Часть 26. Судебный процесс.

      В суд я явилась за полтора часа до слушания. Смысла отправляться на девятый уровень не было, и я решила подождать друзей в Атриуме. Джейн и остатки своих волос я положила в большую черную сумку, что бы меня не увезли в Мунго раньше времени.       Но первой появилась Нарцисса. Она шла грациозно, с высоко поднятой головой, несмотря на шепотки и осуждающие взгляды. Конечно, Люциуса посадили на десять лет за спонсорство Тома Реддла. В отличии от сына, Малфой-старший если и убил кого-то, то надёжно замел следы. Так что Визенгамоту ничего не оставалось, кроме как дать ему строжайшую меру по его правонарушению, да возможность выйти досрочно, впридачу. Если будет хорошо себя вести, и исправлять содеянное. Все, чем теперь занималась Нарцисса, в свободное от судов время, это благотворительные взносы для пострадавших от действий пожирателей смерти.       А теперь ещё судят и ее сына за убийство двенадцати человек.       В общем, несмотря на всеобщее презрение, Нарцисса стоически продолжала защищать свою семью, и являлась в этот ужатник всегда с высоко поднятой головой.       Меня раздражали эти люди вокруг. Им было легко осуждать Малфоев. А вот осознать, что весь предыдущий год они сами проработали на Пожирателей и Темного Лорда — сложно. Да и в битве за светлое будущее из них никто не участвовал, отсиживаясь в сторонке, в ожидании победивших, к которым придется примкнуть. — Стелла, здравствуй. Ты сменила прическу. Тебе очень идёт, но отчего такая резкая перемена? У тебя были такие красивые, длинные волосы! — она протянула мне руку, и я встала, что бы поприветствовать женщину. — Здравствуйте, миссис Малфой. Да так с ними мороки меньше. — почти не соврала. — Нарцисса. — поправила она меня, и продолжила. — В общем, я кое-где надавила, и вам с Драко одобрили возможность поговорить. Минут десять, не больше. Все что смогла.       Я открыла рот от удивления. Даже Гарри просил Кингсли пойти мне на встречу, но тот отказал. А тут… — Спасибо! — начала я, но Нарцисса подхватила меня под руку, и повела к лифтам. — Тебе не за что меня благодарить. Это я никогда не смогу выразить свою благодарность в полной мере за то, что ты уже для нас сделала.       Драко привезли в Министерство с утра пораньше, и посадили в комнату подсудимых, которая располагалась под залом суда. Охранник строго на нас посмотрел, и забрал мою палочку. Сумку я отдала Нарциссе. И как только охранник открыл дверь, миссис Малфой подтолкнула меня в спину. — Иди, разрешен только один посетитель.       Драко сидел за обычным деревянным столом, на деревянной же табуретке. Руки его были скованы наручниками с металлической перекладиной между браслетами, длиной сантиметров в пятнадцать. По всей поверхности наручников россыпью были начертаны антимагические руны. А из стола торчала цепь, к которой Драко был прикован.       Видимо он дремал, так как поднял голову только в тот момент, когда за мной с громким хлопком закрылась дверь. Я вгляделась в его лицо и напряглась. Ничего хорошего его выражение не сулило. — Привет. — робко поздоровалась я под его гнетущим взглядом, и села напротив. — Зачем ты здесь?       Отлично. Начинаем без приветствия, как в старые добрые. Что ж, угодно сразу к делу? Без проблем. — Я собрала доказательную базу. — уже уверено произнесла я. — Ты не убивал тех людей, и я могу это доказать. — Нет, не можешь. — спокойно произнес парень. — Я их действительно убил. — А останки на месте преступлений говорят об обратном. Ты сжигал их волосы, что бы мракоборцы смогли распознать ДНК, и увеличивал пепел в объеме, что бы казалось, что сожжены были тела. — Что за чушь? — усмехаясь, спросил Драко. — Ты настолько свихнулась на нашей якобы любви, что смогла выдумать мне сто процентное алиби? Я бы тебе похлопал, да не могу. — он приподнял руки, показывая мне наручники. Будто я и правда слабоумная. — Ты понимаешь, что тебе грозит пожизненное? — Да, это очевидно. — Тогда я ничего не понимаю. Зачем ты признаешь вину, когда не убивал этих людей? Ты хочешь их защитить? Все кончено, а у министерства есть огромный ресурс для защиты свидетелей. — Я в последний раз тебе говорю, я убил их. Всех до единого. — четко проговорил Драко, будто пытался убедить не только меня. — Но я смогу доказать обратное. — так же четко ответила я. — Салазар, — парень покачал головой. — Хорошо. Если я, как ты утверждаешь, жёг их волосы, то где, по-твоему, они сами? — Это уже работа мракоборцев. — Я была готова к этому вопросу от суда, но никак не от самого Драко. — Я и так половину за них сделала. Пускай ищут. Но будет, конечно, лучше, если ты сам скажешь. — Ты не допускала мысли, что я убивал их позже? — спросил парень, и тут же добавил. — Если, конечно, твоя теория с волосами верна. Я ведь мог забирать их с собой на допросы, а волосы оставлять, что бы никто не искал. — Зачем ты это делаешь? — Я вдруг поняла, что зря пришла и все ему рассказала. Под гнетом суда, он, возможно, не смог бы так быстро придумать пути отступления. Но теперь, когда я сама открыла ему все карты… — Признаю вину? — уточнил парень. — Потому что я действительно их убил. Раньше или позже, но меня все равно бы привлекли. Смысла тянуть резину я не вижу. — Драко. — воззвала я к нему. — Тебя ждёт пожизненное! За то, чего ты не делал! Ты готов гнить в тюрьме ни за что?! — Я уже повысила голос и встала, опершись на стол. — Больше я повторять не стану. Брось это дело. — равнодушно смотря мне в глаза, произнес парень.       Мое сердце отбивало бешеный ритм, а ноздри раздувались от гнева. Я не понимала, что происходит. Не понимала, кого он защищает и почему. А Драко лишь положил голову на руки, и сделал вид, что собирается снова вздремнуть.       Я развернулась на каблуках, и на всех парах, громко топая, направилась к двери. И только я схватилась за ручку, позади послышался голос. — Живи своей жизнью. Связи больше нет, как и любви. Ты мне тоже ничего не должна.       Я вышла из комнаты, так и не обернувшись. С минуту я просто пыталась отдышаться под полные беспокойства вопросы Нарциссы, и строгий взгляд охранника. Наконец, справившись с собой, я забрала свою палочку, и взяв сумку у Нарциссы, пошла на выход. — Ты скажешь мне в чем дело? — все ещё терпеливо спросила женщина. — Он настаивает на том, что убил их. И не хочет никакой помощи. — Ох. — выдохнула Нарцисса, но времени болтать уже не было.       К залу постепенно подходили люди, и я, заметив Гермиону, Гарри и Рона, направилась к ним. — Извините, пойду поговорю с друзьями.       Хватит пока что с меня Малфоев. Обнявшись с ребятами, мы перебросились парой фраз, и направились в зал суда. Но как только заняли места на трибунах, Гермиона нагнулась ко мне и тихо спросила. — Ты как? — В порядке. — отозвалась я и подруга кивнула.       Дальше вышел суд в полном составе. Теперь его возглавлял некто Дерек МакЭлрой. Кингсли, назначенный на пост министра, заявил, что суд должен быть независимым от других отделов министерства, а потому, все присяжные представляли отдел магического правопорядка.       На трибунах собралось не так много людей. Нарцисса одиноко сидела левее нас, крепко сжимая в руках белый платок. Вот, собственно, и вся сторона защиты.       А справа сидело человек тридцать. Помимо свидетелей обвинения, собрались ещё и журналисты. Как же, судят же наследника самой богатой магической семьи Англии. Вот будет новость.       Наконец, судья призвал к тишине, и из-под пола выехала платформа, с все ещё сидящим на деревянной табуретке, Малфоем.       Дальше все по протоколу. Представление подсудимого, вменяемые ему обвинения, и наконец опрос свидетелей. Первыми шли свидетели обвинения. Все они говорили примерно одно и тоже. Видели, высокий, светлый, зашёл в дом, вышел, вызвал черную метку, исчез. Момент убийства никто не видел, никаких криков не слышал. Даже для меня, человека далёкого от судебной системы, возникала уйма вопросов. Простых, обывательских.       Наверное, если бы Драко изначально не признал вину, кто-нибудь да потрудился бы провести более тщательное расследование. Но раз обвиняемый вину признает, это судебное разбирательство не более, чем показуха для журналистов. Визенгамот работает, пожиратели получают по заслугам. Мне было горько от того, что ничего не меняется.       Настала очередь защиты. Нарцисса честно отвечала на все заданные ей вопросы. — Ваш сын убивал этих людей? — спросил судья. — Я не знаю, ваша честь. Но очень в этом сомневаюсь. Драко никогда не был жестоким… — Вы жили под одной крышей, и не были в курсе того, что делал или не делал ваш сын? — Нет. Драко всегда был очень скрытным. — Но поручения на убийство Сами-Знаете-Кто ему давал? — Да. — Ясно. Спасибо, миссис Малфой, на этом все. — женщина ровной походкой дошла до трибуны, но я видела, как сложно ей держать лицо.       Дальше по очереди опросили Гарри, Рона и Гермиону. Они рассказали суду о том, что в Малфой-Мэноре Драко дал им время, умышленно отказываясь опознать их, и тем самым косвенно спас им жизни. Но суд воспринял это просто как характеристику подсудимого со стороны бывших однокурсников. Ведь сейчас Драко судили за убийство двенадцати человек, а об этом мои друзья ничего сказать не могли. — Приглашается свидетель защиты, Стелла Селин Бишоп. — Удачи. — прошептала Гермиона.       А я подхватила свою сумку, и направилась к трибуне. После нескольких протокольных вопросов, на которые можно было отвечать только «Да» или «Нет», я наконец-то смогла перейти к делу. — Итак, мы слушаем ваше свидетельство, мисс Бишоп. — Ваша честь, уважаемые присяжные. — обратилась я к присутствующим. — Семнадцатого января этого года мне довелось побывать на месте предполагаемого преступления мистера Малфоя. Почерк был явно его, снова сожженое тело, и никаких следов схватки. Но, думаю, вы знаете о расширенном диагностическом заклинании? — я на это очень надеялась. — Да, мисс Бишоп. В Мунго сейчас пользуются только им. — отозвался судья. — Так вот, это я его создала. — по рядам присяжных прошел впечатленный шёпот, и это придало мне сил. — Однако, мое заклинание даёт заключение не только для живых людей, но и для мертвых. В том числе и для праха.       Повисла гнетущая тишина. Даже веселившиеся до этого журналисты жёлтых изданий, примолкли. Интересно, они уже считают меня сумасшедшей? — Так вот, я возвращаюсь к семнадцатому января этого года. Применив свое диагностическое заклинание, я не выявила причин смерти. Их просто не было, что свидетельствовало о том, что сожжено не тело. И это навело меня на мысль.       Меня никто не пытался перебить или остановить. Все внимание было приковано ко мне, достающей из сумки урну с Джейн, и прозрачный контейнер с прахом из моих волос. Послышался лишь один единственный смешок. Со стороны человека, которого я пыталась спасти. — Что это, мисс Бишоп? — в шоке спросил судья. — Это, ваша честь, урна с прахом Джейн Лизы Грей, умершей и кремированной двадцать лет назад. — указала я на урну справа. — А это — прах из моих собственных волос. Дело в том, что волосы несут в себе информацию о ДНК, поэтому мракоборцы, которые делали заключение без моего диагностического заклинания, считали, что перед ними прах людей. Но смотрите.       Я вызвала свое заклинание над урной Джейн и над контейнером с волосами. Все видели тоже, что видела и я. Причина смерти Джейн — остановка сердца, причина смерти над контейнером — пустая графа. — Я проверила несколько урн с прахом людей, и у каждой причина смерти была. — заключила я. — А есть ли свидетельства того, что в тот день… Когда вы сказали, вы были на месте преступления? — Семнадцатого января, ваша честь. — Точно. С вами был кто-то, способный подтвердить, что тогда графа была пуста? — Да. — вот и наскочила коса на камень. — Римус Люпин и Блейз Забини. — Ну, Римус Люпин подтвердить ваши слова не сможет, а Блейза Забини я не вижу в зале… — Ваша честь, — послышался голос секретаря, и она протянула ему лист бумаги.       Судья, быстро пробежавшись по нему глазами, нахмурился. — Что ж, мистер Забини подтверждает ваши слова.       Я резко подняла голову. Он не ответил на мое письмо, но все-таки передал свои показания, о чем я его и просила. Но времени на радость у меня не было, так как судья заговорил. — Вы освидетельствовали все двенадцать случаев? — Нет, только три, ваша честь. Но во всех трёх случаях диагностическое показывало отсутствие причины смерти, что уже можно считать закономерностью. — В любом случае, мистер Малфой полностью признал свою вину. Но ваше диагностическое заклинание, несомненно, поможет нам в будущем! Спасибо за ваши показания, мисс Бишоп. — Подождите. — не сдвинувшись с места, и опустив это формальное «ваше честь», вырвалось у меня. — То есть вы не собираетесь проводить дополнительное расследование в связи с новыми обстоятельствами дела?! — В этом нет необходимости, мисс Бишоп. — Вы издеваетесь? — я повысила голос. — Человек признал свою вину, при том что вы даже сыворотку правды к нему не стали применять. — Мисс Бишоп! — подал голос судья, но я уже не могла остановиться. — Я дала вам достаточные показания, в связи с которыми необходимо провести тщательное расследование, но «в этом нет необходимости»?! — Мисс Бишоп… — предупреждающе снова попробовал перебить меня судья. — Вы отказываетесь выполнять свою работу! Черт бы вас всех побрал! Мы год сражались против пожирателей смерти, пока вы сидели тут в министерстве и делали вид, что ничего не происходит! Проводили суды над маглорожденными…       Мое раздражение достигло пика в этот самый момент. И не только мое. — МИСС БИШОП. — заорал судья, и очень громко стукнул по столу. — Выведите ее. — кивнул он мракоборцам, а я быстро убрала прах Джейн в сумку, все ещё продолжая клясть их всех на чем свет стоит.       В зале поднялся жуткий шум, но я не могла разобрать, осуждали меня люди или поддерживали. Вот же громкие статейки выйдут завтра.       Тем временем мракоборцы уже вывели меня из зала суда, и закрыли дверь, отрезая поднявшийся в помещении шум. Оказавшись в тишине коридора, я просто съехала по стене, крепко прижимая к себе сумку. Слез больше не было. Только гнев и обида. Мы так старались привести магический мир к рассвету, а оказывается, все ещё гуляем в ночи. Темной и беззвездной.       Почти сразу за мной вышла Гермиона. Она не стала ничего мне говорить, просто села рядом и обняла. Мы обе понимали, что сейчас произошло. Правосудие все ещё оставалось в руках у людей, которые работали не ради справедливости. — Как думаешь, санитары из Мунго явятся ещё до конца судебного заседания? — спросила я, и Гермиона засмеялась. — Сомневаюсь, что они вообще явятся. Ты говорила правильные вещи, а журналисты явно завтра разнесут приукрашенную от себя версию случившегося. — рассудительно ответила Гермиона. — Если суд посадит тебя в психушку, люди воспримут это как сигнал о том, что и они психи, раз чем-то недовольны. А нашему хрупкому миру сейчас меньше всего нужны волнения.       Я просто молча кивнула. Гермиона была права, как обычно. В отличии от меня, подруга очень редко теряла голову.       Я вспомнила то, чем раньше гордилась. Умение контролировать эмоции всегда было моей сильной стороной. Но война изменила всех. И меня в том числе.       Спустя ещё какое-то время к нам вышел Гарри. — Они разрешили вам вернуться на оглашение приговора. Но настойчиво просили… — Помалкивать. — закончила за него я. — Ладно, идём.       Вернувшись в зал я не стала подниматься на трибуны. Осталась у двери, что бы не привлекать к себе внимания и ретироваться до того, как меня начнут расспрашивать журналисты. — Итак, уважаемая коллегия, прошу поднять руки тех, кто считает мистера Малфоя виновным.       От двери мне было видно только Драко и трибуну с присяжными. Когда почти все их руки взлетели вверх, я крепко, до скрипа, сжала зубы. Во мне теплилась надежда, что хоть на кого-то из этих людей мои слова возымели эффект. Но нет. — Виновен. — провозгласил судья. — Драко Люциус Малфой, Вы проговариваетесь к пожизненному заключению в Азкабане без права на досрочное освобождение.       В ушах зазвенело, и я будто приросла к полу. Но напоследок, когда мракоборцы взяли Малфоя под руки, мы на несколько секунд встретились взглядами. Связи больше не было, и мы не могли чувствовать эмоции друг друга. Но в его глазах, смотрящих прямо на меня, я каким-то образом разглядела сожаление. А он увидел в моих погасший огонь. Впрочем, он быстро отвёл взгляд и снова надел маску.       Мне нужно было бежать. Подальше отсюда и неважно куда.       Я выскочила из зала суда, и порадовалась, что один из лифтов стоял на этом этаже, и не пришлось ждать. Правда по пути к атриуму он остановился несколько раз, и я начала нервно постукивать ногой, что привлекало внимание ехавших со мной людей.       Наконец выйдя в Атриуме, я поспешила к каминам. Я задыхалась здесь, и понимала, что ещё немного, и у меня начнется истерика. Но когда до камина осталось пять шагов, меня окликнул женский голос. Сначала было стойкое желание его проигнорировать, и нырнуть в камин, но что-то все же удержало меня на месте. — Стелла, милая. — немного запыхавшись, обратилась ко мне Нарцисса. — Не все ещё потеряно! У меня остались связи и мы сможем найти тех людей! — Мы? — тупо повторила я.       И вдруг поняла. Она все ещё считает, что я люблю ее сына. Что он не выжег в моей душе все до последнего. Оставив после себя пустоту. Громкое, звенящее ничто. — Миссис Малфой, дальше вы как-нибудь сами. — наконец сказала я. — Желаю удачи.       И не дав ей ответить, я вошла в камин, и унеслась прочь из этого проклятого места.