жизнь стала кошмаром. Я бы уже впала в депрессию, если бы не ребята в школе. Я никуда не могу ходить, даже не зная почему. Я будто в тюрьме или на каторге! Так что нет, мистер Старк, я не буду вас не ненавидеть. Хорошего дня, — вырвавшись из его хватки, Эм-Джей пошла в прихожую, оставляя Старка с Пеп на кухне. Она второпях побежала на улицу, надев тёплые кросовки и лёгкую куртку. Всё-таки конец апреля на улице. Эм-Джей всей душой не хотела разговаривать со Старком, но он всё же настоял на диалоге. Вот и получил, что желал. На улице её уже ждал Хэппи, который, как всегда, выглядил безупречно. — Привет, как спалось? — спросил он у подходящей Эм-Джей. — Отлично, — начала она, — только вот проснулась из-за любимой песни Тони, — сев в машину, закончила она, а Хэппи выдал смешок. — Это в его стиле, — нажимая на педаль, сказал он. — И как объяснил? — В том то и прикол, — всплеснув руками, сказала она, — он признался и даже ни разу не съязвил. А потом устроил лекцию о том, что мне не стоит на него обижаться. — Хэппи глубоко вздохнул, а Эм-Джей посмотрела на него вопросительно. — Может тебе и не стоит его ненавидеть, — выдал Хоган. — У него никогда не было детей, да и он не знает, как себя вести с ними. Тем более он сам ещё ребёнок. Попробуй его принять таким, какой он есть, потому он всё равно старается. Я бы никогда не поверил, чтоб Тони первым пошёл на примирение, если бы в его жизни не появилась ты, – закончил Хэппи и нажал на педаль газа. Эм-Джей, ничего не ответив, повернулась к окну и стала размышлять о словах Хэппи. Через десять минут они доехали до школы, и, попрощавшись, Эм-Джей направилась в здание. Дойдя до своего шкафчика, она увидела Мэри, ожидавшую её там. — Привет, как дела? — спросила Джонс. — Привет, неплохо, а у тебя? — поинтересовалась Эм-Джей, но Мэри, не ответив, с улыбкой смотрела за её спину. Развернувшись, Джонс увидела парня, ну уж очень похожего на Паркера. Она сначала даже подумала, что это и есть Питер. — Том! — позвала его Мэри. — Привет, как ты? — она стояла и, нервно подёргивая заусенец на руке, улыбалась ему. Эм-Джей улыбнулась её поведению. Том подошёл к девушкам и тоже улыбнулся. — Привет, Мэри. Я уже в порядке, — сказал он, а затем взглянул на Эм-Джей, вскинув бровь. — А это, я так понимаю, та самая чокнутая? Эм-Джей заметно растерялась, уставившись на него исподлобья, и нервно начала щипать палец. — Вообще-то, слух у меня в порядке, — складывая руки перед собой, заверила она. — И ноги, кстати, тоже. Ты когда-нибудь получал пяткой в нос? — Эм-Джей слегка наклонила голову влево, ожидая ответа. — Пяткой в нос? — загорелся весёлостью Томас. Меняясь в выражении лица и во взгляде, он тихонько покачал головой. — Такого девчонки мне ещё не предлагали. — Если я не ошибаюсь, тебе вообще «девчонки» ничего не предлагали, — вдруг из-за спины младшего братца возник улыбающийся Питер и слегка потрепал его по голове. — Не подрос ещё для предложений. Пока Мэри и Эм-Джей переглядывались с еле сдерживаемыми ухмылками, Том капризно отмахнулся от брата и с недовольством уставился на него исподлобья. — Можно подумать, ты подрос! В прошлом году всё ещё боялся звонить Лиз. — В прошлом году он осмелился и пригласил Лиз на бал, — исправил Нед Томаса и сразу же получил локтём в бок от Питера. И впервые за две недели Эм-Джей увидела: он может быть просто… братом. — Привет, Нед, — вдруг сказала Эм-Джей, обращаясь к Лидсу, всё так же беся Паркера. — Привет, — Нед улыбнулся, а Эм-Джей повернулась к шкафчику, доставая учебники. — Она на меня обиделась? — спросил Питер, глядя на неё уже напрямую — но не с тревогой, а с лёгким, почти ритуальным ожиданием. Она подняла на него глаза. — Если бы я обижалась на каждое глупое слово — я бы не выжила ни в одной школе. — А если на особенно глупые? — уточнил он. — Тогда я бы уже ударила кого-нибудь пяткой в нос, — ответила она, и вот тут, впервые, уголки губ дрогнули. Не улыбка. Почти. Но почти — тоже счёт. — Давай я дам тебе списать, — сказал он, уже с лёгкой издёвкой в голосе. — Только не дуйся. — Списывать? — фыркнула она. — Я лучше получу двойку, чем скопирую твои ответы. У тебя в прошлый раз в третьем номере была формула для шоколадного торта. — Это была метафора, — парировал он. — Для учительницы по геометрии? — Она любит выпечку. Она покачала головой — и вот тогда, наконец, улыбнулась. Не широко. Не надолго. Но — улыбнулась. — Я на тебя не обижаюсь, — сказала она, глядя прямо. — Просто ты очень легко ведёшься. Это забавно. — Я тебя ненавижу, — пробормотал он, и в его глазах тоже мелькнула искорка. — Брось, Паркер, — сказала она, уже поворачиваясь к шкафчику. — Ты меня терпишь. И этого достаточно. Том, молча наблюдавший за всем этим, тихо хмыкнул и толкнул брата локтем. — Ого, — сказал он. — Она тебя не обидела. Ты в порядке? Питер не ответил. Просто посмотрел на Эм-Джей — как смотрят на человека, который вдруг перестал быть угрозой… но ещё не стал союзником. — Идём, — бросил он брату, коснувшись его затылка, вынуждая двинуться первым.

***

Когда ребята зашли в кабинет, раздался голос Томпсона. — Я уже надеялся, что ты не придёшь, — сказал Флеш, а Джонс закатила глаза, ведь это была его первая колкая фраза за две спокойных недели учёбы. — Вот и не надеялся бы, — сев за парту, сказала она. — А я не тебе, Джонс, — сказал Флэш и усмехнувшись, посмотрел на Томаса. Видимо, он ненавидит не только её, но и многих в классе. Младший Паркер показал Томпсону средний палец и сел за пятую парту второго ряда, которая всё это время, как оказалось, была пустая. Эм-Джей, сев за третью парту к Мэри, повернулась к Питеру, который осуждающе смотрел на брата. Том лежал на парте с закрытыми глазами и потихоньку засыпал. Мэри протянула Джонс тетрадь, в которой и находилась заветная домашка по геометрии, а Эм-Джей широко улыбнулась. — Ты моя спасительница! — Пиши уже, — улыбнувшись, сказала она. Главное, успеть переписать задания до геометрии, иначе Коллинз съест её заживо. Тогда Эм-Джей с искренней улыбкой повернулась к Мэри, но Питер, перехватив её взгляд на секунду, чуть приподнял бровь — будто спрашивал: «Ты точно не будешь списывать мои ответы?» Она ответила тем же — и отвернулась. Но вдруг звенит звонок, из-за чего приходится прерваться, чтобы поприветствовать учителя. В общем, минут через десять домашняя работа была готова. Урок прошёл довольно быстро, и они направились в ад школы, а точнее на математику. — Готовы к геометрии? — устрашающим голосом спросил Питер. Вот кому-кому, а ему вообще не нужно волноваться по этому поводу. Эм-Джей с уверенностью могла сказать, что они все — очень умные ребята, но Питер особенно выделялся. В отличии от трудолюбивой Мэри и сконцентрированного во время занятий Неда, он вёл себя достаточно невнимательно. На уроках Питер мог читать новости, рисовать что-то или заниматься чем угодно, но только не учёбой, но при этом всегда моментально вливался в работу, если того требовали обстоятельства, мог спокойно, а главное правильно ответить на любой вопрос учителя, даже если до этого не слушал его. И, наблюдая за парнем, у Эм-Джей сложилось стойкое ощущение, что он действительно был гением. Раньше, ей всегда казалось, что такие люди очень ответственны, постоянно учатся и не вылезают из-за учебников, а Старк просто является исключением из правил. Но и Питер тоже не подходил под это описание. Её удивлению не было предела, когда она начала замечать, что он с довольно частой периодичностью прогуливает уроки, а иногда, как и Эм-Джей, приходит в школу неподготовленным, хоть это ему и не мешает получать отличные оценки. Она не раз спрашивала у него, куда он пропадает, но внятного ответа так и не получила что от него, что от Неда и Мэри. И от этого её интерес только возрастал. Миссис Коллинз же, несмотря на все старания Эм-Джей, не то, что её недолюбливает, она вообще детей на дух не переносит. Даже если ученик достал бы для неё звезду с неба в прямом смысле этих слов, она бы нашла, к чему докопаться. В начале урока она как раз и решила докопаться до Джонс. — Джонс, — сказала она, не вставая со стула. — Мишель Джонс, — уточнила она, так как Эм-Джей и Мэри переглянулись. — У тебя мало оценок, поэтому возьми этот тест, — она показала бумажку. Эм-Джей, закатив глаза, так как каждый урок играла эта песенка, подошла к ней. «У тебя мало оценок». И так каждый урок. — Благодарю, — сказала она, так, что это было больше похоже на «иди к чёрту» и, буквально вырвав тест из её рук, вернулась на место. Том одобрительно кивнул ей, отчего Эм-Джей улыбнулась. Не зная почему, Эм-Джей хотелось получить от него одобрение за свои действия. Не то, что на уроке Коллинз нельзя было списать, тут даже в окно не посмотреть. Однако если она увлечется новой темой, то это было бы реально. Тест состоял из двух частей: теста из шести вопросов и двух задач. Если задачи она и сделала, то про теорию она даже не думала. С практикой проблем не было, а вот с теорией... Неожиданно Мэри начала указывать ручкой на буквы в тесте. Сначала до Эм-Джей не дошло, что она делает, но потом приняла её подсказки. — Мишель, — неожиданно сказала Коллинз, когда Джонс проверяла свою работу. — Сдавай, — она злобно ухмыльнулась. Эм-Джей, подойдя к ней, отдала листок и стала наблюдать, как учительница проверяет её тест. Джонс подняла глаза на класс и различила Тома, который спал на парте, и Питера, который пытался в него кинуть стёркой, чтобы разбудить, что как раз у него получилось, притом с первого раза. Младший Паркер с прищуром взглянул на брата и показал ему средний палец, чему Эм-Джей улыбнулась, а затем вновь посмотрела на учительницу. Постепенно с лица Коллинз сползла наглая ухмылка, и она лишь сжала челюсть, написав красной ручкой «5-». Благодаря Мэри, она написала эту работу на «пятёрку», чему была ей ужасно благодарна. — Спасибо, — шепнула Эм-Джей Мэри, сев на место. Урок закончился довольно быстро, и ребята направились на физкультуру. Эм-Джей не была ни на одном уроке, сама не понимая, как так вышло. То её к директору вызвали, чтобы уточнить про документы, то Коллинз решила её отпросить с урока, чтобы дать ещё одну самостоятельную. В общем, это её первый урок физкультуры. Зайдя в зал, Паркеры и Нед направились в мужскую раздевалку, а Эм-Джей и Мэри — в женскую. Но, не успев дойти до двери, её окликает учитель, а Мэри заходит в раздевалку. — Эм-Джей, подойди сюда, — крикнул мистер Пауль из своего кабинета. Оставив рюкзак на скамейке, она подбежала к нему. — Ты же уже получила форму? — спросил он, подняв одну бровь. — Нет, мне сказали, что позже отдадут, — ответила Джонс. Мистер Пауль зашёл в свой кабинет и, одновременно ища форму, крикнул из кабинета: — Освобождений никаких нет? — сказал он и уже подошёл к ней с формой в руках, но Эм-Джей лишь помотала головой. — Хорошо, тогда иди, — уставившись в телефон, заявил он. Эм-Джей дошла до скамейки у раздевалки — и сразу поняла: её вещей нет. Она посмотрела влево. Вправо. Потом — на дверь мужской раздевалки. Там, прислонившись к косяку, стоял Флэш. В руках — её рюкзак. Улыбка — как у кошки, которая только что скинула вазу и ждёт реакции. Вот и месть. Тихая. Гадкая. Типичная. Она не побежала. Не закричала. Просто подошла — спокойно, почти лениво, будто ей было не впервой. — Томпсон, — сказала она, не повышая голоса. — Отдай. — Удачи, — бросил он, шагнул внутрь и захлопнул дверь. Эм-Джей выдохнула — коротко, через нос. Ладно. Для начала она попыталась быть поскромнее и не ломиться в мужскую раздевалку, поэтому просто постучала в дверь. — Флэш, отдай мне мои вещи, – сказала она твёрдо, но в ответ она услышала лишь смех. Она закатила глаза. Ну ладно, как говорится, если гора не идёт к Магомеду, то Магомед идёт к горе. Эм-Джей безо всякого страха и стыда открыла дверь и зашла в раздевалку. Смех оборвался, как будто кто-то выключил звук. Парни замерли — кто в полотенце, кто с майкой наполовину надетой, кто просто с прикрытым торсом. Флэш стоял в углу, уже без её рюкзаком, и ухмылялся — но уже без прежней уверенности. — Ну у вас тут аромат, — сказала Эм-Джей, оглядываясь. — Как в подвале после дождя. С оттенком пота и отчаяния. Никто не ответил. — Расслабьтесь, — добавила она, снова в стиле Старка: сухо, без злобы, но с ядом. — Как будто у вас есть, что прикрывать. Эм-Джей осмотрела помещение ещё раз, надеясь увидеть свой любимый рюкзачочек, но этого, увы, не свершилось. — Флэш, верни мне то, что забрал, – проговорил она со злобой, однако оставаясь спокойной. — А ты найди, — бросил Флэш, кивнув на скамейки. — Или обыщи шкафчики. Может, там что-нибудь интересное найдёшь. — Ты что, издеваешься? Зачем тебе этот цирк? – она сложила руки на груди. Вдруг краем глаза, она увидела, что кто-то буквально вырвал её вещи из рук дружка Томпсона. Это оказался никто иной, как Питер. Он стоял в одних чёрных спортивных брюках, майку держал в свободной руке. Никакой позы, никакого выпендрёжа — только сжатые челюсти выдавали раздражение. Тело не для шоу, а для "работы": широкие плечи, подвижная грудная клетка, следы старых ссадин на локтях, свежий синяк на рёбрах — бледно-фиолетовый, почти сошёл, но всё ещё виден под светом ламп. Пресс — не для обложек, а просто есть, как у того, кто привык к весу своего тела. Эм-Джей попыталась не смотреть. Она бросила взгляд в сторону — на скамейку. На Флэша. На дверь. Но глаза сами вернулись. Сначала мимоходом, потом чуть дольше. На его руки. На то, как жилка проходит по предплечью, когда он перехватывает рюкзак. На шрам — тонкий, белый, под ключицей. На то, как он стоит, не позируя, а готовый: колени чуть согнуты, вес на носках. Она поймала себя. И ненавидела себя за то, что не отвела взгляд вовремя. А Питер почувствовал. Не увидел прямо. Но ощутил, как лёгкое напряжение в затылке. Он не повернулся. Не улыбнулся. Но когда протянул ей рюкзак, его пальцы на секунду задержались на лямке — чуть дольше, чем нужно. — Держи, — сказал он. Голос — ровный. Без смущения. Без вызова. Она резко взяла рюкзак. — Спасибо, — бросила она, не глядя ему в глаза. — Не за что, — ответил он. – Просто не хотел наблюдать за тем, как вы устроите здесь спортивные дебаты. – И тогда он шагнул ближе. И сказал чуть тише, почти себе, но так, что она услышала: — В следующий раз не смотри так долго. Флэш заметит. Она резко подняла на него глаза. Он уже отворачивался. Но в уголках губ — не улыбка. Лёгкое, почти неуловимое признание того, что он заметил, но не сделает из этого сцену. Она сжала лямки. Но сказать что-то — тут, при всех — значило бы дать повод для шуток, для слухов, для новых «шёпотков» за спиной. А она уже слишком много раз пожалела, что выдала себя. Щёлк. Оба обернулись. Том сидел на скамейке рядом с ними, уже переодетый спортивную форму и с телефоном в руке, и ухмылкой до ушей. — Упс, — сказал он. — Палец сам нажал. Питер посмотрел на него так, что у Эм-Джей бы побежали мурашки по телу. Тихо и опасно. — Если эта фотография увидит свет - ты будешь жить сёстры тёти Мэй в Вермонте на ферме, с козлами. Том мгновенно спрятал телефон. Эм-Джей уже шла к выходу. Но на пороге остановилась — и бросила через плечо, не оборачиваясь: — Кстати, Флэш. Спасибо, что хотя бы в майке был. Боюсь, при виде твоего жирка я бы вызвала «скорую» — не для себя, для санэпидемстанции. Дверь захлопнулась. За её спиной — тишина. Потом — сдержанный смех Тома. И, через секунду, тихий, почти неслышный вздох Питера. Выйдя с раздевалки, она зажмурила глаза. «Идиотка,» – подумала она. Эм-Джей направилась к женской раздевалке, но вдруг сзади открылась дверь мужской раздевалки. Это был Питер. Он за пару секунд догнал её и остановился в двух шагах. — Ты не обязана объяснять, — сказал он первым. — Я не объясняю, — возразила она. — Я… уточняю. Я смотрела не на тебя. Я смотрела на шрам. Думала, это от удара током. Или… что-то вроде того. У Старка в гараже полно дымящихся гаджетов. Я подумала — может, ты что-то взорвал, когда он тебя там «обучал». Он молчал. — Не то чтобы мне было интересно, — добавила она, чуть резче. — Просто… когда ты стоишь так — как будто ждёшь, что сейчас что-то рванёт… Это бросается в глаза. У нормальных людей такого нет. — У нормальных людей и рюкзаков в мужской раздевалке тоже нет, — парировал он. Она не улыбнулась. — Я не хотела, чтобы ты подумал… то, что ты подумал. — А что я подумал? — Что я смотрю на тебя как девчонка из журнала с глупыми глазами и ещё более глупыми мыслями. Он посмотрел на неё — долго. Потом чуть пожал плечами. — Я подумал, что ты анализируешь. Как бы ты это сделала, если бы ты была на моём месте. Где слабое звено. Где точка опоры. Где можно оттолкнуться, если что-то пойдёт не так. Ты же так делаешь. Всё время. Я вижу. Она замерла. — …Да, — сказала она тихо, пытаясь показать Питеру, что он прав. Или самой себе доказать, что он прав, хоть это было не так. — Именно так. — Вот и я. Он не улыбнулся. Просто кивнул — и пошёл к туалету.