Глава 18. Забудь про паутину – сердце тоже может быть ловушкой

Прошло ровно три дня после того, как Эм-Джей вернулась в Нью-Йорк. В тот день, к её удивлению, Пеп, Тони и Хэп встретили её и даже притащили с собой наполненный гелием воздушный шарик. Конечно, после все убежали по своим делам: Пеп уехала на совещание в СтаркИндастриз, Хэппи должен был отвезти какие-то очень важные документы в лабораторию, а Тони отправился на интервью для BBC-канала. Но и у Эм-Джей не было сил – только дойдя до своей комнаты и коснувшись подушки, она сразу же заснула. У всех есть нелюбимые дни. Эм-Джей выявила три типа: когда ты ничего не хочешь делать, но нужно; когда до безумия хочешь что-то делать, но нечего; когда дел слишком много, и всё валится из рук. Но эти три дня не подходили не под одно из этих описаний. Ведь есть ещё один тип: когда ничего не хочешь делать и не делаешь. Это описание самых спокойных дней в году. Круглые сутки на протяжении трёх дней Джонс валялась на своей кровати. Во-первых, у всех ребят были какие-то дела, а одна она не очень хотела переться в центр особенно после очень приятной ситуации на трассе. Во-вторых, погода действительно была против её прогулок: с утра до вечера, а потом ещё и ночью лил дождь как из ведра. Выйдешь – попрощайся со всем, что имеешь. И сегодня наступил, как она думала, такой же четвёртый день. Потянувшись в кровати и немного полистав ленту, Эм-Джей встала. — Пятница, открой шторы, – сказала она, смотря на себя в зеркало – распущенные кудри ложились ей на плечи, а шорты и майка на лямках подходили фигуре. Эм-Джей повернулась к окну и разочаровалась ещё больше – за окном продолжал лить дождь. Что-то промычав себе под нос, она потащились в ванную, чтобы хоть немного стать похожей на адекватного человека, а не на пьяную обезьяну. Достав очищающую пенку, она закрыла глаза и нанесла её на лицо, так как вчера поленились это сделать. Намылив лицо, она повернула кран... но вода не шла. С закрытыми глазами она поворачивала кран во все стороны, но безуспешно. — Пятница! Как включить воду?! – закричала Эм-Джей, ничего не понимая. — Позвала мистера Старка, – ответила она, но Эм-Джей запротивилась. — Нет-нет, не нужно! — Он сам предупредил, что если вам не удастся успешно воспользоваться... — Да что он сделал?! – перебив ИИ, завыла Эм-Джей, когда пена попала ей в рот. — Апгрейд! – вдруг раздался голос Тони за спиной. Джонс развернулась к нему, даже не открыв глаза, иначе бы пена вмиг наполнила их. Старк залился смехом. — Хватит ржать, – заявила Эм-Джей, а Тони двинулся к раковине. — Я не думал, что новый кран поставит тебя в ступор, – сказал он и с лёгкостью включил воду. Эм-Джей принялась смывать пену с лица и, закончив, со злостью повернулась к мужчине. — О таком нужно предупреждать! – потирая глаз, в который попала пена, фыркнула Джонс. — Ну, извините, в следующий раз проведу подробный экскурс по использованию сантехники, — закатил глаза Старк. — Буду очень признательна, а то вдруг захочешь создать говорящий унитаз, — Эм-Джей фыркнула. — Идея, кстати, неплохая. Может быть даже воспользуюсь, — самодовольно сказал мужчина и подмигнул. — Когда ты вообще решил сделать... это?! – Джонс всё не унималась и вновь пыталась включить воду. — Вчера, пока ты спала, – заявил он и хитро улыбнулся, а потом вышел из комнаты. Переведя дух, а также сотню раз проклянув этот новый кран, она потащились вниз на завтрак. Или на обед. Было уже около двенадцати. Спустившись, Джонс стала свидетелем такого телефонного разговора: — Сколько раз повторять... – тяжело вздохнул Тони, сидя за кухонным столом. — Десятого июня какой-то неопознанный был замечен на орбите или нет? – он чуть повышал голос. Эм-Джей на носочках дошла до дверного проёма кухни и тихонько заглянула туда. Мужчина медленно стучал пальцами по столу и подрагивал ногой. Джонс хотела было зайти внутрь, как вдруг Старк заговорил на одном дыхании и на повышенных тонах: — Я что, по-вашему, сумасшедший?! Я вам уже сотню раз сказал: неопознанных летающий объект в районе Чешской республики, Европа! Что непонятного? Или мне самому приехать и разобраться?! Вот так бы сразу, – он довольно улыбнулся, вставая со стула. Эм-Джей вновь хотела зайти на кухню, как вдруг кто-то коснулся её плеча. Джонс вздрогнула от неожиданности и повернулась. За ней стояла миссис Эвенли, а в руках держала пипидастр. — Извините, за территорией стоит какой-то молодой человек и просит встречи с вами. Охрана ни в какую его не пускает – просят вас подойти самим... С того самого момента, когда Эм-Джей рассказала Тони о сумасшедшем в городе, Старк всерьёз начал думать о большом заборе и охране и, пока Джонс была в Европе, оживил эту идею. Сейчас же, накинув на себя длинную толстовку и схватив огромный черный зонт, Эм-Джей выбежала на улицу и направилась к воротам. Подходя всё ближе, она увидела парня в серой толстовке, стоящего к ней спиной. Он был насквозь мокрым, так как был без зонта. Потом она узнала в нём Джейсона. Он повернулся к ней. На голове был капюшон, а в руках пакет. — Привет, – со смятением сказала Эм-Джей. Ей было очень больно смотреть на парня. Раньше он был самым близким в её жизни человеком, но теперь после сказанными им слов она не могла относиться к нему, как раньше, как бы ни было больно. Сначала она шагнула ближе, чтобы парень тоже оказался по зонтом, но он сразу же отшагнул назад. — Привет, я пришёл попрощаться, – подняв взгляд с асфальта, как-то безэмоционально сказал он. В тот момент её сердце замерло. — Как попрощаться? Ты же хотел задержаться до моего дня... – начала мельтешить Джонс, но Смит её перебил. — Да, хотел, но на соревнованиях мы проиграли, да и родители тянут домой, – холодно продолжил он. — Но... Соревнования уже прошли? Ты не говорил об этом ничего, – этот факт её очень расстроил. — Говорил, а ещё писал, – он замер. — Даже Стейси и Медди пришли поболеть, – он будто бы с отвращением осмотрел Эм-Джей с ног до головы. — Нет, ты ничего не писал и не говорил, – противилась она, не понимая такого отношения к себе. — Показалось, видимо, – Джейсон хмыкнул. – Это тебе, – он протянул ей пакет, а в нём баскетбольный мяч с автографом его любимого баскетболиста, который она ему до этого подарила. — Зачем мне это? На, – она протянула пакет обратно, но тот его не взял. — Он слишком много стоит. Забери, – заявил он, но потом чуть смягчился, – пожалуйста. — Нет, это подарок, – она все пыталась впихнуть пакет обратно, но парень просто стоял и смотрел на это. В конце концом Джонс сдалась и просто поставила его на пол перед его ногами прямо на мокрый асфальт. — На день рождения я подарок отправлю через курьера, – добавил он, а потом чуть улыбнулся. Эм-Джей улыбнулась в ответ. Она начала осознавать только сейчас, что это их расставание. Джейсон же развернулся и быстрым шагом пошёл в сторону трассы. Вдали стояла машина, скорее всего такси. В тот момент будто бы дождь усилился, а Джейсон все удалялся. — Стой! – вдруг крикнула Эм-Джей ему вслед. Парень остановился, но не разворачивался, а Джонс догнала его. — Я не хочу, чтобы ты уезжал. Ты мой самый лучший друг... Брат... Я не хочу тебя терять, – проговорила она ему в спину. — И что дальше? – дерзко спросил Джейсон, развернувшись к ней лицом. Она нахмурилась. — В смысле, что дальше? — Ну вот, я уеду. Ты думаешь, будешь плакать? Рыдать? Не находить себе места? Ты побежишь к своему Паркеру и уткнешься в его грудь, – холодно и как-то отстраненно заметил он. — При чём тут Питер? Я тебе говорю о нашей с тобой дружбе! – Эм-Джей развела руками. — Дружбе! – он как-то злобно улыбнулся, и это разозлило Джонс. — А что ты хочешь? Я никогда не давала тебе намёков на любовные отношения! Не верила в псевдоромантику! — Да, потому что ты просто всегда посылала меня, сколько бы и я ни пытался что-то сделать! Тебе просто нравилось унижать меня, – сказал Джейсон. Это было словно нож в спину. — Что за чушь ты несёшь? – спросила Эм-Джей. — Это ты несёшь чушь! Думаешь, такая невинная? – он двинулся ближе, оставшись на расстоянии вытянутой ладони. Эм-Джей подняла голову, чтобы смотреть ему в лицо и слышать, что он на самом деле о ней думает. — А как же все эти взгляды на меня? Подмигивания? Твои словечки? Ты главный волк в отаре овец. — Да это ты строил ложные надежды! Прости, Джейс, но я всегда считала тебя просто другом, – она отшагнула назад. — Как же ты меня бесишь! – чуть ли не рыкнул он, не сдвигаясь с места. — Я тебя бешу?! – вскрикнула Эм-Джей. Это была последняя фраза, и она сорвала чеку, и сейчас волна гнева и ненависти окунёт её с головой. – Знаешь, я всегда относилась к тебе хорошо! Даже сейчас чуть ли не молила остаться, потому что ты мой друг! Хоть и до этого ты рассказывал, что причастен к тому, что я никогда ни с кем не встречалась! Я выслушивала тебя и пыталась мирно всё решить, а ты переходил на личности! Говоришь, что Стейси и Медди пришли, а я нет? Тогда иди к ним! Что ты тут тогда отшиваешься! Вот теперь кто тут ещё волк среди овец? — Если бы ты не была девчонкой, я бы уже решил, как с тобой разобраться, – Джейсон напряг кулаки. — Как? Ударишь, что-ли? – Эм-Джей нагло улыбнулась и сделала шаг ближе, зная, что он не ударит. Не из его принципов. — Девчонок не бью, ты же знаешь, – он расслабил ладони, тяжело вздохнув. — Видимо, мы просто выросли и поменялись, – вдруг сказала Эм-Джей. — Точно, – кивнул Джейсон и, развернувшись, направился к машине, что так и стояла вдалеке. — Удачи с Паркером, – не разворачиваясь крикнул он. А Эм-Джей просто стояла и смотрела, как человек, с которым она выросла, и все её детские воспоминания уходят, в прямом смысле. Вот ещё шаг. И ещё. И ещё. И на глазах Джонс появились слёзы, и уже через секунду они полились и так по уже мокрым от дождя щекам. Её детство, воспоминания о нём и человек, который был с ним связан, медленно умирали в её сознании, но не сердце. Там они будут ещё долго, но в конце концов тоже испарятся. У неё было чувство, будто её предали, будто сказали самые ужасные слова, которые говорили в её жизни. Но слова не были б столь ужасными, если бы не звучали из уст безумно близкого и родного человека. И вот Джейсон уже сел в машину, наверняка, взглянул на Эм-Джей ещё раз и уехал, оставив её там под проливным дождём. Она медленно, будто неживая, развернулась и пошла в дом. Проходя мимо охраны, она опустила голову и закрыла рот руками, чтоб они не слышали её. Она шла по лужам, хлюпая уже одной кроссовкой и плача. Хотелось кричать, бить и рвать что-то, но она лишь закрывала рот ладонью крепко-крепко, чувствуя себя ужасно, будто кто-то воткнул нож в сердце и держит. А оно кровью изливается с такой невыносимой болью, что хочется не плакать, а только кричать. Сейчас Эм-Джей просто лежала на кровати и безэмоционально смотрела в потолок, как будто кто-то высосал её душу. Она ничего не хотел делать, а погода за окном – непрекращающийся дождь, абсолютно точно описывала её настроение. Медленно встав с кровати и взяв телефон, она поплелась на кухню, чтобы поскорее выпить воды и обезбол из-за сильной головной боли. Она достала стакан и таблетки, налила воды и сделала глоток. Вдруг зазвонил телефон. На экране высветился «Паучок»: так Джонс переименовала Пита после того путешествие по Европе. Сделав вздох и улыбнувшись, она ответила на звонок. — Привет, – спокойно сказала Эм-Джей. — Привет, – ответил он и замолчал. По ту сторону трубки она услышала томный вздох. После недолгого молчания он продолжил: — Может сходим завтра погулять? Обещали солнце и двадцать пять градусов тепла. — Вдвоём? – без раздумий выпалила она. — Да, – Пит чуть замялся, – только вдвоём. — Это типо свидание? — Это типо погулять... – Пит снова замолчал. – Вдвоём... Джонс прикрыла глаза. С одной стороны, её настроение было совсем не на вершине горы, скорее в глубокой пропасти. Ещё и в голове проигрывалась фраза Джейсона: «Ну что, порыдаешь ты чуть-чуть, а потом вновь уткнёшься в грудь своему Паркеру». С другой стороны, Эм-Джей хотелось снова увидеться с Питом, которого она не видела с их приезда из Европы. Тем более им нужно бы поговорить после взаимного признания в чувствах и о поцелуе... — Эм-Джей, всё хорошо? Ты какая-то грустная, – с заботой в голосе заметил Пит. — Просто... Настроение не очень, – хмыкнула Эм-Джей, – но погулять завтра согласна. Вдвоём, – добавила она и невольно улыбнулась, потирая висок. — Да, вдвоём, – тоже зачем-то добавил Пит, но сразу решил поменять тему разговора. — А почему настроение плохое? Что-то случилось? Если ты хочешь поговорить, можешь высказаться. Я никому не скажу. Или можешь не говорить, я... — Пит, это просто дождь так влияет. Который день уже, – она перебила его. — У тебя месячные? – тихонько и неожиданно спросил Пит, всё не унимаясь. Глоток воды, который сделала Джонс, полетел у неё и через рот, и через нос. — Мы можем перенести прогулку, если хочешь. Просто, думаю, будет как-то... Короче, переживаю, что ты запомнишь этот день из-за другого. Я понимаю это, а то вдруг... Ну там ты... Ну, знаешь... — Паркер, всё, остановись. Сейчас у меня нет месячных.... Завтра можем погулять, я не против. — Ага, хорошо, – по ту сторону трубки он невольно улыбнулся. — Да, хорошо, – тоже согласилась Эм-Джей. – Ладно, я пойду завтракать, – сказала она, посмотрев на часы. – Обедать. — Ты ещё не ела? – поинтересовался Пит. — Нет, как-то некогда было, – чуть обманула она. — Ладно, я не буду мешать. Приятного аппетита! — Спасибо, – она тоже улыбнулась. Эм-Джей очень нравилось говорить с Паркером по телефону. – Удачи сегодня! — И тебе тоже, – всё не заканчивал разговор Пит. Эм-Джей первая бросила трубку и заулыбалась во все тридцать два зуба. Она со стороны выглядела как глупо влюблённый подросток, хотя таковой и была. Она вся покраснела, но потом вспомнила, что ей сказал Джейсон. Её счастливая улыбка медленно переросла в безэмоциональное выражение лица. Голова всё ещё гудела, поэтому она решила, что немного полежит на кровати, пока голова не пройдёт, и только потом пойдет есть. Но как только её голова коснулась подушки, Эм-Джей сразу же уснула. Спустя где-то двадцать-тридцать минут Джонс проснулась от звонка. Она медленно поднялась с кровати. Голова больше не болела. Она схватила телефон в руки и увидела надпись «Мэричка». Девушка сразу же взяла трубку и радостно сказала: — Привет! — Привет, – сказала Мэри, – я знаю о вашей ссоре с Джейсоном и то, что он уехал. Мне очень жаль, правда, – сразу же проговорила она на одном дыхании. – Я понимаю, как тебе больно, и, наверное, у тебя гудит голова, но если он так захотел – это его выбор. Тебе не обязательно из-за этого убиваться, я все равно верю, что вы когда-нибудь встретитесь. — У меня несколько вопросов: но, во-первых, откуда ты об этом знаешь? – Эм-Джей чуть ли не в оцепенении стояла у стола и смотрела в окно. — Меня попросили не говорить об этом... — Мэри, – надавила Эм-Джей, а та вздохнула. — Мне позвонил мистер Старк, твой папа, – зачем-то добавив, очень тихо пробубнила Мэри, как будто бы боясь, что её кто-нибудь услышит. А если и услышит, то зарежет или ещё что похуже. — Что?! – воскликнула Эм-Джей. Она не могла поверить своим ушам. — Да сама в шоке, – сказала она, взяв в рот сухофрукт. – Он позвонил мне, сказал, что какая-то фигня у тебя произошла с Джейсоном, мол поругались, потом ты плакала, ну и валялась у себя в комнате на кровати в слезах, – иронично описала всё Мэри. — О Боже, – Эм-Джей закрыла глаза рукой. Ей было неловко что-ли, что именно Тони лицезрел всё это, да и в подробностях. — Только ты не говори, ладно? Но мне, правда, жаль... – вздохнула Мэри и вновь погрустнела. Ей по-настоящему было очень жаль подругу. — Понимаешь, мне так обидно, – после недолгой паузы сказала Эм-Джей. – Мы дружим с детства, столько всего пережили, а это, я считаю, предательство. Я пыталась как-то найти объяснение его поступкам... Но каждый из них приводил к тому, что тогда в Венеции он признался мне в чувствах, и каждое это объяснение сводилось к неразумной ревности. — Я думала об этом, но мне кажется, это больше даже не любовь, а неосознанная зависимость, раз он говорит, что на протяжение стольких лет пытался добиться твоего внимания, но получал его, однако, не в том русле. Его любовь должна была угаснуть, как огонь, который не поддерживаешь, но этого не произошло. Гонение за чем-то недостижимым, как нереальный уровень в видеоигре, когда пытаешься пройти один и тот же уровень пятьсот миллиардов раз. У него так и не получалось это, а он бесился, пытался снова. Это зависимость. Ну мне так мама говорила, – закончила Мэри. — Спасибо, Мэри, мне, правда, легче, – Эм-Джей немного грустно улыбнулась. — Я рада – сказала Мэри и замолчала. – А как там с Питером? Ваши отношения хоть как-то продвинулись с поцелуя в Праге? — Мэри, ты не представляешь, что произошло! – воскликнула вдруг радостно Эм-Джей. — Что? Питер написал «привет»? – съехидничала Мэри. — Он пригласил меня на свидание! — Прям так и сказал: сходим на свидание? — Нет, но он пригласил меня погулять... – объяснилась Эм-Джей. — А, ну тогда понятно, – саркастически заявила Мэри. —Нет, правда. Он не писал даже... — Эм-Джей, не романтизируй. Вдруг, если он не хочет? – запугивая, смешно проговорила она. — Понимаешь, он всегда думает, что я буду ждать. И дело не в том, что он не хочет... Он просто боится... *** Питер завис, держа телефон в руках и сидя на крыше здания, вслушиваясь в гул города, где была слышна приближающаяся машина с сиреной. А в голове до сих пор раздавался эхом грустный голос Эм-Джей. Прямо нож в спину. Пит было уже шагнул к краю крыши, чтобы отправиться за полицейской машиной, которую можно было услышать за несколько кварталов. Но в этот момент его что-то внутри остановило. Ему в моменте стало плевать на свой внутренний долг. Сейчас было плохо его близкому человеку, и пусть весь мир подождёт, но сначала он должен спасти его, а полиция и сама справится. Иногда спасать надо не город, а те окна, что светятся в темноте, как маяки. Паркер без раздумий сиганул вниз, цепляясь паутиной за высотку напротив. «Скоро буду. Минут двадцать». Сначала он решил отправиться в аптеку, чтобы купить какие-нибудь таблетки от боли в голове и животе и прокладки. На всякий случай. В темном переулке сняв с себя маску и надев поверх костюма джинсы, кофту на молнии и кроссовки, он отправился к аптеке. Зайдя внутрь, он накинул капюшон, увидев небольшую очередь из маленькой девочки, беременной женщины и какой-то бабушки. Хороший набор... Он встал в очередь, прикрыв глаза. Если первые два человека прошли быстро, то с бабушкой возникли проблемы. — Что, обрюхатил девчонку, наверно, теперь тест покупать собрался? – обратилась она к Паркеру. Он даже оглянулся по сторонам, чтобы удостовериться, что эти слова обращены к нему. – Вот я знаю вас таких: вроде хорошенький такой, симпатичный, а ведут себя как свиньи, – пожилая женщина явно была не в себе, то есть немного пьяна. Питер потупил взгляд, не поднимая глаз на женщину. — Извините, вам-то что-то нужно? – спрашивает её фармацевт. — Уже не нужно. Думала от давления взять, да от таких, – она с подозрением и неким отвращением посмотрела на Питера, – само в норму приходит. Ещё раз осмотрев подростка с ног до головы, она кое-как вышла из магазина, а Паркер подошёл к прилавку. Там лежали три коробки прокладок. Какие-то с цветочками, другие с «крылашками», а последние вообще удлиненные. Питер тыкал в них пальцем, как в минное поле, а девушка-фармацевт молча смотрела на него. — Эм, какие... самые мягкие? – вдруг выдавливает Питер, а девушка фыркает, улыбнувшись: — Друг, если не знаешь, лучше взять «Ультра-Комфорт». Паркер кивнул, ничего не поняв. Взяв ещё и пару таблеток, он оплатил покупку и побежал к любимой кофейне Эм-Джей, что находилась недалеко от их школы. Спустя пару минут бариста подал ему горячий шоколад в большом стакане, и Питер помчался к Джонс. Буквально через пару минут он залез на крышу дома Старков. Он знал, где её окно, но решил пролезть в коридор на втором этаже, чтобы постучать в дверь. И вот он уже тихо, как тень, подходит к её комнате, дверь которой была приоткрыта. Паркер медленно открыл её, но встал в середине комнаты – за спиной Эм-Джей. — Он пригласил меня на свидание! – вдруг вскрикнула она, держа в правой руке телефон. – Нет, но он пригласил погулять... Нет, правда. Он не писал даже... Его сердце заколотилось быстрее, чем в бою. В пакете шуршали таблетки, а в горле встал ком. Она говорила о нём. Подслушивать было неправильно, но его язык, как назло, решил замереть. — Понимаешь, он всегда думает, что я буду ждать. И дело не в том, что он не хочет... Он просто боится... – вдруг говорит Эм-Джей, но как-то грустно. — Пойдем завтра на свидание? – вдруг заявляет Питер, сам не поняв, когда он решил это сказать. Джонс разворачивается к Паркеру, роняя телефон, как вдруг в дверном проёме что-то разбивается. Пит тоже поворачивает – сзади него стоял Тони в домашних штанах и дырявой футболке, а в его ногах вдребезги разбитый стакан. — Это был чай с лимоном для Эм-Джей, – Тони опускает голову, а потом поднимает её, осматривая подростков с ног до головы и останавливается на Питере. — Пит, я понимаю, что у тебя есть способности, но всё-таки дверь – есть дверь. Через неё входят в дом, через неё выходят. Не через окно, а через дверь. Запомнил? Это же вроде как одни плюс один: легко запомнить. – Тони замолчал, вновь осматривая парня, в руках которого был очень странный пакет. – А что ты тут делаешь вообще? Насколько я знаю, это комната Эм-Джей, – Старк прищурился. — А, мистер Старк! Здравствуйте! – воскликнул Паркер, выйдя из состояния оцепенения. – Я… эээ… мы… ЭмДжей просто показывала мне свои… светильники! Да, светильники! Очень… светящиеся... – замолчал он, зажмурив глаза, поняв, что он только что сказал. — Пит, ты сейчас испепелил мою лампу взглядом, – сказала Эм-Джей, скрещивая руки и еле сдерживая смех. — Допустим, вы смотрели на светильники... – Тони, замечая пакет, поднимает бровь. – А что в пакете? Контрацептивы? Обезболивающее? Или ты теперь собираешься торговать прокладками в школьном туалете? А то, сынок, ты в курсе, что в Америке за распространение прокладок без лицензии дают до пяти лет? — Тони, это не то, что ты думаешь! Это просто… – Эм-Джей подбегает к Питу, а потом полушёпотом говорит ему: — Зачем ты вообще принёс прокладки? – Питер замирает на секунду, а Тони делает паузу, а потом театрально хватается за сердце. — МОЙ ПАПИНСКИЙ АЛГОРИТМ СЛОМАЛСЯ! ТЫ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ ЕЙ... ЭТО? ПИТЕР, ТЕБЕ СКОЛЬКО? 16? ТЫ УЖЕ ОСВОИЛ ИСКУССТВО ДОСТАВКИ ЖЕНСКИХ ТАБЛЕТОК? — Вы не так всё поняли! – покраснев, воскликнул Паркер. – Это для науки! Да! Я изучаю химию! Эти… эм, таблетки — реактивы! А прокладки… они… они для фильтрации! Да! – выдаёт Паркер, а Тони кое-как сдерживает улыбку. — Фильтрации? Питер, ты хоть сам слышишь, как звучишь? Следующим шагом будет создание «Паучьего тампона» — суперабсорбирующий материал из паутины. Реклама: «Не пропустите момент даже во время месячных!» – саркастически заявляет Старк. — ТОНИ! – вскрикивает Эм-Джей, закрывая лицо руками. — Прокладки значит, да? – переспрашивает Тони. – Вкус ванильный или... шоколадный? Хотя, зная тебя, ты купил "для чувствительной кожи" и забыл спросить размер. — Что...? – Питер стоял в полном недопонимании, а Эм-Джей закрывала лицо ладонью, скрывая улыбку. – Я просто... Я не... Я не знаю, как это работает! Я просто побежал в магазин, и продавец сказала: "Вот это и вот это", а я подумал, что это точно безопасно! — Питер, ты когда-нибудь слышал о цветах? Шоколаде? Романтике? – всё продолжал издеваться Тони. – А ты тут с... аптечным набором как фармацевт на свидании. — Смотри, – смеётся Эм-Джей, доставая прокладку и показывая её Тони, – даже с рисунком в виде паучков. Для особо впечатлительных. — Боже, мой ребёнок вырос… – Тони демонстративно схватился за поясницу. – Теперь она оскорбляет меня паучьими метафорами. Питер, ты будешь моим зятем? У нас будет семейное хобби: я — Железный Человек, ты — Паучий Зять. — Что, простите...? – Питер покраснел весь до ушей, не понимая, что происходит. — Знаешь, у ЭмДжей коэффициент интеллекта 180. Твой — если не считать паучьих инстинктов — около… 95. Но ты не расстраивайся, – вдруг заявляет Тони, нажимая на часы на руке. Вдруг перед ними появляется голограмма с 3D-профилем Питера с пометкой «МОЖНО ДОВЕРИТЬ МОЮ КРОШКУ». – Так… Паркер, ты прошёл сканирование. Уровень честности — 87%. Остальные 13% — ложь о том, что «прокладки для фильтрации», – абсолютно серьёзно заявляет Тони. — Вы… вы меня сканировали?! – в ужасе спрашивает Пит. — Даже у меня в твои годы были провалы, – не обратив внимание на вопрос Паркера, продолжил Тони, явно издеваясь. – Например, одно из свиданий с Пеппер закончилось тем, что я случайно превратил ресторан в калькулятор. В этот момент на «экране» появились другие надписи. «Питер Паркер — уровень угрозы: 0. Уровень неловкости: 10/10. Рекомендация: дать ему шанс, но поставить жучок». А в самом низу большими буквами появилась надпись: «ПОТЕНЦИАЛЬНЫЙ ЖЕНИХ: 42%». — Это значит, – Пит, взглянув на Эм-Джей в полной растерянности, а потом указав на голограмму, – вы не против? — Если ты причинишь ей боль… – вдруг став серьёзным, Старк подошёл ближе, – я сделаю так, что твой костюм начнёт петь «Baby Shark» на каждой частоте в Нью-Йорке. Постоянно. — Я вас не подведу! – добавляет вдруг Питер, протягивая пакет и стакан с горячим шоколадом Эм-Джей. — Это горячий шоколад, – объясняет он ей. — Спасибо, – она неловко улыбнулась, как и Пит. — Питер, можешь идти-и-и, – вдруг сказал мужчина Питеру. Он кивнул и ринулся к окну, но Тони его остановил. — Паркер, дверь. Пит замер на секунду, отчего Джонс заулыбалась. Медленно развернувшись, он пошёл на первый этаж, по пути невольно задев ладонь Эм-Джей своей. Джонс покраснела, а потом заметила довольное лицо Старка. — Тони, если ты сейчас скажешь «Я же предупреждал», я закричу, – тяжело вздохнула она, повернувшись к Старку. — Не скажу. Просто передай Питеру — пусть в следующий раз приносит виагру. Для полного комплекта. Эм-Джей схватила подушку с кровати и швырнула в проход, но Тони уже там не было. Пару секунд она, находясь в лёгкой эйфории, смотрела в потолок и улыбалась. Пит позвал её на свидание, и всё это на глазах у Тони. Эм-Джей решила написать Паркеру, ведь на его второе предложение она не ответила. В тот момент она поняла, что её телефон так и лежит на полу перед столом. Взяв его в руки, Джонс поняла, что Мэри так и не отключилась и скорее всего слышала весь этот разговор. — Мэри, ты тут? – тихонько спросила Эм-Джей. — Что это только что было?! – завизжала подруга по ту сторону. – У меня ощущение, что я посмотрела сто серий турецкого сериала! Нет, индийского! — Ты ведь специально не отключилась, да? А ведь подслушивать чужие разговоры нельзя, – смеясь, проговорила Джонс. — Ой, да ты сама не сбросила. Суть не в этом! Вот момент, когда Питер пригласил тебя на свидание, а сзади оказывается Тони, – это то, ради чего стоит жить! А как выглядел Паркер? Во что был одет? — Ну, он был в синих джинсах, чёрной зипке, а под ней был костюм, – невольно улыбнувшись, вспомнила Эм-Джей. — Ну вы были прямо как парочка, которая скрывается от своих родителей, – сказала мечтательно Мэри. – А ты сама-то готова к завтрашнему свиданию? Что наденешь? — Нет, я не думала... — У-у-у-у-у... Чувствую, тебя нужна моя помощь, – заявила Мэри, вставая с кровати, явно начиная собираться. — Если только тебе не трудно, – взмолилась Эм-Джей. — Знаешь, ради такого дела, – Мэри сделала акцент на слове «такого», – стоит попотеть. Жди через тридцать минут. Я ещё из своего гардероба что-нибудь тебе захвачу, – сказала она, хихикнув, а Эм-Джей невольно улыбнулась.

***

— Короче, вот мой план, – начал Питер, стоя у себя в комнате около магнитной доски. – Мы встречаемся недалеко от Центрального парка... — А потом должен обязательно проводить, а ещё можешь чмокнуть в щёчку на прощание за прекрасный вечер, – перебил его Нед, сидя за рабочим местом. — Чмокнуть в щёчку? – усмехнулся Том, развалившись в кресле-мешке. – Ты что, в первом классе? – Том перевёл взгляд на Питера, вставая на ноги. – Короче, берёшь её за талию, медленно приближаешься к её губам. Главное: начинаешь с обычного поцелуя. Губы, чуть-чуть дыхания. Потом – аккуратно, будто спрашиваешь разрешения. И если она отвечает, иди на танцпол. — Чего? – воскликнул Нед, перебивая парня. – Ты вообще что несёшь? Вменяемый хоть? — Отстань, Нед, – фыркнул Том. – В общем, это как танец, но не соло и во рту. Участвовать должна и «партнёрша», а не только ты. Не нужно сразу выступать с оркестром языка, – закончил Томас свой мастер класс по поцелуям. Вдруг в дверях послышался смешок. Трое парней повернулись на звук и увидели тётю Мэй, облокотившуюся на косяк. Томас сразу потупил взгляд, подозревая, что Мэй слышала его монолог. — Томас, да тебе бы на лекциях по пикапу делиться своим опытом. Или это лишь домыслы? – продолжала смеяться женщина, заходя в комнату и садясь на кровать. Том залился краской, а Питер и Нед улыбнулись. – В честь чего такое собрание философов? — Да тут... – замялся старший Паркер, потерев затылок. — Питер пригласил Эм-Джей на свидание, и сейчас он представляет нам свой план, – протороторил всё это Нед, улыбнувшись. — Ого, я тогда с вами посижу, – сказала Мэй. – Продолжай, Питер. — Так вот, – парень замялся, а потом нарисовал фломастером на доске ворота парка. – Я её встречу, а потом нам нужно добраться до парка. — Давай на велосипеде, – издевался Том. — Помолчи, малявка, не подрос ещё, – заявил вдруг Нед. — Эй, ты меня старше на две недели! – взвыл Томас. — Но старше ведь, малявка, – хихикнул Нед. — Стоп-стоп-стоп, – остановила их тётя Мэй. – Во-первых, хватит ругаться, иначе сейчас все дружно пойдете мыть посуду и чистить картошку. Во-вторых, Пит, ты встретишь её и даже не подаришь цветы? – Мэй замерла. — Ну... У меня ограниченный бюджет, – объяснился Паркер, но женщина цокнула. — Я тебя такому не учила, – она помогала головой. – Бюджет на мне, но цветы ты подаришь. Без вопросов. — А какие лучше? Вообще ей нравятся ромашки... – начал Питер, рисуя цветок на доске. — Значит найдём ромашки, – согласилась Мэй, а Нед и Том переглянулись. — Если бы я был девушкой, – начал мечтательно Лидс, сделав акцент на местоимении, – я бы хотел, чтоб мне подарили цветы неожиданно, например, пока бы я со своим молодым человеком гуляла по парку, – вдруг сказал Нед женским голосом. — То есть, ты хочешь, чтобы мы Питеру неожиданно подкинули цветы из-за дерева?– усмехнулся Том. — Нет, это неплохая идея, Нэд, – сказала Мэй, а потом обратилась к младшему Паркеру. — Том, а ты учись у старших, – вдруг заявила тетя Мэй, отчего парни засмеялись. — Нед, например, ты будешь ждать их в парке и, когда Эм-Джей куда-то отвернётся, отдашь цветы Питеру, а он потом ей благородно их вручит. — Хорошо, я не против, – согласился Нэд, кивнув. — Понятно, влюбился волк, а страдает вся стая, – усмехнулся Том. — Посмотрю на тебя, Томик, когда влюбишься, – фыркнул Питер. — Э-э-эй! – остановила их Мэй. – Вы, не ссорясь, жить умеете? Томас подкинет букет. А ты Питер, что ещё думаешь? – обратилась она к старшему племяннику, когда младший закрыл глаза руками. — Я хотел пройтись с ней по центральному парку. Она там была, но в спешке – во время фотосессии на свадьбе миссис и мистер Старков. — Это же отлично! Расскажешь ей о достопримечательностях парка, – сказал Нед. — Не свидание, а какая-то бабушкинская экскурсия, – заявил Томас, а Питер закатил глаза. — Как будто ты сам был там тысячу раз, – сказал он младшему брату. — Ну не тысячу... – Том вздохнул. – Ну два раза... — Тем более, – довольно улыбнулся Питер. — Короче, цветы, парк, а потом? – спросил Нед, пока Пит рисовал на доске деревья. — Потом ты должен её чем-то угостить, – сказала Мэй, смотря на Питера. — Да, у неё есть любимая кофейня? – спросил Том, вскинув бровь и наконец ступив на путь истины. — Есть одна, мы туда ещё вместе ходили, – сказал Питер. — Где покушать, мы нашли, – сказала Мэй, пока Питер рисовал ложку и вилку на доске. — Вы хотите сказать, что он просто подарит цветочки, они погуляют по парку и поедят, и всё? Если Питер хочет обосраться на первом свидании, то это хороший вариант, – всё издевался Том, отойдя от праведного пути. — А что ты ещё предлагаешь? – спросил Питер. — Ну, у неё же есть деньги, её отец имеет кое-какое состояние... — Если это кое-какое, то я... Есть что-то хуже бедного бездомного? – спросил по-издевательски Нед. — Так что я предлагаю подняться на крышу одной из высоток Манхэттена и предложить ей там стать своей девушкой, – романтично проговорил Том, не обращая внимания на Неда. — Стоп-стоп-стоп, – остановила его Мэй. – Стать девушкой после первого свидания? Разве не нужно сначала за ней поухаживать? — Они просто давно втюрились друг в друга, так что зачем оттягивать неизбежное, – Том самодовольно улыбнулся. — Ладно, насчёт крыши я договорюсь с одним знакомым, – согласилась тётя. — Твоим ухажёром? – съехидничал Томас. — Личное – не публичное, – улыбнулась тётя, а затем встала с кровати. – С крышей договорюсь, в кофейне забронируйте стол, цветы купите – деньги переведу. — Хорошо, спасибо большое, – поблагодарил её Питер, а потом улыбнулся. — Не лыбься раньше времени, что ты наденешь на свиданку-то? – спросил Томас, заботясь о брате. Питер тяжело вздохнул, садясь на кровать.

***

— Ну давай, выкладывай — какого цвета платье ты наденешь? Красное или белое? – спрашивает Мэри подругу, сидя на кровати в её комнате. Вокруг царил бардак – вещи валялись на полу, все полки в шкафу были перевернуты вверх дном. В этот момент Эм-Джей выходит из ванной комнаты, одетая в серую футболку с принтом в виде кота на груди и джинсы. — Ну… как? – спросила Эм-Джей сразу же, когда Мэри обомлела на секунду. — Ага, "ну"... Значит, ты решила пойти в образе "мне вообще всё равно". Я понимаю, но… – Мэри замолчала. — Что "но"? Это удобно! — Угу, и полностью соответствует стилю: "Я случайно зашла, пока шёл дождь", – хмыкнула она. — Ладно, я просто не хочу выглядеть так, будто я... ну... специально, – выдала вдруг Джонс. — Ты имеешь в виду — так, будто тебе плевать, что ты встречаешься с тем, кто тебе совсем не интересен? Да-да, как же я забыла, – Мэри кивнула самой себе с улыбкой на лице. — Он мне не интересен! Просто…с ним приятно общаться, да и он симпатичный... — Да ладно тебе, Эм-Джей, – смеясь, сказала Мэри. – Он же не твой начальник. Просто парень, который всего лишь влюблён в тебя по уши, – съехидничала Мэри. – Почему бы не приодеться немного? — Ха-ха, – фыркнула Эм-Джей. – Я просто не хочу, чтобы он подумал, что я... ну... слишком заинтересована. — Даже если ты "не заинтересована", ты явно хочешь ему понравиться, – вдруг заявила Мэри. – Ну это только если чуть-чуть, – краснея, хмыкнула Джонс. – Ладно, эксперт моды, помоги выбрать что-нибудь. — Надевай красное, он сразу обомлеет, – садясь на край кровати, сказала Мэри. — А это не слишком вызывающе? Может, лучше милое белое с цветочками? – держа в руках два платья, спросила она. — Цветочки — это если на прогулку с бабушкой. А тут нужно произвести впечатление! — Я и так уже произвела на него впечатление, раз он позвал меня на свидание, наверное... – сказала Джонс. — Давай-давай, посмотри красное платье, – взмолилась Мэри, после чего Эм-Джей ушла в ванную, чтобы надеть платье. Вышла она оттуда спустя пару минут в красном платье с вырезом на спине. — Ого! Теперь ты выглядишь как идеальный подарок под ёлку. Думаешь, он догадается? — О чём?! – воскликнула Эм-Джей. — Что ты с ума от него сходишь, но старательно это скрываешь. Хотя если честно — он того стоит, – всё подкалывала подругу Мэри. — Но это не повод превращаться в бабочку-монстра! – завыла Эм-Джей. — Короче, выбирай между этим платьем и чем-то средним между "забей" и "я вся твоя", – улыбнулась она во все тридцать два зуба. — Надеюсь, он не заметит, что я весь вечер буду краснеть... — Скорее, он сам покраснеет, когда увидит тебя, – подмигнула подруге Мэри.

***

— Ну что, последний штрих – и ты готова, – довольно сказала Пеп. Она, закрепляя заколку на волосы Эм-Джей, стояла перед ней с улыбкой на лице. Хэппи и Тони стояли рядом в обнимку, облокотившись об стенку. — Теперь точно всё. Пеппер сделала пару шагов назад, чтобы рассмотреть Эм-Джей. Она была одета в голубые прямые джинсы и в белый с розовыми и красными цветочными узорами топ без рукавов и с открытой спиной. В руках была белая сумочка, а передние прядки волос зафиксированы с помощью заколки Пеп – маленькими белыми стеклянными розами. Эм-Джей выглядела как принцесса, другие слова не подходили. — Может ты укутаешься шарфом? – вдруг сказал Тони, осматривая подростка. – А то спина и ключица открыты. — Может мы её тогда сразу в монахини пострижём? – съехидничала Пеп. — Кстати, это предложение мне нравится, – улыбнулся Тони и шагнул к Эм-Джей, обняв её. Его сердце сжалось. Она была прекрасна, но сказать этого он не мог. Он хотел выдать что-то остроумное, или хотя бы шутливо пригрозить парню, но вместо этого просто молча обнимал её. Крепко. На секунду задержал дыхание. — Если он будет плохо себя вести, хоть и не будет, вызывай Железного Человека, — прошептал он ей на ухо, а она засмеялась. — Запишу в заметки, – улыбнувшись, сказала Эм-Джей. — Но не будь легкомысленной – тебе всего пятнадцать, а Пит ещё сам ребёнок... – вдруг выдавил Тони, когда Эм-Джей разорвала объятия первой. — Тони, спасибо, но детей я не планирую, – она состроила гримасу и обратно повернулась к зеркалу. — В общем, Эм-Джей, ты красотка. Удачи на свидании, – Пеп улыбнулась и тоже обняла её. – Пит – хороший мальчик, доверься ему, – прошептала Пеп и похлопал подростка по плечу. — Ладно, Эм-Джей, поехали. Дорога займет где-то тридцать минут, а с пробками и весь час, – отвлёк их Хэппи, поправляя галстук у зеркала около входной двери, пока Старк продолжал осматривать Эм-Джей. — Да, всё, бегу! – вновь посмотревшись в зеркало, сказала Эм-Джей и побежала за Хоганом, выходившим на улицу. Тони же продолжал стоять и смотреть на закрытую дверь, за которой только что скрылась Эм-Джей. — Тони, ты выглядишь так, словно сейчас запустишь дрон за машиной, – заметив напряжённый вид супруга, заявила Пеппер. Он фыркнул, но смех получился натянутым. — Я уже подумал об этом. И о системе слежения в её телефоне. Может, добавить GPS-трекер в её кеды? Тони явно хотел пошутить и сгладить ситуацию, но это лишь выдавало его волнение. Пеп взяла его за ладони и подошла чуть ближе. — Тони… она взрослеет. Ты не можешь до конца жизни держать её дома, да и она не позволит. — Я помню-помню. Я не буду её гиперопекать, но... – Тони замялся, думая, как бы не показаться загнавшимся придурком. – Пеп, я не знаю, что со мной происходит. Мне хочется поддерживать её, одаривать подарками, ведь она их заслуживает, но каждый раз я могу лишь выдавить ехидную шуточку. Чем больше проходит времени, тем сильнее хочу закрыть её от всех опасностей этого мира. Но я понимаю, что не могу это сделать. Мне кажется, что если я скажу ей что-то приятное, она подумает обо мне неправильно... – он закрыл глаза руками. – Да, я знаю о её существовании пару месяцев, но по ощущениям прошла вся жизнь, ведь самые хорошие и даже плохие вещи случились в её присутствии в нашей жизни. Знаешь, что расстраивает меня больше всего? То, что когда-то она сама или её мама решит, что пора возвращаться в Бостон. Но я не представляю, как я смогу её отпустить.. — Тони, я, как и ты, очень люблю Эм-Джей, – Пеппер мягко улыбнулась и заглянула ему в глаза. – Она настоящий ангел, раз сумела разбудить в тебе давно потерянные родительские качества. Ты прекрасный отец, я вижу это. Но, пожалуйста, меньше думай о будущем. Мы все когда-то вылетели из родительского гнезда. Но я думаю, что даже если она уедет в Бостон, она будет к нам приезжать и никогда не забудет нас. Тони нежно улыбнулся ей в ответ и крепко-крепко обнял – не зря, что именно она его жена.

***

Эм-Джей сидела на заднем сиденье чёрного Audi, медленно подъезжавшего к месту встречи. Руки у неё дрожали — она спрятала их в кулак, пытаясь совладать с собой, но сердце билось так, словно внутри кто-то играл на барабанах. Всё вокруг казалось приглушённым: фоновая музыка в салоне, голос Хэппи, когда он сказал, что они почти на месте, даже собственные мысли — всё это доносилось как сквозь туман. Она знала, что это просто свидание. Просто вечер. Просто Питер Паркер. Но для неё это было больше, чем просто встреча. Это был первый раз, когда кто-то посмотрел на неё не как на подругу, не как на дочь Старка, а как на девушку. И от этой мысли становилось и тепло, и страшно одновременно. Когда машина остановилась, она увидела его — он стоял чуть в стороне от входа в парк, засунув руки в карманы, с неловкой, но милой улыбкой на лице. Он ждал. Только её. Через тонированное окно он казался немного размытым, будто видение, которое вот-вот исчезнет. Она не могла оторвать взгляда. Его растрёпанные волосы, рубашка, туфли, которые он явно выбрал с мыслью "хочу выглядеть нормально, но не слишком стараюсь". Всё в нём было таким... настоящим. Минута прошла. Машина стояла. Эм-Джей глубоко вздохнула. «Ладно. Ты можешь это сделать. Это просто Пит. Просто ты. И просто сейчас.» — Хорошего вечера, – улыбнулся Хэппи, когда Эм-Джей распахнула дверь и вышла. Сердце заколотилось быстрее. Каждый шаг от машины до него казался длиннее, чем был на самом деле. Он заметил её, улыбка стала шире, и он сделал полшага вперёд, как будто тоже немного волновался. — Привет, — сказал он, голос немного дрогнул, но он улыбался. — Привет, — ответила она, улыбнувшись в ответ. — Ты… ты выглядишь потрясающе, – вдруг сказал Питер, заставив Эм-Джей улыбнуться ещё шире. — Спасибо, – сказала она, смущённо поправляя волосы. – Ты тоже... не выглядишь как человек, который пришёл спасти мир. Хотя, возможно, это часть плана? — Нет, какого плана? – Пит нервно засмеялся, почесав затылок. — Паркер, расслабься, – вдруг хмыкнула Эм-Джей, демонстративно положив руку ему на плечо. Он нервно сглотнул. Эм-Джей сама не могла расслабиться, ведь её очень волновал тот факт, что это их... свидание. Пауза. Они смотрят друг на друга. Воздух между ними становится чуть серьёзнее. Эм-Джей быстро убирает руку с его плеча и осматривается по сторонам. Пит же в свою очередь молча смотрит на неё. — Пойдем в парк, что-ли? – наконец сказал Пит, и они направились к воротам. Уже через пару минут они шли по аллее Центрального парка. Деревья слегка покачивались по ветру, а где-то вдали играла тихая музыка. Первым диалог хотел начать Пит, но споткнулся о воздух. — Всё хорошо? – неожиданно спросила его Эм-Джей, испугавшись, что тот сейчас что-нибудь себе разобьёт. — Я просто решил проверить скамейку... — Зачем? — Ну вдруг под ней сидит белка-маньяк, – растерянно сказал Пит, а Эм-Джей невольно этому улыбнулась, остановившись. — Ты такой придурок, Пит, – она посмотрела на него и улыбнулась ещё шире. — А это хорошо или плохо? — Этим ты мне и нравишься, – она шагнула вперёд по аллее, – но ещё ты умеешь брать на себя ответственность, что ни мало важно. — Ты мне тоже нравишься... – Пит замолк на секунду, обдумывая, куда им дальше пойти, чтоб оказаться у дерева, около которого должен стоять Том с цветами. Эм-Джей посмотрела на него с улыбкой на лице. Он смотрел куда-то вдаль, стоя боком к девушке, пока она рассматривала его черты лица. Высокий лоб, мягкие скулы, прямой нос и широкие брови. Он словно вылез из картинки модного журнала. — А ты... часто ходишь в парк? – неожиданно спросил он, повернувшись к Эм-Джей, когда она резко отвела взгляд. — Сюда я вообще не хожу, но могу прогуляться вокруг дома. А ты? — Я здесь чаще как... ну, знаешь, спасатель. Или охотник. В зависимости от дня. – Они подходили к концу аллеи. — Ты серьёзно? Ты теперь и в парке «работаешь»? — Ну, если считать работу поиском потерянного щенка или спасением ребёнка от летающего холодильника — то да, – Пит невольно улыбнулся и почесал затылок. — Ты издеваешься? – Эм-Джей прищурилась. — Половина правды. Холодильник был. Но без крыльев... – проговорил в ответ Паркер. — О боже мой, смотри, что здесь есть! – вдруг заявила Эм-Джей, подходя к дереву прямо за спиной Питера. На его коре было выцарапано ключами (или ножом) сердце, а внутри инициалы "М+П". – Это же прямо как "Мишель+Питер"! Эм-Джей широко улыбалась, проводя пальцами по вырезанному сердцу. Пит стоял сбоку, но смотрел вовсе не на рисунок, а на Джонс. Она показалась ему в этот момент такой красивой. Вдруг на телефон Питера пришло уведомление. Том Вы скоро уже подойдёте к этому сраному озеру? Я уже не могу сидеть на этой ветке

Питер

А что ты делаешь на ветке?

Нед Он решил, что лучше сбросить цветы сверху Так эпичнее Том Я думал, что вы подойдёте быстро, да и на ветке будет удобно сидеть А нифига

Питер

Ладно, мы уже идём к озеру

— Давай пойдем к озеру – оно здесь недалеко, можем на скамейку сесть, там вид очень красивый, – вдруг сказал Пит, отвлекая Эм-Джей от раздумий. Через пару минут они шли по извилистой тропинке Центрального парка. Озеро уже было видно вдалеке — гладь воды мерцала, как расплавленное стекло. Листья деревьев чуть колыхались на ветру, а солнце мягко пробивалось сквозь кроны, оставляя золотистые блики на дорожке. Всё должно было случиться идеально. Том должен был бросить букет ромашек прямо в руки Питеру, когда тот подойдёт к самому живописному месту у озера. Просто случайный порыв ветра, внезапно сорвавший цветы с ветки — романтичнее не придумаешь. Но план дал трещину. — Смотри-ка, там какой-то самодельный концерт! – сказала Эм-Джей, указывая на небольшую полянку у озера. Действительно, какой-то мужчина играл на гитаре многим известную песню, и все ему подпевали. — Мэй говорит, здесь часто такое проходит, – кивнул Пит, разглядывая деревья и пытаясь найти Тома. И вот он его нашёл – он сидел на соседнем дереве с таким выражением лица, будто ему хочется в туалет. — Здесь так красиво, скажи, – обратилась к Питу Эм-Джей, когда они проходили под тем самым деревом. — Как и ты, – сказал он, сам удивившись, когда он придумал столь гениальный комплимент. Эм-Джей смущённо улыбнулась. Именно в этот момент, который, казалось бы, ничего не испортит, сверху что-то со свистом полетело вниз. — Ай! — вскрикнула Эм-Джей, отпрыгивая в сторону. Букет, вместо того чтобы аккуратно приземлиться в протянутую руку Питера, врезался ей в плечо и развалился на отдельные ромашки, которые разлетелись по траве. — Что это было?! — она ошеломлённо посмотрела на Пита, который стоял с вытаращенными глазами, не зная, смеяться ему или плакать. — Это… э-э-э… подарок природы? — глупо сказал он. — Подарок природы обрушился на меня с высоты птичьего полёта? – спросила она, подняв голову и увидев улыбающегося во все тридцать два зуба Тома. — Приветик, как отдыхается? – помахав, спросил он. — Привет. А он что тут делает? – спросила Эм-Джей с улыбкой на лице, указав на младшего Паркера. Питер вздохнул и начал собирать цветы. — На самом деле, я попросил Тома кинуть мне цветы, когда мы будем рядом с озером. Думал, получится красиво… Но, видимо, сегодня его меткость оставляет желать лучшего, – сказал Пит, посмотрев на брата. — То есть ты хотел устроить мне сюрприз, и "птица-невидимка" должна была сбросить тебе букет? – разразившись смехом, Эм-Джей села на корточки и тоже стала собирать цветы. — Ну, да, примерно так, — улыбнулся он, протягивая ей собранные ромашки. — Только немного не рассчитали с углом атаки. Она взяла цветы, всё ещё смеясь, но в её глазах мелькнуло что-то тёплое. — Народ, а мне кто-нибудь поможет слезть? А то здесь как-то высоковато, – окликнул двоих Том. Питер подошёл к дереву и вытянул руки вверх. — Том, прыгай. Я тебя поймаю, – вверил он брата. — Тут как минимум три метра! Как ты собираешься меня поймать? Я не вешу как пылинка, – заявил Томас. Питер стоял внизу, чуть прищурившись от солнца, и смотрел вверх на Тома, который, обхватив ветку дрожащими руками, пытался найти опору для ног. Лицо у младшего брата было белее обычного — он явно жалел, что залез так высоко. Внизу, рядом с Питером, стояла Эм-Джей, всё ещё недоумённо разглядывая чуть-чуть раздавленный букет цветов. — Я не хотел! — крикнул Том, голос его дрожал. — Хотел как лучше! Честно! — Ага, знаю, — ответил Питер, скрестив руки на груди, но в глазах уже проскальзывали весёлые искры. — И решил это сделать с дерева? Зачем ты туда вообще залез? Том неловко схватился за ствол дерева другой рукой и опасно качнулся. Оба внизу вздрогнули. — Ладно, — сказал Питер, глубоко вздохнув, — я поднимусь. — Подожди, ты серьёзно? — спросила Эм-Джей, прищурившись. — Да он там сейчас сломает лодыжку. Опять как в апреле, когда он решил спрыгнуть с верхней кровати. Питер подошёл к дереву, проверил первую ветку (она выдержала его вес) и начал карабкаться. Дерево было старое, с толстыми, удобными сучьями, но Питер всё равно двигался осторожно. Каждый шаг вверх сопровождался скрипом древесины и тревожным взглядом вниз от Тома. Когда Питер оказался рядом, он протянул руку: — Давай, я тебя подстрахую. Сначала посиди на ветке, расслабь руки. Ничего страшного, я рядом. Том медленно перевёл взгляд на брата и кивнул, потому что доверял ему. Его пальцы разжались, и он осторожно сел на ветку, как учил Питер. Брат помог ему спуститься на одну ветку ниже, потом ещё на одну… Они спускались вместе, как будто репетировали этот момент сотни раз. Наконец, когда Том ступил на землю, он сразу же получил короткий, но чувствительный подзатыльник от Питера. — Больше никаких букетов с деревьев, понял? – сказал он строго. — Понял! — пробормотал Том, потирая затылок и стараясь не встречаться взглядом с Эм-Джей. Она смотрела на обоих с добрым смешком. — Ну что ж, теперь у нас хотя бы есть история для первого свидания. И, кажется, лучший способ испортить романтический момент — отправить вместо этого младшего брата. Том покраснел до кончиков ушей, а Питер только усмехнулся, кладя руку на плечо брата. — Ладно, я пойду. Можете не благодарить за цветы, – кивнув Эм-Джей, он быстро попытался скрыться от них. Эм-Джей хмыкнула. — Я бы предпочла, чтобы ты просто подошёл и вручил их мне сам. Без падающих букетов и авианалётов, – сделав шаг к Питу, сказала она. — Запомню на будущее, — сказал он в ответ, чувствуя, как внутри всё потеплело. — Хотя, честно говоря, без этого падающего букета день показался бы куда менее драматичным. Пит тоже сделал шаг вперёд. Она смотрит на него, глаза блестят — не то от солнечного света, не то от чего-то более тёплого. Не говоря ни слова, она вдруг делает полшага вперёд, быстро и легко прикасается губами к его щеке — короткий, почти детский поцелуй, полный искренней благодарности и нежности. Затем так же стремительно отходит назад, будто пытаясь скрыть смущение, и, чуть улыбнувшись, направляется вперёд к деревянной лавочке под старым клёном, где опускается на сиденье, всё ещё держа букет на коленях. Питер остаётся на месте, слегка ошеломлённый, но с довольной улыбкой на лице. Щека до сих пор горит от её прикосновения, а между ними повисает лёгкая, почти ощутимая пауза, словно время на миг замедлило ход, чтобы запомнить этот момент во всех красках. Эм-Джей сидела на скамье и поняла, что Пит был прав. Вид действительно был чудесен – он открывался на небольшой пруд впереди и каменный мост, окружённые со всех сторон деревьями. Через пару секунд Пит неловко приземлился рядом, задев её плечо, а потом мгновенно отвёл руку, будто обжёгся, словно она не поцеловала его пару секунд назад. — Прости! Это было случайно! То есть я хотел сесть, но не хотел... ну... физически тебя трогать, – замельтешил Пит. Воздух был наполнен едва уловимым ароматом листвы и воды, вокруг — шёпот шагов редких прохожих, тихая мелодия гитары и далёкие смешки детей с игровой площадки. Эм-Джей первой слегка прислоняется к Питеру, осторожно кладя голову ему на плечо. Он не отстраняется, наоборот — чуть расслабляет позу, давая ей удобнее устроиться. Так они сидят несколько секунд в молчании, будто просто наслаждаются этим простым, но таким близким контактом. — Спасибо за цветы, — тихо говорит она, всё ещё глядя вдаль, на водную гладь. Питер улыбается уголком рта, немного смущённо кашляет. — Просто хотел, чтобы тебе было приятно. Даже если это всего лишь пара ромашек. Она поворачивает голову чуть вверх, чтобы видеть его лицо. — Иногда самые простые вещи значат больше всего, — произносит она задумчиво. — Особенно когда они от сердца. Питер делает паузу, прежде чем ответить. Его голос звучит мягко, почти шёпотом: — Я рад, что ты здесь. Серьёзно. Это… важно для меня, — говорит Питер, не глядя на неё, но чувствуется, что каждое слово даётся ему не просто так. Эм-Джей улыбается, и на миг в её глазах проскальзывает тепло, которое трудно передать словами. Её взгляд задерживается на его профиле — сосредоточенном, немного уставшем, но по-прежнему добром. Она крепче прижимает букет к груди и снова утыкается щекой в его плечо. — Ты всегда такой серьёзный, когда хочешь сказать что-то важное, — мягко отмечает она. — Будто слова могут сломаться, если их произнести слишком легко. Питер смеётся коротким выдохом, почти шумом. — Возможно, я просто боюсь, что они прозвучат глупо. Или неправильно. Или… слишком многое изменят. Она немного ждёт, прежде чем ответить, давая его словам осесть между ними. — А разве иногда не стоит рискнуть? Даже если что-то изменится? Может, к лучшему? Питер поворачивает голову, Эм-Джей выпрямляется, и они встречаются взглядами. В её глазах — тишина, доверие, и что-то ещё. Что-то, до чего он боялся дотронуться. — Я просто… стараюсь быть осторожным. Не хочу всё испортить. Особенно с тобой, – говорит он нежно. Эм-Джей вздыхает, чуть улыбаясь. — Иногда мне кажется, что мы оба слишком много думаем. Питер молчит, переваривая это. Затем кивает, медленно и осторожно. — Хорошо. Тогда пусть будет "просто сейчас". Он кладёт ладонь поверх её руки, которая держит букет. Не сильно сжимает, просто прикасается — как обещание, как признание, как начало чего-то, что не требует загадывать наперёд. И в этот момент им обоим становится немного легче дышать. Так они остаются ещё на пару минут. — Может поедим? – спросил Паркер, а Эм-Джей ему улыбнулась. *** Тони сидел на кухне за столом, на котором царил явно не порядок. Свет в комнате приглушён, лишь тёплый свет лампы да голубоватое сияние экранов вокруг него выделяют его силуэт среди множества технологий. На одном из мониторов — карта Европы, увеличенный участок над Чешской Республикой и дата – 10 июня 2017 года. Тони, в футболке и джинсах, но всё равно с видом человека, который управляет вселенной, зажав телефон между ухом и плечом, лихорадочно что-то вводит на планшете. — Я не шучу, Маркус, — говорит он, голос низкий, но напряжённый. — У меня есть данные, радиосигналы, аномальное тепловое возмущение и даже два гражданских дрон-пилота, которые подтвердили, что видели "нечто, что не должно там быть". Это не просто птица, не метеор, и уж точно не чей-то квадрокоптер для съёмки заката! Пауза. В трубке слышен сухой, официальный голос министра Маркуса Генриха, главы Национального управления по безопасности воздушного и космического пространства: — Мистер Старк, мы проверили все доступные источники: радары НАТО, спутники ЕКА, наши внутренние системы слежения. Ничего необычного не зарегистрировано. Возможно, это был оптический эффект или гражданский беспилотник, не попавший в учётные базы. Тони фыркает, почти презрительно. — Оптический эффект? Вы серьёзно? Это не какой-то турист с GoPro! Я говорю о сигнале на частоте, которую никто, кроме военных, использовать не должен. И он исходил от движущегося объекта, который исчез с радаров за три секунды, будто ему было скучно. Ещё одна пауза. Теперь уже со стороны министра чувствуется напряжение. — Мы понимаем ваш интерес к вопросу, мистер Старк, но пока не можем подтвердить какие-либо аномалии. Если у вас есть дополнительные данные, мы рассмотрим их в рамках сотрудничества. Тони резко встаёт, проходит по комнате, телефон теперь в руке, голос становится чуть тише, но ядовитее: — Знаете, Маркус, если бы вы потратили меньше времени на заполнение форм и больше — на прослушивание того, что происходит над вашими головами, возможно, вы бы сами начали задавать вопросы вместо того, чтобы отмахиваться от тех, кто это заметил первым. Он щёлкает кнопкой — вызов завершён. Затем поворачивается к большой голограмме с данными, зависшей в воздухе перед ним. — Что бы ты ни был… — шепчет он, — ты где-то там. — Ты про кого сейчас? – вдруг раздался голос Роуди в дверном проёме. Он стоял в своём деловом костюме и подозрительно смотрел на Тони. — Помнишь, я рассказывал тебе о неопознанном объекте над Чешской республикой? – вздохнул Тони, а Джеймс кивнул в ответ. – В общем, я попытался воссоздать тот день. Я описал всё, что только помнил и что записал костюм. И что в итоге? Мой ИИ трижды перезагружался от попыток понять, как такое вообще возможно. Ускорение до шести «Махов» за семь секунд, идеальная маскировка в радарном диапазоне... будто кто-то создал призрак, который умеет летать быстрее мысли. — Это не может быть нашим? Или... русским? Китайским? – нахмурившись, спросил Роуди. — Никаких следов, никакого радиосигнала. Ни один из наших спутников не засёк. Даже ЕКА говорит — ничего нет, – отрицательно качая головой, ответил Старк. – Я связался с министром воздушного и космического пространства, Генрихом. Он такой милый человек, очень вежливый, почти как мой бывший агент по кредитам, – съехидничал он с натянутой улыбкой на лице. – Сказал мне: «Мистер Старк, у нас ничего не зарегистрировано». Как будто я просто ошибся. — То есть... ничего не было? — Он говорит — «возможно, это был оптический эффект». Оптический эффект! В середине ночи, на высоте 30 тысяч футов! – горько смеясь, воскликнул Тони. — Может, это просто новая технология? Тестовая разработка? – задумчиво проговорил Джеймс. Тони подошёл к голограмме с картой Европы и тяжело вздохнул. — Не просто новая. Это что-то другое. Что-то, чего здесь быть не должно. И если они это скрывают... значит, знают больше, чем говорят. Пауза. Тони поворачивается к Роуди, взгляд которого стал жёстче. — Я найду, что это было. Потому что если это не наши, не враги, и не мираж... тогда это что-то третье...

***

— Ну что, куда зайдём? – спросила Эм-Джей, оглядываясь. — Я сейчас по карте посмотрю, – заявил Пит и впервые за день достал телефон. Но вдруг начинает говорить голосовой помощник. Нет, не говорить, а громко орать: —«ГДЕ НАЙТИ ЛУЧШИЙ КОФЕ В МАНХЭТТЕНЕ?» Все, кто находился на улице, обернулись на звук. Эм-Джей прикрыла лицо рукой. — Я… это был... тест системы распознавания голоса, – спешно выключая телефон, сказал Пит. — Ты провалился с двойным минусом, – хихикая, сказала она. — А нам сюда, – он указал на заведение через дорогу. Питер нервно поправил воротник рубашки, пока они с Эм-Джей заходили в кафе на Манхэттене. Кафе было небольшое, с деревянными столами, мягким светом ламп и фоновой музыкой в стиле джаз-лоундж. У окна играл молодой человек на гитаре, напевая себе под нос. — Надо же, как уютно,— произнесла Эм-Джей, оглядывая помещение. – Кстати, здесь хвалят шоколадный маффин, – заметила она. Питер указал на свободный столик у окна, взял её за руку и повёл к столику. Когда они сели, между ними зависла короткая, немного неловкая пауза, прежде чем Питер начал: — Так... шоколадный маффин, значит? Может, и мне взять один? — Только если ты готов к ответственности, — поддразнила она. — Это не просто десерт. Это целое событие. Они заказали: капучино для него, латте с ванилью для неё и два маффина — шоколадных, конечно. — Ты серьёзно? Это действительно шоколадный? – удивлённо тыча пальцем в маффин, спросил Пит. — Ну, если твой вкусовой анализатор не сломан — да. А что, ожидал чего-то другого? – смеясь, сказала Джонс. — Не знаю… Может, что он будет говорить или предсказывать моё будущее? — Он уже предсказывает, взяв кусочек и поднеся ко рту, – сказала Эм-Джей и продолжила с набитым ртом. – Вкус настолько хороший, что ты сейчас согласишься заплатить за два. Питер делает паузу, глядя на неё. — Если это правда, то я, наверное, готов заплатить даже за десять. — Ты так легко инвестируешь в десерты? – подняв бровь, спросила Эм-Джей. — Только если они такие же сладкие, как человек напротив меня. — Ой, только не говори, что ты такой весь из себя романтичный, – хмыкнув, но смущённо улыбнувшись, заявила Эм-Джей. — Я больше из «научных» типов. Но сегодня решил рискнуть и провести эксперимент: можно ли заставить человека улыбаться каждые три минуты? — И как успехи? – чуть наклонив голову влево, спросила она. — Успешнее, чем я думал, – вздохнул он. – Контрольная группа явно склонна к сотрудничеству. — Хорошо, учёный, – рассмеялась Эм-Джей, – а ты пробовал просто... быть собой? — Вот этим и занимаюсь, – немного посерьёзнев, сказал Пит. – Только оказалось, что быть собой стало проще, когда ты рядом. Пауза. Они смотрят друг на друга. — Ты знаешь, что ты невероятно мил, когда не прикидываешься роботом? – она мягко обратилась к Питу. — Пре-крас-но, – начал он придуриваться, говоря это голосом робота. – Зна-чит, сле-ду-ю-щий экс-пе-ри-мен-таль-ный э-тап — про-гул-ка на све-жем воз-ду-хе? — Только если ты не будешь называть это «экспериментом». Это было настоящее свидание, – улыбнувшись, ответила она. — Извини. Следующая фаза: «романтическая прогулка с лучшей частью моего дня», – смотря ей в глаза, проговорил Пит. — Теперь ты на правильном пути, Паркер, – сказала она и повернулась к окну, тем самым пытаясь спрятать свою смущённую улыбку и красные щёки. После того, как Паркер с трудом оплатил счёт (Эм-Джей вовсю настаивала на том, что бы она оплатила), они вышли на улицу. Солнце медленно опускалось за горизонты городских небоскрёбов, окрашивая улицы в тёплые оранжевые и розовые оттенки. Воздух был наполнен лёгким вечерним ветерком, а вдали слышалось еле уловимое эхо города. Питер остановился у самого края тротуара, огляделся и, чуть улыбнувшись, сказал: — Нам нужно подняться на крышу э-э-этого здания, – указал он на небоскреб, в котором где-то сорок этажей. Эм-Джей нахмурилась, скрестив руки на груди. — Нет-нет, ты что, шутишь? – спросила она, явно понимая, на что намекает Паркер. Паутина может и удобная штука, но не для тех, кто не летает на ней каждый день. – У меня ноги есть, и я ими вполне довольна. Но Пит лишь игриво подмигнул и, прежде чем она успела что-либо возразить, схватил её за талию. Моментально вокруг них закружилась серебристая паутина, и они стремительно взмыли вверх — над улицами, над крышами домов, над самыми высокими фонарями, пока шум города не стал фоном, а в ушах заиграл свободный ветер. Когда они приземлились, Эм-Джей немного покачнулась, переводя дыхание. Но то, что она увидела, заставило её замереть. На крыше старого офисного здания были расстелены два мягких пледа. Рядом стоял термос с соком, коробка с горячей пиццей, а рядом — пара бокалов и музыкальный проигрыватель, тот самый, который она ему подарила, из которого сейчас тихо лилась мелодия их любимой песни. Она обернулась к Питеру, всё ещё немного недоверчиво. — Это… неожиданно, — произнесла она, голос её смягчился. Питер протянул ей плед, улыбаясь уголками губ. — Иногда хорошо выйти за рамки привычного. Даже если это значит немного зависнуть в воздухе. Они уселись на краю мира, под цветными переливами заката. Город простирался перед ними, как живое полотно света и движения. Сначала они оба молчали, просто наслаждаясь присутствием друг друга. Всё кажется идеальным — но в воздухе висит напряжение недоговорённого. Эм-Джей, обхватив колени руками, вдруг говорит: — Пит, – обратилась Эм-Джей к парню, продолжая смотреть на закат, – скажи честно: это правда, что на свадьбе, когда мы были на балконе, ты поцеловал меня просто потому, что хотел успокоить? Паркер ненадолго замолчал, думая, что ответить. Питер медленно поворачивает голову, смотрит на неё. Его глаза — как всегда, внимательные, немного тревожные. Он понимал, что когда-нибудь этот разговор случится. И вот наступил этот момент. — Если честно, то нет, – сказал он, сделав глубокий вдох. Эм-Джей повернулась к нему лицом. — Я просто побоялся признаться даже самому себе, что правда хотел тебя поцеловать и сделал это без спроса. Эм-Джей кивнула, будто соглашаясь с чем-то внутри себя. — А ещё этот Джейсон... Да. Я ревновал тебя к нему. Хотя и не имел права. Просто видеть вас вместе... это сводило меня с ума. Не потому что он был важен, а потому что ты смеялась с ним так легко. Как будто мир не тянул тебя куда-то вниз. И я хотел быть тем, кто даёт тебе эту лёгкость. Я видел, как он пытается привлечь твоё внимание не как подруги... — Он уехал вчера, – вдруг сказала она. Питер резко повернулся к ней с удивлением. — Мы с ним поругались, когда он приехал попрощаться. Он сказал, что во всём виновата я, потому что не приняла его чувства. — Эм-Джей, мне очень жаль, правда, – искренне сказал Пит. — Всё хорошо, – грустно улыбнувшись, сказала она. – Скажи, когда ты понял, что я тебе нравлюсь? — Думаю, это случилось давно. Ещё до Весеннего бала. Наверное, когда ты достала пулю... Но я не хотел признаваться даже себе. А в том коридоре после Весеннего бала... — он замолкает, словно пытаясь подобрать правильные слова. — Ты знаешь, я сказал то, что сказал, потому что это была правда. «Эм-Джей, послушай меня. Ты абсолютно ни в чём не виновата. Просто я испытываю к тебе такое чувство... Слабость. Слабость, которая является моим слабым местом. Но я не могу допустить этого... — Питер замирает и смотрит ей в глаза. — Я вот вроде умею плавать, но каждый раз утопаю в твоих глазах. Вот поэтому я не могу этого допустить! Понимаешь, я боюсь потерять тебя!» — Это было самое настоящее, что я чувствовал и что я когда-либо говорил, правда, – сказал он. Эм-Джей опускает взгляд, потом снова смотрит на него. Тишина. Музыка играет фоном, но теперь она кажется другой — более значимой, как саундтрек к моменту, который они ждали долго. — Иногда я не понимаю, почему люди всё усложняют. Почему нельзя просто сказать: "Ты мне нравишься", вместо того, чтобы говорить: "Мы просто друзья"? – вздохнув, сказала она. — Потому что страх всегда приходит первым. А правда — только тогда, когда ты решаешь ему не поддаваться, – не смотря на Эм-Джей, ответил Пит. — Значит, теперь ты не боишься? — Я всё ещё боюсь, – серьёзно ответил он. – Боюсь тебя потерять, боюсь сделать что-то не так... Но больше всего боюсь отпустить этот момент и пожалеть об этом потом. — Почему ты никогда так не говоришь просто? Без пауз и недоговорённостей? – спустя недолгое молчание, спросила она. — Я писатель, – смеясь, сказал он. – Мне проще написать целую книгу, чем сказать три слова вслух. — А попробуй сейчас. Без бумаги. Без пауз. — Хорошо, – смотря ей прямо в глаза, ответил Питер. – Ты — моя любимая история. Та, которую я хочу перечитывать каждый день. — Фу, какой ты романтичный, – краснея и отворачиваясь, сказала она. – Это почти клише. И тогда Питер глубоко вдыхает и пододвигается ближе. — Дашь мне вторую попытку? – спросил он, когда Эм-Джей повернулась к нему. Она молча кивнула. И тогда он берёт её за руку, как будто впервые решается на это, и говорит: — Я хочу быть с тобой. Не как раньше. Не скрываясь. Не делая пауз, не теряя времени. Хочу каждое утро просыпаться с мыслью о тебе. Хочу быть тем, кто остаётся рядом. Хочу быть тем, кому ты доверяешь больше всех. Хочу быть твоим. Он произносит это просто, но с такой силой, что Эм-Джей на мгновение перестаёт дышать. Появляются бабочки в животе, и она смотрит на него, и в её глазах блестят слёзы — не от боли, а от облегчения. От понимания, что, наконец, он здесь. Наконец-то говорит то, что она так долго ждала услышать. И она отвечает ему улыбкой — той самой, светящейся, которая делает его мир ярче. — Я тоже хочу быть с тобой, Пит. И между ними повисает тишина. Не напряжённая, а такая, в которой слышно, как бьются сердца. Как будто время решило замедлить ход, чтобы растянуть этот момент на вечность. Звёзды над крышей кажутся ближе. Ветер осторожно касается их плеч. Музыка давно сменилась, но они не слышат ни мелодии, ни текста — только дыхание друг друга. Питер медленно поднимает руку и сдвигает прядь волос с её лица. Его пальцы задерживаются у её щеки — тёплые, уверенные. Он смотрит на неё долго, как будто хочет запомнить каждую деталь: линию бровей, блеск глаз, уголок губ, чуть приоткрытый от волнения. И он целует её. Это не тот первый поцелуй, полный сомнений и страха. Это не спонтанный порыв или попытка успокоить. Это — обещание. Мягкое, но решительное. Лёгкое, но глубокое. Как вдох после долгого вынужденного выдерживания. Его губы находят её медленно, почти трепетно, и когда они соприкасаются, всё внутри замирает. Она вздрагивает, едва касаясь его руки, и тянется ближе, позволяя себе наконец просто быть здесь — с ним, с этим моментом, с этой любовью. Поцелуй становится глубже, но не торопливым. Он говорит то, что слова уже не могут передать: Я рядом. Я выбираю тебя. Я больше не уйду. Он целует её так, как будто хочет стереть все сомнения, все ночи без сна, все недоговорённости. Так, как будто она — воздух, которого ему не хватало. Когда они размыкаются, их дыхания сбиты. Лоб Питера касается её лба. Глаза закрыты. Руки всё ещё на её лице. — Никогда не перестану этого делать, — шепчет он и едва касается её губ. — Хорошо, — отвечает она, улыбаясь. — Потому что я не позволю...