Часть 63. Поощрительный лист

      Ближе к концу полугодия Лизавета пришла к Зое.       — Зоя Михайловна, не знаю, как вам такая мысль, но я полагаю, что Дарью Геллер надо как-то поощрить, — произнесла она. — До похвального листа, как делают в гимназиях, ей далеко, да и на звание первой или второй ученицы она не тянет, но у нас же, как я понимаю, и похвальных листов вообще нет. Хотя толку-то ей с него? Как я понимаю, скидку на обучение она в силу возраста не оценит, а Константин Алексеевич и так готов платить за девочек.       — За что поощряем? — спросила Зоя.       — Смотрите, Зоя Михайловна, — Лизавета открыла журнал. — Закон Божий — только пятерки. Русский язык — возможно, пятерка выйдет. Латинский с греческим они не учат. Французский — здесь она хотя бы пытаться начала, да, не спорю, может, чтобы опять до вечера в гимназии не торчать, но я до четверки доведу, если не бросит пытаться учиться.       — Елизавета Васильевна, — не выдержала Зоя. — Так, может, и остальные учителя ставят пятерки не потому, что Дарья все хорошо знает, а примерно как вы. Пытается учиться — и славно.       — Я уверена, Зоя Михайловна, что по большинству предметов пятерки, все-таки, честные, — сказала Лизавета. — Вот, математика. Да, тут четверка, думаю, будет. Или пятерка. Не могу предсказывать, да и не хочу. Но география — тут уже вся гимназия слышала на тысячу раз, что такой усердной ученицы давно не было видно. Естественная история — тоже одни пятерки. Чистописание — да, догадываюсь, учитель планку ей понизил, но вы же видите, что даже троек нет.       — И что вы предлагаете, Елизавета Васильевна? — спросила Зоя.       — Давайте назовем лист поощрительным, чтобы ни у кого не было мыслей о скидках на обучение, я о родителях других девочек, и вручим его Дарье, — произнесла Лизавета.       Эльвира Марковна, услышав от Зои, что Дашу планируют наградить неким поощрительным листом, недоуменно спросила:       — Это потому что сирота из приюта?       — Нет, это потому что и вправду делает успехи по Закону Божьему, географии и естественной истории, причем на голову выше других девочек, — ответила Зоя. — И все это видят. Как однажды говорила Лизавета, у Даши географию списывают. У худших списывать нет смысла.       — Что же, пусть хоть в чем-то будет первой, — Эльвира Марковна особенно не верила в то, что пятерки Даши реальны, а не такие же, как четверки по французскому.       Поощрительный лист Даше вручили в последний день перед каникулами. Кто-то из одноклассниц позавидовал этому, кто-то, зная, что в министерских гимназиях выдают похвальный лист, не придал значения какой-то филькиной грамоте.       — Даша, Константин Алексеевич считает, что ты заслужила небольшой подарок, — произнесла Эльвира Марковна, поздравив воспитанницу. — Что ты хочешь?       По правде сказать, Эльвира Марковна полагала, что это Оля со своим парадом троек заслуживает остаться без подарков на Рождество, нежели Даша получить дополнительный, однако спорить с супругом женщина не планировала.       — Мама, я хотела бы тушь и альбом для рисования, — ответила Даша.       Эльвира Марковна пообещала Даше, что подарок обязательно будет куплен, после чего вдруг вспомнила, что тушь, в отличие от чернил, плохо отстирывается и отмывается.       «Заляпает — сама будет отмывать», — подумала женщина.       Во время предрождественского визита Татьяны Даша с Олей решили похвастаться перед так называемой сестрой умением материться пристойными словами.       — То есть, Татьяна Константиновна, если я захочу кого-то оскорбить, но решу это делать, как и положено настоящей леди, то могу сказать, что-нибудь, вроде: «Ваш уровень развития застрял под печкой», — сказала Даша. — Или что-нибудь еще более изящное. Например: «Удивлена, как с таким развитием вы не на Пряжке». Нет, это тоже как-то топорно. Лучше: «Поражена пропастью между мной и вами».       Татьяна искренне смеялась, глядя, на то, как действительно подзаборные котята строят из себя каких-то породистых. Но больше всего удивляло то, что это было достаточно уместно и «помойные котята» были более чем уверены в себе.       «А что, так и от приличных дочерей приличного человека скоро не отличить будет», — подумала Татьяна.       Еще больше убедившись в этом после достаточно сбивчивого рассказа на французском, как они обычно завтракают, Татьяна вдруг подумала:       «Интересно, а старая ведьма сходу сможет хотя бы так рассказать о своем утре?»       — Девочки, а как бы вы переделали на пристойный язык выражение «старая ведьма»? — спросила Татьяна.       — Ваш возраст и черты характера не оставили меня равнодушной, — ответила Оля.       — Хотя на возрасте акцентировать внимание тоже неприлично, — добавила Даша. — Лучше изменить. Допустим: «Ваш невероятный характер не может оставить равнодушной».       — А «лучше бы отец к блядям ходил, нежели привел проститутку в дом»? — продолжила Татьяна.       — Татьяна Константиновна, а так нехорошо говорить, — сразу же сказала Оля. — Потому что критиковать отца неправильно, тем более, что он ничего ужасного не сделал, пользоваться услугами блядей закон не запрещает, следовательно, он просто сходил туда, куда захотел.       — Нет, подожди, — Даша нашла логическую несостыковку. — Не так. Следовательно, он захотел и привел блядь в дом. Такая же услуга, думаю, тоже в борделях есть? Все только в плюсе: отец поступил так, как пожелал, блядь получила повышенную сумму денег. Поэтому, Татьяна Константиновна, какая-то странная у вас фраза.       Татьяна, которой направление разговора, в котором она, правда, многолетней давности, была неправа, не понравилось, решила сменить тему:       — Девочки, а кто ваш консультант по этикету?       — Елизавета Васильевна и Мария Степановна, — ответила Даша. — Моя классная дама и учительница, которая приходит к нам домой. Она тоже этикету учит.       — И это правильно — бо́льшему научитесь, — согласилась Татьяна, подумав, что Эльвира Марковна научила бы девочек только материться, а материться они умеют и самостоятельно.       — Татьяна Константиновна, я попросила нашего учителя географии, чтобы он показал, как нарисовать карту местности, — Даша решила немного изменить тему разговора. — Сперва я начну работу карандашом, а когда все будет готово, можно и тушью обвести.       — А как продвигаются старания в живописи? — спросила Татьяна.       — Есть натюрморт с яблоками, — ответила Даша. — Есть не очень удачный рисунок с утками во дворе. Чужими утками и чужим двором. И еще есть заснеженный домик, он очень миленький.       — А как успехи у вас, мадемуазель Ольга? — поинтересовалась Татьяна.       — Мои успехи хороши, — честно сказала Оля. — Хозяйка не бьет за двойки, вернее, я стараюсь, чтобы их не было слишком много. Думаю, было бы больше, она бы меня обязательно за эти двойки била. И стараюсь, чтобы учителя не жаловались — тогда тоже хозяйка меня не бьет за эти нечастые жалобы. Так что, Татьяна Константиновна, могу похвастаться тем, что хозяйка меня почти что не бьет.       Татьяна погрустнела, но все равно ответила:       — Что же, неплохо. А нет желания начать рисовать? Или еще чем-нибудь заняться?       — Ни малейшего, — честно мотнула головой Оля. — Я иногда смотрю — Дашке учительница говорит, что надо было здесь сделать вот так, а вон там — вот этак. А я смотрю и не понимаю — зачем ерундой страдать? Пусть малюет как малюет. Не заставляют пока что работать — и прекрасно, жизнь удалась!       — Да, Константин Алексеевич — очень добрый и замечательный человек, — подтвердила Даша.       «И правильно, — подумала Татьяна. — Детей, хоть и таких, не обманешь. Одна — хозяйка, зато второй — Константин Алексеевич. Про одну говорят, что она почти не бьет — второй, по их мнению, добрый и замечательный человек. Да, людей сразу видно, ничего тут не сказать».       — Приятно было поговорить с вами, девочки, — решила подытожить Татьяна. — По вам видно, что рано или поздно обязательно станете настоящими леди.       «А не останетесь на всю жизнь мещанскими хабалками», — мысленно добавила молодая женщина.       Татьяна встала, направилась в другую комнату и, уже в коридоре встретившись взглядом с Эльвирой Марковной, которая явно слышала последнюю фразу про будущих леди и могла додумать то же самое про мещанских выродков, сказала:       — Девочки, все же, настоящие молодцы — так идут вперед, так тянутся к лучшему! Еще пара лет — и от обычных учениц гимназии будет трудно отличить.       — Не зря стараются, — ответила Эльвира Марковна.