Часть 78. Известие

      Елена Филипповна была настолько увлечена маленькой Лизонькой, что забыла выйти и поприветствовать мужа, который вернулся со службы. Когда же Филатов вошел в комнату и как-то грубовато ответил на приветствие, все стало просто и понятно: супруг не в духе, так как она, бессовестная женщина, даже не соблаговолила выйти и встретить его, пусть даже чуть опоздав.       Учитывая опыт материнской жизни, можно было рассчитывать если не на побои, то как минимум пару ударов кулаком по лицу. Однако, памятуя, что супруг говорил, что якобы жену бить нельзя, Елена Филипповна была морально готова к выговору или просто нескольким дням обиды.       Интуиция подсказывала, что нужно подойти к супругу, ласково с ним поговорить — а вдруг природа возьмет свое и он не станет обижаться? В любом случае, хуже не должно было быть. Ну а обругает — сама виновата, надо было хоть иногда, да поглядывать на часы.       — Дима, — Елена Филипповна осторожно и нежно положила руки на плечи супруга.       — Лена, очень прошу тебя, не надо, отойди, — ответил Филатов.       Прочитав в словах мужа, что ее гонят, но достаточно вежливо, Елена Филипповна обрадовалась — на нее чисто формально подуются вечером, а потом простят.       Чувствуя какую-то легкую тревогу и некоторый стыд за содеянное: муж ее кормит, обеспечивает и не обижает, а она даже не соблаговолила выйти к его приходу, Елена Филипповна вернулась обратно к дочери.       Филатов подошел к супруге через полчаса.       — Лена, нам нужно очень серьезно поговорить, — начал он.       Начало разговора было достаточно вежливое, поэтому надежда, что ее не будут избивать за сегодняшнее прегрешение, была достаточно сильна.       — Я слушаю, Дима, — ответила Елена Филипповна.       — Лена, как ты знаешь, я — человек честный, — начал Филатов.       «Поэтому на первый раз ограничусь предупреждением, а вот на второй раз — уж извини, но можно и по лицу получить», — мысленно окончила мысль Елена Филипповна.       Подобное вполне устраивало женщину, ведь в будущем просто можно было не допускать столь досадных оплошностей.       — Поэтому, если суд все же посчитает… — на этих словах Елена Филипповна испугалась — неужели что-то произошло? — …что я должен платить этой женщине деньги, я буду вынужден это делать.       Елена Филипповна не поняла, о какой женщине идет речь.       — Димушка, а что произошло? — спросила она.       — Говорят, что наследник, еб его мать, родился, — выругался Филатов.       Елена Филипповна практически сразу вспомнила ту, которую сколько-то времени назад называла «несчастной женщиной с болями в сердце», после чего, невольно посочувствовав ей, сказала:       — Дима, но если это твой грех, тебе и без суда нужно платить.       — А точно ли мой? — произнес Филатов.       — Вы… — Елена Филипповна и опешила, и покраснела, и испугалась одновременно. — Вдвоем?       От этой мысли стало жутко, а еще жутче было от мысли, что она посмела сказать вслух такую мерзость, да еще и супругу.       — Елена Филипповна, вы, право, будто сплетница какая-то, — эта фраза бескрайне успокоила женщину — ее не обругали и начали убеждать в обратном. — Вы же, наверное, понимаете, насколько непорядочны бывают такие нехорошие и бесчестные люди. Сегодня она с одним, завтра — уже с другим, послезавтра — даже не с третьим, а с двадцать третьим! Правда, говорят, что ребенок похож… Нет, не будем забегать вперед, посмотрим, что скажет суд.       — Дима, — все же осмелилась сказать Елена Филипповна. — Я полагаю, что тебе необходимо без суда все платить.       — Не будем бежать вперед, — произнес Филатов. — И одна просьба: ни maman, ни Софи, ни еще кому-то ни слова. Не сто́ит.       — Хорошо, Дима, — ответила женщина.       Несмотря на то, что Елена Филипповна встретила это известие достаточно ровно, особой радости не было. Ведь в жандармерии разговор был куда жестче.       — Поздравляю вас, господин рядовой, с рождением наследника, — произнес генерал.       Филатов растерялся.       — Хорошо, не рядовой, а кто вы там, еще конвойный? — спросил генерал.       — Уже не конвойный, — ответил Филатов.       — Бессовестный вы даже не знаю кто, и как ваша супруга такое терпит? — продолжил генерал.       — Прошу прощения, а в чем дело? — поинтересовался Филатов.       — Истица подала иск против вас, — сказал генерал. — Скоро суд будет.       Филатов растерялся.       — Кто? — наконец, спросил он.       — А вы, значит, не с одной бесстыдницей неверны жене были? — произнес генерал.       — Почему же… — Филатов растерялся.       — Больная сердцем Евдокия, — ответил генерал. — Знаете такую?       — Да, — коротко ответил Филатов.       Уже позже, вернувшись в кабинет, Филатов решил разобрать бумаги и увидел среди того, что пока что лежало мертвым грузом, уведомление из суда.       — Да что ж ты не сдохла, больная сердцем! — выругался Филатов, убирая бумагу.       — И что же так тебя огорчило? — спросил Николай.       — А, может, ты — счастливый отец и будешь теперь думать, как говорить обо всем Авдотье, — сказал Филатов.       — Если бы ты покупал нечто, что стоит гроши, то тоже не стал бы счастливым отцом, — ответил Николай.       — Все мы грамотные потом, — махнул рукой Филатов.       — Вот только ты не учишься на своих ошибках, уже трижды отец, — сказал Николай.       — Единственную законнорожденную дочь Елизавету Дмитриевну не сметь оскорблять, — ответил Филатов.       — Я о другом, — произнес Николай. — Об убитом младенце. А, может, и еще кто-то есть?       — Нет, больше никого, — резко сказал Филатов. — Хватит! Сам не безгрешен! Надоело уже!       — Это ж надо было не повезти так Елене Филипповне — постоянно внебрачные дети где-то выплывают, — ответил Николай. — То в ведре, то фигурально.       Поздней ночью Филатов, заметив, что супруга не спит, тихо спросил ее:       — Леночка, ты же не злишься на меня?       — Нет, Дима, — вздохнула женщина. — Но прошу тебя, Дима, очень прошу! Пожалуйста, если еще раз такое случится — используй мануфактуру.       — Лена, такого не должно повториться, — ответил Филатов, больше имея в виду появление внебрачного ребенка.