Часть 64. Подготовка к свадьбе

      Глаша задумчиво просчитывала разные варианты бюджета напитков на свадебный стол. «Классический» вариант с бутылкой водки, бутылкой вина и «шампанского без счета» на каждого гостя терпел крах — столько денег ухлопать на выпивку было и жалко, и малореально. Однако устроить свадьбу, после которой гости остались бы голодными и трезвыми, скорее спешили вернуться домой, чтобы поесть, и, в глубине души, непрерывно материли молодых, девушка не могла.       — Давай рассуждать логически, — Глаша нашла какого-то паренька, причем дворянского сословия, чтобы понимал всю глубину проблемы. Найти благодарного слушателя было делом не очень легким, потому что в свободное время многие любили отдыхать, а не выслушивать размышления Глаши. — Гость будет пить или вино, или водку, или шампанское. Согласен?       — Может попеременно то вино, то шампанское, — ответил Андрей.       — Хорошо, значит, гость будет пить или водку, или ви́на, — подтвердила Глаша. — Следовательно, зачем исходить из бутылки водки на гостя? Вот сколько надо водки на одного, если растянуть ее на вечер?       — Не знаю, бутылку, — наугад сказал Андрей.       — Согласна, — ответила Глаша. — Вина́, я думаю, тоже надо бутылку на человека. В смысле, если шампанское тоже считать вином.       — Вот только как ты, Глаша, будешь считать, кто и что будет пить? — спросил Андрей. — Ты кого-то запишешь в винопьющие, а он возьмет и решит пригубить водочки. И все, полетела твоя теория!       В целом, Глаша была полностью согласна с этим, так как даже наверняка бы не сказала, что выберет Машунька или она, Глаша, не говоря уже о других.       — И что, по самому верху, что ли, считать? — удивилась Глаша.       — У вас же не толпа будет — на следующие праздники допьете, — ответил Андрей. — Считай по бутылке вина, шампанского и водки на каждого.       — Не знаешь, где хорошим, достойным самогоном торгуют? — спросила Глаша. — Все же, не графья будут, и самогоночки выпьют.       — Тогда уж ставь на стол и самогон, и водочку, чтобы был выбор, — предложил Андрей. — Примерно поровну.       — Еще бы найти, где хорошего самогона найти, — вздохнула Глаша. — И вино, как сам понимаешь, тоже придется покупать бутылочное, не разливную бодягу.       — На свадьбу можно и бутылочное прикупить, — ответил Андрей.       Более-менее окончательный список гостей содержал в себе двадцать два человека — если считать и Никиту с Глашей. Вариант относительно бабушки и дедушки, который все же предложила Машунька, удовлетворил Глашу и принес неплохие плоды.       — Переписывай, — Машунька дала дочери лист бумаги с каким-то непонятным текстом на французском.       — Что это? — спросила Глаша. — Может, это отборные маты и пожелания скорейшей смерти, а я перепишу своей рукой.       — В нужной ситуации не забудь вспомнить это же, — Машунька была довольна, что дочь не стала бездумно переписывать незнакомые слова. — Хотя это могла бы и попробовать перевести — гимназическая программа. Приглашение дорогих бабушки и дедушки на свадебное торжество, которое пройдет перед вашим отъездом в деревню и Париж. В Париж же, все-таки, едете или это шутка?       — Едем, — ответила Глаша. — Дворянская же свадьба, итить твою мать!       Глаша переписала приглашения, отправила их в дом бабушки с дедушкой. Ответ пришел вскоре.       — Приехать не смогут, но подарочек шлют, — сказала Глаша. — Говорят, как раз на свадебное путешествие, — девушка заглянула в конверт. — О, сотня. Неплохо так расщедрились.       — Чтобы хотя бы внучка на своей свадьбе побывала, — пошутила Машунька.       — Вот бы еще Филатова так нагнуть… — мечтательно произнесла Глаша.       — Не смей даже думать на эту тему, — ответила Машунька. — Так нагнешь, что этой сотней будем откупаться и еще должны останемся!       Однако Софи, все же, узнав через десятые уши о готовящейся свадьбе Глаши, не выдержала.       — Димушка, — начала девушка. — Давай поможем мадемуазели хотя бы стол накрыть! Все-таки, она вступает в новую жизнь, теперь ты точно ей ничего не будешь должен, ее будет содержать муж.       — Софи, радость моя, — удивился Дмитрий. — Да как ты не понимаешь, что после всего, что произошло, это уже мадемуазель должна нам, даже нематериально, что до сих пор не на каторге!       — Димушка, — ответила Софи. — Хорошо, не хочешь ты — я переговорю с Maman, чтобы она позволила отправить мадемуазели немного денег.       — Немного — это сколько? — спросил Филатов.       — Хотя бы рублей пятьдесят, — сказала Софи.       — Ее мать меньше зарабатывала, — ответил Филатов.       — Тем более, Димушка, ее Maman меньше зарабатывала, пусть мадемуазель порадуется перед своим светлым днем! — воскликнула Софи.       Елизавета Георгиевна, хоть и не одобрив целиком столь странный порыв дочери, все же дала согласие на отправку Глаше ста рублей.       — Пусть хоть стол накроют, а не будут корки жевать, — сказала женщина.       Глаша узнала о деньгах от Софи и записке с пожеланиями счастья и просьбой не беспокоиться на тему их приглашения в качестве гостей — все равно не придут, чтобы не накалять атмосферу — уже договорившись с одним самогонщиком, который пообещал поставить к назначенной дате самогона на десять штофов. Попробовав буквально чисто символически уже имеющегося товара, Глаша с некоторым удивлением сказала:       — Вот так не знать — и от водки не отличишь. Ни запаха, ни странного цвета.       — Может, побольше? — предложил поставщик. — Десять штофов на свадьбу — как-то скромненько.       — Ай, гулять так гулять! — махнула рукой Глаша. — Двадцатку. Как раз, гостей будет двадцать. Мы с женихом самогон, думаю, все равно пить не будем.       Полученные от Софи деньги Глаша положила к подарочным от бабушки с дедушкой, туда же, в «фонд будущей поездки в Париж», пошли и заранее присланные деньги от родственников Никиты из деревни.       — Еще немного — и вправду на Париж хватит, — улыбнулась Глаша.       — Глаша, а как ты вышла на того продавца, который очень даже хороший самогон привезет? — спросил Никита.       — Да через десятые уши в больнице, — ответила девушка.       — А мне тут адресок одного человека дали, он красным вином торгует на розлив, — сказал Никита. — Говорят, неплохое.       — Мало ли, что говорят, надо проверить, — ответила Глаша.       В назначенный день Глаша вместе с Никитой направилась по адресу. Уже на подходе, увидев какую-то хибару, девушка сказала:       — Или ворованное, или то, что мы пили, тогда, которое ведрами продают.       — А если и вправду ведрами продает? — спросил Никита. — На розлив.       — У нас, все-таки, свадьба, нехорошо будет пойлом поить, — ответила Глаша.       В доме, заплатив пять копеек за импровизированную дегустацию, чтобы с чистой совестью попробовать все образцы, которых оказалось не так уж и мало, Глаша, подумав, сказала:       — Вот этого, — девушка ткнула на одну из емкостей. — Еще можно взять ведро, чтобы поить, если запасы кончатся, когда все поперепьются. А другого — уж на бутылочное разоримся.       — Это, милки́, стоит по девять рублей за ведро, — ответила хозяйка. — Вон те — по два, эти — по пять.       — А бутылочное… — Глаша задумалась. — Знать бы еще, почем бутылочное.       — Восемьдесят копеек — самое дешевое, — ответил Никита. — А хорошее — рубль-два.       — А это, получается… — Глаша пожалела, что у нее нет с собой ни карандаша, ни огрызка бумаги. — Копеек семьдесят за бутылку. Нет, а что, давай возьмем.       — Ведро? — спросила хозяйка.       — Да, — ответила Глаша. — Как раз, бутылок тринадцать наберется. Ой, тринадцать бутылок — куда еще больше? Еще же Голицынское шампанское покупать.       — Берите с запасом, — сказала хозяйка, однако Глаша пришла к выводу, что они уже купили с запасом и больше ничего не придется докупать.       Машунька, узнав о том, что вопрос с алкоголем уже решен, немного удивилась.       — Пойлом из подворотни будете гостей поить, чтобы уж точно никогда вашу свадьбу не забыли? — спросила она.       — Пробуй, — ответила Глаша. — Налить все в графинчики и никто не определит, где было куплено.       Машунька налила каплю самогона, выпила, задумалась…       — Нет, это не водка, никто в здравом уме не назовет это водкой, — произнесла женщина. — Самогон, но очень хорошего качества.       Вино Машунька сперва немного понюхала, потом попробовала.       — На вкус как рублевое, которое продают в бутылках, — подумав, сказала Машунька. — По случаю свадьбы уж купили бы для начала двухрублевого, а это оставьте, когда то кончится.       — Кого ты там удивлять собралась? — недоуменно спросила Глаша.       — Да просто хочется, чтобы то, что на столе на свадьбе, отличалось от ерунды, которую обычно покупают, — ответила Машунька. — А когда хорошее кончится — и это сгодится.       «Впрочем, как я и планировала», — подумала Глаша.