Глава 15. В падающем самолёте атеистов нет

— Мисс Джонс, просыпайтесь или опоздаете, — голос Пятницы раздался как гром средь бела дня. Эм-Джей попыталась разлепить глаза, но тело не поддавалось. Её организм просто отказывался просыпаться, но безжалостный ИИ решил ей помочь в этом и распахнул все шторы, чтобы лучи утреннего солнца пробудили её. Только вот и это не помогло, ведь Джонс просто зажмурила глаза, чтобы уберечь их от света. — Сколько времени? — промычала она. — Пять тридцать, — ответила Пятница, а Эм-Джей аж слюной подавилась. — Зная, как долго вы собираетесь, так ещё и учитывая ваше слишком заспанное состояние и вашу просьбу разбудить вас пораньше, чтобы собраться, вас можно было будить ещё в пять часов, — объясняется ИИ. — Пятница, мне к половине восьмого в школу! — взвывает Джонс, пряча голову под одеяло. — Позови Старка и попроси, чтобы он удушил меня подушкой. Он против не будет. В любом случае, если не сейчас, то я в школе свалюсь от недосыпа, а миссис Коллинз убьёт меня, — последнюю фразу она сказала уже в полудрёме. — Сейчас позову, — пошутила Пятница, но прозвучало это вовсе не как шутка. И это, словно током, пробудило подростка. — Да встаю я, дай мне пять минуток, — вздохнула Эм-Джей и завалилась на бок. — Вы сейчас снова уснёте. Просто вставайте и идите умойтесь. Это поможет. Джонс промычала, а затем провела руками по лицу и буквально скинула себя с кровати, ибо по-другому она бы точно не встала. На полу было холодно лежать, и поэтому она поднялась и направилась в ванну. Промыв глаза, она побежала вниз. Удача была на её стороне, ведь она не скатилась по лестнице на своей пятой точке, а на завтрак был творог с сахаром и круассан. Однако Джонс удивило лишь то, что Тони сидел за столом в такую срань. — Доброе утро, — сказала Эм-Джей и села за стол. — Ты опять не спал? Или встал рано? Хотя, что я думаю. — Джонс фыркнула, на что получила в ответ взгляд, полный презрения. — Думаю то, что я сижу в столовой и пью кофе в половину шестого утра автоматически отвечает на твой вопрос, — злобно пробурчал мужчина. Его настроение было до невозможности ужасным, а присутствие человека с ним в одной комнате ещё больше ухудшало его. — Слушай, вот ты выглядишь неплохо, хоть и всю ночь не спал. А теперь посмотри на меня, — Эм-Джей показала на себя. — Я выгляжу как бомжиха с опытом тридцати лет пьянства! — Да ты всегда так выглядишь, — хмыкнул Тони. Джонс, скомкав салфетку, кинула её ему прямо в лицо, а Старк взвыл. — Вопрос на миллион: кто опять заснул хрен знает во сколько? — Эм-Джей прикрыла глаза. — Вот и ответ. — А если так посмотреть, ты вообще не спал! — И выгляжу великолепно, — гордо заявил Тони. — Яблоко от яблони недалеко падает, — раздался голос Пеп, а Джонс, повернув голову, заметила её в дверном проёме полностью собранной. — Готова к последнему учебному дню? — Угу, — промычала Эм-Джей. Да, Пеп и Тони вернулись с Маями уже неделю назад. А также, как бы радостно это не звучало, сегодня её последний день учёбы и начало летних каникул, а значит через месяц с небольшим у Джонс день рождения, а уже через неделю они отправляются в тур по Европе. — Разрешение на выезд из страны взяла? — продолжила женщина, подходя к кухонному столу. — Да. — Копию паспорта? — Джонс мотнула головой. — А сам паспорт? — Да-а... — протянула она. — Я же не сегодня еду, а через неделю. Документы и позже принести можно. — Я же переживаю за тебя, моя маленькая девочка, — поглаживая Джонс по голове, мило проговорила Пеп. Тони поперхнулся кофе и поднял голову. — Моя маленькая девочка?! — он поднял брови домиком. — Да, я довольно миниатюрная, — Эм-Джей улыбнулась и заправила выпадающую прядь волос за ухо. — Ешь молча и не плюйся, — сморщился Тони, а Джонс закатила глаза. Иногда он строит из себя опрятного и аккуратного человека, хотя до такого статуса ему ещё ой как далеко. Пеп осмотрела всю комнату, а затем, попрощавшись, направилась к прихожей. Чуть позже Эм-Джей вновь обратилась к Тони: — Помнишь, я вчера говорила, что хотела с Мэри сходить в ТЦ? — Старк мотнул головой из стороны в сторону. — Слушай, а ты уверен, что у тебя нет проблем с памятью? Может, стоит провериться? Закатив глаза, Тони проигнорировал её вопрос и достал из кармана телефон. – Такого полного ответа я ещё никогда не слышала. – Теперь уже Джонс закатила глаза и повторила действия отца, доставая свой телефон. Со скоростью пятьсот часов в минуту Эм-Джей доела завтрак, а к семи, как и обещала Пятница, она уже села в машину. Посмотрев на Хогана, она заметила, что он уж как-то сиял, а объяснил он это тем, что у него налаживаются романтические отношения. В школе всё было как обычно, однако как будто в воздухе уже чувствовалась свобода, ведь уже сегодня наступят заветные каникулы. Первым уроком, к сожалению, была геометрия, поэтому очевидным было увидеть на столе тест с плохой оценкой. Злобно выдохнув, она бросила рюкзак на пол и легла на парту, так как никого из ребят не было. Спустя пять минут подошли Том, Нед и Мэри. — Доброе утро, — хмыкнул Том, увидев заспанное лицо Джонс. — У-у-у-у, — протянул он, когда увидел свою работу по геометрии. — Чёрт, думал напишу хотя бы на слабую троечку. — Моё видал? — подняв листок, Эм-Джей показала ему свою двойку. Несмотря на несколько часов подготовки до самой ночи, она не смогла написать даже на средний балл, что уж говорить о пятёрке. Томас подбадривающе назвал свой средний балл. Это действительно было подбадривающе. Мэри и Нед, переглянувшись, хмыкнули. Конечно, счастливые, сидят со своими четвёрками. Но, правда!, пробные тесты дома решала на пять. — Ладно, мы живём в бессердечном обществе, полном конкуренции. И если есть первое место, — она посмотрела на работу рядом с ней сидящей Мэри, — то есть и последнее, — переведя взгляд на свой листок, она прикрыла глаза, а остальные хмыкнули.

***

Питер, зайдя в школу, сразу же направился к шкафчику, чтобы взять свои учебники. Он был достаточно нервным. А всё из-за того, что он хотел сегодня пригласить Эм-Джей на Весенний бал. У него даже был план: перед последним вальсом он бы признался ей в своих чувствах. Идеальное место: музыка, свет, красивая одежда. Но чтобы его осуществить, нужно не струсить и пригласить Джонс. А вдруг она откажется, а потом они перестанут общаться. А вдруг после его признания она посмеется и уедет в Бостон. А вдруг... Ладно, всё будет хорошо. — Я подойду к ней и скажу: «Привет, не хочешь пойти на бал вдвоём?» Нет! Бред какой-то, — Пит потёр затылок. — А может так: не против ли ты быть моей спутницей на Весеннем балу? Нет! — Он прикрыл глаза, ведь всё, что он говорил, казалось ему каким-то абсурдом. — Эм-Джей, а что думаешь насчёт того, чтобы стать моей партнёршей? Бог мой, я что, извращенец?! — У него начиналась паника, ведь от плохой речи она уж точно не согласится с ним танцевать. — Ладно. А может... Неожиданно сзади послышался кашель. Развернувшись, Паркер видит Джейсона. Чёрт, да, у него ведь чемпионат только после нашего тура по Европе... — Привет, Смит, — говорит Пит, закрывая шкафчик. Джейсон облокотился на соседнюю дверку и ухмыльнулся. — Я так понимаю, некого на бал приглашать? — Уголки его губ взлетают чуть ли не до ушей, когда он замечает нахмуренный взгляд Питера. — Я собираюсь пригласить Эм-Джей, —он облизывает засохшие губы, — а ты кого позовёшь? — Почему тебя это так интересует? — выдал Паркер, полностью показывая свою недоброжелательность. Да и почему Эм-Джей?! — Ну, просто... — начал он, но всё же замолчал. Питер хмыкнул. — Просто забочусь, — он хитро улыбается, — а то скоро всех тёлочек разберут, и ты без никого останешься. Пит лишь ухмыльнулся. Он пытался успокоить себя, не лезть в ссору, но в своих мыслях он уже бил Смита, который постоянно нарывался на драку. Питера выбешивало его отношение к Эм-Джей, к Тому, к нему самому, да ко всему в целом, но никто будто бы в округе не замечал другой стороны Джейсона. — Ты идёшь? — говорит Смит, тем самым возвращая парня в реальный мир. Молча дойдя до кабинета, они расселись по партам, поздоровавшись со всеми. И тут его взгляд пересекается со взглядом Эм-Джей. Но неожиданно звенит звонок. Миссис Коллинз хитро улыбается, а затем произносит своим писклявым голосом: — Сейчас мы будем разбирать ошибки контрольной, а мисс Джонс к доске. Фыркнув, закатив глаза и ударив по парте в своих мыслях, Эм-Джей вышла к доске, молча кивнув. По привычке, она взяла стёрку в руку и впилась туда ногтями, начиная ковырять её. Это всегда её успокаивало и помогало сдержаться, а также не вредило ей самой. Коллинз начала говорить что-то о нескольких способах решении уравнений, а Джонс пыталась сконцентрироваться. Она знала всё то, что говорила учительница, поэтому с лёгкостью решила то, что дала Коллинз. Но её способ решения не понравился математичке, поэтому другим, более закрученным способом она тоже дошла до такого же ответа. — Вот такой вот способ; надеюсь, ты усвоила свои ошибки, — ухмыльнувшись, сказала Коллинз, а затем, сев за стол, поставила Эм-Джей тройку. После звонка все сразу же стали собираться, как и Джонс. Тогда Питер обратился к ней. — Ну что, усвоила ошибки? — спросил он в шутку. — Конечно, — уверенно ответила она, а Том с Недом, переглянувшись, хмыкнули. — Ага, и поэтому, когда Коллинз отвернулась, ты закатила глаза, перекривляла её и ухмыльнулась. Всем бы так свои ошибки усваивать, как тебе, – Питер фыркнул. Эм-Джей закатила глаза и, закинув рюкзак за спину, направилась к выходу. Вдруг её кто-то толкает. — Поспокойнее, псина, — заявил Флэш и, закинув рюкзак за спину, вышел из класса. Джонс остановилась и глубоко вздохнула. — Лучше промолчи, — добавил Питер и улыбнулся, когда на него, поджав губы, взглянула Эм-Джей. — Рот закрой, осёл, — кричит Томпсону вслед Джейсон, также закинув рюкзак за спину. — Отнесём лучше документы мисс Тюксбери, — добавляет Нед, и все дружно выходят из кабинета. — Знаете, около восьмидесяти двух процентов людей считают свои фотографии на паспорте ужасными? — неожиданно выдала Джонс, доставая копию документа. — Ну, смотрите, какое чудовище! Томас громко засмеялся, но Эм-Джей нахмурила брови. Заметив это, младший Паркер взвыл. — Ты же сама сказала, что на этом фото ты чудовище... — Ты ничего не понимаешь в девушках, — помотав головой, заявила Мэри. — Лучше промолчи и не закапывай себя ещё больше. Питер хмыкнул. Недавно он тоже был в похожей ситуации, но сейчас, имея опыт, он больше не попадается на это. — Я тоже хочу посмотреть на ваши фотографии, — сказала Эм-Джей и хитро улыбнулась. Сначала фотографию показала Мэри, и на ней она была довольно симпатична по сравнению от Джонс, но Мэри считала по-другому. Затем и Нед показал свою фотографию, на которой он выглядел тоже довольно мило. Потом Том, но его фотография была, можно даже сказать, смешной, ведь из-за неграмотно расположенного света он полностью не соответствовал своим пропорциям лица и тела. Фотография делала из него какого-то гигантского, мега накаченного или даже упитанного парня, каким он не являлся. Но когда Питер достал свою копию паспорта, Эм-Джей заверещала. Фотография была довольно нелепой и в какой-то степени причудливой, потому что его лицо было перекошено, как будто фотограф специально исказил его выражение лица. — Боже мой! Это что за чудо! — говорит Эм-Джей и выхватывает у него из рук его фотографию. Питер сначала, не напрягаясь, чуть посмеялся, но когда Джонс вскочила с места и побежала от них прочь, Питер рянул за ней. — Я разошлю это по всему интернету и расклею все улицы твоими фотографиями! Они слишком милые! — кричала она, широко улыбаясь. Эм-Джей бежала со всех ног, чтобы Питер её не догнал, но он, пробегая мимо других ребят и как-то предугадывая их шаги, проскальзывал мимо них, спокойно догоняя Эм-Джей, которая, всех подряд толкая, пыталась всё же убежать от него. Вдруг Питера останавливает выходящий из кабинета мистер Харрингтон, громко взвизгнув от испуга. Поставьте себя на его место: на вас бежит на всей скорости подросток. Тут бы и Дуэйн Джонсон испугался. — Питер, ты вроде большой малый! Так что же ты бегаешь? Ты меня чуть с ног не снёс! — совершенно спокойно, глубоко вздохнув, выдал он, как будто это что-то само собой разумеющееся. Паркер же глазами следил, куда бежит Джонс с широко натянутой улыбкой на лице. — Извините, пожалуйста, мистер Харрингтон! Но мне действительно нужно бежать, — начал вымаливать учителя подросток, но мужчина ни в какую не поддавался. В этот момент Питера догнали остальные ребята, и все одновременно вопросительно подняли брови. — Она убежала с моей фотографией с угрозами, что разнесёт это по всему интернету, — объяснился Питер, а Мэри, Нед и Том залились смехом. Тогда Джейсон вразвалочку подошёл к ребятам. — Это возможно! — начал Томас, подмигивая брату. — Так вы что, ещё и всей компанией решили побегать?! — начал мистер Харрингтон, но Мэри его остановила. — Вы что! Нет, конечно! Просто так сложились обстоятельства. Не переживайте, у нас всё хорошо, как и у вас, надеюсь, — она мило улыбнулась, а остальные с надеждой взглянули на мужчину. Учитель нахмурился, но согласился с тем, что сказала Мэри. Тогда ребята посмотрели в ту сторону коридора, куда убежала Эм-Джей, но не увидели её, ожидавшей их. — Скорее всего она уже в кабинете информатики сканирует эту фотку, чтобы скачать её себе на телефон, — заверещал Томас, а Нед добавил: — Вообще-то она уже отправила заявку с твоей и своей фотографии в ЗАГС! Хочет замуж, знаешь за кого? — выдали одновременно парни или «заядлые шипперы», которые очень сильно бесили своими фразочками Паркера и Эм-Джей, но её здесь не было (и Слава богу!). Однако после этой фразы Паркер реально выпал в осадок (извините за химические шутки), а Мэри широко округлила глаза. — Слушайте, да вам в Comedy Club нужно! Вы на ходу тупые, но годные шутки придумываете, — язвит Смит. — Томас, Нед, пожалуйста, давайте не сейчас об этом! — выдаёт Мэри, увидев ошарашенные от такого заявления глаза Питера.

***

В то время, как Эм-Джей продолжала бежать по коридору, когда Питера остановил мистер Харрингтон, она завернула за угол. Джонс была безумно рада, что Паркер её не догнал, и теперь она сможет спокойно сделать фотку этого произведения искусства и сохранить такое на память, но неожиданно, несмотря на все её безумные планы, кто-то хватает её за плечи и затягивает в какое-то маленькое тёмное помещение, накрыв ей своей огромной и широкой ладонью рот. Это напомнило ей случай на трассе, и её накрыла паника. Заметив это, незнакомец пугается и говорит: — Эй, дыши, это я, — поняв свой действительно пугающий поступок и его исход, сказал парень, а Эм-Джей тут же поняла, что это и был тот самый Крис Беверли. Она начала мычать, а он включил свет и отпустил ладонь, сказав: — Молчи, иначе будет хуже. Эм-Джей нахмурилась. Она не понимала, что теперь ему надо, ведь вроде она уже разобралась с ним. Если это, конечно, не его месть за то, что она сделала. Тогда это довольно гадкий и мерзкий с его стороны поступок. — Ты действительно считаешь, что раз ты такая крутая и влиятельная, тебе всё сойдётся с рук? — она вскидывает бровь. — Ты сможешь безнаказанно сделать всё, что хочешь, опубликовывать различные статьи, испортив мою репутацию? — хоть он и пытался говорит шёпотом, его голос, если бы они были не в кладовке, давным давно бы перешёл на крик. — Крис, ты серьёзно считаешь, что это я порчу твою репутацию и делаю что-то безнаказанно? Ты себя видел? — Эм-Джей с недовольным лицом осмотрела его с ног до головы. Главное, сейчас нельзя было показывать страх или что-то подобное. Хоть она и не боялась его сейчас. — Ты вообще представляешь, какую травму ты нанёс девочкам, на которых у тебя были «планы»?! Вот ты это и делал безнаказанно, а мы лишь наказали тебя за это, но тебе это не нравится! — Это действительно выводило Эм-Джей из себя. Да вообще очень часто людям, которые так себя ведут, хочется по-хорошему вмазать. — Слушай, я даже не буду тебя обзывать, а то ещё запишешь это и отнесёшь в полицию, — Крис закатил глаза и кое-как сдержался, чтоб не сказать матерное словечко. — Вообще-то ты мне уже угрожаешь, поэтому я уже могу спокойно отнести запись в полицию, — Эм-Джей довольно ухмыляется, а Беверли цокает. — Ты ещё и записываешь? — он вскидывает руки за голову. — Ладно, не суть, — Крис чуть задумывается. — Окей, считай, что я избалованный сынок, который сидит у родителей на шее... — Я так и думаю, — перебивает его Эм-Джей, но парень сразу же продолжает. — А сама—то! Серьёзно считаешь, что если ты являешься дочерью Тони Старка, можешь спокойно встать у меня на пути и остаться безнаказанной? Эта фраза проносится эхом у Джонс в голове. Из-за буквально нескольких слов вся её жизнь пропадает без вести в глубокой чёрной пропасти. Всё остальное, что говорил Крис, проносилось у Эм-Джей где-то за серой пеленой. Она стояла и смотрела на него с ошарашенными глазами. Откуда он знает, что она дочь Тони Старка!? — Что..? — выпалила она наконец, но Крис лишь сбросил свою похотливую улыбку с лица. — Что «что»? — он фыркнул. — Я тебе столько всего уже сказал! И ты ничего не поняла! — он прикрыл глаза, видимо от разочарования. — Какая ты умная, чёрт возьми! — Нет-нет, — говорит она, будто потеряв твёрдую почву под ногами. — Я про то, что ты сказал, что я, видите ли, дочь Старка, — Эм-Джей пытается хоть как-то удержать себе в планке. — С чего ты это взял? — Да так, просто открыл телефон, — он действительно в тот момент просмотрел на Джонс, как на тупую, хоть до этого, несмотря ни на что, так не считал. — Весь интернет в тебе! И ты серьёзно спрашиваешь, откуда я взял эту информацию?! Вдруг дверь в кладовку открывается, и в комнату влетает старший Паркер, отталкивая Криса, который сразу же нахмуривается. Однако действовать не стал, ведь за Питером виднелись и другие ребята, а Беверли был один. — Всё хорошо? — нахмурив брови, спросил Пит, посматривая то на Эм-Джей, то на Криса, держа девушку за плечи. Джонс лишь молча кивнула, всё оставаясь ошарашенной словами Беверли. — У нас есть кое-какие новости, — беспокойно продолжил парень. Он протянул Джонс телефон с открытой статьёй «Так кто же она: дочь или молодая пассия?». «Все мы помним о недавнем скандале, который вновь крутился вокруг Энтони Эдварда Старка. Тогда нам не удалось угадать личность той самой тайной гостьи свадьбы молодожёнов Старков. Были предположения о том, что она является его тайной любовницей, но лишь сегодня мы раскроем все карты. Мишель Джонс-Уотсон — единственная дочь журналистки Кейт Джонс-Уотсон, проживающей в Бостоне. По недавно полученной информации младшая мисс Джонс-Уотсон обучается в Митдаунской школе наук и технологий города Нью-Йорк с начала апреля этого года. И именно эта девушка была замечена на свадьбе мистера и миссис Старк. Не большое ли это количество совпадений? Просим вас не делать поспешных выводов, однако мы назовём свои предположения. Мишель может являться его дочерью или любовницей, но, если наши данные верны, при таком раскладе мы можем засудить мистера Старка за педофилию. Поэтому наша группа корреспондентов склоняется к версии с дочерью. И если эта теория верна, нам придется раскрыть ещё один секрет: чья эта дочь и кровная ли она Старку?» Её сердце разбилось на тысячи осколков. Вот этого Эм-Джей и боялась с того момента, как узнала о своём родстве с самим Старком. Она запустила руки в волосы, пытаясь не переставать соображать. Зубы мелко дрожали, а мышца над глазом начала быстро сокращаться. Джонс медленно подняла голову. Перед ней стоял Томас и держал Криса у стены, чтобы тот не убежал, а Питер стоял рядом с Эм-Джей и переминался с ноги на ногу, ожидая её реакции. Мэри, Неда и Джейсона она не видела и молча смотрела на Пита, ничего не говоря. — Может вы меня отпустите? — неожиданно взвыл Крис. — Эм-Джей, ну ты хотя бы будь благодарна мне, что я не посчитал тебя мелкой проституткой, — за такую фразу Томас вышвырнул парня из кладовки. — Старк знает? — наконец говорит Эм-Джей, когда остаётся наедине с Питером. — Да, он мне уже позвонил. Хэппи едет за тобой в школу, а Тони мчится домой, — парень поговорил всё это и взял её за руку. — Ты только сильно не переживай сейчас, подростки говорят всё, что думают. — Что? — Эм-Джей нахмуривается, а Питер вытягивает её в коридор. Сразу же на себе Джонс ловит десятки взглядов, каждый из которых выражал свою отдельную эмоцию. Неожиданно к ней подлетают две девятиклассницы, отталкивая Паркера. — Можно мы с тобой сфоткаемся? — не дождавшись ответа, они достали телефон и сделали селфи с Эм-Джей. Но тут их лица и тон голоса меняются, и они вдруг произносят: — Малолетняя проститутка! Демонстративно цокнув, они пошли дальше по коридору. Всё так быстро прошло, что Джонс совсем ничего не поняла. Она лишь глазами искала знакомые лица. Вдруг спереди она замечает Джейсона, который бежал к девушке, а сзади её уже тянул к выходу Питер. Через две секунды Смит уже стоял перед ней, и на них было направлено около десятка камер телефонов. — Ты пойдёшь завтра со мной на Весенний бал? — довольно неожиданную фразу произносит он для данной ситуации. Эм-Джей нахмуривается, а Питер тянет Джонс к выходу. — Дополнительные слухи тебе не нужны, — произнёс настойчиво Паркер, находясь за спиной девушки, и потянул Эм-Джей за собой. — Я завтра за тобой зайду в шесть! — прокричал ей Смит, но Паркер ускорился, не дав Джонс ответить. Через полминуты Питер уже вывел подругу на улицу. Она думала, что здесь ей станет легче: глоток свежего воздуха разлился бы по её организму. Ну не тут-то было. Десятки, нет, сотни вспышок фотоаппаратов сразу же ослепили их. Их окружили журналисты со всех сторон. На секунду Паркер замялся, не зная, что делать, но он решил пойти на таран. Проталкивая собой людей, он пробирался через толпу, крепко держа за руку девушку. Любопытные корреспонденты поджидали подростка около школы, что переходило все границы. Вдруг Джонс замечает знакомые лица: двое охранников-амбалов, что она уже встречала в аэропорту Нью-Йорка, оцепляли дорогу к тонированному Audi. Спустя несколько секунд Паркер уже посадил девушку в машину, что сразу тронулась. Что было дальше с Паркером, Джонс не знала, но она даже об этом не подумала. Голова гудела, всё было как в тумане. Лишь спустя десять минут она поняла, что в машине за рулём сидит Роуди, а рядом Хэппи. Они лишь иногда переговаривались, но больше молчали. Дальнейшие события просто стёрлись из памяти Эм-Джей. Мельком она помнила десятки пропущенных звонков, куча сообщений, какие-то разговоры Хэппи и Джеймса, какие-то люди, находящиеся дома, бегающая туда-сюда Пеппер. Полностью осознавать события вокруг она начала лишь тогда, когда кто-то обрызгал её лицо водой, выплюнув её изо рта. Вытерев воду, она узнала перед собой знакомое лицо личного доктора Тони. Врач улыбнулся ей и устало сел на стул. Пеп сидела на диване с взволнованным взглядом, Хоган что-то очень усердно искал в ноутбуке, а Роуди нервно щёлкал ручкой. Посмотрев в окно, она поняла, что солнце уже перевалило заполдень. В доме уже не было других людей, как казалось Джонс из-за тишины. Однако из коридора хорошо были слышны ругательства Тони, который, скорее всего, что-то говорил по телефону. — Эм-Джей, ты как? — Пеп первая замечает более живой взгляд подростка. — Всё хорошо, — она заставляет себя улыбнуться. —Ты главное не переживай по этому поводу, — подаёт голос Роуди и мило улыбается. Они все понимали, на сколько переживала Джонс, и каждый пытался успокоить её. — Адвокаты Тони знают своё дело и реша… – Грёбаные адвокаты! – на весь этаж раздался крик Старка, который уже спустя секунду появился в гостиной. – Кого я вообще нанял? Такое чувство, что все в сговоре! – Что случилось? – обеспокоенно спросила Пеппер. Хоган наконец поднял взгляд от компьютера, и по его лицу можно было понять, что он был ошарашен данной новостью. – Отказались браться под предлогом, что здесь они просто бессильны, – Тони взмахнул руками и безнадёжно развалился на диване. – За что я им вообще деньги плачу? Причём немаленькие. Чтобы услышать от них, что они просто не будут за дело браться? Говорят, видите ли, слухи не остановить! Мы вас уже не спасём! — спародировал их Тони. — Всех уволю! И тут Джонс поняла, что всё. Как говорится, финита ля комедия, друзья. Последняя надежда была на юридическую помощь, и она вдребезги развалилась. – И что теперь? Мы ничего не можем сделать, да? – обречённо спросила Эм-Джей, посмотрев на мужчину. Она знала, какой ответ услышит, но всё равно оставалась хоть маленькая, но надежда на то, что всё ещё можно исправить. – Как бы это ни было печально признавать, но да… – Старк глубоко вздохнул, а затем выпрямился. — Пока ты возвращалась «в реальность», ситуация немного изменилась. В общем, в сети завирусились пропагандистские ролики о том, что ты являешься не просто моей дочерью, а ещё и дочерью Пеп, а также Человеком-пауком, — мужчина остановился, ожидая реакции Джонс. Подросток лишь широко раскрыл глаза и выдал: — Что?! — Эм-Джей, мы уже обсудили это с Тони. Есть пока что только один действенный вариант, чтобы остановить все эти слухи, — сказала Пеп, когда Хэппи неожиданно выдал: — Ещё одна статья, которая говорит о том, что Эм-Джей — дочь Наташи Романофф и Тони, — Хоган потёр лоб и вновь нахмурился. — Они же знают, что Нат не может иметь детей? — Роуди поднял взгляд в потолок, а затем зажмурился. — Так, а что за вариант? — вновь обратилась Эм-Джей к Пеп. — Сказать правду, — Поттс надкусила нижнюю губу, а затем посмотрела на Тони. — Да, нам нужно провести пресс-конференцию, где мы от первого лица опровергнем все слухи, ну и скажем правду. — Тони с надеждой взглянул на подростка. Все в комнате замолчали: Роуди прекратил щёлкать ручкой, а Хоган перестал рыться в ноутбуке. Единственное, что слышала Джонс, — механизм больших настенных часов в гостиной. — Эм-Джей, долго скрывать правду не выйдет в любом случае… – молчание прервала Пеппер, обратившись к ней. – Тебя банально могут поймать за тем, как ты садишься в машину к Хэппи, как он тебя постоянно отвозит в школу и забирает оттуда, а затем привозит в наш дом. Кто-то более влиятельный сможет найти все документы о вашем родстве, куда бы мы их не прятали и откуда бы не удаляли. Эм-Джей понимала, что они говорили правду. Это действительно было единственным верным исходом событий. Но она просто не могла себе представить, чтобы каждый знал об их родстве. Вроде только совсем недавно Джонс тяжело, так скажем, пережила то, что её друзья узнали об этом. А теперь любой мог бы пробить это в интернете. Да и несложный вопрос: какой самый задаваемый вопрос в Гугле на данный момент? — Хорошо, допустим, мы расскажем всему миру об этом, — начала Джонс, — что будет потом? Как ко мне будут относиться в школе? На улицах? Я же окажусь главной целью твоих врагов, как в роли Железного человека, так и просто Тони Старка. Мужчина нахмурился. Вероятнее всего он это понимал, но не знал, как всё объяснить Эм-Джей. — Каждый из нас в опасности и в настоящий момент, — выдал Хэппи. — Мы, находясь рядом с известной и влиятельной личностью, — он указывает на Старка, — являемся и мишенями преступников, и врагов. — Да, знаем, ты ещё молода для таких серьезных решений, но ради собственного блага и нашего нужно всё выяснить, — поддержал его Роуди. Джонс глубоко вздохнула. — Хорошо, я согласна, — выпалила Эм-Джей, а потом глупо улыбнулась, хоть это и было неуместно. — Отлично, сегодня к шести мы поедем в Старк Индастриз, — заявил Тони, а Джонс округлила глаза. — Что? Сегодня? — она взглянула на часы. — Через четыре часа?! — Медлить нельзя, ведь уже завтра у тебя Весенний бал, — объяснила Пеп. И это напомнило Джонс о том, что Джейсон пригласил её на бал. Не то, что бы она не хотела, но он был для неё просто другом. И желательным человеком для неё являлся Паркер. — Да, нужно, чтобы слухи поскорее улеглись, — согласился Старк. — Ладно, я договорюсь и всё устрою. Он встал и вместе с Хоганом вышел из дома. Эм-Джей же думала о том, когда бы позвонить Смиту и как бы не грубо отказать. Роуди закрыл глаза руками, а затем громко выдохнул. — Пеп, можешь идти по делам, я здесь побуду, — обратился мужчина к Поттс. Она встала с дивана и крепко обняла Эм-Джей. Шепнув: «Скоро всё уляжется», — она взяла сумку и направилась к выходу. Джонс, оставшись наедине с Джеймсом, глубоко вздохнула. Затем вздохнул и Роуди. — Если ты хочешь принять душ, — он замолчал на секунду, — в общем, привести себя в порядок, тебе лучше поторопиться. В пол пятого мы уже отправимся в СтаркИндастриз. За следующий час Джонс уже успела полностью собраться, выбрать одежду и немного (или много) подумать о том, как ей себя вести и что ей говорить во время пресс-конференции. Затем она начала думать о Весеннем бале. Если учесть то, как в её классной группе одноклассники отреагировали на слухи, что тут говорить об огромном количестве школьников, у многих из которых хлещет пубертат из всех щелей. Там будут все ученики старшей школы: с девятого до двенадцатого класса. А она всего лишь десятиклассница. Десятиклассница, которая стала предметом обсуждений каждого, кому не лень. Неожиданно её телефон завибрировал. Она взяла его в руки и увидела звонок от «Старейшины». Так она записала Джейсона после его приезда в Нью-Йорк, а прозвала его она так, потому что он был старше её на целых шесть с половиной месяцев. Выдохнув, она ответила на звонок. — Эм-Джей, срочный вопрос, — сразу же начал парень. — В платье какого цвета ты пойдёшь? Я просто галстук покупаю и хотел, чтоб у нас что-то было парное. Затем я хотел вызвать такси бизнес-класса, поэтому какую марку машины ты больше предпочитаешь? Кстати, можешь надеть туфли, а я возьму тебе запасные кроссовки. И ещё. Хотел купить тебе цветы. Какие хочешь? — быстро выпалил Смит. Эм-Джей от удивления приоткрыла рот. Она понимала, как гадко сейчас поступит, ведь с ним на бал она идти не хотела. Точнее, не то, что бы не хотела, просто в приоритете у неё был ... Кое-кто другой... — Джей-Джей, — ласково начала Джонс, — я понимаю, как гадко сейчас поступаю, — её глаза начала заливаться слезами, — но я не пойду с тобой на бал... — она издала горький всхлип. — Пожалуйста, не пойми меня неправильно, но я бы хотела пригласить другого. Тем более я просто уверена, что тебе кое-кто нравится, поэтому лучше пригласи её... — Эм-Джей вытерла рукой слезу, катившуюся по щеке, а затем встала с кровати. — Не нужно жертвовать собой во имя нашей с тобой дружбы, — закончила она и «поставила» точку. Джейсон сначала немного помолчал, а затем нервно посмеялся. — Ох, ну ты меня прямо рассмешила, — начал он, пытаясь скрыть обиду в голосе. — Я всё понимаю, конечно, зови другого, я тебя только поддержу, — заявил он и попытался улыбнуться. — Я рада, что ты всё понял! Кстати, насчёт всего этого...что крутится вокруг меня и моей семьи... — Не переживай, я всё понимаю и буду тебя любить, несмотря ни на что, — ответил Смит, сказав абсолютную правду. Сейчас он хотел поскорее закончить их разговор, потому что просто не мог контролировать свои эмоции. Чуть позже, закончив звонок, Эм-Джей кинулась на кровать и выдохнула. С одной стороны, она считала себя гадкой и бесчувственной стервой, что бросила друга на произвол судьбы, но с другой, он сам вроде как согласился и не обиделся на это. Тем более может быть Джейсону, как показалось Джонс, нравится Стейси, потому что после их прогулки вместе, она заметила между ними некую связь. Ну, конечно же, она, являясь всю свою жизнь подругой, можно сказать сестрой, Джейсона, она напросто не могла представить то, что Смит на самом деле влюблён в неё. Она не видела, да и Джейсон не показывал то, как на самом деле он сгорает от любви изнутри. Он не мог представить даже на секунду, что отдаст ЕГО Эм-Джей какому-нибудь Паркеру или ещё небось кому. Следующий час Джонс просто не знала, как убить время. Нестранно, что она очень сильно переживала о предстоящей пресс-конференции. То, что она будет говорить перед огромным количеством незнакомых для неё людей, журналистов, представителей СМИ Америки, уже звучит как какой-то кошмар, так это ещё и будут показывать по главному каналу страны, а может быть и даже в прямом эфире. И этого она боялась больше всего. Она боялась, что она что-то скажет не так, из-за чего её друзья и одноклассники посчитают её ребёнком, который не заслуживает быть дочерью самого́ гения Тони Старка, дочерью, которая не может и двух слов связать. Она боялась потерять друзей. Она боялась потерять знакомых, ведь, ещё не успев влиться в коллектив, она могла столкнуться с буллингом и стать предметом сплетен, хоть и уже стала им. Вскоре Пятница попросила спуститься её вниз, так как там её уже ждали Тони, Пеппер, Роуди и Хэппи. Старк, Джеймс и Хоган были одеты в элегантные костюмы, а Поттс в прекрасное голубое платье, в то время, как Эм-Джей была в белой стиранной футболке и синих джинсах. По взглядам взрослым можно было понять, что они все немного поражены ее выбором одежды. Джонс сразу же это поняла и спрятала руки за спину, переминаясь с ноги на ногу. — Платье висит в прихожей, надень его, — без каких-либо упрёков сказала Пеп и мило улыбнулась. Они решили выехать пораньше, чтобы наверняка успеть. Сев в машину, Эм-Джей поняла, что это уже необычная их поездка. Они уже не будут так спокойно ехать, как она ездит с Хэппи в школу. Спереди и сзади от них будут ехать автомобили с охраной, а Эм-Джей и остальные посередине. Так обычно возят всех важных политических личностей, и это немного (много) её напрягало. Пока они ехали, Тони успел объяснить Эм-Джей, как проходят подобные пресс-конференции. Он говорил ей, что не нужно быть слишком хмурой и серьёзной, чтоб не сказали, что она эгоистка, и не следует слишком широко улыбаться, чтобы не подумали, что она легкомысленная. Он также заявил, что они ответят на вопросы только трёх основных представителей СМИ США: главному телеканалу NBC, New York Times и Fox News, дабы не создавать лишних статей. Через 30 минут, двигаясь по оживлённым дорогам, они доехали до Старк Индастриз. Они зашли через задний вход, где их уже ждали охранники. Быстро пройдя к лифту, прячась за спинами амбалов от любопытных глаз журналистов, они отправились в конференц-зал. Сразу же они не стали заходить, а остановились перед дверьми. Тони быстро повернулся к подростку, и затем поднял брови домиком. — Переживаешь? — заботливо и беспокойно задал он вопрос. Кто не будет волноваться перед тем, как впервые встанет на трибуну перед огромным количеством журналистов, одни из которых являются представителем главного телеканала страны. — Немного, — обманула его Эм-Джей, дабы не волновать Тони и Пеп. Тогда Хэппи отправился к другому входу в конференц-зал, откуда зашли все журналисты. Он должен был встать в конце помещения и следить за тем, чтобы никто посторонний не зашел. Однако он всегда приоткрывал двери и внимательно слушал обращения Старков. Пеппер нервно посмотрела на часы. — Зайдём через две минуты, трансляцию перенесли, — она убрала телефон в кожаную сумку, — нужно ещё кое-кого дождаться. — Кого? — спросила Джонс, вскинув бровь. Тогда дверь, напротив которой они стояли, неожиданно открывается, и оттуда выходит Роуди. — Пора заходить, у NBC начинается прямой эфир. — Глаза Джеймса явно выражали беспокойство. Джонс же накрыла паника. Хоть она и предполагала, что может быть прямой эфир, но не думала, что об этом сообщат за секунду до выхода. Старк, глубоко вздохнув, вошёл в дверь, а через десять секунд, взяв за руку подростка, Пеппер вошла за мужем. На мгновение их ослепили вспышки камер. Несколько секунд спустя, когда журналисты перестали реагировать на её появление, а вспышки сократились, Эм-Джей увидела огромное количество людей перед собой. Некоторые из них сидели на стульях, кто-то стоял, но у каждого в руках был фотоаппарат, блокнот с ручкой или диктофон. Также перед ними находилась трибуна, возле которой уже стоял Старк. Подняв руку, он мигом успокоил присутствующих. Роуди, что стоял справа от Эм-Джей у панорамных окон, нервно покачивался с носка на пятку и с пятки на носок. — Сразу скажу, чтобы не было дальнейших конфликтов. Мы будем отвечать только на вопросы главных представители СМИ Америки, чтобы не получить дополнительные статьи и сплетни, — заявил Старк. Многие в зале заметно нахмурились, но не стали возражать миллиардеру. Тони же стоял уверенно и легко. Но так казалось лишь со стороны. Он просто хорошо владел собой и своими эмоциями. Внутри он очень сильно переживал, что скажет что-то неправильно и лишь усугубит ситуацию. Он бы не переживал, если бы что-то говорили о нём самом. Ведь он взрослый, как-нибудь переживёт. А Эм-Джей – всего лишь подросток, которому очень важно мнение окружающих. Поэтому ради неё он постарается. Неожиданно двери вновь открываются, и все присутствующие обращают на это внимание. И тогда в помещение заходит красно-синее пятнышко – сам Человек-паук. Он быстро вбежал в помещении и встал рядом с Джонс. На пару секунд их вновь ослепили вспышки. Паучок поднимает руку, приветствуя присутствующих. — Мы все осведомлены о статьях – как безумных, так и довольно логичных – о подростке, — Тони повысил голос, — пятнадцатилетней девочке Мишель Джонс-Уотсон. — С Человека-паука все сразу же перевели внимание на мистера Старка. Этим воспользовался герой и протянул девушке что-то в руки. Раскрыв ладонь, Эм-Джей взяла предмет. Это была стёрка, обычная, белая, а также маленький листочек. Джонс незаметно улыбнулась. Питер, Питер... Эм-Джей всегда брала в руку стёрку, чтоб снять напряжение перед выступлением перед группой людей. Паучок это знать никак не мог, по сравнению от Паркера. Затем она открыла записку. «Не хочешь ли ты пойти со мной на бал?» Эм-Джей широко улыбнулась. — Это от Питера, — шепнул Паучок. Джонс повернулась к нему и, улыбнувшись, кивнула. Она была безумно рада. Так счастлива, что не могла передать свои эмоции словами. Паркер, который ей нравится, пригласил её на бал. Танцевать. Вместе. Вдвоём. Да и сейчас он стоит рядом с ней. До сих пор Джонс не была уверена во взаимности их чувств, так как после их, как показалось Эм-Джей, искреннего поцелуя Паркер сморозил какую-то чушь и полностью подкосил её уверенность. — Я просто не понимаю, как вам... — Тони остановился. В его голосе слышалось отвращение. — Я обращаюсь к вам, ведь авторами таких статей являются многие из вас, — объяснился он, — пришёл в голову такой бред. Вы даже не понимаете, какую моральную травму мы приносите ребёнку. — Некоторые в помещении закивали. — После таких новостей я не хочу, чтобы Мишель присваивали ложные факты. Поэтому мы хотели бы рассказать правду. Все замерли. В зале была полная тишина. Лишь иногда издавались щелчки фотоаппаратов. Тони повернулся к Эм-Джей и протянул ей руку. Взявшись за его ладонь, она подошла к трибуне. Старк вопросительно посмотрел на неё, тогда Джонс положительно кивнула. А затем мужчина говорит: — Во-первых, Мишель Джонс-Уотсон не является Человеком-пауком, как вы видите, — он указал на Паучка сзади, — а во-вторых, — он чуть остановился, выдерживая паузу, — Мишель Джонс-Уотсон, пятнадцатилетний подросток, является моей кровной дочерью. После этой фразы все в зале вскочили на ноги, начиная задавать огромное количество вопросов, а Джонс вновь ослепил свет вспышок. И, несмотря на буквально мёртвую тишину, что была несколько секунд назад, в помещении стоял гул, в котором слышались вопросы: «Почему вы скрывали это?», «Правда ли, что Кейт Джонс-Уотсон является матерью мисс Джонс?», «Что вы думаете о дальнейшем ходе событий?», «Как вы можете доказать это?». Джонс раздирала стёрку ногтями, переживая, что ей сейчас придётся говорить. Но уже через секунду после того, как Старк поднял руку, все успокоились и сели. — Журналистам NBC, New York Times и Fox News просьба начать задавать вопросы, — добавил Роуди и переметнулся с ноги на ногу. Первой подняла руку девушка, в руках которой был блокнот и ручка, а рядом с ней стоял мужчина лет сорока, который в руках держал камеру. Скорее всего это и были журналисты канала NBC. — Мисс Джонс-Уотсон, — начала она после кивка Эм-Джей. — Мы все хотели бы узнать, как вы узнали о том, что являетесь дочерью мистера Старка? И насколько достоверны наши источники информации, мы знаем, что вы проживаете с ним с апреля этого года. Вы узнали о вашем родстве тогда или с самого детства? Эм-Джей вспомнила советы Пеппер о том, что не нужно быть закрытой и скованной. Нужно быть, как открытая книга, и ничего не боятся, несмотря на то, что всё, что она скажет, будет услышано каждым и везде в настоящем времени. — Извините, а как вас зовут? — спросила Джонс, спрятав прядь волос за ухо. — Мисс Абернати, — ответила девушка так же серьёзно, но уголки её губ невольно вернулись вверх. — Приятно познакомиться, мисс Абернати, — начала Эм-Джей, пытаясь найти одобрение в глазах Старка. — Что касается вашего вопроса, я бы хотела начать так: буквально полгода назад... я отмечала Рождество с мамой в доме в небогатой части Бостона, а у нас на столе стояла индейка и торт. Причём индейка была сырая, так как мы не успели её приготовить. У мамы было много работы. Она тоже журналист, вы, наверно, все это понимаете. Затем кампания, в которой работает мама, решила отправить её в командировку в другую страну, чтобы снять там программу,– обманула всех Джонс. — Поэтому я буду проживать здесь, с папой, пока не вернётся мама. Поэтому мы и не хотели раскрывать эту тайну, но раз уж так сложились обстоятельства, это всё правда. — Хорошо, спасибо за ответ. Затем руку поднял парень с фотоаппаратом и диктофоном в руках. Он выглядел как журналист от New York Times, с какой бы стороны не посмотрела на него Эм-Джей. Она только выдохнула после изнурительного и напряжённого ответа, как ей снова придётся брать себя в руки. — Как вы относитесь ко всем сплетням, которые вы видели в интернете? Хотите ли вы предпринять какие-нибудь меры? — спросил мужчина и сделал снимок. — Давайте начну так: читать какие-либо ужасные вещи о себе в интернете очень неприятно, потому что просто не понимаешь, что и кому ты такого плохого сделал. Вы просто не представляете, какой это ужасный стресс для любого человека. У вас у многих есть дети, племянники, сёстры. Если нет, представьте это себе. И вот про вашего близкого человека, который ещё совсем молод и неопытен, пишут такие вещи в интернете. Как бы вы отреагировали на то, что о них будут писать подобное? После своей пламенной речи, она замолчала. Она начала очень сильно переживать, что этим она лишь усугубит ситуацию, также она не хотела обидеть журналистов. Пауза затянулась – Тони, быстро среагировав, подошёл к трибуне. — Поэтому у нас к вам большая просьба, – начал он. — Кем бы вы ни были, поставьте себя на место пятнадцатилетнего подростка, потому что даже мне самому тяжело читать про себя такие гадости в интернете. Многие журналисты опустили взгляд, но были и смелые, которые продолжали смотреть прямо в глаза Старку. Вдруг другой журналист задаёт следующий вопрос. — Мисс Джонс, думали ли вы когда-нибудь об отношениях с новым супергероем Человеком-пауком? Этот вопрос поставил в ступор не только Эм-Джей, но и многих присутствующих, в том числе Тони и Пеп. Они были удивлены тому, как некоторые люди вообще додумываются до такого бреда. — Я... – начала Эм-Джей, не зная, что ответить. Старк сразу же это заметил и вновь подошёл к трибуне. — Извините, пожалуйста, но мы заканчиваем пресс-конференцию. Просьба всем в скором времени покинуть помещение. Тони, взяв Джонс за руку, направился к выходу, ни разу не обернувшись. Пеп и Паучок пошли за ними, а Роуди остался с разбушевавшимися журналистами, которые приняли данную новость не особо радушно. Джонс же сильно переживала, что они так неожиданно удалились, хоть и старалась держаться хладнокровно, но от тревожности она давным давно била в колокола. — А они поверят нам? — наконец выдала Джонс. — Да, обычно в такие сплетни верят и без каких-либо доказательств, особенно от публичных личностей, а документы предоставлять в любом случае не будем.

***

Мэй шла домой, наслаждаясь вечерними огнями. Было уже около десяти часов вечера, но Нью-Йорк не собирался засыпать. Женщина торопилась домой к своим любимым племянникам, которые, наверняка, ещё играли в приставку. Подходя к дому, Паркер почему-то решила открыть телефон впервые за весь день, и тут же ей пришли десятки уведомлений о какой-то новости. Но, перейдя на сайт, она остановилась и приоткрыла рот от удивления. Теперь все знали о том, что Эм-Джей – дочь мистера Старка. Мэй ускорилась, чтобы побыстрее добраться до дома и поделиться этим с ребятами. — Вы видели новости? – снимая обувь и закрывая дверь, громко спросила Паркер. Она быстро бросила кофту на пол и направилась в гостиную, чтобы поговорить с мальчиками, но их там не оказалось, поэтому она пошла в их комнату. Дверь была открыта, и она сразу же увидела Тома, который сидел около компьютера в наушниках и играл. — А где Питер? — спросила Мэй, и Том сразу же снял наушники и повернулся. В его глазах была видна тревога. — Разве ты не должна была остаться на вторую смену? — спросил парень и потёр затылок. — Я решила прийти пораньше, но где Питер? Уже десять, — она обеспокоенно вскинула бровь. По поведению Тома женщина сразу же поняла, что здесь что-то не так. Она знала, что Питер постоянно исчезает по ночам. Однажды (даже не однажды, а уже много раз), заходя к ним в комнату ночью, чтобы пожелать спокойной ночи и проверить, спят ли они, она не обнаруживает в кровати Питера, хотя Томас по всему своему виду показывал, что видит уже десятый сладкий сон. Мэй переживала, что он связался с какой-то плохой компанией и теперь расплачивается за это. С другой же стороны, она доверяла ему и всё же сомневалась в своём предположении. — Томас, где Питер Бенджамин Паркер?! Она начинала паниковать, ведь это её мальчик, и она за него, конечно же, очень переживает. Следующие несколько часов она сидела в зале и ожидала, когда же старший Паркер вернётся домой. Томас, хоть и Мэй отправила его спать в комнату, обеспокоенно сидел на кровати и лишь изредка поглядывал в коридор из-за каких-то звуков. Он понимал, к чему приведёт то, что она увидит, как Питер приходит домой (огромная вероятность, что он придёт домой через окно в его же комнате, в комнате, где Том сейчас находится). Но с утра она всё же начнёт расспрашивать их двоих об этом. Через пару минут, несмотря на всю тревогу Томаса, Паркер в костюме Человека-паука пролазит в комнату через окно. Он снял маску, и Томас сразу же увидел на его лице пару синяков и ссадин. Он тревожно вскочил с кровати и подошёл к брату, начиная громко шептать: — Мэй увидела, что тебя нет. Тебе нужно срочно придумать, как ты пробрался домой! Она сидит в зале и не спит. Она знает, что ты куда-то пропадаешь каждую ночь! По глазам Питера можно было понять, что его накрыла паника. Паника, которая просто так никуда не исчезнет. Он начал растирать свежие ссадины, пытаясь спрятать кровоподтёки. Избавиться от синяков за несколько секунд у него, конечно же, не получилось, а Томас нервно выдохнул. — Слушай, ну, синяк это не так уж и страшно. Скажи, что в школе подрался или влетел в столб, — начал перебирать варианты Томас. — Мэй всё поймёт, ты только насчёт ночей не ври неправдоподобно, а то... — КАКОГО Х**?! — кричит во всё горло Мэй, что неожиданно оказалась в дверном проёме позади парней. Питер и Томас одновременно поворачиваются и раскрывают глаза от немаленького такого удивления. — Это костюм на бал-маскарад! — вмиг заявляет младший Паркер, указывая рукой на брата. Тот, в свою очередь, быстро кивает головой, но, видя выражение лица тёти, лишь зажмуривается. И в этом зажмуривании была вся его боль.

***

Поздно вечером, когда весь дом погрузился в тишину и только лёгкий ветер шептал за окном, Тони сидел на высоком барном стуле у кухонного острова. Перед ним чашка уже давно остывшего кофе, до которой он так и не дотронулся, и экран планшета, залитый новостями. Заголовки были повсюду: «Дочь Железного Человека среди нас?» «Старк-младшая: от тени отца к свету собственной истории» «Мишель Старк – больше чем наследница» Он смотрел на них, как будто они могли ответить ему что-то важное. В дверях появилась Пеппер. В халате, волосы растрепаны после дня, который оставил след даже на ней. Она молча подошла, положила руку на его плечо и заглянула в экран. — Не спишь? — Я просто… пытаюсь понять, как это всё стало реальностью, — сказал он, почти шёпотом, когда Пеп обошла стол и присела рядом. Он вздохнул и потёр лицо ладонями. – Знаешь, я думал, что худшее — это когда мир узнает, что я Железный Человек. А оказывается, худшее — когда мир начинает говорить о твоём ребёнке. Пеппер улыбнулась, но в глазах стояла тревога. — Они будут судачить. О её происхождении. О её выборе одежды. О том, почему она смеялась чуть дольше, чем обычно. И если сегодня было шумно, то завтра будет ещё громче. Особенно теперь, когда все начнут замечать, что между ней и Питером… что-то есть и, наверняка, будет. Пеппер давно начала замечать, что они какие-то... особенные друг с другом. Слишком сияющие. И, как взрослая и опытная женщина, она с лёгкостью разгадала этот секрет: они влюблены, даже если скрывают это друг от друга. Даже если скрывают от самих себя. Тони поморщился: — Не напоминай. Я уже нашёл три статьи, где они обсуждают их «романтическое напряжение», обосновываясь фотографиями из школы, когда Питер выводил её оттуда. Как будто они не просто двое детей, которые пытаются разобраться в этом безумном мире. Да и вообще, когда они успели сделать эти фотографии? Пеппер мягко рассмеялась: — Я недавно видела твою фотографию в трусах, – хмыкнула Пеп, а Тони нахмурился. – Ты почему-то решил дойти в трусах до ворот и что-то, видимо, очень важное, –съехидничала и продолжила она, – сообщить охране. Вот тебя и запечатлели, – она невольно улыбнулась, когда Тони прикрыл ладонью лицо. – А насчёт Эм-Джей, думаю, она сама знает, чего хочет. — Да вот только я бы предпочёл, чтобы она хотела кого-нибудь, кто не может прилипнуть к стене, – сказал без сомнений Старк и взглянул на Пеп. — Я просто боюсь, что теперь они будут использовать её, чтобы добраться до меня. Что я подставил её под свет, из которого уже не выйти, – всё продолжал он. Пеппер вздохнула, немного наклонившись к нему. — Ты не мог скрывать её вечно. И ты знал это. Мы оба знали. Её жизнь — не лаборатория, Тони. Она имеет право на свой голос. На своё место под солнцем. — Знаю-знаю, – хмыкнул Старк. Пеппер покачала головой, но улыбка не исчезла. — Ты знаешь, что я тоже за неё переживаю. Как и ты. Это нормально, – сказала Пеп и накрыл своей ладонью его. Тони посмотрел на неё долгим взглядом и потом отложил планшет. — Но ты же заставила меня поверить в неё, — сказал он тихо. — Всё это время. Ты верила в неё больше, чем я. Даже когда я не был уверен, что готов быть отцом, ты знала, что она станет кем-то бо́льшим. — Потому что я видела, как ты на неё смотришь, – вдруг сказала она. – Даже когда ты делаешь вид, что занят чем-то важным, ты слушаешь каждое её слово. Ты просто боишься, что мир слишком жесток для неё. Но она не слабая, Тони. Она — мы. Мы с тобой. И она справится. Тони кивнул, потом улыбнулся, почти смирившись: — Ладно. Но если он обидит её, я всё ещё могу запустить систему наблюдения, – вспомнив Пита, добавил Старк. Пеппер тихо рассмеялась. Они сидели в тишине, слушая ночь. И пусть завтра мир снова начнёт обсуждать Эм-Джей, сегодня она была просто девочкой, которая спала наверху, зная, что дома её любят.

***

С утра Эм-Джей чувствовала себя не очень. Прошлым вечером она не могла заснуть, так как переживала о предстоящем Весеннем, практически Летнем бале. Она боялась, что подростки примут её как врага, и она не сможет больше жить нормально. Она не говорит, что ей не нравится выделяться из общества, не быть, как все, но не в таком плане. Она хотела быть самой умной или самой красивой, или самой высокой, но со временем она поняла, что ничего из этого не нужно — нужна просто грёбаная уверенность в себе. Время шло медленно, и Эм-Джей уже не знала, чем себя занять. Тони был в личной мастерской в Старк Индастриз, где тестировал новую разработку. Пеппер тоже уехала в Старк Индастриз, но уже для того, чтобы разобраться со всеми бумажка, которые накопились за те дни, когда они разбирались с прессой. Но она не жаловалась, ведь именно отдалённость друг от друга в их случае поможет разрядить обстановку. Но когда Эм-Джей оставалась в комнате со своими мыслями один на один, тревога начинала проедать ее насквозь. Буквально через несколько часов ей нужно было танцевать с Питером. Она просто переживала оставаться с ним один на один. Но она его не боялась. Она переживала, что он плохо о ней подумает, что все её наблюдения — лишь плод её фантазии. Также она боялась, что в школе появятся люди, которые будут ненавидеть её всеми фибрами души. Она боялась, что люди начнут общаться с ней лишь потому, что она дочь Тони Старка. И этот круг тревожных мыслей не останавливался. Также вчера Пеп, вернувшись из магазина, принесла Джонс сюрприз. Она протянула ей большой пакет лилового цвета, в котором находилась самое прекрасное платье, которое она когда-либо видела. Большое количество маленьких стеклянных камушек были пришиты к голубой, приятной телу ткани. Сначала она подумала, что это обычные стекляшки, но чуть позже Пеп сообщила ей, что это настоящие драгоценные камни. Тогда Джонс раскрыла рот от удивления. Она всей душой боялась услышать стоимость данного платья, ведь, если то, что она сказала, — правда, в стоимости платье можно увидеть чуть ли не шесть нулей. Раньше она бы не одела это платье, боясь, что она выделится на фоне остальных, но теперь, если уж все и так знают правду, почему бы этим не воспользоваться. Да, она не хотела тратить деньги Тони, ведь понимала, что не сможет расплатиться. Однако сначала она пыталась отказаться от такого бесценного подарка, но сейчас это ей было просто необходимо. И как бы Эм-Джей не хотела считать платье мерзотно помпезным, наоборот, всем своим видом оно заставляло считать себя необыкновенно красивым. За пару часов до самого бала она достала заветное платье и повесила его на дверку шкафа, а также попыталась разносить новые туфли, дабы не натереть ноги. Она всё-таки накрасила ресницы, собрала волосы бантиком и села на кровать, думая, что ей говорить и как себя вести, какой ей предоставить себя Питеру, чтобы он не убежал от неё. Несмотря на то, что её сердце подсказывало ей быть собой, она переживала, что её глупые шутки испортят просто всё. За час до выхода она уже было полностью готова. Ходя из стороны в сторону по комнате, она поняла, что это уже подбешивает себя саму, поэтому она спускается на первый этаж, где на диване сидит Роуди и смотрит очередное видео о всех сплетнях, проверяя, не впутали ли его самого туда, и не появились ли ещё какие-то неадекватные слухи. Это дело увлекло и её, да и комментарии Джеймса лишь украшали просмотр такого вида, можно сказать, полезного контента.

***

В половину шестого к дому подъехал белый автомобиль, окна которого приоткрыли, чтобы кислород поступил в лёгкие и успокоил напряжённые мышцы. Женщина, сидевшая за рулём, повернулась к парню, что сидел рядом. Она беспокоилась за него, но и одновременно была счастлива. — Помнишь, что я тебе говорила? — спрашивает Мэй и протягивает бутылку воды. — Придерживаю ей дверь, делаю комплимент, а во время танца кладу руки ей на талию, — как по заученному тексту, говорит Питер, делая глоток. — Всё, удачи! – широко улыбаясь, проговорила женщина. — И ещё, будь аккуратен, — напомнила подростку их вчерашний разговор Мэй. Она проследила за тем, как он подходит к двери, и уехала. Питер встал перед дверью, всё не решаясь постучать и перебирая в руках небольшой букет ромашек. Её любимых цветов. Он представлял, как ему откроет дверь миссис Эвенли, а затем, пройдя внутрь, он увидит, как Джонс медленно спускается к нему по лестнице в изящном платье. Тогда он всё же решается постучать, и спустя пару секунд дверь перед ним открывается. Он видит такую картину: Эм-Джей мигом завязывает кросовки на ногах и хватает с собой туфли, перешагивая порог, полностью опровергая его представления. Но именно это нравилось ему в ней: её безбашенность и непредсказуемость. Когда она выпрямилась, Питер приоткрыл рот от удивления: настолько Джонс была красива. Её платье будто бы сияло, гладкое, расшитое тонкими прозрачными нитями, по которым маленькие бриллианты так легко струились вниз, словно платье было соткано из самой ночи. А причёска! Казалось, будто каждая прядь была на своём месте. — Ты выглядишь очень красиво, – наконец выдавливает Паркер, хоть и слова были искренними, но это было больше похоже на жужжание мухи, чем на комплимент, сказанный девушке. — Что ты сказал? – не расслышав, переспросила его Эм-Джей, а затем слегка улыбнулась. Точнее она всё хорошо услышала, но хотела чтобы он повторил это хотя бы раз. И лишь одной этой фразы было достаточно, чтобы в груди сладко защемило. — О, ты выглядишь неплохо, – встрепенувшись, исправляется парень, а затем протирает затылок. «Какой же ты всё-таки идиот!» – проносится у неё в голове. А ведь стоило ему лишь взять её за руку и не отпускать, просто сказать ей пару слов, просто поговорить, она бы пошла за ним куда угодно, не сомневаясь в нём ни на секунду. Он мог бы коснуться её ладони, легко, как бы случайно, но он этого не делал, а ведь, коснувшись её руки, он дал бы ей знать, что он чувствует. — Ага, спасибо, — хмыкает Джонс, опуская глаза, но затем обращает внимание на ромашки в его руках и вскидывает бровь. На мгновение Питер напрягается и смотрит прямо в её шоколадные глаза. — Так и будешь стоять с цветами в руках? — Да, – заявляет Паркер, а затем зажмуривается, — нет! – он протягивает букет. Не задумываясь, она берёт его в руки и улыбается. — Только у меня нет прав, и машины тоже нет. Ты же не против, что Хэппи нас подвезёт? — Да хоть на велосипеде, – выдаёт Джонс и на мгновение зависает. Лишь спустя пару секунд она понимает, что сказала, и её сердце замирает в груди. Питер же смотрит на неё широко, раскрыв глаза от удивления. Он пытался сообразить, что же она сказала, чтобы быть наверняка уверенным, что ему это не показалось. В это время он глупо улыбается, и в его глазах вспыхивают искорки. Но их переглядывания прерывает гудок только что подъехавшего автомобиля, за рулём которого сидел Хэппи. — Ну что, малышня, запрыгивайте, подвезу вас до дворца, а то после полуночи ещё в тыкву превратитесь! — мужчина широко улыбнулся. И вот они уже сидели в машине, а через стекло был виден вход в школу, около которой стояла компания Флэша, что нервно покуривал сигарету. В воздухе висело напряжение, и никто не собирался первым покинуть временное убежище. Питер ждал, когда Джонс морально подготовится, чтобы просто выйти из машины. Он понимал, как ей сложно. Он знал, чего она боится. И вот она решается и, открыв дверь, выходит на тротуар. Питер следует за ней, и Хэппи уезжает. Даже не успев сделать и шага, Эм-Джей уже пытается не закатить глаза. Флеш присвистывает, замечая девушку в нескольких метрах от себя. И его компашка поддакивает ему. Питер сжимает руки в кулаках, пытаясь сдержаться, и смотрит на него убийственным взглядом. Как бы он хотел вмазать этому придурку, чтобы тот больше даже не задумывался о подобных действиях. Но Паркер боялся показаться девушке жестоким и грубым, ведь спокойно терял самообладание в драке. Поэтому он хватает её за ладонь и тянет за собой ко входу, но Флеш и тут не выдерживает, чтобы не вставить свои пять копеек. — Ну что, теперь ты довольна? — Томпсон делает ещё один затяг и бросает сигарету в мусорное ведро, а Эм-Джей останавливается, кинув строгий взгляд на него. — Теперь ты в центре внимания, чего всегда и добивалась, – он высокомерно улыбается и делает шаг вперёд. Недавняя новость его, видимо, абсолютно никак не шокировала и даже не напугала. Он остался такой же занозой в заднице, какой и был, даже после того, как узнал, кем является Джонс. Эм-Джей молчит. Не то, чтобы она не знает, что сказать, наоборот, её распирало от слов, но доказывать ему ей ничего не хотелось. Паркер, отсканировав парня взглядом ещё раз, тянет за собой Эм-Джей и заводит её в здание, пока Флэш продолжает кричать им вслед: — Я так и знал: даже ответить нечего! Ещё с улицы они слышали тихую музыку, а зайдя внутрь, поразились её громкости. В холле уже стояли подростки. Некоторые из них слегка пританцовывали, но многие из них специально ушли в тёмный коридор, чтобы поговорить наедине. Почти все окна были открыты, так как в здании было уже жарко. Питер протянул Эм-Джей руку, и, слегка подумав, она вложила свою ладонь в его. Выпрямившись, они направились прямо в зал. Многие из подростков, мимо которых они проходили, поглядывали на Джонс то с восхищением, то с презрением. Но ничего из этого она не хотела. Зайдя в большое помещение, где находилось огромное количество подростков, что кружились на танцполе, Питер и Эм-Джей сразу же замечают Мэри и Томаса, которые держали в руках стаканы, наполненные доверху, и о чём-то мило беседовали. Паркер и Джонс направились к ним. — Мэри, Томас, выглядите просто прекрасно! — начинает Джонс, а ребята улыбаются ей в ответ. Мэри быстрым взглядом пробегается по костюму Питера, а затем, желая приобнять девушку, замечает её наряд и таращится на платье Джонс, пока Томас что-то говорит брату. — Только не говори, что это настоящие... — хочет сказать Мэри, имея в виду бриллианты на платье, но, увидев кивок Эм-Джей, замирает. — Да не гони! — заявляет Томас и закидывает руки за голову. — Всем привет, — широко улыбаясь, Нед подходит к ребятам вместе с Бетти. Они оба дополняли друг друга, и казалось, будто они созданы лишь друг для друга. Но вдруг Бетти слегка толкает Неда и округляет глаза, пытаясь выразить свои эмоции. — Нед, ты тоже это видишь?! — она указывает на платье Эм-Джей. — Это же... Это просто... Как?! Томас и Мэри поддержали её удивление и восхищение наряду Джонс. Нед же поразился только стоимости одежды, а Питер улыбался с реакции каждого. Неожиданно колонки, которые стояли в углах помещения, зажжужали, и чуть позже на сцену вышла директриса в сопровождении мистера Харрингтон. — Всем здравствуйте! — говорит мисс Харрисон, наряд которой был уж очень похож на образ Эффи Бряк на первой жатве Примроуз, сестры Китнисс. Да и голос был похож. — Я безумно рада, что вы все сегодня пришли. Смотрю на вас, и глаз радуется. Теперь давайте дадим слово мистеру Харрингтону. Мужчина выходит в центр сцены, откашливается, а затем берёт микрофон в руки. — Я, как и миссис Харрисон, рад всем тем, кто сегодня здесь присутствует, — он пробежался взглядом по залу. — Вы, наверное, думаете, что сегодняшний бал не будет отличаться от всех тех дискотек, что были ранее, — многие подростки закивали, но затем замерли. — Но сегодня те, кого выбрали их же сверстники, поочередно будут выходить на сцену и исполнять песни, под которые вы будете кружиться по залу. Эм-Джей тогда вспомнила о каком-то опросе, что они проходили месяц назад. Многие восприняли его глобальной шуткой учителей и поэтому вписали имена своих друзей. Переглянувшись с ребятами, она поняла, что приятных мелодий они сегодня не услышат. — Сейчас прошу выйти на сцену Сару Мэддисон, а остальных встать парами по залу, — объявил мужчина. Сара, двенадцатиклассница, выбежала на сцену и осмотрела весь зал. Она так серьёзно выглядела и так томно вздохнула, что Джонс показалось, что Мэддисон готовилась к этому всю свою жизнь. И тут Эм-Джей осматривается по сторонам. Все вокруг уже встали на бумажные круги, что были прикреплены к полу, указывая начальные места для танца. Мэри и Томас и Нед с Бетти стояли рядом, готовые вот-вот закружится в вальсе. И тогда, развернувшись, Джонс видит Питера, который, чуть наклонившись, протянул ей свою ладонь, как бы приглашая на танец. Она мило улыбнулась и тоже слегка наклонилась, а затем шагнула к парню. Он медленно положил ей свою руку на талию и вложил её ладонь в свою. От этих осторожных прикосновений в животе Эм-Джей запорхали бабочки. Вдруг тихая мелодия заиграла из колонок, а Сара прикрыла глаза, вслушиваясь в музыку. Постепенно музыка усиливалась, и с первых слов все закружились в танце. Эм-Джей сразу же отдалась в руки Паркера и позволила ему вести её по кругу в этом плавном танце бесконечности. В какой-то момент она осилила себя и, как этого требуют правила, начала смотреть в глаза Питу. И тогда он тоже не стал отводить взгляд. — Твои глаза так вкусно пахнут, — неожиданно говорит парень, попытавшись сказать комплимент. Лишь пару секунд спустя Джонс понимает, что он сказал, и улыбается, пытаясь не засмеяться. Питер подхватил её смешинку и тоже заулыбался. И тут она вспомнила слова своей мамы. Они, как гром, свалились на неё из ниоткуда. Она всегда говорила, что обожает танцевать, всегда заверяла, что вальс — это не просто танец, это история. История взросления, первых чувств, трепетных моментов. В эти моменты среди волнения и предвкушения, герои кружатся в танце, запечатлевая в памяти самые яркие мгновения своего детства и юности. Взгляды, улыбки, искренние эмоции — всё это запечатлено в каждой ноте вальса. — Всё это так глупо, — улыбнувшись, вдруг заявляет Эм-Джей, а Питер вскидывает бровь. — Ну, буквально вчера все обсуждали меня и моих родственников, а сейчас беззаботно кружатся в танце, находясь опять же около меня. — Но они уже забыли об этом, наверное, — соглашается Паркер. — Если бы только можно было вернуться в прошлое и всё исправить, — он отвёл взгляд в сторону. — Вот что бы ты сделала, была бы возможность перемещаться во времени? Пит вновь взглянул на девушку, внимательно наблюдая за её реакцией. Джонс задумалась. — Думаю, что ничего, — быстро ответила она. — То, что произошло, должно было случится, так как научило нас чему-то, дало свой урок. А ты? — допытывается Эм-Джей. — Я даже не знаю, — он опускает голову, коротко пожав плечами. «Может, знает, а может, и нет,» — наверное, подразумевается это. Питер быстро оглядывает Эм-Джей с ног до головы и тяжело сглатывает. После нескольких впечатляющих, но изнурительных танцев директриса объявляет о коротком отдыхе, во время которого можно выйти на улицу подышать, поесть, попить или даже совсем уйти с вечера. Ребята отходят к напиткам, и Мэри советует один из них, что уже успела попробовать. По её словам, такого вкусного и лёгкого газированного напитка она ещё не встречала. — Знаете, никогда не думала, что смогу так долго кружиться в танце, — внезапно заявила Эм-Джей, проводя рукой по лбу и вытирая капельки пота. — Честно, под конец думала, что упаду без сознания, но не хотела сдаваться, — согласилась с подругой Мэри и на секунду переглянулась с Томасом, чьи уголки губ чуть приподнимаются. — Думаете, вас позовут на сцену? — заинтересованно спросил Нед. Бетти куда-то отошла, поэтому он подошёл к ребятам один. — Господи, упаси, — взвыл Том, а затем взглянула на брата, который молча наблюдал за всеми, стоя чуть поодаль от них. А если быть точнее, за левым плечом Джонс, неблизко и недалеко. — Я бы не хотела петь — всегда считала, что у меня не самый подходящий для этого голос, — заявила Эм-Джей. Несмотря на то, что она пару лет она ходила на вокал, это не помогло ей полюбить свой голос. Она лишь поняла, что никогда не сможет петь перед публикой. — Но мне всегда казалось, что Мэри и Нед поют... — Что? — усмехнувшись, Мэри засмеялась. — Я уж точно нет. — А я-то почему? Я даже не помню, когда в последний раз что-то напевал. Никогда этого не делал, — добавляет Нед, а затем обращается к Питеру. — Чувак, может ты хочешь спеть? — он касается его плеча, но Паркер резко поднимает руку вверх, щёлкая пальцами и указывая ладонью в сторону туалетов. — Эм-Джей, Мэри, побудьте пока что здесь, пожалуйста, я с Томасом и Недом скоро вернёмся, — он, больше ничего не сказав, хватает парней за руки и тащит в сторону уборных. Переглянувшись с Мэри, Эм-Джей пожала плечами, не зная, что случилось. Буквально через минуту Питер закрыл дверь уборной и облокотился руками на раковину. Он сделал глубокий вдох, а затем слегка расслабил галстук. Томас и Нед стояли рядом, не зная, чем ему помочь, ведь тот ещё ничего так и не сказал. — Короче, я хочу признаться Эм-Джей в своих чувствах... Несколько секунд парни воспринимали эту информацию, а затем раскрыли глаза и рты от удивления. Они посмотрели друг на друга, как бы пытаясь найти поддержку в глазах друг друга, а потом на Пита. — Чува-а-а-к! — взвывает Лидс и прикрывает рот ладонью. — Ну наконец-то! — добавляет Томас. — В общем, я хочу сказать ей об этом после белого вальса, — начал объясняться Паркер. — Я так понимаю через несколько танцев он наступит, и, когда он закончится, я скажу ей всё. Иначе я так никогда не признаюсь ей... Том и Нед дают друг другу «пять» и широко улыбаются Паркеру. Но неожиданно кто-то говорит такую фразу: — Ты серьёзно думаешь, что ей нравишься? – Это был Джейсон. Он выходил из одной из кабинок, поправляя пиджак. — О чём ты? – спрашивает Томас, отходя к стене, и хмурится, пытаясь найти ответ в глазах брата. Смит же показывает жестом выйти Неду и Тому, но те лишь хмыкают, думая, что Питер будет против, но тот лишь говорит: — Выйдите на несколько минут, пожалуйста, — говорит старший Паркер, не отводя взгляд от Джейсона. Тот лишь самонадеянно улыбается и подходит к раковине, чтобы помыть руки. Парни медленно, сомневаясь в своём решении, выходят, закрывая дверь за собой со скоростью пятьсот часов в секунду. Питер дождался, пока они отойдут, а затем обратился к Смиту. — О чём это ты? – В голосе Паркера не было ни страха, ни растерянности. Он был уверен в своих словах и даже надавливал на парня. Джейсон же смотрел на него свысока, облизывая нижную губу. — Пойми, дело тут даже не в моих чувствах, — он выключает воду и тянется за бумажным полотенцем, — я за тебя переживаю! Я боюсь, что Джонс разобьёт твоё сердце, такое юное и неопытное, — он выбрасывает салфетку в мусорку и кладёт руки в карманы брюк. — Вот скажи мне, почему ты думаешь, что она в тебя влюблена? Почему она должна выбрать тебя – парня, которого она знает всего от силы 3 месяца, а не лучшего друга детства, с которым она выросла? К тому же, вы абсолютно разные: ты более спокойный и неинициативный, а она бойкая и безбашенная, — Джейсон подходит ближе к Паркеру и хмыкает растерянности собеседника. — Так теперь скажи мне, считаешь ли ты, что вы сможете быть вместе? Наступает молчание. В какой-то из кабинок набирается вода, где-то жужжит лампа, вдали слышится музыка. А глаза Питера становятся будто бы неживыми, словно он потерял смысл всей своей жизни. Всё то, что сказал Джейсон, действительно звучало разумным, и он понимал, что это конец всего. Он смаргивает, и его глаза становятся осмысленными, а Смит продолжает говорить. — Ты же хочешь, чтобы она была счастлива, – он надавливает на местоимении, – чтобы она была с тем человеком, с которым ей интересно? Поэтому сейчас ты вновь подойди к ней и скажи, что считаешь её самой прекрасной подругой, — он, говоря этот, поправил свои волосы и, шмыгнув носом, вышел из уборной, а Питер ещё несколько секунд стояо, не шевелясь и пытаясь всё осознать. Он медленно шёл по тёмному коридору. Слова Смита будто бы ввели его в какой-то транс. Он всем сердцем хотел сказать Эм-Джей просто всё, что чувствует и что думает. Но будто бы под гипнозом он отказывался от своих слов и доверял Джейсону. Его слова уничтожили его надежду в лучшее целиком, а почву, где она произрастала, обратили в пепел. Вернувшись в основной зал, он сразу же увидел Эм-Джей. Она стояла с Джейсоном, и они, что-то очень бурно обсуждая, улыбались. И тогда в его голове пронеслась мысль, что ей, наверное, с ним будет лучше. Он всё же смог пересилить себя и направиться к этой сладкой парочке. Джейсон, заметив приближающегося Паркера, сразу же отошёл в сторону. — Эм-Джей, я хочу тебе кое-что сказать... — обратился к ней Питер, как только подошёл. Она смотрела на него с надеждой. Услышав эту фразу, внутри у неё всё затрепетало. Она верила в то, что он сейчас скажет заветные слова. «Как же ты медлишь!» – пронеслось у неё в голове. Сердце забилось быстрее, а в животе запорхали бабочки в предвкушении желанной речи. Паркер даже не переминался с ноги на ногу, не копался взглядом в полу. Он смотрел в её глаза и в голове проносилось столько слов и мыслей, что не хватило бы и века, чтобы всё это сказать! «Эм-Джей, прости меня, я такой дурак!». «Эм-Джей, я верю всей душой в то, что наши чувства всё-таки взаимны...». «Если бы только знала, сколько мыслей крутится в моей голове!». «Эм-Джей... Я тебя люблю...» Но вдруг в метрах десяти он видит Джейсона, что просто молча смотрел на него, не отворачиваясь, и поэтому вслух Питер произносит абсолютно другое: — Эм-Джей, мне так жаль... — начинает он, смотря в её шоколадные глаза, и вдруг останавливается. Подняв взгляд на Джейсона, Паркер случайно замечает в толпе трёх амбалов, что пробирались к двери у сцены. На каких-то охранников или работников школы они не были похожи абсолютно ничем. Посмотришь со стороны, подумаешь какая-то уличная банда головорезов или алкоголиков. Но что они делают в школе? Пока Джонс продолжала выращивать в себе надежду и ждать продолжение его слов, Паркер глазами провожал мужчин в одинаковых куртках. Тех самых, что встретил он на трассе. Тех, что пытались запихнуть Эм-Джей в машину на трассе. Против её воли. Тех трёх полудурков, что позволили себе слишком много. — А теперь просьба всех снова встать на места, и мы начнём наши танцы вновь! — говорит миссис Харрисон, и все вокруг быстро встают по местам. Лишь Эм-Джей и Питер стояли в центре зала и никуда не собирались вставать. И именно тогда Джонс не выдерживает давления и сама продолжает диалог. — Питер, скажи, пожалуйста, почему ты постоянно так себя ведёшь? — В этот момент начинает играть музыка, и всем парам, кружась по кругу, приходилось обходить их. — Каждый раз, когда что-то происходит, ты отстраняешься всё дальше! И я боюсь, что в какой-то раз мы просто перестанем общаться! — в конце она чуть ли не вскрикивает, так как просто не может сдержать все эмоции в себе. В тот момент подозрительные личности уже подходили к двери, а Паркер, не желая терять их из виду, коснулся плеча Джонс и, чуть подумав, сказал: — Давай потом поговорим! Прости, но мне сейчас нужно идти! Очень-очень, — он ещё на секунду замирает, продолжая искать ответ на свои вопросы в её глазах, но всё же отдаляется. Он направляется в сторону сцены, обходя танцующие вальс пары, а Эм-Джей приоткрывает рот от поведения парня. Она, значит, выливает ему свою душу, а тот просто сбегает куда-то?! Нет уж, в этот раз такое не прокатит, Паркер! Эм-Джей направляется за парнем, догоняя его за пару секунд и продолжает: — Питер, скажи мне, что происходит! — она пытается остановить его, схватить за плечо, но он не поддаётся и уже подходит к двери. — Сначала ты целуешь меня, а потом говоришь, что прочитал в интернете, что так успокаивают людей. Но друзья так не целуются, Паркер! Они вообще не целуются! — тогда Питер, проходя через дверь у сцены, заходит в неё сам, а потом и придерживает дверь для Джонс. Из-за этого она на секунду затихает. — Ты каждый раз зовёшь меня танцевать и каждый раз собираешься что-то сказать, но так и не говоришь. Я уверена, что и сегодня ты хотел мне кое в чём признаться, но и теперь тебя что-то останавливает! — она уже не пыталась говорить тише, ведь они шли по тёмному и безлюдному коридору. Где-то слышалась спокойная музыка, и она заставляла почувствовать Джонс, будто она в какой-то романтической комедии. Скорее, драме. Питер же потерял их из виду, но предполагал, куда эти мужчины могли направиться. — Скажи честно, дело во мне? Я как-то неправильно смотрю на тебя или разговариваю как-то не так? — придумывает она причину, почему Питер отвергает её. Неожиданно Паркер останавливается. Прямо. Посередине. Тёмного. Коридора. Развернувшись, он берёт Эм-Джей за плечи и, чуть наклонившись и глубоко вздохнув, говорит: — Эм-Джей, послушай меня. Ты абсолютно ни в чём не виновата, — он чуть задумывается. — Просто я испытываю к тебе такое чувство... Слабость. Слабость, которая является моим слабым местом. Неужели он пытается сказать мне, что я... — Но я не могу допустить этого... — Питер замирает и смотрит ей в глаза. — Я вот вроде умею плавать, но каждый раз утопаю в твоих глазах. Вот поэтому я не могу этого допустить! Понимаешь, я боюсь потерять тебя! — он говорит об этом довольно спокойно, хоть и эмоционально. Он, замолчав, всё равно продолжает держать её за плечи и смотреть на неё. Он действительно хочет сказать о своих чувствах, говоря об этом, словно о болезни. — Что..? — единственное, что получается выдавить из себя Эм-Джей. Ей одновременно хочется и плакать навзрыд, и громко смеяться, и не делать ни того ни другого. На ум ей приходят слова, но они лишь путаются в голове. Она чувствует, как в груди расцветает жуткое и восхитительное, пугающее и утешительное желание прижаться к нему. Хотя бы разок! Какой бы жалкой она сейчас себя не чувствовала, единственное, что она желала, – вновь коснуться его губ своими. Ещё раз ощутить поцелуй. Единственный. Жалкий. Раз. — Эм-Джей, пойдём выйдем на улицу, там Хэппи приехал, — говорит Томас, который неожиданно оказывается сзади. Но она не хотела уходить. Пусть просто все исчезнут, и она останется с Питером, только с ним одним, наедине. Дальше всё, как в тумане. Каким-то образом она оказалась около машины на улице, хоть и до боли в мышцах сопротивлялась этому. Также она помнила, как по пути к машине дала пощёчину Джейсону, обняла Стейси, которая появилась изниоткуда, а теперь хнычет в плечо Мэри. Нет, ни грамма алкоголя не было в её организме. Любовь опьянила её, а остальное – стресс.