Часть 72. Снова классная дама

      Новая четверть началась с того, что классной дамой четвертого класса стала Зинаида.       «Четвертая женщина за четыре года», — возможно, сказали бы злые языки. А наблюдательные ответили бы: «По сути, пятая. Ушла же и вернулась».       Если же говорить о Саше, то ей Зинаида нравилась больше всех: Елена Филипповна придиралась к всяким мелочам, Софи вообще не запомнилась, а Авдотья была не то, чтобы грубой, но явно похожей на воспитательницу сиротского приюта. Если бы Саша разделяла взгляды Татьяны, то непременно бы сказала: «Сословие можно получить от отца, но материнское мещанское воспитание видно за версту».       Однако Саша даже не слышала о подобных измышлениях, поэтому просто не любила Авдотью, но чуть меньше, нежели Елену Филипповну. К Зинаиде же отношение было не то, чтобы теплое, но без каких-то отрицательных эмоций.       — А в пятом классе к нам еще кто-нибудь придет, — эту фразу Зинаида случайно услышала, подходя к классу и даже не обиделась — правда же, пусть и сказанная невольно.       Пару раз Зоя спросила Зинаиду, как ведет себя Саша, получила успокаивающий ответ, что все хорошо. Решив, что все и вправду благополучно, молодая женщина решила вернуться к тому, от чего ушла — придумать планы лекций, тем более, что уже скоро их нужно было дочитывать.       Интересная и новая тема была только одна, но, по мнению Зои, рассказывать о себе было бы неправильно. Поэтому героиней лекции должна была стать «одна женщина». Эта самая «одна женщина», которая служила «в одном учебном заведении», неправильно наказала ученицу, да так, что на нее донесли. Зоя перечитала эту фразу и убедилась в ее корявости. Сразу на ум пришли рассказы о якобы друге, который болел чем-нибудь срамным, а теперь другой человек, как истинный товарищ, решил узнать, как лечить беднягу, который не может признаться даже врачу, что подхватил болячку.       Дверь кабинета открылась. Увидев Асю, Зоя сразу же спросила:       — Агнесса, как полагаете, на лекции нужно рассказывать об «одной женщине» из «одного учебного заведения» или так прямо и говорить про себя?       — Моя глупенькая головка, — ответила Ася. — На лекции нужно читать материал строго по бумажке, чтобы не сослали административным порядком.       — Агнесса! — Зоя возмутилась. — Есть приговор, в конце концов! Нет, вы меня вообще запутали, не сослали же!       — Не сослали, решив, что хватит приговора — сошлют сейчас, исправят сию досадную оплошность, — сказала Ася.       — Хорошо, — Зоя решила перейти ко второй части вопроса. — Ягодина полить помоями можно? Ему же, вроде, выговор влепили за неправильный приговор с заведомым нарушением законодательства.       — Ma chère amie, не путайте «всадили выговор» и «покритиковали», — уточнила Ася. — Выговоры могут помешать службе. Критика от начальства просто неприятна. Так что вы планируете сообщать заведомо ложную информацию.       — Хорошо, Агнесса, а если я просто полью Ягодина помоями и уточню, что его обругало начальство за заведомо идиотский приговор? — спросила Зоя. — Так можно?       — Спрашивайте лучше своего супруга, — ответила Ася. — Но я бы советовала вообще дочитать эти лекции, пока вы на свободе, и больше не участвовать ни в каких авантюрах.       Зоя задумалась.       — Лучше не Ягодина помоями поливай, а делай акцент на том, как «одна женщина» после такого приговора решила отравиться, — добавила Ася. — Эта самая «одна женщина» тебе лицо не разобьет и вообще претензий иметь не будет.       — Аська, — Зоя вздохнула. — Вот знаешь же, что я не травилась…       — Знаю и молчу, — ответила Ася.       — А мне что-то плохо после того самого случая… — продолжила Зоя. — Голова кружится… В суде в обморок чуть было не упала, когда Асадчий пять месяцев присудил… Может, и поэтому Варнецкий решил все же пойти на примирение… Сил никаких…       — Ma chère amie, — осторожно начала Ася. — Есть еще вариант. Вы себя совершенно не бережете с беременностями, не жалеете себя. Вот так постоянно быть в ожидании материнства — ни один организм не выдержит. Если первые разы все было хорошо, то теперь что-то и силы подходят к концу. Это какой у вас раз по счету?       — Если считать те разы, в которые не повезло — ну врач почему-то всегда настаивает, что их тоже надо считать, хотя зачем, все равно же без толку — то семь раз была беременной, — ответила Зоя. — Хотя, может, дело в другом? Я же стараюсь есть поменьше, а то, сами понимаете, Рождество, Новый год, а до этого и беременной была — подразнесло маленько… А совсем не есть не могу, да и Геллер за это сильно ругала.       — А, может, по другой причине подразнесло? — намекнула Ася. — И надо просто с этим смириться? Ну или в будущем пользоваться советами Геллер, чтобы детей не было.       — Скажу честно: было бы неплохо, — произнесла Зоя. — Чтобы доказать самой себе, что вон то безобразие, которое было тогда — это нелепая случайность.       — Эх, Зойка, ты бы хоть пару лет дала себе возможность отдохнуть, чтобы хоть как-то организм восстановился… — вздохнула Ася.       — Кто виноват, что плоть слаба и требует своего, а для воздержания ни у меня, ни у супруга нет ни малейшего желания? — ответила Зоя. — А думать о всякой мерзости в браке — нет, не хочу.       — Это не мерзость, Зойка, это как раз возможность дать себе отдохнуть пару лет, — произнесла Ася.       Предварительный план лекции был готов. Его стоило откорректировать, дополнить, отшлифовать, но общая канва Зое нравилась.       — Зоя, — однажды вечером сказал супруге Александр Васильевич. — До меня тут слухи дошли, и, я думаю, их специально до меня довели. В общем, на твоей следующей лекции, когда она будет, гостем придет не последний человек из жандармерии. И этот самый гость должен будет тебя послушать и раз и навсегда решить, отправить тебя куда-нибудь в ссылку административным порядком, а если отправить, то куда и надолго ли, или понять, простить и намекнуть мужу, что жену надо воспитывать. Поэтому я тебя прошу как благоразумную женщину: читай то, что можно читать.       — И про отмененные ссылки с заведомо неправосудными приговорами читать не стоит? — взгрустнула Зоя.       — Я бы очень не советовал, — произнес Александр Васильевич.