Глава 4: Тайны Ветреного Пика (часть 1)

Он не сразу понял, что чует запах дыма. Открыл глаза — вокруг алые всполохи, рыжие языки, лижущие стены, потолок. Ужас и осознание прокрались в душу. Пожар. Вскочил, помчался прочь из комнаты. Дым сжимал горло в тиски, мешал дышать. — Дайнаса! Гаррет! Крики тонули в треске горящего дерева. Он бежал, а коридор будто не имел конца. На пути возникали обвалившиеся балки, двери, стулья, но он продолжал бежать, будто ничто не могло его остановить. А за стенами слышался драконий рев. Наконец, показалась лестница. Чуть не свалившись и не прокатившись кубарем по ступенькам, он вырвался из приближающихся объятий смерти за дверь. Холодный воздух ударил в лицо, ноги защекотала трава. Он отбежал, остановился, сбито дыша, и повернулся, думая, что увидит «Гарцующую кобылу» в огне. Но не увидел. Это было другое место. Берег озера, край леса. Лесопилка, объятая пламенем. — Нет… На пороге стояла она. Кожа на лице обуглилась до черноты, щеки впали, вместо глаз — зияющая тьма, внутри которой тлеющими углями горели два злых огня. Но даже это не помешало ему узнать её, в нетронутом белом платье. — Этого не может быть…Тебя нет! Ты не можешь существовать! Ноги подкосились, заставляя упасть на землю. Он пополз прочь, в страхе не смея отвернуться от существа, двинувшегося навстречу. Из рта, лишенного губ и языка, доносилось скрипучее, гневное слово: — Как ты посмел?! Я привела тебя в этот мир! Я вырастила тебя, я вложила в тебя столько сил! А ты! Ты, неблагодарная свинья, дрянной мальчишка, никчемный ублюдок! Ты совершил это! Ты опозорил нас! Боги свидетели, ты поплатишься за свои грехи! — Тебя нет! — он сорвался на крик. — Ты же мертва! МЕРТВА! — А мертв должен быть ТЫ! Но ты жив! Ты, паршивец, жив! А вот она…Ты обрек её на смерть. Оно двигалось ломано, медленно, но казалось, что оно было так близко, что можно было почуять исходящий от горелой кожи смрад. Тянуло костлявую руку, на которой сверкал сапфиром золотой перстень. — Лжешь! Сага бежала! Она успела выбежать за ворота, я видел! Видел! — крик рвался из груди, разносился, оглушая его самого, а он давился слезами. Ответом стал вопль, потрясший существо так, что то едва устояло на кривых ногах. — Как смеешь ты продолжать мне лгать?! Надо было прикончить тебя, пока ты еще был в утробе! Отправить в Обливион, не дожидаясь твоего рождения! — Она жива! Она сбежала! Дракон не добрался до неё, до меня! Мы оба смогли выжить! Страха не было. На его место пришел гнев. — А ты мертва! Погребена под землей там, у пепелища! Тебя больше нет и все это — сон! — Чтоб ты сдох! Чтоб черви выели тебе глаза, а сердце выклевали птицы! Чтоб Обливион тебя поглотил и уничтожил своим пламенем твою душу, Аскеладд! Аскеладд! Аскеладд… — АСКЕЛАДД! Он резко проснулся, упав с кровати и больно стукнувшись головой об пол. В дверь стучались, а из маленького окошка под самым потолком били первые лучи солнца. Драконий Язык потер ушибленный лоб, тихо ругнувшись под нос. — Аскеладд, ты проснулся? Ты меня слышишь, дружище? — из-за двери донесся знакомый мужской голос. — Д-да! Уже встаю! — Поторопись, а то завтрак пропустишь! Послышались шаги, удаляющиеся и вскоре стихшие. Аскеладд сел и, к своему удивлению, обнаружил следы слез на щеках. — Приснится же т-такое…

***

Они вышли за городские ворота, когда солнце еще не поднялось над землей достаточно высоко. Аскеладд сонно пережевывал свой завтрак, Дайнаса пыталась держать глаза открытыми и не уснуть на ходу, а Гаррет бодро вышагивал впереди. — Ну чего вы такие вялые? Вроде все легли спать в одно время, а состояние — вон какое! — Гаррет, прошу тебя, не беси хотя бы с утра, — женщина подавила в себе очередной зевок и сердито фыркнула. — Не все могут выспаться до рассвета, ложась за полночь. Кроме «некоторых». — Ой, да ладно тебе, не так уж и поздно мы ушли на боковую. Мелиорис повернул голову к Драконьему Языку, заглядывая в глаза с тревогой. — Я слышал, как ты упал с кровати. Все в порядке? — Д-да, просто…п-проснулся от резкого звука, в-вот и все, — заверил его напарник. Недалеко послышались голоса. Пред глазами путников предстала стоянка каджитского торгового каравана из нескольких палаток и телег, расположенных вокруг большого костра. У одной такой палатки, расположив на шкурах множество товаров, сидел глава каравана. — Ри’сад! — Дайнаса тепло улыбнулась, подходя к каджиту. — Дайнаса, друг каджита. Приветствуем тебя! — Ри’сад обрадовался не меньше неё и обнял, когда женщина наклонилась к нему. — Она…дружит с каджитами? — поразился Гаррет — Удивительное рядом, п-правда? — Аскеладд улыбнулся, наблюдая за происходящим. — Давно не видела вашего каравана, — Андарен села напротив караванщика. — Как вы поживаете? Как идет торговля? — Каджиту не на что жаловаться: все идет как нельзя лучше, торговля процветает. Однако дороги нынче беспокойные. А ты в путь собираешься, верно? — Да, я и… — она немного замешкалась, подбирая слова. — …мои спутники отправляемся в Ветреный Пик — ту древнюю гробницу на горе — она указала вдаль на едва заметные очертания руин, спрятанных за деревьями на возвышенности. — Каджит понимает. И предлагает свои товары в качестве помощи — караванщик обвел когтистой рукой все то, что лежало на шкурах. — Просите чего пожелаете. — У вас есть т-топоры? — робко спросил Аскеладд. — Какие душе угодно — Ри’сад махнул рукой и вскоре на шкурах лежало оружие разных форм и размеров. — Зачем тебе еще один топор? — Мелиорис из любопытства взял с шкуры кинжал и повертел его в руках. — Вроде и одним можно управится с врагами. — Мой нынешний н-не подходит под мою р-руку…и меня в-все же тяготит, что я забрал его из Хелгена и убил им не-нескольких людей… — Ох, Аскеладд…ты до сих пор думаешь о них? — Дайнаса покачала головой. — Они сами напали первыми, ты защищался. Ты не виноват в их смерти. Давай мы продадим этот проклятый топор и купим тебе новый. — Я заплачу! — заявил Гаррет, достав кошель, полный золота. От возмущения у Андарен отвисла челюсть. — Так у тебя все это время были деньги?! — Ну, у меня, как и у тебя, тоже имеется некоторый «резерв», который я держу на крайний случай. — То есть…ты солгал нам? Все это время ты мог заплатить за себя сам, но ты предпочел сказать, что у тебя за душой ни гроша. Мне пришлось платить за ужин, платить за повозку, платить за комнаты в «Гарцующей кобыле», а ты…ты просто стоял рядом и смотрел! Ну ты и паразит! Женщина отошла в сторону, кипя от злости, на что парень только пожал плечами. — Не понимаю её, — и обратился к Аскеладду. — Короче, выбирай топор, а о деньгах не беспокойся. Аскеладд выбрал железный топор с добротным, широким лезвием и длинной рукоятью. — Хороший выбор. Каджит также может вам предложить вот это. — Ри’сад протянул им свернутый в трубочку пергамент. Развернув его, Драконий Язык улыбнулся: — Это п-путь до Ветреного Пика. — Каджит получил его от одного путешественника, который ходил в ту местность. Он не прошел дальше чертогов храма и вернулся ни с чем, но составил карту для таких же, как он сам. — Большое спасибо за помощь, Ри’сад. — Гаррет отдал мешочек с монетами караванщику. — Надеюсь, мы еще увидимся. — Пусть дорога приведет вас в теплые пески! — Ри’сад доброжелательно оскалился. — Теплые п-пески? — переспросил Аскеладд. — Это такое пожелание доброго пути, — пояснила Дайнаса и пошла к конюшням, у которых стояла пустая повозка извозчика. И едва они подошли ближе, то услышали заветное слово: — Подвезти?

***

Они сошли с повозки у Ривервуда и начали восхождение к середине дня. Узкая тропа петляла, поднимаясь вверх, а яркий зеленый лесной пейзаж вскоре сменился скалистым снежным. И без того трудный путь осложнялся тем, что Дайнаса наотрез отказалась вести диалог с Гарретом, и на его попытки завести беседу упрямо молчала, шагая впереди. От этого Аскеладду становилось неуютно: за пару дней он, хоть и немного, привязался к товарищам по несчастью, и оттого ему было больно видеть такую картину. Наконец, впереди показалась каменная постройка. — М-может, это часть Ветреного Пика? Один из проходов в руины? — предположил Драконий Язык, двигаясь навстречу зданию. — Не думаю, что это так. Судя по карте, нам нужно сверну… Аскеладд, стой! Аскеладд замер как вкопанный и только потом понял: зазевавшись, он не заметил, как из башни вышли двое людей, вооруженных до зубов. — Тебе нечего здесь делать! Уходи! — требовательно крикнула редгардка-лучница, доставая стрелу из колчана. — Послушайте, м-мы просто хотим п-пройти мимо! Мы не желаем вам зла! — мужчина сделал шаг вперед, на что другой бандит, норд, сразу же достал из ножен меч — Разворачивайся и уходи! — повторила лучница, натягивая тетиву. — Аскеладд, это бандиты, не пытайся с ними говорить! — приказала Дайнаса. — Мы пойдём обходным путем, немедленно иди назад! — Должен быть д-другой способ уйти отсюда с миром! Мы можем договориться, я у-уверен! И он сделал еще пару шагов. Выпущенная стрела просвистела над его ухом и приземлилась у ноги Гаррета. Бандит с мечом рванул с места, несясь к Аскеладду и намереваясь срубить его голову с плеч, но упал на землю, сраженный уже стрелой Мелиориса, попавшей прямо в глаз. — Дурак, доставай оружие! — крикнул он мужчине, хватая за руку и дергая в сторону, спасая от следующей стрелы бандитки. Она уже готовилась выпустить еще одну, как резко содрогнулась от молнии, поразившей её насмерть. — Я же сказала тебе немедленно идти назад! — рявкнула Андарен, направляясь к башне. На шум выбежал еще один бандит, с топором наперевес равно как и Драконий Язык. Видя, что драться придется с лучником и волшебницей, он быстро скрылся в башне. — Я его д-догоню! — воскликнул Аскеладд, побежав за ним. И он едва успел увернуться от удара, стоило ему вбежать в дверной проем. — Я вырву твое сердце! — бандит замахнулся, чтобы обрушить топор на его голову, но взвыл от боли в руке, пронзенной стрелой. — Не сегодня! — ухмыльнулся Гаррет, давая воину возможность прикончить врага. Хлынула кровь, и голова неприятеля покатилась по полу, оставляя след на деревянных досках. Аскеладд тяжело дышал, глядя на труп. Еще один убитый им человек. Еще одна смерть, принесенная его руками. — Аскеладд. — на входе появилась Дайнаса. — Ты не виноват в том, что он напал первым. — Но…он з-защищался… — Нет, Аскеладд. Он — бандит, и он бы убил тебя, будь у него возможность. Как и у этих двоих тоже. Они сами выбрали свой путь. Если бы они хотели мира — они бы не пошли бы на нас с мечом Она развернулась, вышла на улицу. — Идем. Здесь ничего нет. А нас ждёт Ветреный Пик. Поднимаясь дальше, они вскоре вышли на открытое пространство и поразились: величественные, древние руины возвышались впереди. Высокие угловатые арки прорезали пасмурное небо, громоздясь на огромном каменном каскаде. На каждом из плато не было ничего, кроме широких площадей, от которых вниз уходили не менее широкие лестницы. — В-вот он, — затаив дыхание, прошептал Аскеладд. — Ветреный Пик. — Никогда не видел ничего подобного. — признался Гаррет и встрепенулся от холода. — Пойдемте скорее — не хочется морозить здесь задницу. Но, подойдя к лестнице, он обнаружил свежие следы на снегу. Человеческие следы. — Только не снова… Едва стоило ему это сказать, как сверху послышались шаги и крики. — К оружию! — крикнула Дайнаса. Завязалась потасовка. Против троицы вышло четверо лучников, засевших на одной из площадок Ветреного Пика. Они обстреливали их только с одной стороны, отчего компании пришлось спрятаться на уступе за каменной стеной. В активной перестрелке Гаррету удалось подстрелить только одного человека, а сам он получил стрелу в плечо и ногу. — Сохрани меня Кинарет, как же больно! — он схватился за кровоточащее плечо, прячась обратно за стену. — Еще и куртку любимую испортили, суки. — У меня есть идея. Отойди-ка — Дайнаса протиснулась ближе к краю уступа и стала колдовать. В руках у неё начала формироваться шаровая молния, с каждой секундой становящаяся все больше и больше. И в момент, когда она достигла больших размеров, волшебница метнула её в одного из лучников. Шар попал точно в цель, спровоцировав появление цепной молнии, убившей и двух других бандитов мгновенно. — Поразительно! Они м-мертвы! — изумился Аскеладд и, тут же посмотрев на женщину, испугался. — Дайнаса, что с тобой?! Андарен упала на колени, на холодный камень закапала горячая кровь. — Задери меня даэдра, не надо было применять это заклинание без подготовки, — она приложила ладонь ко лбу. — Голова кружится… — Держись, Д-Дайнаса, только держись, — Драконий Язык полез в мешок и достал оттуда бутылку с алым зельем, откупоривая её на ходу. — Сейчас мы тебе п-поможем, сейчас… Он сел рядом и протянул ей бутылку, поднося к губам. Она жадно испила половину содержимого и затем, отстранившись, стерла рукавом кровь с носа. — Достань еще синюю склянку. Там зелье восстановления магии. — женщина села поудобнее, потирая болевшие виски. — Это тебя так из-за заклинания жмыхнуло? — спросил Гаррет, ежась под ледяным ветром и пытаясь обломать концы стрел, торчащих из него самого. — Да. Когда чародей растрачивает всю свою магическую энергию — ману, как мы её между собой называем в Коллегии, магия начинает забирать жизненную энергию самого мага, — пояснила она, выпив до дна зелье из другой бутылки. — Тебе л-лучше? — Аскеладд помог Дайнасе встать на ноги и обеспокоено заглянул ей в глаза. — Да, намного. Спасибо. Нам следует идти дальше. Что-то мне подсказывает, что эти бандиты здесь не просто так.

***

Внутри Ветреной Пик казался больше, чем снаружи. Полутьма окутала парадный зал, и только далекий костер да проломы в крыше впускали свет в это место. Стоило Гаррету зайти, тот сразу же пригнулся и медленно пошел на полусогнутых ногах, что сделали и Дайнаса с Аскеладдом, недоумевая от действий напарника. Но вскоре они поняли, почему он так поступил. — …Темный эльф хочет идти вперед, так пусть идет! Нам же безопаснее. — донесся до их ушей обрывок разговора между парочкой бандитов, мужчиной и женщиной. — А что, если Арвел не вернется? Я хочу получить свою долю! — заявила женщина. — Заткнись и поглядывай вокруг! — ответил мужчина, усаживаясь у костра. — А вот и ответ на наш вопрос о том, что они здесь забыли. — Гаррет усмехнулся, потирая перевязанное плечо — чтобы не тратить драгоценные зелья, его раны было решено лечить традиционным способом. — Они и-ищут то же, что и м-мы? Скрижаль? — Без понятия, — пожала плечами Дайнаса. — Но, думаю, нам надо найти этого Арвела. Он явно что-то знает об этом месте. — Найдем, — пообещал Мелиорис, доставая лук и стрелы, а затем быстро пополз вперед. — Гаррет, что ты твори– Парень выстрелил, и попал бандитке в шею. Та закричала, а мужчина вскочил с места и заметил всех троих. — Убью! — прорычал он, схватив меч и кинувшись на Гаррета. Тот в последний момент успел увернуться, но соперник не растерялся и бросился уже на другую жертву — Дайнасу, уязвимую для атаки. Удар — и бандит отлетел в сторону. Слабо сияющий, полупрозрачный магический щит исчез, а волшебница хватилась за руку — все же противнику удалось задеть её, порезав ладонь. — Ах ты дря– Бандит недоговорил, едва успев блокировать удар топора Аскеладда. Воин отскочил назад, готовясь к нападению, но неприятель неожиданно обмяк — кинжал вошел ему меж ребер в самое сердце. — Нехорошо так отзываться о дамах. — Гаррет вынул клинок из тела и оттолкнул его от себя, отчего труп ничком рухнул на пол. Сбоку послышалось сдавленное бульканье — бандитка пыталась встать, схватиться за оружие, но силы стремительно покидали её, и вскоре она тоже лежала на полу, истекая кровью. — Ты — псих! — крикнула Дайнаса в ярости. — Мы чуть не погибли из-за тебя! — Эй, я не виноват, что он понесся на тебя! — оправдывался парень. — И вообще, нам бы все равно пришлось бы с ними сразиться — незаметно мимо тут никак не пройти! — Все! С меня хватит! — она резко развернулась к Аскеладду. — Я ставлю тебе ультиматум: либо мы идем дальше без него, либо я иду дальше сама, без вас двоих! — Дайнаса, у-у-успокойся. Давайте все спокойно о-обсудим. Все можно решить б-б-без крика. — Нет, я больше терпеть это не намерена! Сначала он просто надоедал, а теперь осознанно подвергает нас опасности! Моих сил это терпеть больше нет! Женщина побежала вниз по лестнице вглубь руин. Гаррет быстро последовал за ней. — Дайнаса, стой! Она резко остановилась в коридоре на развилке и вздрогнула: боковым зрением она уловила группу бандитов, которые выходили из глубин храма с факелами. — Эй, смотрите! Тут посторонние! Бей их! Андарен вместе с Мелиорисом рванула в другую сторону, помчавшись по коридору. Они завернули в ближайшую комнату, пытаясь оторваться от погони, но попали в ловушку: старая, ржавая решетка упала, перегородив проход в комнату. — Гляньте: мышеловка захлопнулась! — обрадовался один из головорезов, глянув на напуганных путников через железные прутья. — Отлично! Не пришлось проверять эту комнату на наличие ловушек, — зло улыбнулся другой. — Пусть пока побудут тут. Надо еще прибить того парня наверху. Они ушли, оставив Дайнасу и Гаррета одних в пустой темной комнате. — Нет-нет-нет, — женщина начала паниковать. — Должен быть способ выбраться! Яркая вспышка — над чародейкой возник небольшой пучок света, сотворенный заклинанием. Она подошла к двери, внимательно осматривая её; затем дернула за рычаг, висящий рядом. Решетка не поддалась. — Прокляни меня даэдра, она заела, что ли?! — причитала она, дергая раз за разом рычаг. — Успокойся, — Гаррет сел у стены, устало запрокинув голову назад. — Она же явно не работает. — Ну уж нет! — протестовала Андарен. — Я выберусь отсюда! Я должна! Она пыталась несколько раз вскрыть решетку магией, пыталась воздействовать на её огнём и также пыталась достать рукой рычага на другой стороне через решетку. Однако ничего путного не выходило. Только когда руки устали колдовать, женщина оставила попытки выбраться и села рядом с парнем. — Мы в ловушке… — Да. — И мы умрем…либо от рук бандитов, либо здесь, взаперти, от голода и холода… — Да. — А Аскеладд остался там, один, и его могут убить. — Да. — Что «да»?! – вспылила Дайнаса, хватая парня за ворот куртки. – Что ты дакаешь?! Ты вообще осознаешь, что мы обречены?! — она бросила гневный взгляд на Гаррета, а тот лишь устало улыбнулся. — Я это прекрасно осознаю. Поэтому и не кричу и не плачу. — Боги, какой же ты…аргх! — Андарен закрыла лицо руками. — Нет таких слов, которыми можно описать тебя! — А ты попробуй. Не стесняйся, у нас впереди куча времени. Женщина отняла руки от лица, её алые глаза сверкали от слез в искусственном свете светлячка. — Ты…наглый, лживый, беспринципный бабник и преступник. Вот ты кто. С того дня, как мы встретились, ты только и делал, что усложнял нам жизнь, а теперь я умру в твоей компании! Это самый худший ход развития событий, что со мной когда-либо случался! Мелиорис внимательно выслушал всю гневную тираду, а затем спросил её: — Я могу высказаться в свое оправдание? Та тяжко вздохнула, но, к его удивлению, согласно кивнула. — Валяй. Гаррет почесал затылок, думая над словами женщины. Потом стал загибать пальцы. — Итак…первый пункт. Наглый. Тут я спорить не буду — я ужасный наглец. Таким родился и таким помру… — Причем довольно скоро, если эти ублюдки уже прикончили Аскеладда… – мрачно отозвалась она. — Второй пункт: лживый. С этим я могу поспорить. Я, скорее, умалчиваю и недоговаривают правду, чем лгу. — Ты сказал, что у тебя нет денег. Это ложь. — Я сказал, что у меня есть запас. А вот денег у меня не было. За ними я и попер в Хелген с напарником — знакомым аргонианином из доков Виндхельма. — Гаррет погрустнел. — Жаль парня — молодым умер… — Стоп, – Дайнаса недоуменно мотнула головой. – Я не понимаю. Денег нет, однако есть запас. Это же тоже деньги. — Да, но они на крайний случай. Прям когда припрет. Поэтому я не использовал их. А те деньги, на которые я топор купил — подарок от Дженассы. Я хотел их отправить в «запас», но передумал — увидел, как сильно Аскеладд хотел получить новый топор, и не удержал благородного порыва души. Взять комнату на ночь в таверне было идеей Джен, а ужин и повозка… – он виновато улыбнулся, почесав затылок. – Ну, я очень не хотел тратиться и работать, что понадеялся на ваше с Аске благородство. И не ошибся. Но я так больше не буду. Клянусь своей честью. — Которой нет, – брякнула она, не заметив, как на губах у неё появилась усмешка. — Эй! – возмутился Мелиорис, но быстро остыл. – Ай, ладно, неважно. Третий пункт: беспринципный блудник. — Это считается за два пункта. — Да ну? Как по мне, это один. Так вот, термин «бабник» для меня не совсем подходит… — Заменю его на «развратник». Я и вправду ошиблась — видела же тебя только с одной женщиной. — Нет, можешь не менять, хотя…я и правда сплю с несколькими людьми одновременно, – парень отвел взгляд, будто говорил невзначай о чем-то несерьезном. – Не только с женщинами, но и с мужчинами. — Что? — Дайнаса изумленно уставилась на него, прикрыв рот рукой. — Так ты муже… — Не говори это слово — «мужеложец». Мужелюб — еще куда ни шло, а вот это слово меня бесит. Оно такое же противное, как гнилая картошка или протухшее мясо злокрыса! — он забавно фыркнул, отчего Андарен издала тихий смешок, а затем гордо расправил плечи. — Да, я сплю с мужчинами и женщинами. — Но почему??? — Почему? В мире столько любви! – всплеснул руками Гаррет. – Она переполняет нас, переполняет меня. Так разве я могу просто взять и не делиться ею? И я не хочу делать ограничений для этого. Ни для мужчин, ни для женщин. Это в моей природе. – Он уселся удобнее, делая важное лицо. – Однако у меня есть принципы, которых я придерживаюсь: я не сплю с людьми, сильно старше или младше меня; я не сплю с зверолюдьми и орками– — И чем тебе не угодили орки? — Они почему-то сильно агрессивны в плане любви. По крайней мере, те, с кем я сталкивался. Так вот, я не сплю с предателями и убийцами. Не сплю с караванщиками - я так однажды чуть не подцепил заразу. Не сплю со стражей – они представители закона, а это может плохо закончится! Не сплю с монахами – богохульно…Хотя, жрицы Дибеллы это исключение. Не сплю…а, это, пожалуй, все. И это, кстати, опровержение тезиса о «беспринципности»! Я очень даже принципиальный вор, видишь? Дайнаса тихо рассмеялась в ответ. Разговор об отношениях её позабавил, даже помог на какое-то время забыть, что они находятся в заточении. — Ладно, – она стерла мелкие слезинки с уголков глаз. – А что насчет последнего? — Что ж, – он сделал глубокий вдох. – По закону я правда преступник. Но я не считаю себя таковым. — По-моему, тут не должно быть двух мнений, – отрезала Андарен. – Закон есть закон. Ты его нарушил — ты преступник. — Но делает ли преступление закона меня плохим? Дайнаса задумалась. А Гаррет продолжил: — С раннего детства я жил на улице. Дом — чердак дырявый, родных нет, я только об отце знаю — помню, что он любил носить кожу: вся его одежда будто состояла из одних ремней. И, кажется, глаз у него один светился…кажется. Неважно. Его не было со мной — и все. Выживал я на улице только потому, что крал еду, - он горько усмехнулся. – Уже преступник, да?…Потом меня подобрал наш нынешний спец по контрабанде и вырастил в Гильдии. И знаешь что? Он посмотрел ей в глаза необычайно серьезно и пронзительно. – Я ворую всю свою жизнь. Но я ни разу не брал ни гроша у бедняка, больного, старика, вдовы или ребенка. Потому что я знаю, через что они проходят, чтобы добыть эти крохи. Что обедневшие продают последние семейные ценности, чтобы на еду хватило. Что юные девушки идут на улицу в руки негодяев, жадных до тела, лишь бы прокормить семью. Что дети, не знавшие родительской любви, пытаются бороться с той несправедливостью, что на них свалилась, и дожить до следующего восхода солнца. Поэтому я и пальцем их не трону. Даже если Гильдия прикажет под угрозой смерти. Она молча слушала, смотря себе в ноги. От тягостных мыслей отвлек погасший светлячок, и волшебница щелкнула пальцами, заставляя зажечься следующий. — Так что скажешь? Я плохой человек, Дайнаса Андарен? Тишина окутала их, давя на уши. Некоторое время она обдумывала, что ей сказать, и тихо ответила: — Не знаю что и сказать. Наверное…не совсем. Все же есть вещи, за которые тебя можно считать хорошим, даже несмотря на то, что ты преступник. На губах вора появилась легкая улыбка. Он уставился в потолок, не прекращая улыбаться. — Рад это слышать. Какое-то время они сидели молча. Женщина обняла руками колени и уткнулась носом в мягкую ткань робы. А потом тихо произнесла: — Я не хочу умирать. Не должна. Парень недоуменно посмотрел на неё. — Почему ты говоришь «не должна»? Разве у тебя есть долг, который требует от тебя жить? — Да, есть, Она тихо всхлипнула и быстро вытерла слезы рукавом. — У меня есть сын. Бенар. Я не могу его оставить. — Сколько ему? — В следующем году должно 8 исполниться. — Весьма большой мальчик. Где он сейчас? — В Винтерхолде. У него талант к магии, как и у меня, — она шмыгнула носом, печально расплылась в улыбке. — Учится хорошо. Моя гордость. — И что, кроме тебя за ним совсем-совсем никто не может присмотреть? — Да. Мой муж, Вихар, умер, когда Бенару было меньше полугода. Не знаю, кто его точно убил, как он был убит – его разграбленную повозку нашли на дороге в Солитьюд. Вероятно, это были либо бандиты, либо Изгои. И те, и другие мне отвратительны. Дайнаса горько вздохнула, потерла кулаком глаз, пытаясь вытереть слезы. Сурьма на веках смазалась, оставила на щеках следы. — Давай помогу, — Гаррет оторвал мелкий кусочек от тряпья, которой было перевязанной его плечо, и аккуратно стер грязь с её лица. — Спасибо. После смерти мужа у меня, кроме сына, никого не осталось. Поэтому пришлось самой бороться за жизнь и жизнь Бенара. И даже из-за этого попала в тюрьму — она отвернулась - её щеки горели от стыда. — Ого! Надолго? — Всего на неделю. Но насмотрелась я там на преступников на всю жизнь. Поэтому я их так ненавижу. — И поэтому ты так реагировала на меня. Теперь мозаика сложилась в единую картину. — Тюрьма - это только цветочки, как и осуждение людей со стороны. Мне приходилось работать не покладая рук, чтобы прокормить себя и сына. Даже те деньги, что присылал отец, не спасали ситуацию. Дайнаса взглянула Гаррету в глаза в своей привычной, серьезной манере, но теперь её взгляд был полной тревоги и отчаяния. – Теперь ты понимаешь, почему я так стремлюсь жить? Я не могу позволить этому миру — опасному и равнодушному — просто взять и свалиться на голову моему сыну. Я бы могла позволить себе умереть, будь ему семнадцать, тридцать или даже пятьдесят лет! Но он еще так юн, а вокруг него столько угроз… Я просто обязана быть рядом и защищать его. Потому что я мать. Мелиорис молча смотрел на неё, а потом почтительно склонил перед ней голову. — Я восхищен вами, госпожа маг. – Да брось ты, – отмахнулась она, тихо усмехаясь. – К чему лесть? – Нет, я правда восхищаюсь тобой, - он поднял голову. – До нашего разговора я думал: «Что за сварливая, грозная женщина!». Но, услышав твою историю, я понял, что ошибался. То, почему ты стала такой закрытой и острожной - результат того, через что ты прошла. Пережить такой ужас и выстоять может не каждый, поверь мне. Я видел сломленных, сдавшихся людей, и не раз. Андарен продолжала слушать, не перебивая, не сводя с него глаз. – Ты сильная женщина. Борешься несмотря ни на что. Я-то уже смирился с тем, что помру здесь, в каких-то руинах… – Ты и смириться? Невозможно. – Когда-нибудь вера в лучший исход нас всех покидает в темнейший час. – парень вновь откинул голову назад, уперевшись затылком в стену и прикрыв глаза. – Но я не жалею о том, как я прожил эту жизнь. Я путешествовал, любил, занимался своим ремеслом, в котором преуспевал. И могу уйти без сожалений. Однако хотелось бы умереть как-то более…безболезненно. Но смерть не выбирают. На все воля богов. — Да…на все воля богов… Неожиданно они услышали странный скрежет. Решетка начала подниматься, а затем в комнату вошел он. Окровавленный, с порванным рукавом и стрелой в ноге Аскеладд стоял в проеме, держа в руках такой же покрытый кровью топор и дышал, как раненный зверь. Но это нисколько не напугало. — Аскеладд! — вскрикнув хором, они бросились его обнимать, будто он был самым близким человеком, которого не видели целую вечность. — К-как хорошо, что вы живы. Я-я думал, они в-вас– — Они убежали за тобой как только мы попали в эту ловушку! О, Девятеро, я готов тебя расцеловать прямо сейчас! — Гаррет уткнулся лицом в колючую щеку воина, прижимаясь к ней губами, отчего Драконий Язык ошарашено покраснел, хоть этого и не было видно из-за крови. — Гаррет, не надо. Он явно не из этих. Успокойся, ты его смущаешь, — Дайнаса отпихнула парня от Аскеладда и поцеловала мужчину во вторую щеку. — Эй! Значит, тебе целовать нашего спасителя в щеку можно, а мне нельзя? Какая несправедливость! — Мелиорис захихикал, вытирая губы от крови. — В-вы помирились. Очень славно, — Аскеладд улыбнулся. — П-пойдемте. Я нашел н-нужный путь, однако возникла одна п-проблема…