Глава 3

      Они вышли в коридор, и мысли лихорадочно закружились вокруг передряги, в которую Рой попал. Как ни посмотри — всё либо паршиво, либо очень паршиво. Пока он бегает по поручениям начальника головорезов, собственная цель уходит всё дальше. А вместе с ней — надежда вернуться домой и больше никогда не подниматься на поверхность.       Если он согласится, то потеряет время, но, возможно, останется с головой. Если откажется, останется только верить, что отрубят её с первого удара.       — Налево, — сказала Афина бесцветным голосом.       Рой слегка вздрогнул. Уйдя в мысли, он забыл, что за спиной кто-то был. Удивительно, насколько бесшумно Афина передвигалась в такой обуви. Они повернули, как и его мысли. Бежать! Припасов и оружия не было (спасибо Смотрителю), но их можно раздобыть. Где-нибудь. Краем глаза он выхватил зелёное пятно, оказавшееся теплицей. Точно такой же, как в родном Убежище. Она напомнила о несбывшейся мечте. И о том, что уж он точно нашёл бы, чем в ней поживиться. Рой сбавил шаг, чтобы рассмотреть, что растёт внутри.       — Побыстрее, — безучастно проговорила спутница.       Рой повернулся спросить, можно ли зайти, как Афина неожиданно рявкнула:       — Хватит пялиться на меня!       Пришлось проглотить вопрос. Он скривил губы и отвернулся. Вдалеке послышался смех и гомон, которые с каждым шагом становились громче, — казнь точно не испортила банде настроения. Афина вела его прямиком туда, где обшитый металлическими панелями коридор кончался пещерным залом, раза в три больше атриума. Очередная резкая смена декораций. Влага на стенах перемешивалась с блестевшей в рассеянном свете слизью. Рою почудилось, что мерзкая субстанция упала ему на плечо и стала расползаться. Он попытался убрать эту гадость щекой, но она оказалась лишь игрой воображения.       «Нервишки пошаливают, — подумал он. — Будешь тут в порядке, с такой-то компанией».       Афина не сбавляла шаг, поэтому Рой не успевал как следует осмотреться. Десяток столов вокруг намекал на буфет, совмещённый с зоной отдыха. Повсюду сидели рейдеры. Он с опаской ждал очередного шквала тяжёлых взглядов, но им было абсолютно плевать. Рассевшись компаниями, они развлекались, как могли: болтали, играли в карты и бильярд и, само собой, пили. Рой почувствовал облегчение — насколько это было возможно в такой ситуации. Густой запах еды заполнял комнату, заглушив приятным ароматом даже перегар и табак. В желудке заныло: он вспомнил, что последний раз ел ещё вчера.       Проходя мимо одного из столов, Рой уловил обрывок разговора:       — И я говорю этому лекарю: расплачусь парой пуль. Бах-бах — по дырке в каждом глазу. Получается, сдержал слово.       Слушатели взорвались хохотом. Один рейдер даже потрепал рассказчика по плечу. Не засмеялись только двое.       — Отпад, — с восхищением сказал первый.       — Ну ты зверюга, — согласился второй. — Так и Минотавра скоро подсидишь.       Рейдеры со звоном чокнулись, и каждый добротно хлебнул. Столы ломились от пустых бутылок, а те, что не влезли, валялись под ногами. Водяной фильтр убежищ и в половину не был таким мощным, как печень этих кровопийц. Рой случайно пнул пустую бутылку, и та со звоном отлетела к кухонному острову, где сидел угрюмый мужчина с сединой в бороде. На месте левого глаза был рубец: неаккуратная память о тяжёлом сражении. Мужчина неспешно чистил дробовик, когда бутылка ударилась о ботинок. Он поднял взгляд, и Рой машинально опустил свой.       — Пахнет отменно, Циклоп, — проговорила Афина.       Рейдер улыбнулся, отчего хмурое лицо вмиг преобразилось. Ему была приятна похвала.       — Нос тебя не подводит, — сказал Циклоп. — Сегодня запечённые в соусе радтараканы.       Рой поглядывал на него украдкой, больше рассматривая окружение: кухонный гарнитур и утварь, весёлые и расслабленные лица рейдеров, отвратительные склизкие стены пещеры. Взгляд невольно зацепился за компанию в полутёмном углу. Их лица выделялись в полумраке неестественной бледностью. Иссушённые тела, застывшие в одной позе, словно пропитались вялостью. Глаза таращились в одну точку. Это были калеки: кто-то без одной конечности, кто-то без двух. Были и те, у кого остались только голова и туловище. Если бы не поднимающаяся на вдохе грудь, их запросто можно было бы принять за трупы в креслах. Приглядевшись, Рой заметил на столе упаковки винта и шприцы с Мед-Х. Его пронзило отвращение.       — Хоть что-то скрасит этот омерзительный день, — сказала Афина Циклопу.       — Для тебя всегда припрятан лучший кусочек, — ответил рейдер и подмигнул девушке. Она улыбнулась, затем повернулась к Рою и коротко кивнула. Пора.       Они вышли к лестнице, ведущей на уровень ниже. Кажется, разговор с Циклопом стряхнул с Афины пыль отрешённости, но увиденное кололо Роя, словно острый камешек в ботинке. Чтобы прогнать чувство тревоги, он спросил первое, что пришло на ум:       — Он повар?       — А что, не похож?       — Не то чтобы, просто…       Афина открыла дверь в очередной отсек. Рой замешкался, и она пихнула его в плечо. Яркий свет ламп снова резанул по глазам. Как же он ненавидел это место.       — Говори прямо, — процедила она. — Ненавижу, когда виляют.       — Только не спутай прямоту с хамством. Здесь все выглядят как душегубы в пятом поколении.       Он не видел её лица, но прохладные нотки в голосе дали понять, что прежняя живость исчезла.       — Мы и есть душегубы в пятом поколении, — сказала Афина и, помолчав немного, добавила. — Но не Циклоп. Ему не выпало счастья выходить в рейды.       — Тогда шрам откуда?       — Одному рейдеру стейк показался пережаренным. Вот он вилкой и выскреб повару глаз. Говорят, кровищи натекло… Давно это было. С тех пор Фойд и прозвал его Циклопом.       — А с тем что?       — Четвертовали. Поделом. Вот и твоя комната.       От истории и будничного тона, каким спутница поведала её, у Роя по спине пробежал мороз. Афина открыла дверь, и он понял — ничто не заставит его добровольно переступить порог. Особенно, когда односпальная кровать, стол и низкий комод уж больно смахивают на убранство камеры. Неудивительно, если ещё час назад здесь спал ныне почивший староста. Тут Рой понял, что в коридоре они одни. И что это отличный шанс. Ведь даже со связанными руками он явно сильнее девчонки, в каком бы поколении она ни была душегубкой.       — Проходи, — сказала Афина.       Рой бросил на неё быстрый взгляд. Но этого хватило, чтобы Афина напряглась. Одно движение — и пистолет у неё в руке.       — Без глупостей, крысёныш. Сейчас ты на базе не пленник, а гость. Можешь передвигаться свободно. Замо́к только с внутренней стороны двери.       Рой проверил: всё было именно так. Немного успокоившись, он зашёл в комнату, причём довольно чистенькую. Сел на кровать, огляделся. Афина убрала оружие и вынула перочинный нож. Лезвие выскочило с характерным щелчком. Внутри всё похолодело: зачем он доверился? Она подошла так быстро, что он только и успел закрыть руками лицо. Но вместо удара вдруг почувствовал облегчение — она всего лишь разрезала веревки. Рой почувствовал, как лицо стало пунцовым. Афина, словно не заметив ничего, продолжила:       — Мой тебе совет — не шляйся где попало, рейдеры — народ нервный. Старайся выходить только поесть, в туалет и в душ. Так всем будет спокойнее.       — Здесь есть душ?       — Конечно. Мы же не звери. Полотенце и все принадлежности в верхнем ящике комода.       Рой не стал язвить по этому поводу, лишь кивнул головой. Афина направилась к двери, но вдруг обернулась и сказала:       — И не лезь на Пустошь. Ты не дал ответ Фойду, и такую выходку он примет за отказ от сделки. Выход здесь один — там же, где и вход. Возле него круглые сутки дежурят отличные снайперы. Они превратят в решето любого, кто им не понравится. А ты явно не в их вкусе. И, кстати, ночь для них не помеха.       — А ты мне это рассказываешь, потому что?..       — Верю, что ты только сопляк, но не идиот. Ужин через час. Я зайду за тобой, а то ещё проспишь.       Век бы её не видать, настолько невыносимой была эта девка. Но насколько она действительно невыносима, ему, видимо, ещё предстояло узнать. Он осмотрел запястья, где ссадины от верёвок уже успели вздуться. Плохой знак: так и заразу недолго подцепить. Хоть бы эти придурки удосужились его подлечить. Но когда голова коснулась подушки, Рой понял, насколько устал. Он повернулся к стене и начал рассматривать узор плохо отлитой металлической панели. Поразительно, как небрежно собрали колыбель новой цивилизации.       Глаза слипались, тело требовало отдыха, а желудок сворачивало, стоило только подумать об ужине. Он уловил, что подадут радтаракана. Лишь бы эта дрянь не встала поперёк горла. Что ж, пора привыкать к кулинарным изыскам поверхности. Хотя, надо признаться, аромат был отменный. Рой закрыл глаза, позволяя дрёме завладеть сознанием. Сухая земля под ногами, разрушенные здания, покинутые автомобили тускнели перед внутренним взором и сменялись родными стенами Убежища. Наконец-то он может укрыться от своих тревог. Рой зашёл в основной отсек и наткнулся на Смотрителя, Руководителя лаборатории, и родителей. Они смотрели с ненавистью и презрением. Только в одних глазах читалась боль. В глазах Дженны. Она вытянула руки и подошла к нему. Их пальцы переплелись, и она с мольбой в голосе проговорила:       — Верни, верни всё, как было…       Дженна была прекрасна со своими длинными вьющимися локонами, хрупкой женственностью и оленьими глазами. Рой наклонился и поцеловал девушку в губы, от удовольствия стиснув её в объятиях. Так он обещал выполнить просьбу.       — Да помер ты там, что ли? — услышал он возглас, который тут же прогнал сновидение.       Рой повернулся, ещё не до конца разлепив глаза.       — Неужели проснулся? Тебя будто дутни в лицо покусали, — сказала Афина. — Если будешь лежать и грезить о своей подружке из подземелья — останешься голодным.       Брови Роя поползли вверх: как она догадалась про сон?.. Но проследив за её взглядом, сразу почувствовал, как стыд обжёг щёки. Он отвернулся к стене.       — Выйди, пожалуйста. И не заходи без стука.       — Я стучала. Четыре раза, — ответила она.       Рой злился на себя, что не закрыл дверь на замок; злился на неё, что вошла в неподходящее время и продолжает что-то говорить. Он повторил просьбу.       — Фойд сказал, чтобы я проводила тебя…       Он взревел:       — Ты глухая? Выметайся!       Никакого ответа не последовало. Рой обернулся, готовый добавить пару ласковых этой идиотке прямо в лицо, но Афина ушла, оставив дверь открытой. Тишина опустевшей комнаты вмиг остудила Роя. Зачем он наорал? Только хуже себе сделал. Забраться бы под кровать и никогда больше оттуда не вылезать. Однако ноющему желудку было плевать на его промах.       Из буфета доносилось только бренчание посуды. Рейдеры уткнулись в тарелки, наворачивая еду и не отвлекаясь на разговоры. Ели они с явным аппетитом. Рой подошёл к кухонному острову, где Циклоп орудовал черпаком.       — Наконец-то пожаловал, — сказал Циклоп. — Думали уж, не объявишься. Ешь, пока совсем не остыло. А то в клей превратится.       Рой взял тарелку и поискал взглядом свободное место. За одним из столов он увидел Афину в компании парня, с которым она заходила к Фойду. Его подстриженные волосы торчали в разные стороны и были обесцвечены на концах. Шрам, рассекающий бровь, придавал ему того шарма, что заставлял сердца девушек биться чаще.       — Да не ищи, — сказал Циклоп. — Тебе тут сидеть положено.       Без лишних вопросов Рой забрался на барный стул, и Циклоп пододвинул ему тарелку. Тот самый приятный аромат доказал, что повар сотворил невозможное: превратил мерзких радтараканов в съедобное блюдо. Рой взял ложку за неимением других приборов, опасливо съел один кусочек. И понял, что за всю жизнь не ел ничего вкуснее.       — Видать, сильно ты огорчил Афи, — помрачнел Циклоп. — Пошла за тобой обычная, а вернулась темнее тучи.       Слова рейдера кольнули Роя, и он невольно глянул в её сторону. Сосед шептал ей что-то на ухо, но она сидела с каменным лицом и жевала. Непросто было понять, действительно ли Рой её расстроил.       — Даже на Пана ноль внимания, — продолжал повар.       Парень придвинулся к Афине ближе, положив руку на плечо, и начал его поглаживать. Рой отвернулся. Эти ухаживания портили аппетит. Но Циклоп неожиданно запричитал:       — Не дождусь я свадебки. Так и помрёт одна-одинёшенька. Эх-хе-хе… Ну что, вкусно? — Рой кивнул. — Вот-вот. Доедай и шуруй к себе. Чую, нелёгкие деньки тебе выпадут, так что отдохни как следует.       Циклоп закинул засаленное полотенце на плечо, забрал пустую тарелку со стойки и пошёл собирать остальную посуду со столиков. Двое рейдеров кормили калек, которые не могли держать ложку. Рой хмыкнул. Буфет пустел. Там, где сидели Пан и Афина, тоже никого не было. Внутри снова закололо, но сильнее, чем прежде, будто в живот сыпанули горсть иголок. Нет, всё-таки он поступил с ней неправильно и стоило бы извиниться.       Вернувшись в спальный отсек, он высматривал имя Афины на табличках комнат. Рейдеры в основном жили по трое, но встречалось и два имени, и даже одно. Фантазия у рейдеров всё же была: Мойра, Гадюка, Лохматый, Кратос, Бестия, Ураган, Шпала, Кето, Гора, Философ старший — лишь небольшой список.       Рой дошёл до конца коридора, где была его комната. Афину не нашёл. Он даже выдохнул с облегчением. Это же не он передумал извиняться, просто обстоятельства так складываются. Скрипнула дверь, из дальней комнаты вышли трое рейдеров. Они оживлённо разговаривали, размахивая руками. Рой замер. Афина отлично дала понять, что в одиночку ему лучше не попадаться рейдерам на глаза. Только бы они не обернулись.       — Говорю, напасть у них кишка тонка, — сказал один.       — А если нет? Ведь не зря Фойд посылает караулы смотреть под каждым камнем, — сказал второй.       Первый пихнул его локтем.       — Думаешь, лучше главаря в этом разбираешься, Философ?       — А если и нападут? — сказал третий. — Покажем этим молокососам, кто здесь хозяин.       Рейдеры привычно загоготали. Металлическая обшивка эхом отразила три голоса и превратила в целый отряд, натягивая и без того воспалённые нервы.       Голоса стихли, Рой остался наедине с гудением ярких ламп. Он уже собирался вернуться к себе, как на соседней табличке вдруг прочитал её имя. Рой зажмурился и постучал в дверь. Через секунду оттуда раздалось:       — Отвали, Пан.       — Это Рой.       Дверь вскоре распахнулась. Афина смерила его недовольным взглядом, затем спросила:       — Потерялся?       — Пришёл поговорить.       — Что ж, заходи.       Комната Афины встретила Роя полумраком. Такая же по размеру, как и его. Треугольник света от бра расползся по столу, где лежала раскрытая книга. Над заправленной кроватью, лишённой каких-либо изъянов, висел постер с Волт-боем, поднимающим большой палец вверх. Лаконичная обстановка. И совершенно неуютная. Рой встал посреди комнаты, не зная, куда себя деть. Заметив его заминку, Афина выдвинула из-за стола стул и коротким жестом пригласила сесть. Сама она опустилась на кровать, примяв идеально ровное покрывало.       Рой ёрзал на стуле, не находя удобного положения. Афина же скрестила руки на груди, молча наблюдая за ним. Но когда и через минуту Рой ничего не произнёс, она не выдержала:       — Может, начнёшь?       У Роя вдруг запершило в горле, и он просипел:       — Прости, что нахамил.       Афина скривила лицо, чем сильно удивила Роя.       — Решил пожевать передо мной сопли? Мерзость. Можешь и дальше вытворять всё, что взбредёт в голову, — продолжила она. — Дай только повод, и я пристрелю тебя, как псину. С превеликим удовольствием.       Она оскалилась. Резкие тени исказили черты, превратив её лицо в застывшую маску. Кровавые сполохи блеснули в её глазах. Ладони Роя намокли и похолодели. Его охватил ужас. Он подскочил. Стул проскрежетал о металлический пол и оглушительно рухнул. Рой попытался поднять его, но пальцы не слушались. Оставив стул, он попятился к выходу, но запутался в собственных ногах и вывалился в коридор.       — Дошло наконец, куда попал? — кинула она вслед с усмешкой в голосе.       Ещё как.       Рой на негнущихся ногах забежал в свою комнату и трясущимися руками повернул замо́к. Сполз на пол. Всё, что он понял, могло уместиться в два предложения. Это не Убежище. И вот так теперь выглядела его жизнь.

Please stand by