Часть 21. Брачная ночь

      Сторож гимназии донельзя удивился, увидев Авдотью с тюками вещей и в свадебном платье.       — Если будет желание, завтра все расскажу, — ответила девушка и пошла за следующими вещами.       Перенос вещей в гимназию занял полночи. Кое-как перетаскав их в свой кабинет, Авдотья переоделась и сказала сторожу:       — Давайте, что ли, выпьем водочки.       Авдотья всю ночь рассказывала сторожу о своей несостоявшейся семейной жизни, а наутро, когда пришла Зоя, сказала:       — Зоя Михайловна, надеюсь, вы войдете в мое положение и позволите жить здесь, в моем кабинете, пока я не найду себе более подходящее жилье?       — С учетом того, как вы меня предали, могла бы и не разрешить, — ответила Зоя. — Но давайте поступим по-христиански. Живите.       Молодая женщина посмотрела на не сильно трезвую Авдотью и ушла к себе.       С утра Николай первым же делом заглянул в дом и в комнату. Увидев, что там пусто, Николай окончательно убедился, что Авдотья не преувеличивала, поэтому направился в гимназию.       — Васильева на месте? — спросил он сторожа.       Сперва сторож не понял, что имеется в виду именно Авдотья, решив, что жандармерия заинтересовалась какой-то гимназисткой.       — Авдотья Дмитриевна, — уточнил Николай.       — У себя, — ответил сторож.       Николай прошел достаточно знакомой дорогой, открыл дверь кабинета и обомлел: комната была заставлена практически целиком вещами. Удивившись, что все настолько серьезно, Николай спросил:       — Авдотья Дмитриевна, да что же вы в самом деле? Что вчера произошло такого, чтобы вы, судя по всему, ночевали здесь?       — А то вы не понимаете, Николай Лукич, — ответила Авдотья.       — Вам стыдно за тот самый инцидент? — Николай понимал, что дело в другом, но всячески пытался сгладить ситуацию. — Да что же вы, в самом деле, вы за поступки других людей не ответственны.       — Должно быть стыдно вам, — сказала Авдотья. — За ту безобразную сцену, свидетельницей которой стала ваша матушка.       — А, то есть вам стыдно за то, что вы не сдержались и вот так решили сделать оружие из подручных материалов, — вывернул Николай. — Да что же вы так, в самом деле? Да, нехорошо вышло, но что поделать.       — Я не желаю иметь ничего общего с человеком, который считает нормальным избиения жены, — ответила Авдотья.       — То есть, я должен был позвать дворника, чтобы он позвал полицию, чтобы вас на недельку в полиции закрыли? — спросил Николай. — Да что же вы так, в самом деле, для жены должны быть какие-то поблажки.       — Вы не понимаете, в чем дело, мы говорим на разных языках — не вижу смысла продолжать диалог дальше, — сказала Авдотья.       — Да вам эти идиоты пытались расстроить свадьбу, вы что, поддадитесь на такую примитивную провокацию? — продолжил Николай.       — Тут уже служила в гимназии мужеубийца — нет желания повторять ее судьбу, — ответила Авдотья.       — Господи, Авдотья Дмитриевна, вы что за вздор несете? — спросил Николай. — Я же не говорю вам, что это такой поганый характер, что сперва брата убили, а потом на других людей кинулись с оружием.       — Пойдите прочь, — сказала Адвотья. — Покиньте это помещение, вы мне мерзки.       — Пожалеете же, упустив свою судьбу, — ответил Николай. — Я же слышал, что вы за мещан и разночинцев замуж не так уж и хотите, а господам вы вообще не будете нужны. Ну и сидите без развода, ваша дальнейшая участь — это только чья-то любовница. Унизительно для женщины, это мужчин за любовниц не так сильно осуждают.       — Покиньте это помещение, — повторила Авдотья.       Николай пришел на службу с немалым опозданием.       — Как брачная ночь? — сразу же спросил Филатов. — Так понравилось, что решил припоздниться?       — Да какая, к чертовой матери, брачная ночь? — выругался Николай. — Невеста ушла практически сразу после застолья.       — Вот же корыстная тварь! — возмутился Филатов. — Чувствовал же, что что-то здесь не так!       Выслушав рассказ Николая, Филатов сказал:       — Не удивлюсь, если все это она подстроила. Не хотела за тебя замуж. Не просто же так вот этот говорил про отмену венчания.       — А что я такого сделал? — донельзя удивился Николай. — Чуточку воспитал новоиспеченную жену. Я же ее не избивал, специально ремень взял, чтобы не навредить, а не что-нибудь другое. Не шомполом же, как один господин из здесь присутствующих.       — Хватит вспоминать эту будущую каторжанку! — бросил Филатов. — А что касается Авдотьи… Ушла и черт с ней!       — Не «ушла и черт с ней», а это моя жена теперь, — ответил Николай. — Оснований для развода нет. Оснований для признания венчания недействительным тоже нет. Позориться со взятками тоже не хочу. Значит, надо как-то налаживать семейную жизнь, раз сразу не получилось.       — Хочешь, я отправлю за твоей женой ребят, — предложил Филатов, — чтобы в тюрьму привели. Вспомнит, что вообще-то должница. Пусть посидит, подумает. Ты потом узнаешь, придешь к ней, поудивляешься, распорядишься, чтобы отпустили. Она на радостях уйдет с тобой.       — А если не уйдет? — спросил Николай. — А если решит досиживать свой срок? И вообще, там считать надо, осталось ли у нее что-нибудь.       — Ребята скажут, что ничего не знают и у нее был просто перерывчик на отбытие своего срока, — ответил Филатов. — А что касается твоей филькиной грамоты, которую ты за каким-то чертом выдал — отбрешешься. Скажешь, что шуточка. Пошутил. Что такое вообще давать никому не положено.       — Может, дать ей немного времени на раздумья? — предложил Николай. — Может, она поймет, что погорячилась и сама вернется?       — Хорошо, давай дадим сутки, — согласился Филатов. — Если не дура, то поймет, что после венчания уже ничего не сделать.       Тем временем Авдотья, взяв с собой деньги, отправилась в церковь.       — Батюшка, — начала девушка. — Вчера было венчание. Пожалуйста, я вас прошу, я вас умоляю! Вычеркните эту запись. Как ошибочно записанную.       — Дочь моя, — ответил священник. — Таинства совершаются перед лицом Божьим. Здесь речь не о записях. Что могло произойти за эту ночь, чтобы так говорить?       Понимая, что дальше ее ждет проповедь о необходимости притираться друг к другу, Авдотья пересказала все то, что произошло и получила подтверждение своим домыслам.       Авдотья вышла из церкви. Плюнув на то, что сейчас идет рабочий день, девушка отправилась в жандармерию.       Николай, увидев Авдотью, не ожидал, что она придет так быстро, но немало обрадовался.       — Николай Лукич, я была в церкви, — произнесла девушка. — Разумеется, никто не стал вычеркивать ту запись. Но, если уж на то пошло, что вы, настолько религиозны? Никому не скажем, что произошло это досадное недоразумение. А когда придет время, просто каждый обвенчается со своим избранником.       — Авдотья Дмитриевна, есть более простой путь, — ответил Филатов. — Надо ваш приговор пересмотреть. Вы поедете в Сибирь, Николая Лукича разведут с вами без лишних вопросов. Там, случайно, умышленного убийства не было? Да и вообще, дело мутное. Вы сколько-то в тюрьме провели? Ничтожно мало. Досидеть надо бы. Так уж и быть, сделаем так, что вы в Сибирь не поедете, отбудете срок здесь, а развод попробуем провести.       — Какой еще пересмотр приговора? — спросила Авдотья.       — На предмет законности, — сказал Филатов. — Безусловно, вы будете говорить, что несовершеннолетних вообще отправляют на руки родителям, если речь идет о неосторожности, но была ли там неосторожность? Да и вы не забывайте, что у вас срок заключения должен в январе только кончиться. Эх, долго еще солнечного света не увидите…       Авдотья, сперва растерявшись, донельзя возмутилась и буквально секунду спустя бросилась с кулаками на Филатова.       — Дмитрий Геннадьевич, — в кабинет вошел кто-то из служителей жандармерии и осекся на полуслове: Филатов оттолкнул какую-то барышню и уложил ее лицом в пол.       — Свидетелем будешь, — сказал Филатов. — Ты же видел, что она на меня напала?       Вошедший растерянно кивнул.       — Вас, Авдотья Дмитриевна, за нападение на служителя жандармерии осудят к каторге, — произнес мужчина. — Николай Лукич, примите мои поздравления, вас скоро разведут.       — Про то, что я женился, не болтай, — едва слышно шепнул Николай. — На всякий случай.       — Ох, Авдотья Дмитриевна, понимаю, обидно будет отдать девичью честь во время этапа, а не с любимым человеком, — произнес Филатов. — Но что поделать, это был ваш выбор. Здесь только можно посочувствовать господину Савельеву… Не знал, на ком женится. К счастью, его брак скоро окончится.       — Брак можно окончить и из-за отсутствия фактических супружеских отношений, — кое-как собралась с мыслями Авдотья, до сих пор лежа на полу и припомнив реплику из сегодняшней проповеди в церкви. — Я доказать смогу.       — За судимость жены проще, — сказал Филатов. — Что же, это был ваш выбор, Авдотья Дмитриевна. Я вас даже пальцем не трогал, это вы на меня набросились.       Понимая, что ее ситуация донельзя печальна, Авдотья невольно заплакала.       — Плачьте-плачьте, сами во всем виноваты, — ответил Филатов, поднял Авдотью с пола и повел в сибирку.