Ведь не только звёзды могут многое увидеть

      Рам Дубей скрывал свой глаз под повязкой. Боль нечем было. Нечто ужасное двигало сегодняшним днём. Погода озлобилась на них, пуская раскаты грома. А когда они отбивались в такт новому спазму, то становилось ясно: недовольство отдалено от природного, высшие силы содрогались о чём-то.       Рождение ребёнка Басу близилось, неся за собой начало конца. Неудивительно. Говорил, сотни раз твердил взрослому брату, что связь с маленькой глупой девчонкой до добра не доведёт. Предчувствовал. Планы богов нарушили, глупцы. Влюблённость… Так ведь она не только в плоти измерялась. Знали, что семьи подвели, себя не меньше, а чувствам волю к существованию дали, продолжение им заложили. Второй день замирал для гневных вздохов и раскатов. Радха Басу рожала, а люди в дюжине пускали слухи по буйному ветру. Слишком долго, опасно долго. Сходил с ума от болей и Рам Дубей, разделял женские страдания. За судьбу неверную перед создателями ответ нёс.       Аватар Рита-Шивы стоял в саду с задумчивой тревожностью. Вдыхал влажный охладевший воздух и думал о своём.       — Зря ты помолвку Шарма сорвал, — поджал губу Рейтан, устремляя взгляд ввысь.       — Правда зря, но душам не прикажешь. Да, махарани? — прервал свой красочный рассказ Амрит. Прокомментировать историю, известную ему скорее урывками, в которые добавлял красочность.       Он подвёл свою жену к книге, которая служила личным дневником одного из бывших брахманов. Она лежала на верхней полке зашарпанным несимпатичным ошмётком, успевшим промокнуть в уголках. Не личная опочивальня Дубея в библиотеке, но комната с различными рукописями, картинами и бумагами впечатляла хранящейся в ней мудростью.       — Наткнулся как-то случайно, — прокомментировал, когда заинтересованная Амала вырвала из рук сокровище и начала осматривать. Нос мужчины упёрся ей в шею, обжигая горячим дыханием. Более томным голосом он продолжил свой рассказ из того, что помнил о прочитанном.       — На меня ни у кого планов не было, — сдержанно парировал Рам. — А лорд в Англию был отправлен после ситуации с резнёй на праздник. Не справился.       — Её судьбу перекроил. Брата дураком считаешь, а сам на поводу любви пошёл, — развернулся аватар после первого удара молнией, разрезавшей небо.       Да, беспомощный брахман, благословлённый богиней, обречён страдать за собственные и чужие ошибки. Но он обязан терпеть, только со смертью отпускала боль своих владельцев, отправляя душу на следующее перерождение. А в промежутке он… Стоило спросить у Рейтана про боль. И про Дивию Шарма. Ведь когда она рядом исчезали страдания. Взаимно укрывали друг друга от влияния богов.       — А если он знал, что в будущем тобой станет? Как бы реагировал? — погладила по волосам мужа, заинтересованно пристроившегося на её плече. Сидели они на полу посреди небольшого хранилища храмовых знаний, поглощая с интересом чужую историю.       — Читай, махарани.       В далёком будущем он видел себя, видел как объединил семьи, как счастлив был. Расплывчато, жаль. Потому что думалось там, в будущем, по-другому. И сквозь сотни перерождений душа его жаждала наконец обрести умиротворение. Всё чаще выходила из круга перерождений, обретая новые личности. Желала забыться? Рам только после смерти смог бы узнать. Одной абсолютно беззвёздной ночью, когда небо в наполовину розовой безумной дымке заплакало надрывной болью, погибла Радха Басу, приведя в свет девочку с именем Индира, в честь матери Дубеев. Вызывающий жест, открыто кричащий о скандальном происхождении ребёнка. Раму было смешно, до одури, истерики. Маленькое дитя, победившее брахманскую силу крови, родившееся девочкой. Басу. Они породили начало конца, начало его новой жизни. Ощущения обострялись, на этой точке будущее завязывалось.       Дивия спала в комнате, когда на балконе среди ночи её будущий муж сидел и молился, сам ещё не осознавая чему. Ведь общественный порядок сегодня потерпел крах, прописанные заранее судьбы переплелись в узел. И может быть, где-то среди плотно спутанных нитей оказались его с Деви. И, может быть, Тёмная Мать бросила идею распутать то, что натворили её создания, да попросту обрезала всё. О, Великая, будь милостива к своим детям. Не души в них этими же нитями волю к жизни.       Как бы не винил брата за оплошность, принимал с благодарностью полученный шанс. Хватался за него. Радж свой путь при себе удерживал и чужой хватал с остервенением. Жадность, аномальная ещё какую-то сотню лет назад для их семьи.       Кровать переодетого мужчину встретила теплом чужого тела, которое ворочалось в поисках своего источника тепла. Нет, им друг без друга не жить. Боль и холод одолели бы в мгновение.       — Нам надо пожениться, — пробормотал Рам себе под нос.       Милое личико госпожи Шарма расплылось в улыбке. То ли сон сладкий снился с этими словами, то ли одного его присутствия хватило сделать девушку счастливой.       — Мда, а он романтик. И боль её на себя хотел взять, и после трагедии молился днём и ночью. Тёмная Мать ей новую жизнь даровала сжалившись или ради шутки. Каков герой.       — И сейчас Лалит за их правнуком замужем, — произвёл нехитрые расчёты в голове, вспоминая родословные, которые пару раз заставляли учить. — Интересно выходит, насколько тесны связи…       Амрит никогда бы и подумать не мог, что книжечка сохранённая им «просто потому что» станет самой увлекательной для двоих взрослых людей, размышляющих о собственном прошлом.       — Может перейдём к главе с их свадьбой, Махарадж? — хитро улыбнулась. Путём несложных махинаций улеглась на чужие колени и продолжила слушать. Рукопись не делилась по главам, скорее по отрывкам из жизни, имеющим какие-то каракули между и зачёркнутые мысли. Некоторые эмоции этот человек отрицал даже сам для себя. — Она, думаю, запомнилась многим.       Ненависть к себе граничила с любовь, смотря на свадебные костюмы, сшитые для них лично. Дорогие парные наряды, символизирующие любовь. Деви терялась в волнениях, но ночи полные поцелуев с объятьями порой позволяли им заходить за грани дозволенного. Не от того ли, что для дюжины они рисовались заново всеми, кто успел отобрать краски?       Тигр жалобно скулил вокруг хозяйки. Да, Рам точно это животное, пал в ноги любимой госпоже. Последний оплот надежды, свет внутри глубоких шахт. Видия Басу практически отреклась от наследницы Шарма. Её вот-вот должны были назвать официальной главой. Но всё из-за «проклятых Дубеев»... Трогал ли лично он её дочь? Строил ли козни? Возненавидела одного и предателя во всех схожих выискивала. Да, многолетняя мудрость испарилась завидев материнское горе.       Разрешила Видия ему, со своего главенствующего места самой важной из семей, любовником быть, хоть псом верным, только мужа сыскать другого. Дар унижения, пренебрежения, ненависти. Видимо считала свою подопечную потерянной, а Дубея младшего искусителем, подобно брату.       — Повременим со свадьбой, раз уж её поддержка так важна, — не упрекал, понимал, что не мог. Ему, как мужчине, не понять. Младшая, женщина ещё. Не малой кровью, слезами, бессонными ночами и здоровьем каждый шаг к по праву данному месту давался. Бросить труды долгих лет и сам бы не позволил.       — Нет! — возразила, не раздумывая ни минуты. — Она уже в сомнениях, её не переубедить. Женщина, у которой боги отняли дочь… А ты ко дню собрания господином Шарма уже значиться будешь, Ракшас.       Крепко, словно ускользающее из рук пирата золото, обняла наречённого Дивия. Им вместе быть никто не обещал, никто не пророчил. Но и против судьба резко не вставала. Смена обстоятельств, в которую удалось любовь вылить в ритуальную чашу и испить до последней капли. Им на холодном полу, обдуваемого парапета, с гортанным рычанием животного под ухом сиделось уютно. Долгие часы за немым пониманием друг друга. Но им пора отходить ко сну для встречи с завтрашним сложным днём.       Отказаться от родового наследия — решение не из лёгких. Стать мужем госпожи Шарма в понимании многих значилось как крест на наследнице, вынужденной взять на себя фамилию рода мужа. Тупиковая дилемма. Утрата наследия, за которое так яростно боролся Кайрас, и с отчаянным остервенением Деви. Дело всей жизни, унёсшее за собой часть души. От него отказываться смерти подобно. А что же Рам? Его брат обзавёлся славной красавицей-женой, обречённой быть нелюбимой и рожать новых наследников. Его наличие в семье нужно только для брахманских ритуалов. Старший брат с ними прекрасно знаком. Пора брать ответственность. А уж предсказания, знаменования и видения он разделял со всей дюжиной или только с Вайшем в независимости от семейных уз.       Амала и Амрит ранее видели некоторые метания по поводу принятия фамилии в отрывках или намокших страницах. Она значила многое в дюжине. Два столпа своих семей, изначальные владельцы всего, им тяжело было понять тех, кто лишён был обилия власти. Басу долгие годы не знала кем являлась с рождения, но в одночасье опустили корону на её голову, полную безумия и забот от английской крови. Вседозволенность кружила, а люди покорно склонялись сдерживая то ли благоговение, то ли призрение. Однако путь, что прошёл этот человек был сложным. Великая жертва ради любви, увенчанная правильностью принятого решения. Смогли бы они так же?       Обряд бракосочетания прошёл практически тайно. Растерянная Сарасвати и Камал Рай. Два человека, которым нестрашно было доверить тайну, ставшую явью со временем. Луна начинала новый цикл, предзнаменуя хорошее. Аватар Рита-Шивы кивнул идущему в храм Раму не снисходительно, а с одобрительной улыбкой. Смогли. Союз благословлён. Помолвка перетекающая в короткую свадьбу. Звёздное небо охраняло их счастье от мрачных туч.       — Теперь ты окончательно моя, Ракшаси, — довольный кот с породой тигра принимал свою госпожу полностью и без остатка, по всем правилам.       Кроткий поцелуй, посещающий их ночи частым гостем соединил уста. Здесь, в присутствии свидетелей страсть пряталась. Не для общих глаз. А мягкие, подмёрзшие губы обоих соединились в потоке нежности. Они наконец-то смогли стоять вместе, не смотря украдкой в сокрытии тайны привязанности, даже от самих себя. В лёгких заканчивался воздух, но жизнь держалась на их чувствах, а не возможности дышать, это всё заумные глупости английских учёных.       Отныне объединили свою кровь и власть, давая начало новой эпохи дюжины.       На утро найдутся недовольные, сотрясающие воздух. Неважно. Пока красное чоли , расшитое золотыми цветами украшало прелестный стан невесты. Худая до болезненности, она раньше редко заботилась о правильности своего рациона, от чего Рам начинал переживать, ведь в первые их встречи круглощёкая счастливая восемнадцатилетняя Деви полнилась жизнью. Сейчас объём наряда скрывал выпирающие рёбра и торчащие бедренные кости, но в ночи, когда они придавались ласкам любви, Рам боялся сломать и без того невеликую птичку. Глубокий синий, тонувший в черноте ночи, родовой благородный цвет Шарма. Его взор не привык видеть на себе что-то тёмное, поэтому пояс и брюки спокойно отдавали белым светом, придавая спокойствия. Да, теперь его обязанность демонстрировать власть новой семьи, превозносить важность всем видом.       — Как же ты красива, — лунный свет, как в какой-то романтичной книге или сказке от мамы, падал на лицо невесты, от чего мужчина расплывался в тихих комплиментах. Ему хотелось зацеловать лицо и повторять известные восхваления своей Ракшаси.       — А ты теперь точно мой, — она будто наконец уверилась, что всё происходящее не сон. Уверилась, когда чужие разноцветные глаза переливались кристально чистой любовью. Правда в глазах смотрящего, а Рам ни за что бы ей не соврал даже на словах.       Подруга и наставник поздравили Дивию, пока Рам молчаливо стоял немного поодаль, ожидая жену. Они оба не были поклонниками Дубея, скорее наоборот. Смирились, пересилили себя, придя сегодня. И он мог только отблагодарить. Потому что к нему и вовсе прийти кроме брата некому, его бы присутствию в связи с последними событиями не обрадовался даже жених.       Рейтан Вайш добросердечно предложил провести ночь в храме, закрепляя узы особым ритуалом. Про души много разглагольствовал. Затуманенным от радости рассудок уже в ином измерении прибывал. Скорее Рита-Шива смилостивился не отпускать их среди ночи в часовую поездку до дома. Первая ночь молодожёнов сама по себе сокровенный ритуал. Таинство на двоих.       В огромном зале горело не так много свечей. Их место немного другое, там где Рам с детства обитал, его личные покои в храме богини. В том месте теперь величественный диван стоял, пол ковром застелен был, а подушки, ранее повсюду разбросанные, убраны. Аватар постарался. И свечей в комнате не пожалел, почти нарушал интимность обилием света.       Полуоткрытая спина Дивии манила прикоснуться, сделать большее. Гордая осанка, которую пытались сломить множество раз, держалась на плотно сведённых лопатках. Она устала ходить по натянутым тонким нитям, но осечку не смела дать, внизу пропасть, а в ней скалы острые. Шла сквозь боль. Демонстрировал Рам своими мягкими прикосновениями к плечам и поцелуем в свободный участок кожи, что она в безопасности. Её за руку взял и к твёрдой земле вёл, хоть и силы его на долгую прогулку ограничены.       — Ах, — вырвалось неожиданно из Дивии, контраст температур и волнение дали знать о себе. Повышенная чувствительность — кошачья мята для тигра внутри Рама Дубея. Вечно желающая прикосновения и одаривающая его звуками удовольствия госпожа в очередной раз обещала свести с ума.       В этой ночи всё было прекрасно…       — Махарадж, ты собираешься читать настолько личные записи? — попыталась закрыть книгу, возмутившись, что ей не дали.       Амрит брал наглостью. А кто собственно ему помешать смог бы? Амала, которая сама разрывалась между праведностью и любопытством? Да, она не маленькая давно, чтобы не знать о происходящем за шторами ночи, смущаться не стала бы. Но всегда существовало обилие «но», хранившееся в сосуде из принципов в виде собственного понимания правильности.       — Давай не будем, — настаивала, оттаскивая чужую руку, жадно вцепившуюся в драгоценную измятую станицу, невольную жертву их противостояния.       — Я думал стеснение не знакомо моей Махарани, — манипулировал, ненароком указывал на слабость в отрицательной стороне. — Тем более мы с тобой достаточно много провели времени вместе, чтобы перестать стесняться наших душ в прошлом, — аргумент более приятный, подкупающий ненавязчивым доверием.       Этой ночью всё было прекрасно. Её стан в свете огней. Они, балующиеся на полу полураздетыми. Внутренний ребёнок в Деви просыпался как нельзя кстати. Как из боя подушками переходили в страстные поцелуи, с исцарапанными спинами и бёдрами в синяках. Утро, несчастное уставшее утро настигло их с головой лишь со вторыми лучами солнца, заставляя погрузиться в глубокий довольный сон без сновидений. Эпоха спокойствия коснулась их душ.       Рам запомнил мельчайшие детали её улыбки, появляющейся, когда брался целовать грудь и живот. Стеснение, устраняемое ими прошлые ночи в эту зашло в гости. Волнение от особенности. Прошлый опыт не открыл тайну чувствительности бёдер и коленей Дивии, которые от малейшего касания пальцами сжимались, вызывая вздохи с просьбами прекратить сладкую пытку.       Всесильная госпожа не брала верх на ним, напротив, позволяла вести весь процесс желаниям Рама. Холод в хаотичной песне звуков, заполненной шлепками тел друг о друга, испарялся. Пожару сердец не хватало никаких стараний, чтобы потухнуть. Сгорали дотла. Он брал её глядя в глаза, которые любовались им в ответ. Так ощущали друг друга без остатка, забывали в ритмичном танце о посторонних вещах.       Всё по настоящему. Навсегда, даже среди гостей пепла палящей любви.       — Всё. Дальше о их семейной жизни, всё меньше, и меньше, и меньше. Видимо обязанности со временем взял на себя мой дед и вести дневник… Просто забыл про него, — размышлял Дубей.       Книгу Амала прижала к груди как нечто сокровенно важное. Это их предыдущее перерождение, она убеждена окончательно и бесповоротно. Главное доказательство словно отыскала, у Рейтана хоть завтра расспросить готовилась.       Знаки не случайны, с детства в них верить родные учили, рационализм пресекая. Собирая длинную юбку и ткань, девушка ожидала пока встанет её муж. Амрит с неохотой проследовал за ней обратно на свежий воздух. Далеко они не двинулись, присев на ступени у выхода в сад.       — Напомни мне, именно этот человек увидел нас? — спросила, листая какие-то записи на промокших страницах.       — Бесцеремонно подглядывал и завидовал небось, — отшутился, время позднее, а силы на глупости из отдельного запаса доставались.       Рам давно не видел подобной наглости. Ворвалась к нему в обитель, начала рассматривать внаглую. Девчонка Шарма, одногодка близняшек Басу, к тому же дружбу водила с ними по слухам. Неудивительно, понахваталась…       …Пуджа сложный ритуал. Ещё и выбор невесты лорду. Двойная работа, требующая истощения собственных сил. Вся дюжина ждала с закрытыми глазами, когда я сквозь боль видел её. Нахалка Деви, смеющая на него в кости играть. Только посмешила его. Но шутки заканчивались, когда богиня назначила её в жёны лорду Де Клеру. С осознанием кололо больной напряжённый глаз с новой силой. Чужой взгляд, смотрящий напротив удивил, прервал боль на долю секунды…       А в глазах… Новое видение. Вот они в далёкой стране, сбегали от погони охотников, немного другие, но Рам чувствовал, что тело его не имеет значение, как и душа Дивии Шарма в девушке рядом. Или они в стране Дальнего Востока, спорили, а позже комплиментами друг друга осыпали, да в лису девушка превращалась… Эпизоды следовали моментальным. Вспышками, всё быстрее и быстрее. Прошлые перерождения их душ, которые всегда оставались вместе. Ради одного единственного момента, свадьбы, которая самой яркой и долгой картиной отобразилась в голова криками «Да здравствуют Басу-Дубей, да будет их совместная власть прочной и долгой»…       Девушка пробежалась по остальным испорченным местам, но мало в них полезного было.       …Деви, семьям суждено объединиться позже, потому что это мы с тобой. Но Рам вторую часть не озвучил…       …Мы с ней те же люди, одни из них… Души, вечно связанные сансарой. Но почему её обещали англичанину…       — Тут что-то совсем размыто, это огромный поток, написанный на эмоциях, — комментировала Амала очевидные вещи, переваривая собственные мысли на этот счёт.       — Неважно, главное, что у нас появилась сказка, которую будем читать Садхиру на ночь, — перевёл тему Амрит. — Лучше задумайся сколько пришлось пройти нашим душам, чтобы вновь и вновь встретиться.       — Ты буквально заставил меня сюда приехать, — припомнила ситуацию с шантажом в Англии.       На этой ноте они громко рассмеялись. За ними оставалось множество домыслов, оставшихся послевкусием после личного дневника их ближайшего прошлого. Обоих интересовал вопрос: с чего началась их связь, насколько древним проклятьем объяты их души, что никак не могли разойтись, повторяя один путь из раза в раз. Сквозь множество испытаний.       — Если звёзды всё видят, то давай спросим у них кто был первым, заставил объединиться раз и навсегда, — озвучил мысль мужчина, подавая руку жене для прогулки. — Я, так и быть, загорелся твоими словами.