Часть 24. Любовь сильнее смерти.

      Сейчас в больничном крыле было тихо. Большинство раненных, получив помощь, уже забылись тихим и спокойным сном. Ведь все было кончено. Гарри победил, ведь бузинная палочка принадлежала ему, и не захотела убивать хозяина. Волан-де-Морт пал, так и не раскаявшись. Наверное, я могла бы испытать облегчение, но передо мной лежал Драко. Умирающий Драко. — К сожалению, мы больше ничем не можем ему помочь. — тихо сказала мадам Помфри. — Мне очень жаль.       Она смерила меня и Нарциссу извиняющимся взглядом, и отошла к другому пациенту, которому тоже крепко досталось.       Долохов кинул в Драко заклинание, испаряющее кровь. Мадам Помфри уже дала парню крововосполняющее зелье, но толку от него было столько же, сколько от заклинания. Кровь все равно неустанно убывала. И вот мы с Нарциссой смотрим на бледного, умиротворенного Драко, и я каждые десять минут пополняю быстро исчезающую кровь. — Ты же понимаешь, что так не может продолжаться вечно? — тихо говорит мне Нарцисса. — Понимаю. — говорю, подняв на нее почти пустой взгляд. — Но я не могу его отпустить.       Она переводит взгляд на сына, и крепко сжав его руку, кивает мне. Как-будто это так легко, дать ему умереть. После всего, через что мы прошли. После того, как он буквально пожертвовал собой ради меня. Нет, я хочу что бы он жил!       И как только эта фраза проносится в моей голове, я отключаюсь. « — Что за…?! — восклицаю и начинаю осматриваться. Вокруг будто туман, и точно сказать, где я, я не могу. — Стелла.       Оборачиваюсь на голос. Передо мной расплывчатая фигура. Не человек, но очень похоже по форме. Я не могу рассмотреть точнее, потому что это выглядит скорее как сгусток света. — Что происходит? Кто вы? Где я? — сыплю вопросами, пока свет подбирается ближе. Хочу достать палочку, но понимаю, что ее у меня нет. — Я связь. Ваша связь. — произносит голос, и спустя несколько секунд моего замешательства продолжает. — Драко умирает, ему осталось недолго. Но у тебя есть выбор. — Какой? — Я могу спасти ему жизнь. — просто отвечает связь, а у меня внутри расцветает надежда. — Однако, я заберу всё. — В смысле? — Он будет жить. Но я исчезну и заберу с собой все. Большего сказать не могу. Решай и поскорее, времени мало. — Конечно я хочу что бы он жил! Спаси его!»       Я резко открываю глаза, и понимаю, что крепко держу руку Драко, которую прижимаю к сердцу. Секунда, и то самое свечение, та золотая нить, которая соединила нас когда-то, начинает выходить из моего сердца и обволакивать Драко. Слышу резкий вдох, и перевожу взгляд на Нарциссу. Она выглядит испуганной, но сейчас не время. Концентрируюсь на Драко. Мне нельзя отвлекаться.       Нить медленно закручивается вокруг его руки, и я замечаю, что метка исчезает. Поднимаясь выше, нить заживляет каждую царапину и рану Драко. Лицо приобретает цвет и даже румянец. Я не могу отвести глаз, неужели такое возможно?       Когда нить уже полностью покрывает его тело, она зависает на секунду и я слышу голос в своей голове. — Ты уверена?       Мысленно отвечаю «Да». И она покидает меня. Если бы я была статуей, сейчас бы ровно на груди появилась огромная трещина. Но нить гаснет, а я перестаю чувствовать вообще что-либо.       Драко открывает глаза. — Бишоп? Какого хрена?!       Он вырывает свою руку из моих ладоней, и в этом жесте столько пренебрежения. Он выглядит сбитым с толку, и на секунду на его лице появляется то старое выражение, из прошлой жизнь. Отвращение. Как-будто я снова грязнокровка и посмела дотронуться до него.       Впрочем, Нарцисса резко подскакивает и бросается обнимать сына, отвлекая его. — Драко! Милый, ты в порядке? — сквозь рыдания выговаривает миссис Малфой.       Замечаю, что к нам со всех ног несётся мадам Помфри. Однако, она резко застывает, видя, что Драко жив и в сознании. Видимо, услышав рыдания Нарциссы, она подумала, что он умер. — Но как же это… — бормочет целительница, и, подходя ближе, нежно отстраняет Нарциссу, что бы увидеть его лицо. — Как вы себя чувствуете, мистер Малфой? — Да отлично, не понимаю, что произошло? — он переводит растерянный взгляд с мадам Помфри на мать и обратно.       Впрочем, целительница уже наложила диагностическое заклинание, и судя по ее лицу, она в шоке. — Вы полностью здоровы. Но, пожалуй, останетесь на ночь, и если завтра все будет в порядке, вы сможете отправиться домой.       Она бросает на меня полный непонимания взгляд и уходит обратно в свой кабинет. — Можно тебя на пару слов? — чувствую, как Нарцисса нежно касается моего плеча. — Конечно.       Бросаю последний взгляд на Драко, который выглядит озадаченным, рассматривая свою руку, метка с которой исчезла. И выхожу вместе с его матерью в коридор. — Что это было, что произошло? — говорит Нарцисса, прикрывая за собой дверь. — Я…я не знаю. — обдумываю, стоит ли ей рассказывать, но я сама ни в чем не уверена. — Но я знаю, кто может объяснить. — Хорошо. — отвечает она и вдруг крепко меня обнимает. — Спасибо, Стелла! Спасибо! Ты столько сделала для нас с Драко, я в вечном долгу перед тобой! — Вы ничего мне не должны. — тихо отвечаю я, поглаживая ее по спине. Странно, но я не ощущаю никаких эмоций. И это должно было бы меня напугать, но я равнодушна. — Я пойду, а вы идите к сыну.       Она отстраняется, утерев слезы, и исчезает в больничном крыле.       Ноги несут меня вперёд на автомате. Все кончилось несколько часов назад, уже около десяти вечера и все разошлись по гостиным. Пока я сидела возле Драко, не желая отпускать его, ко мне подходили ребята из Заката, пытаясь поддержать. Я понимала, как они все устали и вымотались, так что сказала им не ждать меня и отправляться домой. Гермиона так вообще просидела рядом почти до самого вечера, но и ее сморила усталость, и она, обняв меня, ушла отдыхать.       Так что сейчас в замке тихо. Я иду по темным коридорам и даже не зажигаю люмос. Мне отчего-то хорошо в темноте. Точнее, мне все равно на темноту.       До кабинета директора добираюсь быстро и на секунду останавливаюсь перед лежащей горгульей. В голове мелькает мысль о том, что там, возможно, МакГонаглл, но я все-таки встаю на лестницу.       Меня встречает лишь тишина. Темнота и тишина. В кабинете никого нет, а портреты тихо посапывают, видя третий сон. Подхожу к тому, у кого должны быть ответы. — Профессор. — все-таки зажигаю люмос, освещая себя, хотя не знаю, возможно он и так понял, кто перед ним. — Мисс Бишоп, какой же нынче добрый вечер! — Дамблдор улыбается и в глазах его я вижу искорку счастья. Господи, такое возможно увидеть на портрете? — Да, действительно… — отзываюсь я — Но у меня есть к вам пара вопросов… — И пока вы их не задали, я хотел бы сказать, как я вами горжусь! Вы не только спасли жизнь одному молодому человеку, но так же до последнего момента пытались бороться за душу Тома. — он улыбается, а я даже не удивляюсь, что он все знает, и игнорирую часть про душу отца. — Но как? Как такое возможно? Я думала нельзя победить смерть. — говорю спокойным тоном. — Да, действительно, смерть победить невозможно. Но с ней можно договориться, в случае родственных душ. — отвечает Дамблдор, и хмурится — Я уже позабыл, что помимо прочих последствий, на некоторое время пропадают и эмоции. — Забыли? Что? Объясните.       Изображение на портрете глубоко вздыхает, и: — Грин-де-Вальд — говорит он просто. — Когда-то это произошло с нами, образовалась связь. Именно поэтому я так долго оттягивал нашу дуэль.       Если бы у меня были эмоции, я бы, безусловно, была в шоке. Но я продолжаю равнодушно смотреть на профессора, и жду продолжения. — У него была бузинная палочка, но я был искуснее. Я победил. Но чуть не убил его. Это вышло случайно, но вот он лежит поверженный, и жизнь покидает его. Я не мог этого вынести, и связь спасла его. — тихо говорит Дамблдор. — Он забыл. Не всё, но нас, наши чувства. Как я позже понял, все что касалось нашей связи просто покинуло его память, будто этого и не было. Он помнил как мы подружились, как строили наши планы и что собирались делать. Но это все. — профессор перевел на меня задумчивый взгляд. — Эмоции, точнее, их отсутствие, я думаю, просто предохранитель. Что бы отказавшийся от связи не сошел с ума, и было время свыкнуться с действительностью. — Но как же смерть? Нельзя же оживить… — Ни я, ни вы, никого не оживляли. Это невозможно. Но человека при смерти можно спасти. Любовь — очень сильная магия, мисс Бишоп. А в случае родственных душ, ещё и очень древняя, редкая, и сильнее обычной любви. Такая любовь способна попросить смерть подождать.       Я смотрела перед собой, переваривая эту информацию. Что ж, все вполне понятно. Странно, конечно, но сейчас этого мне было достаточно. Остался лишь один вопрос. — Магия душ может вернуться, после такого?       Профессор посмотрел на меня понимающим и полным грусти взглядом. — Буду с вами откровенен, не знаю. У меня не было возможности проверить, так как Геллерт провел всю свою жизнь в Нурменгарде. — Но вы думаете, что нет. — прозвучало скорее как утверждение. — Да. Сомневаюсь, что такая магия возвращается, когда послужила ценой жизни. — отвечает профессор.       На минуту воцаряется тишина, но вдруг Дамблдор произносит. — На самом деле я много рассуждал на тему родственных душ, и изучал источники. Возможно в начале времён эта магия и была призвана соединять волшебников, что бы передавать нужный для распространения магов ген. Но позже… Думается мне, магия родственных душ это скорее про судьбу, нежели про любовь. — Дамблдор умолк, погружаясь в свои мысли. — Что вы имеете ввиду? — спустя несколько секунд молчания уточнила я. — Любить мы можем и без всякой магии. Возможно, в моем случае судьбоносность не так очевидна. Но встреча с Геллертом изменила меня, лишила высокомерия и спеси. А я спас его, и это дало ему время на то, чтобы осознать, что он натворил. — объяснил Дамблдор. — А в вашем случае... Как часто связь давала о себе знать, что бы вы с мистером Малфоем могли спасти друг друга? И разве вы когда-нибудь встретились бы с Томом Реддом лицом к лицу, если бы не она? Смогли бы познать все грани человеческой души, и найти те слова, которые хоть и не смогли достучаться до Тома, но хотя бы заставили его задуматься? В конце концов, и вы и мистер Малфой сыграли очень важную роль в произошедшем. И связь, свершив свой последний, судьбоносный акт любви, победила смерть.       В словах Дамблдора был смысл. Он самый умный и мудрый человек из всех, кого я знала. Да, без связи, я бы вряд-ли когда-нибудь подружилась с Драко. Но пытаясь его понять, разбираясь в его мотивах и поступках, искренне влюбившись в него, я многому научилась. И это уже не говоря о том, что мы несколько раз могли погибнуть оба, но спасали друг друга. Да и по-поводу Реддла тоже правда. Сомневаюсь, что мне бы пришло в голову искать с ним встречи, не будь у меня такой веской причины, как спасение Драко.       Но главная мысль заключалась в том, что я люблю парня по-прежнему. И это не зависит от связи. Я люблю его просто за то, что он есть. И, возможно, если он захочет узнать меня заново, то сможет вновь полюбить. — Как вы думаете, профессор, могу ли я рассказать Драко о том, что между нами было? Это не опасно? — Думаю можете. — кивнул Дамблдор. — Сделка состоялась, так что с мистером Малфоем ничего плохого не случится. — Хорошо. — отозвалась я. Будь у меня эмоции, то подтверждение профессора принесло бы мне облегчение. Но я все ещё ничего не чувствовала. — Спасибо.       Попрощавшись с Дамблдором, я вышла из кабинета и закрыла за собой дверь.       В гостиную возвращаться не хотелось, а в больничном крыле меня больше никто не ждал, так что я пошла в единственное место, где мне когда-то было хорошо и спокойно.       Астрономическая башня встретила меня теплым майским ветерком. Я наколдовала себе подушку, и села у самого края. Небо было безоблачным, и искрило миллиардом звёзд. Я любила Хогвартс в том числе за это. За чистое небо, не засвеченное светом больших городов. Вокруг были только холмы и горы, и луна отбрасывала свой свет на ровной глади озера.       Здесь мне было спокойно.       Я задержала свой взгляд на созвездии дракона, и вздохнула, покручивая браслет на руке. Я не представляю, что будет дальше. Возможно, случившееся в какой-то степени проверка истинности наших с Драко чувств. Возникли ли они только из-за связи, или мы и правда любили друг друга, вне зависимости от нее? По сути, не связь вселила в нас чувства. Она лишь помогла присмотреться, подтолкнула к сближению. Любовь возникла гораздо позже, когда мы начали узнавать друг друга. Но все это не имеет никакого смысла, если Драко не захочет узнать меня заново. — Бишоп?       Я обернулась, и конечно, это был он. И вот мы снова здесь. — Зачем ты здесь? Тебе нужно восстанавливаться. — первое, что пришло в голову. — Я отлично себя чувствую. — приподняв подбородок, сказал он, и подойдя ближе, протянул мне мою палочку, с которой он прошел всю битву. — Держи.       Я забрала ее, а Драко подошёл к перилам, и оперся на них локтями, поднимая взгляд к небу.       Для него это было простым действием, а у меня перед глазами сразу понеслись воспоминания. Наша первая, почти безмолвная встреча здесь. Новый год с салютом, взрывающимся миллионом цветов. Браслет, который я все ещё перебирала пальцами. Астрономическая башня много для нас значила. Но теперь Драко этого не помнил. — Моя мать сказала, что ты спасла мне жизнь. — переводя на меня взгляд, сказал парень. И когда я просто кивнула, продолжил. — И что мы с тобой были близки? — нахмурившись продолжил он, и голос его выражал неуверенность. — Да. — тихо выдохнула я. — Почему я этого не помню? Что произошло?       Эмоции все ещё не вернулись, и я подсознательно понимала, расскажи я Драко все, что между нами было, сухим и отстранённым голосом, эффект это произведет так себе. Так что… — Я могу тебе показать. — Ты пустишь меня в свою голову? — всё больше хмурясь, спросил он. — Да, я тебе доверяю.       Я видела, как ему сложно. Ощутимая часть жизни исчезла из воспоминаний, и он выглядел растерянным. Но хотел понять. Так что подтянув откуда-то из темного угла два стула, и поставив их напротив друг друга, он сел, и жестом пригласил меня. Я хмыкнула, вспомнив, как сильно ему врезалась в память та деталь с нашей первой встречи здесь, что я сидела в позе лотоса на подушке, на полу. Аристократ до мозга костей, он не позволял себе такой вольности.       Я поднялась, и убрав подушку, последовала к стулу. Сев напротив, я прикрыла глаза. — Смотри.       Я чувствовала момент, когда он появился в моем сознании. Боже, даже вид этой светлой комнаты с тремя дверьми — заслуга Драко. Вся моя жизнь находит в нем отражение.       Я сосредоточилась, структурируя в памяти каждое воспоминание с ним. И когда была готова, повела его вперёд.       Дежурства, споры, ссоры, образование связи, каникулы, снова ссоры. Я переживала это все заново вместе с ним. Наше расставание в выручай комнате, перед смертью Дамблдора. Почти год без него, мое отчаяние и боль. Спасение, жизнь в Закате. Битва за Хогвартс. И, наконец, потеря связи.       Каждый момент, каждая мысль, я открыла ему все до самого конца.       Когда мы оба вернулись в реальность, Драко тут же встал, и отошёл обратно к перилам. Я же осталась сидеть, ожидая того, что будет дальше. Но парень долго стоял ко мне спиной, не желая, или не в силах заговорить. — Ты в порядке? — наконец подала я голос. — Нет. — отозвался Драко, и покачал головой, все ещё смотря на небо. — Не знаю, как это все осознать. — он повернулся, смотря мне прямо в глаза. — Ты многое для меня сделала… Но я не знаю… Не понимаю… — Драко. — перебила я его. — Ты мне ничего не должен. Я показала тебе все, что бы ты знал, что произошло.       Конечно, я лукавила. Несмотря на отсутствие чувств, надежда на то, что увидев все, он если не полюбит меня, то хотя бы начнет испытывать теплые чувства, жила во мне. Но проблема в том, что я показала ему свои воспоминания, со своей точки зрения. И это не заставило его вспомнить свои. Да он и не мог, связь забрала это. Так что я понимала, что он просто посмотрел на случившееся со стороны. Был свидетелем, а не участником. — Прости. — вдруг сказал он, и я подняла на парня взгляд. — Но я не чувствую того же, что ты. И судя по тому, что я увидел, мои чувства и раньше уступали в силе твоим.       Он внимательно на меня посмотрел и я растерялась. Мне никогда не приходило в голову замерять силу своих и его чувств. Да и как это вообще можно сделать? Наверное, если бы сейчас я могла испытывать эмоции, то оттолкнула бы от себя его фразу, просто проигнорировала ее. Но эмоций не было, и я трезво посмотрела на ситуацию. И прекрасно поняла, что Драко имеет ввиду.       Я выбирала его раз за разом. Вне зависимости от обстоятельств. Мне было плевать на возможное осуждение друзей. Мне было плевать, когда я узнала, что он пожиратель. И даже то, что он убивал, силу моих чувств не ослабило. Я любила его вопреки всему.       Он тоже меня любил, это невозможно отрицать. Но в отличии от меня, Драко всегда выделял что-то более важное, чем я. Я была для него поддержкой, голосом совести. Но он менялся фокусируясь на себе. И принимал решения руководствуясь не любовью ко мне, а тем, что по его мнению было правильно. Даже из Малфой-Мэнора он ушел только по просьбе матери.       Конечно, он не раз меня спасал. И нам было хорошо друг с другом. Но Дамблдор прав. Связь — это судьбоносное явление. И в нашей с Драко истории вовсе не я была главной героиней. Связь образовалась между нами из-за него. Это ему следовало пройти путь от потерянного, не знающего своего истинного Я человека, до того, кто помогает Ордену спасать людей, и встаёт на светлую сторону в решающей битве. Связь была нужна, что бы Драко понял, кто он на самом деле. Что бы осознал, во что верит, и что для него ценно. Я же хоть и была частью этой истории, но роль моя свелась к тому, что бы помочь Драко.       Повзрослеть. Найти свое я. И сделать свой выбор. — Я понимаю. — отозвалась я севшим голосом. — И единственное, чего хочу… Что бы ты был счастлив. Мне этого будет достаточно.       Драко с грустью посмотрел мне в глаза, и хотел сказать ещё что-то, но тут мы услышали, что кто-то поднимается по винтовой лестнице, и оба перевели туда свои взгляды. На площадку вошли два человека, и насколько я могла видеть, на них была надета форма мракоборцев. — Мистер Малфой, пройдёмте с нами. — подал голос один из мужчин. — Куда это? — я поднялась со стула, отвечая за парня. — Вам вменяется обвинение в убийстве двенадцати человек. Пока идёт следствие, вы должны находиться под стражей. — ответил мужчина, не сводя взгляда с Драко. Он не угрожал, говорил достаточно спокойным голосом. Но я видела, как сильно он сжимает палочку. — Да. Это я помню. — тяжело вздохнув, отозвался Драко.       И не сопротивляясь, отправился за мракоборцами.