6. Фаоли

      Мы продолжаем путешествие за сокровищами, а я путешествие за расширением своего горизонта. Не только для материального обогащения, которое даёт мне капитан (без денег не прожить в открытом космосе, даже если ты жил на планете, где деньги были не нужны), но и для духовного. Для того, чтобы узнать тех, с кем я вступаю в контакт: будь то человекоподобное создание, животное или растение. Я вижу всё больше, больше узнаю и готов вернуться домой, чтобы рассказать своим братьям и сёстрам о том, какой это мир — за гранью нашего собственного. Что акамаишицу — это не препятствие. Препятствие в нашей душе.       На борту крейсера мой питомец не отступает от меня ни на шаг. Плетётся вокруг пальца, и я ношу его как украшение. Когда он рад, то переливается мягкими цветами и нежно покачивает листиками, а я глажу его в надежде, что он чувствует меня. Рана капитана быстро затянулась, он был бодр, весел и пригласил нас остановиться на Фаоли — празднующей планете.       Каждый день на ней царит фестиваль, всё мелькает огнями красного цвета, фаолистцы пляшут, поют, играют на своих традиционных инструментах… Капитан сказал, что я должен это услышать, раз я впервые путешествую. А потом во второй раз и в третий. Фаолистцы не любят скучать и всегда придумывают новое.       Мы вышли на площадь, команда разбрелась по лавкам с украшениями и едой, а капитан сопроводил меня к источнику гортанного пения, которое перекатывалось и резонировало с тонкими голосками, звучащими с каждой стороны площади. Пели чуть ли не все местные — хвостатые, ушатые, но ростом не меньше капитана. И каждый издавал свой собственный звук. Они словно не задыхались, когда тянули ноты, а затем резко переходили на противоположное звучание, что даже ухватить, разобрать звук было нельзя.       Кажется, шугамисец это тоже слышал, но он боялся, распластался по моему пальцу, а капитан, прижав руки ко рту, подражал фаолистцам. Одна из них шла рядом, подтолкнула капитана и потянула с собой танцевать, а капитан — меня.       Я никогда не танцевал. Я никогда не слышал таких звуков. Я не понимаю, как нужно двигаться, но капитан тоже. Он лишь взмахивает руками и головой и говорит:       — Давай, Ниэла! Развлечение — это тоже наше сокровище!       Я лишь только и могу в смущении двигать длинным телом, продолжая не разбирать музыки. Но одно я знаю точно: мне она нравится.