Глава 2: Работа в Ривервуде

Они шли по дороге вдоль бурлящей реки в неуютном молчании. Они не говорили с тех пор, как отошли от Камней-Хранителей, трех древних каменных обелисков с выгравированными на их поверхности Магом, Воином и Вором — Гаррет позволил себе ехидный комментарий на короткую молитву Аскеладда у Камня Воина, но ответа не последовало, как и замечания от Дайнасы, погруженной в свои мысли. Тишина надоедала, и Мелиорис, безуспешно боровшийся с нарастающей скукой, начал разговор. — А что вас привело в Хелген? — это было первое, что пришло ему в голову. Повисла неловкая пауза. — Н-ну… Меня п-пленили…и хотели казнить, — ответил первым уже бывший пленник. — Но н-не получилось…к-как видишь. — А за что? — Н-не знаю…я ничего не с-сделал. — Прям ничего-ничего? Даже сладкого рулета не крал? — Не к-крал. — О как, — удивился Гаррет и почесал слегка поросший подбородок. — Значит, ты…просто оказался не в том месте и не в то время? — П-получается, что так. — Интересно… А ты что делала в городе, красавица? Дайнаса, надеявшаяся на спокойную дорогу в полной тишине и потому ушедшая сильно вперед от спутников, остановилась и недовольно вздохнула. — Я не хочу разговаривать. — Ой, да лааадно тебе! — с наигранной досадой сказал Гаррет. — Дорога до Ривервуда не близкая, а до Вайтрана еще не ближе. Неужели тебе самой не интересно поболтать, узнать получше своих спутников? Она повернулась. Алые глаза недобро блеснули. — Я была в городе по делу. А что ты там делал, вор? — задала она вопрос, должный быть каверзным для него, но он нисколько не смутился. — Дела, что же еще? — Обчищал чей-нибудь сундук, да? — она поморщилась, на ровном остром носу появилась складка. –Как отвратительно. — Это жизнь, красавица. И каждый зарабатывает на неё так, как может, — парировал Гаррет и обратился к Драконьему Языку. — Вот ты, Аскеладд. Ты каким путем добывал себе на пропитание? Судя по тому, как ты держал топор, смею предполагать, что ты работал на лесопилке. — Д-да…я был д-д-дровосеком… — помедлив, ответил тот. — Рубил лес н-недалеко от дома в Фолкрите. — Хорошая работенка! Как раз для того, у кого руки сильны. Не то, что мои. А потому и работа у меня…другая, — вор обратил свой взор на волшебницу, хитро щурясь. — Всем приходиться пользоваться тем, что даровала нам природа, не так ли? Женщина не ответила — лишь мотнула головой и отвернулась. Они продолжили путь. Гаррет начал вспоминать, как посещал покрытый лесами холд. — О, Фолкрит! — он сладко зажмурился, — Зеленое, полное жизни место. Несмотря на то, что там находится самое большое кладбище во всем Скайриме. — И-и все же жизни там б-больше, чем смерти, — возразил Аскеладд. — В лесах полно древесины и зверья, а в Фолкрит — в город — съезжаются все лесорубы и охотники в поисках работы. — Да… — согласился Мелиорис. — Славное местечко, твой Фолкрит. Не настолько, как мой родной Рифтен, но все же. И восхищенно защебетал, заговорив уже о Рифте: — Ах, Рифт! Мой милый, красивый Рифт! Вам обязательно стоит съездить туда. Сейчас середина Месяца Последнего зерна, а деревья там уже золотые. И урожай поспевает. Чудесное время… А потом неожиданно спросил: — А ты, красавица? Что можешь сказать о своей родной земле? — Ты не уймешься, верно? — Дайнаса недовольно покачала головой, но ответила. — Предвещая вопрос, скажу: я не из Морровинда. Я родилась здесь, в Скайриме. И сухо добавила: — В Маркарте — Ууу… Предел. Теперь понятно, почему ты такая. — Какая? Женщина искоса посмотрела на плута, ошпарив его грозным взглядом. Впервые Гаррет показал на лице свой страх, волнуясь, чувствуя настоящую угрозу от чародейки, у которой на руках заплясали фиолетовые искры. В воздухе зависло напряжение, от которого дыхание сперло даже у Аскеладда. Одно неловкое слово — и могла вспыхнуть ссора, если не драка. — Т-такая…серьезная. Будто и-из камня создана. Как сам г-город. Он говорил осторожно, подбирая каждое слово так, чтобы погасить то пламя вражды, что так легко внесло разлад между его спутниками. Какое-то время они стояли в тишине, смотря друг на друга так, будто от их игры в гляделки зависела судьба всего Нирна. —…Как ты сказал, вор, это жизнь. А жизнь бывает жестокой. И чтобы выжить, нужно проявлять жестокости не меньше. Особенно, если ты родился и вырос в Маркарте. — Дайнаса отвела от них взгляд и отозвалась тихо, холодно, но уже без остроты, без опасности для болтливого Гаррета, виновато потупившего взор. Она посмотрела на реку, на бурлящие потоки воды, чье шумное журчание её успокаивало, смягчило пыл. Она продолжила говорить: — Я бы не стала называть Маркарт домом, а Предел родной землей. Моей душе ближе… Винтерхолд. — И-из-за магии? — робко спросил Аскеладд. Она посмотрела на бывшего дровосека, к его удивлению, мягко, а на губах появилась легкая улыбка. — Верно. Большую часть своей жизни я провела в Коллегии. Все знания, что есть у меня сейчас, я получила там. Если бы не Коллегия…я бы не стала тем, кто я есть сейчас. Так что своим домом я по праву считаю Винтерхолд. — Эт-то хорошо, — кивнул мужчина, мельком посмотрев назад, на видневшуюся на горизонте кромку озера. — Хорошо иметь место, к-которое можно назвать домом.

***

День подходил к концу. Когда они подошли к Ривервуду, до заката оставался час, и компанией единогласно было принято решение заночевать в таверне. — Но сначала — к торговцу! — заявил Гаррет. — При всем уважении, Аскеладд, но в таком тряпье тебя ни в одну таверну не пустят. Норд тяжко вздохнул — его одежда, потрепанная, пропитанная потом и кровью, после всех злоключений и правда выглядела жалкой. Небольшой городок встретил их опустевшей главной улицей, тихим скрипом вывесок, покачивающихся на ветру, и далеким лаем собак. — Как странно… — Дайнаса обвела взглядом окружающую обстановку. — Солнце еще не ушло, а на улице никого. Здесь тоже знают о драконе? — Возможно. Но только поговорив с местными мы узнаем, что к чему. Подойдя к дому, где располагалась лавка «Ривервудский торговец», Гаррет взялся за дверную ручку и потянул её на себя. — Я сказал нет! Никаких авантюр, никаких погонь за ворами! — Ну а что ты собираешься делать?! Троица застыла на входе, неловко взирая на ссору двух имперцев — брата и сестры, горячо спорящих о чем-то, но быстро прервавшихся, заметив посетителей. — Потом поговорим, — коротко бросил мужчина, возвращаясь за прилавок. Девушка в ответ недовольно фыркнула и села у каменного очага. — Добро пожаловать! Я Лукан Валерий, чем могу услужить? — приветливо обратился торговец. — Что у вас можно купить? — поинтересовалась Дайнаса. — Что у вас можно продать? — лукаво ухмыльнулся Гаррет. — Ч-что у вас случилось? — обеспокоено спросил Аскеладд. — Так-так-так, стоп, — Лукан замахал руками. — Не все сразу. Во-первых — купить у нас можно всякое: от оружия до съестных припасов. Во-вторых, мы покупаем все, кроме ворованного. И в-третьих, — тут он замялся. — Нас…обокрали. Хотя все товары на месте. Воры забрали только одну вещь — украшение из чистого золота, в виде драконьего когтя. — Мы м-можем вам помочь. Н-найти коготь. — предложил Драконий Язык, но неожиданно получил неприятный тычок в бок локтем от данмерки. — Нет, не можем. У нас своих дел по горло. Извините, — решительно отказала Дайнаса, бросив укорительный взгляд на спутника. Лукан лишь покачал головой, печально хмурясь, но ненадолго — его лицо озарило приятное удивление, когда Гаррет вывалил из сумки кучу кухонной утвари на прилавок. — Чего нам языками чесать, когда можно торговать? — предложил он. — Вот такой подход мне нравится — сразу к делу! — восхитился торговец. И начался торг за посуду. В итоге наглый вор смог продать комплект из трех серебряных кубков, пяти деревянных тарелок, одного половника, чугунного ковша и четырех пар столовых приборов в виде вилок и ложек за 50 золотых. — А ты языкастый, однако, — подивился Лукан. — Неплохой талант. Может, тебе податься в торгаши? — хихикнула девушка у камина. — Тише, Камилла. Не подавай ему идей, мне же не нужны конкуренты. — Да, ты права, дорогая моя. Такой талант у меня, такой талант… — Гаррет уже собирался забрать деньги, но его остановила Дайнаса. — Прежде, чем мы закончим, я бы хотела узнать: можно ли у вас купить какой-нибудь одежды? Нам нужно приодеть его. — Она кивнула в сторону Аскеладда. Тот стоял у самого выхода, робко топчась на месте, неопрятный и босоногий. Лукан внимательно осмотрел его и задумчиво хмыкнул. — Думаю, у нас найдется что-нибудь. Сестренка, сходи, посмотри, что у нас есть в сундуках с одеждой. Камилла ушла и вернулась с ворохом вещей, из которой мужчине смогли подобрать скромные, но хорошие одежды и броню. Вскоре Аскеладд вглядывался в свое отражение в отполированном до блеска подносе, который любезно предоставили торговцы. Теперь он был похож на Брата Бури — легкие доспехи как раз принадлежали одному из них. — А-а м-можно снять это? — спросил он, поддев пальцами синюю ткань, закрепленную на броне. — Конечно, — Лукан подошел с ножницами и ловко отрезал лишнее. Вернувшись за прилавок, он обратился к Дайнасе и Гаррету: — Вот все, что мы можем вам предложить. За все это — и броню, и одежду — я возьму с вас…50 золотых. — Что? Но…но это…за это? 50? — вор не поверил своим ушам. А Дайнаса, пожав плечами, отодвинула горсть монет, лежавших на прилавке, торговцу. — По рукам. Все равно других вариантов у нас нет. Гаррет посмотрел на неё полными разочарования глазами, но возражений не высказал. Немного поразмыслив, женщина снова спросила торговца: — И еще один вопрос… Вы знаете, почему на улице так пусто? — О, это не ко мне, — отмахнулся Лукан. — Я на улицу почти не выхожу. Камилла знает больше моего. — Это из-за слухов… — девушка, сидевшая у камина, перешла на шепот, будто боясь, что их подслушают. — …о драконе. Утром из Хелгена пришло много людей. И все как один твердили, что на город напал дракон. И даже старуха Хильде говорила, что видела в небе дракона, улетающего к Ветреному Пику. — Глупости все это. Уверен, в Хелгене случился пожар и люди были под впечатлением, напридумывали небылиц. А Хильде, да простят меня боги за мои слова, баба глупая, поверила им и теперь горланит о драконе почем зря. — Н-не зря, — заявил Аскеладд. — Мы в-видели, куда улетел д-дракон. И собираемся д-доложить об этом ярлу. — Ну…удачи вам тогда. — без энтузиазма ответил Лукан, провожая взглядом покидающих лавку посетителей. В таверне «Спящий великан» было много народу. Люди заняли все лавки и столы; кто-то ел, кто-то спал, кто-то пил, а кто-то танцевал под песни скальда. Компания с трудом протиснулась через толпу к стойке трактирщика. — Здравствуйте! Вы хозяин таверны?! Нам бы поесть и поспать! — громко заговорила Дайнаса, пытаясь перекричать шумную толпу. — Нет, я только за напитки и еду отвечаю. Владелица таверны — Дельфина. — ответил бармен. — Что тут у нас? — к стойке подошла немолодая женщина, бретонка, со светлыми волосами, убранными в хвост, и в синем платье с корсетом — она и была хозяйкой таверны. — Оргнар, это новые посетители? Скажи им, что места для ночлега нет. — Пожалуйста, дайте нам ночлег, — настаивала Дайнаса, в её голосе проявились нотки мольбы. — Неужели тут нет мест вообще? — спросил Гаррет, оглядываясь по сторонам и понимая, как глупо прозвучал его вопрос. — Нет, мест нет. Совсем, — отрезала Дельфина. Троица удрученно переглянулась между собой. — Мы м-можем заночевать на улице. Я видел конюшню н-недалеко отсюда, — предложил Аскеладд. — Даэдра меня задери…ладно, — женщина тяжко вздохнула и обратилась к Оргнару. — А съестное у вас есть? — В достатке. Что будете? Пока Андарен и Мелиорис спорили о том, что брать на ужин и кто за него будет платить, Драконий Язык обратил внимание на то, с каким взглядом на них смотрела Дельфина. Он был абсолютно отрешенным — казалось, что мыслями она была не здесь, а далеко-далеко от этой шумной таверны. Аскеладд хотел подойти, спросить её о чем-то, но с мысли сбила Дайнаса с парой тарелок, полных дымящегося кушанья. — Идем, покажешь, где эта конюшня. Они разместились на сеновале рядом с пустой конюшней. Небо объяли сгущающиеся сумерки, единственным источником света был факел с городской стены, но его не хватало, чтобы осветить тот клочок пространства, что заняли путники, поэтому есть пришлось впотьмах. — Ну, здесь хотя бы не воняет навозом. Честь конюху за это, — Гаррет вцепился зубами в куриную ножку и блаженно промычал, пережевывая птичье мясо. — Боги, как это вкусно! — Еда из трактира и правда хороша, — Дайнаса уже доедала последние овощи с тарелки. — И цена приемлемая. — Я т-тут подумал…пешком мы будем добираться д-долго до Вайтрана. Может, возьмём п-повозку? — предложил Аскеладд, откладывая пустую миску с ложкой в сторону и принимаясь откупоривать бутылку с медом Хоннинга. — Идея хорошая. Только за просто так нас не повезут. Нужны деньги. — Так у тебя они есть. Ты же за еду заплатила. — заметил Мелиорис, принимая в руки бутылку, из которой испил напарник, и пробуя мёд. — Не, черновересковое вкуснее будет. — Да, заплатила. Только деньги эти были на крайний случай. И я не собираюсь их тратить на повозку. — женщина отобрала мёд у вора и допила то, что осталось. Из выпивки они не взяли с собой ничего, кроме этой бутылки, да и та, опустев, отправилась в далекий полет в сторону городской стены. — С каких это пор ты у нас заведуешь нашими денежными средствами, красавица? — С тех пор, как ты чуть не унес деньги, на которые мы купили одежду для Аскеладда. — З-значит, надо заработать. В городе д-должна найтись хоть какая-нибудь работа для нас. — предположил Драконий Язык. — Ну не знаю. Может, беженцы уже все переделали, что можно, — Андарен зевнула: от сытости глаза слипались, тянуло ко сну. — Ладно. Утро вечера мудренее. Завтра решим, что делать. Они расположились в сене поудобнее: Гаррет устроился у самой стены, завернувшись в свой плащ как гусеница в кокон; Дайнаса, какое-то время поворочавшись, перевернулась на бок, подложив руки под голову; Аскеладд лег на спину под самым краем крыши. — Р-ребята? — М? — отозвался женский голос. — Спасибо, что к-купили мне одежду. И еду. Я очень п-признателен вам за это. — Да на здоровье — послышался уже мужской сонный голос. Все стихло. Мужчина разместился поудобнее на сене и обратил свой взгляд к небу. Чистое и ясное, в нем крошечными огоньками мерцали звезды, образовывали созвездия, названия которых Драконий Язык не знал. Со временем звезды слились в тусклые пятна, пока сон не овладел человеком, погрузив его сознание в тягучую дрему без снов.

***

Утром троица разошлась в поисках работы, договорившись встретиться ближе к полудню. И каждый из них нашел себе занятие. Гаррет долгое время шатался по улице, думая, куда ему податься, чтобы и денег хороших получить, и спину не горбатить. Проходя мимо лесопилки, в раздумьях он остановился, облокотившись на плетеный заборчик, у которого также расположился босмер со стрелами и луком за плечом. Какое-то время они молча стояли, взирая на протекавшую рядом реку, но потом лесной эльф обратился к нему. — О чем задумался? — Да так… работу ищу в вашем городке, а где искать — не знаю. — Понятно… — А ты о чем думаешь? — Да…об одной девушке… — Гаррет встрепенулся — его кольнула интрига. Любовные дела! Неразрешенные любовные дела! Идеальное поприще, на котором можно подзаработать. — Ооо…ну и …а как тебя зовут? — Фендал. — Фендал, хорошо. Ну и кто она? Кто та чаровница, завладевшая твоим сердцем? — спросил Мелиорис, чуть ли не урча от любопытства. Фендал раскраснелся, замялся. Посмотрел по сторонам и, убедившись, что никого рядом нет, начал рассказывать. — Её зовут Камилла Валерия. Она владеет «Ривервудским торговцем» с братом и она прекрасна. Когда она рядом, я забываю обо всем на свете. Но… — он погрустнел, стал мрачнее. — этот Свен. Он бард, думает, что его баллады и сонеты очаруют Камиллу Валерию. Думаю, красивая и умная женщина никогда не купится на эти глупости…надеюсь. — Ну да, ну да, а когда это женщины не были падки на слова? — Да…ты прав. Слушай, — тут босмер достал из кармана лист, сложенный и запечатанный красной восковой печатью. — Можешь, эээ, отнести это письмо Камилле? За награду, конечно же! — А что ты там написал? — поинтересовался Гаррет, с подозрением щурясь. Казалось, что все должно быть как в сказке: бравый герой передает письмо, расписанные словами любви, от влюбленного, но робкого лесного эльфа красавице-имперке, но чутье подсказывало ему: что-то тут неладно. — Эм, ну, знаешь…я хочу одурачить Свена. Якобы письмо «от него». Я даже стиль его скопировал. — Хм…интересно, — Мелиорис, недолго думая, забрал письмо. — Посмотрим, что могу сделать. — Спасибо тебе! По пути к «Ривервудскому торговцу» Гаррет размышлял: с одной стороны, соединять влюбленные сердца — правильно, даже благородно; с другой — Фендал ни слова не сказал о том, чтобы Камилла Валерия испытывала к нему хоть какие-то чувства. Обман ради получения желаемого — явление, хорошо знакомое вору. Он застал её, сидящую у камина, пока её брат возился с товарами на верхнем этаже, оставив прилавок. — А? О, здравствуйте, — девушка встрепенулась, увидев гостя. — Вы наш вчерашний посетитель, верно? Чем могу помочь? — Здравствуй-здравствуй. Ты знаешь, что за твоим сердцем охотятся сразу двое мужчин? — О да, я знаю. Свен и Фендал. — Я пришел к тебе с письмом от одного из них. Свена. Прочти его. Камилла потянулась за письмом, но Гаррет отодвинул руку: — Только вот мне нужно кое-что тебе сказать — А? — Это письмо — подделка, моя дорогая. Фендал просил его передать тебе и сказать, что оно от Свена. — Что? О чем ты говоришь? — она взяла в руки письмо и стала читать. Но, не увидев даже последней строчки, она швырнула пергамент в камин, где тот мгновенно сгорел. — Вот же ревнивый идиот! Немного остыв, она тепло посмотрела на гостя. — Спасибо тебе большое. Поговори со Свеном, он будет рад тому, что кто-то заступился за его честь. — Хорошо, — он улыбнулся, но неожиданно добавил. — Но советую тебе не выбирать никого из них. Ни этого ревнивого охотника, ни сладкоголосого барда. — Почему? Мелиорис привычно усмехнулся, слегка подняв пальцами подбородок девушки и заглядывая ей в глаза. — Мужчины…мы такие странные, знаешь? Любовь кружит нам голову и мы не ведаем, что творим. А творить мы можем ужасные вещи. Поэтому выбирать надо с умом. Ты достойна лучшего, моя дорогая. Он видел, как у Камиллы Валерии вспыхнул румянец на и без этого ярких от косметики щеках. Но большего делать не стал — не хотел соблазнять девушку, давать ложных надежд, ведь им было не по пути. Убрал руку, учтиво поклонился. — До скорой встречи, дорогая моя. — До встречи…и спасибо тебе. Еще раз. Гаррет ушел из лавки, и только на улице понял, что из этой ситуации он не получил никакой материальной выгоды. — Раздери меня даэдра, ну я и дурак! Аскеладд неспешно, но уверенно рубил дрова на лесопилке. Из всех мест, куда он мог пойти в Ривервуде, он выбрал именно это — мужчина прожил на лесопилке всю жизнь, с деревом работать умел, потому и задумываться о другом виде заработка не стал. Кроме того, здесь его знали. — Большое спасибо тебе за помощь, Аске! — Гердур, владелица лесопилки, возвращалась от колодца с ведром воды и остановилась посмотреть на то, как идет работа у дровосека. — Всегда п-пожалуйста, — молодой человек мило улыбнулся. — Ты, наверное, уже устал? Выпей воды, отдохни. — женщина подошла поближе, поднося к нему ведро. Он оставил топор в пне и зачерпнул в ладони воду, выпил немного. — С-с-спасибо. — Давно тебя не было видно у нас. Рассказывай, как у тебя дела? – она с любопытством глядела на гостя. – Все п-путем. – отозвался Драконий Язык. – А как твоя кузина, Сага? Все также в Солитьюде песенки пишет да пляски учит у бардов? – Д-да. Она т-т-там неплохо устроилась. – проговорил он, отведя взгляд. Врать ему давалось нелегко. – А это правда, что ты собираешься в Вайтран на поклон к ярлу? — Д-да. Нужно рассказать ему о-о драконе. Гердур удивленно подняла брови. — Неужели это правда? Беженцы тоже все талдычили о крылатом существе в небе, но никто, кроме старухи Хильде, его не видел. Очень похоже на небылицы. — Я бы т-тоже хотел думать, что это выдумка, — Аскеладд устало и как-то печально вздохнул. — Но это п-правда, Гердур. Я с-собственными глазами видел, как д-дракон улетал на север. И я р-расскажу об этом ярлу. Он не смотрел ей в глаза, но знал: она смотрит все с тем же упрямым неверием. Все в Ривервуде смотрели на него так: слухи распространились быстро и о том, что Драконий Язык собрался посетить ярла, уже знал весь городок, но весть, с которой он стремился попасть туда, казалась им слишком далекой от реальности. Женщина поставила ведро на землю, потирая мозолистые от тяжелой работы руки. И заговорила обыденно, но странно, заставляя Аскеладда вспотеть, но уже не от тяжелой работы, а от волнения. — Странно все это. Сначала ты не появлялся у нас почти полгода, а теперь заявляешься в окровавленной одежде с подозрительными незнакомцами. Она посмотрела прямо ему в глаза. — Что с тобой произошло, Аскеладд? Он зажмурился. Не хотел говорить, не хотел рассказывать о произошедшем. И потому взял себя в руки и в ответ взглянул глубокими, синими глазами, которые теперь были холоднее Моря Призраков. — Напал дракон, ты сама это знаешь, — от него это прозвучало неестественно строго и сухо. — Я не хочу обсуждать это сейчас. И смутился: он заставил её чувствовать себя виноватой — заставил отстраниться, опустить глаза — и оттого ощутил вину сам, насупился и замолчал. — Прости, если нагрубила тебе. И вообще… Хотела сказать, что я сочувствую тебе. Жизнь у тебя непростая. Вон какие шрамы на руках, аж смотреть больно — Гердур отвернулась, чтобы подобрать ведро с земли, а когда развернулась, вздрогнула: Драконий Язык был бледен, как могут быть бледны те, кто впервые увидал мертвеца. — Что с тобой? Мужчина нервно тряхнул головой, раскатывая рукава рубахи и пряча под ними тонкие светлые шрамы на слегка загорелой коже. — Н-ничего. Это вся работа и-или я еще могу к-к-как-то помочь? — Ну, Ход упомянул, что нужно распилить еще пару бревен… — С-сделаю! — согласно кивнул он и убежал к пиле. — Эм…хорошо Гердур удивленно смотрела ему вслед, но затем, подобрав ведро, отправилась домой, решив не думать над этим — дел и так было невпроворот и мыслить о странном поведении временного работника было некогда. «Спящий великан» опустел, вчерашние посетители покинули место ночлега, отправившись в путь. Дайнаса стояла у небольшого алхимического столика и внимательно смотрела на блестящую новехонькую аппаратуру. Рядом лежали пучки трав и цветов — она собрала несколько штук утром за городом. Были еще и грибы — белянка, лютый гриб, чешуйчатка — но их было значительно меньше. — Из лютика и пшеницы может выйти неплохое зелье лечения. — посоветовал Оргнар, протирая кружки за стойкой. — Я знаю, — женщина отозвалась холодно. — Не в первый раз уже этим занимаюсь. — Ну ладно. — повар пожал плечами, не продолжая разговор — раз гостья знает, как и что смешивать, то в его советах она уж точно не нуждается. Простояв в раздумьях какое-то время у стола, Андарен приступила к работе. Той, которую умела делать не хуже, чем колдовать, потому что была твердо уверена — в Ривервуде, в таком маленьком городке, где проблемы местных по размеру не больше курицы, никому не нужна магия. Нужно ремесло. Шли часы, мерный стук пестика о ступку сменился свистом пара из бурлящего перегонного куба. Обитатели «Спящего великана» завороженно наблюдали, как неспешно чародейка творила чудеса алхимии, превращая сомнительное варево в чистую жидкость. На стойку поставили несколько флаконов, залитых доверху зельями. — Я хочу все это продать. — заявила Дайнаса. Оргнар пробежался взглядом по флаконам — перед ним стояли очень качественные — даже по меркам алхимиков — эликсиры, восстанавливающие здоровье, силы, а также магическую энергию — их характерные цвета повару были хорошо знакомы. — Я куплю это за сотню. Пойдёт? — Пойдёт. Мешочек с монетами мягко лег в руку женщины. Та довольно ухмыльнулась и уже собиралась покинуть таверну, как её внимание привлек пьяница, сидящий в углу. — Эй, ты, магичка, — от него разило хмелью и чесноком, отчего Андарен, поморщивший, сделала шаг в сторону. — Видел, как ты…это…варила, короче. Меня тут похмелье мучает, может, сваришь мне что-нибудь…опохмелиться? — Оставь гостью в покое, Эмбри. Приставай к кому-нибудь другому. — пригрозил Оргнар. — Пожалуйста. А я тебе скажу, когда здесь повозки проезжают. Ты же с друзьями повозку до Вайтрана ищешь, верно? Она сощурилась, с подозрением глядя на криво улыбающегося выпивоху. Слишком криво, даже хитро. Возможно, он просто хочет одурачить её — выпьет бутылку-другую, от вопросов отмахнется и в итоге уронит голову на стол с характерным пьяным храпом. Но был шанс — шанс — того, что он будет честен. Тем более, ни Дайнаса, ни её нерадивые спутники не знали, как долго им придется ждать ближайшей повозки или торгового каравана, и потому любая информация была им необходима как воздух. Потому, не глядя, женщина сказала трактирщику: — Налей ему кружку эля. Одну. Я заплачу. Эмбри сделал последний глоток и поставил кружку на стол. Пока он пил, Дайнаса сидела рядом и не сводила с него глаз. — Так…чего ты хотела? — он развернулся к ней, оперевшись локтем о стол. — Ты обещал рассказать о повозках, что проезжают через город сегодня. — напомнила она. — Ах, да…повозки… А какой сегодня день? — 18 день Последнего Зерна. Морндас. — Морндас… Да, сегодня днем должен проехать мимо один торговец, — пьянчуга одним глазком глянул на дно кружки, надеясь там увидеть еще пару капель эля. — Каджит, без каравана путешествует, от Фолкрита до Данстара. — И каждый Морндас он останавливается здесь? — Ага. И попутчиков берет. Не бесплатно, конечно. — Понятно. Спасибо. — она встала из-за стола, подобрала сумку, направилась к двери. — Эй, стой. Не остановилась, взялась за ручку двери. — Может, еще по одной? — предложил Эмбри, шмыгнув красным от долгих лет попоек носом. — Одну ты уже принял. А свою я выпила вчера. Прощай. И дверь захлопнулась.

***

Они встретились у «Ривервудского торговца» в полдень, почти одновременно. — Итак, я продала бармену из «Спящего великана» зелья на сотню монет, но пришлось раскошелиться на информацию о ближайшей повозке. Итого у меня 90 монет. А как ваши успехи? — Дайнаса сложила руки на груди, будто генерал, готовый слушать доклады подчиненных, а не человек, разговаривающий с собратьями по несчастью. — Я з-заработал двести золотых на лесопилке. — Аскеладд показал мешочек с деньгами, полученный от хозяйки лесопилки. — Так, а ты? — А у меня ничего, — беззаботно пожал плечами Гаррет, но, заметив недовольный взгляд женщины, тут же добавил. — Но! Я помог одной даме — отвадил от неё настырных женихов. Надеюсь, скидка в «Ривервудском торговце» мне обеспечена. — Прекрасно. Восхитительно. А как это нам поможет на повозку денег собрать, умник? — Так у нас уже есть деньги. Ты же заработала какие-никакие гроши в таверне. Значит, на поездку хватит. — Да, но… — она недоговорила, зло усмехнулась, что озадачило Мелиориса. — А знаешь, забудь. Я буду только рада тому, что такой бездарь как ты не поедет с нами. — В смысле я с вами не поеду? На главной дороге остановилась груженая товарами повозка. Каджит, сидящий на месте возницы, потянулся и зевнул. — Это он! — Дайнаса метнулась в сторону торговца. — Здравствуйте! Вы могли бы нас подвезти до Вайтрана? — Эй, мы договорились ехать вместе! — вклинился Гаррет, но она притворилась будто не слышала его. — Нет денег — нет повозки. — сердито фыркнул каджит. — Мы заплатим. Сколько? — спросила данмерка. — Сотня за каждого. Женщина уже хотела сказать, чтобы он готовил места для двоих, но неожиданно её речь была перебита словами Аскеладда: — Мы поедем в-в-втроем. — Триста золотых. Иначе каджит вас не повезет. — вынес вердикт торговец. Драконий Язык взял из рук шокированной Дайнасы кошель и передал свои и её деньги вознице. Тяжко вздохнув, он залез рукой под воротник рубахи и достал кольцо — золотое, инкрустированное сапфиром, выглядящее ужасно дорогими и висящее на простой тонкой веревочке. — Д-двести девяносто золотых. И-и это кольцо. Этого достаточно? Каджит, щурившись, внимательно посмотрел на украшение, а затем, ловко сорвав ожерелье с шеи мужчины, забрал кольцо себе и довольно мурлыкнул. — Ждите здесь. Каджит передаст товары и вернётся, когда закончит. Торговец ушел разгружать повозку, а Аскеладд заметил, как на него ошарашено смотрят его спутники. — Ч-что? — Ты…ты просто… — Дайнаса не нашла слов, но за неё закончил Гаррет. — Ты просто чудо, Аскеладд! — парень крепко его обнял, да так резко, что тот смущенно ойкнул. — Ээ…п-п-правда? — проблеял он в ответ. — Правда-правда! Я никогда не забуду твоей доброты! Клянусь…честно, я за годы жизни не придумал, кем или чем клясться. Пусть будут боги, хорошо? — Э, х-хорошо? — Вы закончили? — раздраженно поинтересовалась Андарен. — Да, красавица, уже закончили, — Гаррет отстранился от Аскеладда и с усмешкой глянул на её суровое лицо. — Все-таки мы едем втроем. Как и планировали. — Да, какая радость. Я прямо сейчас готова расплакаться от счастья. — она изобразила улыбку, но его это лишь рассмешило. — Ой, да ладно тебе! Я тебе нравлюсь, не нужно этого скрывать. — Еще одно слово — и я не постесняюсь ударить тебя молнией на глазах у стражников. — Понял, молчу. Но едва ей стоило отвернуться, шепотом добавил, обращаясь к Аскеладду: — Я ей точно нравлюсь, зуб даю. — Я все слышу! — и на её руке заблестели электрические разряды. На этот раз Мелиорис окончательно заткнулся. Когда каджит вернулся и троица стала размещаться в повозке, они обнаружили еще одного попутчика. Крупный орк, с шрамом на глазу, в простой рубахе и стальных поножах, сидел на скамье, держа котомку на коленях. — Он едет с нами? — спросила Дайнаса у каджита, загружавшего телегу новыми ящиками с товарами. — Конечно. Он заплатил еще в Фолкрите и собирается доехать до Данстара. — ответил каджит. — Ты все это время сидел в груде вещей? — удивился Гаррет, обращаясь к орку. — Залезайте уже! — требовательно профырчал торговец, запихнув последний ящик, и путники быстро разместились на скамьях там, где не было ящиков. Повозка тронулась, поехала по дороге, ведущей из Ривервуда на мост, пересекавший бурную реку. Там, у моста, Драконий Язык заметил Камиллу Валерию, вышедшую проводить торговца по просьбе брата. — Спокойной вам дороги, — пожелала она и, подумав, с надеждой глянула на них. — А вы еще не передумали насчет когтя? Бандиты убежали в сторону Ветреного Пика, так что, может, вам удастся его найти там? — Я д-думаю, если судьба нас приведет туда, мы постараемся его найти! — крикнул Аскеладд, не обратив внимание на недовольный вдох, прозвучавший от Дайнасы. — Спасибо! Счастливого пути! Девушка помахала на прощание рукой, что сделал и мужчина. Дорога повернула в сторону, повозка начала плавно спускаться вниз по склону, а Ривервуд скрылся из виду. Путники удобнее расположились на своих местах, ведь впереди был долгий путь — путь в Вайтран.