Часть 8. Новые проблемы

      Зоя не ожидала, что ее вызовут в жандармерию. Казалось, учебный год еще даже не успел начаться, она не провела ни одного крамольного урока, ни одной недопустимой лекции, а записка о том, что ей необходимо явиться, причем в ближайшее время, уже лежала на столе. Не понимая, что стряслось на этот раз, Зоя отправилась в жандармерию.       — Проходите, Зоя Михайловна, — произнес Николай. — Побеседуем.       — О чем? — удивилась Зоя.       — О том, что вы выдали нашего агента, — ответил мужчина. — Треплетесь своим языком направо и налево, агент засвечен, теперь нужно искать нового. И виноваты в этом вы.       Сперва Зоя хотела пойти в отказ, после чего, подумав, произнесла:       — Значит, такие агенты, раз вычисляются так просто. И я не обещала никому молчать об этом.       — Рушите другим будущее, семьи, — продолжил Николай. — Барышня теперь замуж не выйдет, потому что правда всплыла.       — Вина исключительно барышни, — ответила Зоя. — Она же убила брата.       — О том, что барышня убила брата, знало не так много народу, — сказал Николай. — Полиция, жандармерия, суд, тюрьма, несколько человек на мануфактуре, несколько человек в гимназии.       — Иначе говоря, чуть менее половины города, — произнесла Зоя. — А виновата во всем исключительно я. Не смешите уже! Только время мое зря тратите.       — Заслать к вам еще одного агента, Зоя Михайловна, вопрос пустяковый, — ответил Николай. — Старший брат придет будто бы забирать сестренку. Да хоть кто — у вас же новые ученицы, вы их совершенно не знаете! При всем желании не уследите, чтобы чужой человек не вошел внутрь. Послушать ваши уроки, позаписывать за вами — уголовное дело готово. Все! Конец истории… Минимум ссылка. Гимназия останется без начальницы.       — Не делаю ничего, за что меня можно осудить, — отмахнулась Зоя. — И остальным того же желаю.       Первый учебный день Оли проходил как будто в тумане. Девочка сидела на уроках, будто ничего не слышала, не понимала, что от нее требуется. Второй день прошел точно так же. На третий, когда снова начался урок математики, учитель сказал Оле:       — Мадемуазель Спицына, отвечайте домашнее задание.       — Какое домашнее задание? — Оля даже не поняла, что что-то задавали.       — Обычное задание, — произнес учитель. — Или вы его не сделали?       — Так вы же ничего не задавали, — удивилась Оля.       Вскоре девочка стала счастливой обладательницей нуля и замечания в дневнике. Со злости Оля выбросила дневник в окно, собралась и, не обращая ни на кого внимания, вышла в коридор.       — Куда вы собрались, мадемуазель? — спросила Ася.       — Домой, — сбавив шаг, ответила Оля.       — И почему вы собрались домой во время урока? — продолжила Ася.       — Тебя не спросила, — отмахнулась Оля и вышла на улицу.       Ася, немало удивившись, пошла к Зое.       — Сможешь сама Геллер вызвать и поговорить или сама к ней сходить, чтобы все было без моего участия? — спросила молодая женщина. — Потому что на кого все шишки посыплются? Конечно, на Агнессу!       — А что произошло? — спросила Зоя.       — Ее воспитанница взяла и домой собралась, — Ася начала пересказывать то, что произошло.       Вскоре услышав и версию учителя, Зоя была готова сходить к Эльвире Марковне лично, однако через некоторое время в гимназию пришла и сама женщина.       — И что же произошло сегодня? — спросила Эльвира Марковна. — Агнесса Викторовна, интересна ваша версия, не начальницы.       — А что тут рассказывать? — удивилась Ася. — Домашнее задание не сделала, с уроков ушла, классную даму обругала.       — Вызывать будете в следующий раз Константина Алексеевича, — ответила Эльвира Марковна. — У него лучше получается разбираться в тонкостях девичьих душ.       Оля практически не сомневалась, что за сегодняшний номер на нее непременно поднимут руку. Однако прошел обед, ужин, а ожидаемые побои никак не наступали.       — Оля, иди сюда, — уже после ужина раздался голос Константина Алексеевича.       Девочка немало испугалась. Мысли, что ее выгонят из дома, пронеслись в голове буквально за секунду. Допуская такую версию, что на нее поднимет руку хозяин дома, Оля отправилась в кабинет.       — Расскажи, Оля, как прошли первые учебные дни, — начал мужчина.       — Спасибо большое, очень хорошо, — ответила Оля.       — А теперь честно, — продолжил Константин Алексеевич. — Может быть, тебе было что-то непонятно. Или ты просто не захотела записать то, что было задано на дом. Или, может быть, не успела. Или забыла.       — Я даже не думала, что то, что учитель написал на доске — это домашнее задание, — сказала Оля. — И мне многое непонятно. Не слышно, что ли. Учитель говорит, а я не понимаю, мне это надо или нет.       — Надо слушать все, — ответил Константин Алексеевич. — А записывать ты успеваешь?       — Я не пробовала, — честно призналась Оля.       Через некоторое время Константин Алексеевич пришел к супруге и сказал:       — Эльвира, бедная девочка просто не понимала, что от нее нужно, я не до конца уверен, что она вообще все поняла, что я ей пытался около часа рассказать, а ты говорила, что ее надо наказать хорошенько. Да не надо! Вот за это уж точно не надо! Она не виновата в том, что просто еще не осознает, что от нее хотят. Даша хотя бы полгода ходила с классом на уроки, успела сообразить, как там все происходит, а Оля же не ходила! Ей нужно время, чтобы все окончательно понять, осознать!       — Хорошо, Константин, ты и будешь ей все объяснять и давать время, — ответила Эльвира Марковна.