Глава 2

      — Подъём!       Голос раздался словно издалека, а вот болезненный тычок был очень даже рядом. Рой что-то недовольно пробурчал из полудрёмы, за что тут же отхватил подзатыльник. Сон как рукой сняло. Он встрепенулся и завертел головой, пытаясь понять, где оказался. Металлические стены, такие же, как в родном Убежище, лишь на короткий миг подарили надежду: все тяготы — лишь дурной сон, который наконец закончился, а этот подзатыльник — приглашение на очередную тренировку или наискучнейшее собрание.       — Слезай, кому говорят!       К нему обращался не какой-нибудь житель Убежища, а Паук на пару с суровой реальностью. Рейдер выхватил у него бутылку и помог слезть с брамина, поскольку руки всё ещё были связаны. Они остались вдвоём: ни полуголого Курта, ни девушек. Такое наплевательское отношение рябой возмутило Роя, но он только спросил:       — Где мы?       — Мне велено отвести тебя к Фойду. Он ждёт.       Суровый тон не терпел протеста или дальнейших расспросов. Рой и не собирался испытывать судьбу. Из коридора — близнеца-входа в Убежище 78 — они вошли в тёмный проход, где пахло сыростью и звонко капала вода. Возможно, он ошибся, и это место никак не связано с убежищами. Мало ли какая мода на интерьеры была в довоенное время. Может, эти металлические стены были тогда до тошноты популярны, а его далеко идущие выводы, от которых всё тело цепенеет, — не более чем блажь напуганного воображения. Рой прокручивал в голове эти мысли, стараясь убедить себя в них. Иначе дело для него пахло керосином.       Они вошли в освещённый атриум. Неплохое тактическое решение: по незнанию дезориентирует и вынуждает щуриться. Рой постарался быстрее проморгать пелену, чтобы оглядеться. Кругом были люди, одетые как Паук или Курт. Кожа здесь явно была хитом сезона, от её обилия аж в глазах рябило. Вместе с ней — шипы, клёпки и прочие металлические мелочи. Рейдеры сидели рядами на скамейках, и каждый смотрел только на него. Под этим шквалом взглядов тело словно стало бескостным.       — Двигай вперёд, — приказал Паук, толкнув гостя в спину.       Рою не хватало воздуха. Перед глазами потемнело, тело повело, но Паук тут же подхватил за плечо и рывком поставил его на ноги.       — Прекрати распускать нюни, — буркнул он тихо. — Не позорься.       Так рейдер и потащил Роя через проход под взгляды заинтересованных зрителей. В полной тишине. Ни единого шепотка или смешка не прошлось по рядам. Паук подвёл Роя к подиуму, где стоял мужчина, наблюдавший за развернувшейся сценой с нескрываемым интересом и лёгкой усмешкой на губах. Он накрыл ладонью сначала лоб, потом рот, затем положил себе на грудь и воскликнул:       — Радуйтесь!       По атриуму прокатился рёв и клёкот. От испуга Рой чуть не схлопотал сердечный приступ. Мужчина на подиуме выглядел не менее анекдотично, чем Курт, нарядившись в безразмерную шубу — видимо, знак отличия главарей — но его взгляд, пронизывающий до костей, не давал обмануться. Рой стоял перед умным, видавшим виды дикарём. А что для цивилизованного человека может быть опаснее?       Мужчина спрятал руки в карманы и заговорил сипловатым, но звучным басом:       — Пантеон приветствует тебя. Меня зовут Фойд. Я — басилей самой могущественной банды на просторах бывшей Вирджинии. Тебя сопровождали Курт, Паук, Паучиха…       Рой нахмурился, поскольку понятия не имел, кто такой басилей, но предположил, что это всё тот же «главарь», только на новорейдорском.       — С фантазией у ребят беда, — продолжил Фойд, заметив мрачность гостя, — зато хребты переламывают отменно.       Мужчина рассмеялся, отчего шуба заходила ходуном. Рой с трудом сглотнул комок тревоги. Пугала не столько угроза в словах, сколько выражение лица Фойда: хотя смех и был добродушным, глаза оставались холодными. Разве что теперь в них вспыхнул хищный блеск.       — Не переживай, твои косточки останутся целыми. Пока что. И ещё одна сопровождающая, — Фойд указал ладонью на зрительный зал, — Афина.       Рой обернулся. В первом ряду сидела рябая и смотрела исподлобья, скрестив руки на груди. Излишнее внимание ей явно пришлось не по душе.       — Позже я хочу узнать о тебе, — сказал Фойд. — Теперь же приведите старосту, который решил, что имеет право воровать у Пантеона.       По залу пронеслись улюлюканье и подбадривающие возгласы. Паук усадил Роя возле Афины и тоже сел рядом. Кажется, на этот раз Рою удалось избежать рабства. Сложно представить хозяина, который интересуется жизнью невольника, но это вовсе не значило, что тяжёлая участь не поджидала его за углом. Он вжался в скамью, пытаясь не шевелиться. Снова захотелось пить. Когда Фойд ушёл с подиума, туда внесли колоду с тёмными пятнами по бокам. Роя охватило липкое предчувствие. Он надеялся, что сейчас начнут колоть дрова, а он с удовольствием посмотрит на чужую работу.       Два рейдера втащили на подиум невысокого мужчину в одежде цвета льна и с таким же серовато-бледным лицом. Он брыкался, пытаясь вырвать локти из хватки, но куда ему против двух бугаев в нелепых портупеях? Одним из них оказался Курт. Пленника подвели к колоде и выкрутили руки так, что ему пришлось лечь на неё головой. Роя забило мелкой дрожью. Он не хотел видеть то, что сейчас неминуемо случится, но не мог отвести взгляда. Староста покраснел и зарыдал во весь голос, отчего внутри всё скрутило от страха. Лишь изредка рёв вокруг перебивали нечленораздельные стенания, мольбы и нервные всхлипы.       Рейдеры на подиуме оставались безучастны. Рейдеры в зале притаились, словно боялись спугнуть завораживающую концовку. Наконец вышел четвёртый участник представления с топором наперевес: невероятно худой и высокий, с рыжим хвостом на макушке. Он не стал зачитывать приговор, только произнёс по памяти:       — Такой-то, такой-то, бла-бла-бла, за воровство у Пантеона и продажу краденого врагу приговорён к отрубанию его жадной башки и бла-бла-бла. Попрощайся с жизнью, ублюдок, — последнее напутствие было, видимо, от самого палача.       Староста заорал и задёргался из последних сил, но рейдеры сильнее вцепились ему в руки. Послышался треск. Палач занёс топор и ударил по шее. Вопль мужчины смешался с хохотом, свистом и аплодисментами толпы. Приговорённый забился в неистовстве, всё ещё с головой на плечах. Тогда рыжий вновь рубанул. И на этот раз удачно: голова отлетела, со стуком сделала пару оборотов и застыла лицом к залу. Рой разглядел на нём осуждение ко всем ликующим. Палач сделал реверанс. Кто-то в зале от исступления потерял опору и упал со скамьи. Брызнувшая кровь долетела до первого ряда, оставив три малюсенькие капельки на комбинезоне. Они были подтверждением, что это не сон, и жестоким напоминанием, куда он попал.       Не дав опомниться, Паук тут же дёрнул Роя за плечо и потащил прочь из зала. Они прошли длинный коридор, но осмотреться у Роя не вышло: перед глазами всё ещё стояла казнь. Лишь толчок в плечо вытащил его из тревожных мыслей, заставив вернуться в реальность.       За деревянным полукруглым столом сидел Фойд и пристально смотрел на него, водя пальцами по холодной стали меча, что лежал напротив. В нём Рой узнал копис. Таким же оружием сражался Грогнак-варвар в весеннем выпуске 2024 года. Мальчишки Убежища зачитали эти комиксы до дыр. Бобби Алькатрас до сих пор их читает и даже считает исторически достоверными.       — Какой, однако, впечатлительный гость, — усмехнулся Фойд. — Так ты назовёшься, или мне самому придумать тебе имечко? Это дело я люблю…       — Рой. Меня зовут Рой.       — Откуда ты?       Паук развернул Роя спиной, чтобы Фойд мог рассмотреть цифры на комбинезоне. Над раздвижной дверью висела подсвеченная табличка «Смотритель», которая вмиг развеяла все сомнения Роя, и тяжелая плита бессилия придавила его.       — Так, так. Убежище 78. Давненько вас не было видно. Скажи мне, Рой, что заставило жителя уютного Убежища выйти на просторы негостеприимной Пустоши?       Рой не собирался устраивать вечер откровений, поэтому промолчал, в упор глядя на Фойда. Басилевс прищурил глаза и ухмыльнулся.       — Упрямство, — задумчиво сказал он. — Вредная для Пустоши черта.       В этот момент двери разъехались, и в комнату вошла Афина в сопровождении ещё одного рейдера.       — Пожалуй, пора перейти к делу, — продолжил Фойд. — Зачем бы ты сюда ни явился, без припасов и денег твои дни сочтены. Но если поможешь мне, я помогу тебе. Проберись в Убежище 80 и принеси мне одну вещицу. Тогда рюкзак, полный еды, воды и даже крышек, станет твоим. Включая немного лекарств.       — В грабежах рейдеры способнее меня.       Глаза Фойда блеснули металлом. С лица исчезла усмешка.       — Что ж, даю день на раздумья. Если всё же откажешься, придётся тебя отпустить. На тот свет. Встреча окончена, Афина проводит тебя в комнату.       «В камеру», — перевёл Рой с новорейдорского.

Please stand by